Какой-то вы странный, Айзава-сенсей!

Шота Айзава ненавидел свой класс. Казалось, что он пережил уже всё на свете. Смерть, восстание из смерти, снова смерть, инфаркт, инсульт, куча операций и целую тучу психологических травм. Столько воспоминаний связывает его с этими детьми, что теперь ему даже… Хочется проводить с ними больше времени. Именно по этому сейчас он сидел в гостиной их общежития. В окружении этих исчадий ада. Стоп, поправочка — ЕГО исчадий ада. Одни играли в приставку, другие в какие-то настольные игры, а третьи сидели группками и разговаривали. Сам Айзава предпочитал просто наблюдать за учениками, ни во что не вступая. Во-первых, ему лень. Во-вторых, ему было скучно, откровенно говоря. Все эти детские увлечения были слишком… Слишком. Айзава больше любил поговорить с детьми об учебе и их успехах в геройских делах. Но сегодня были выходные и головы этих обормотов занимали только игрушки. Устало вздохнув, Шота встал с дивана и поплелся на кухню. Обычно место на диване было бы тут же занято, но уважение к лицу учителя брало над эгоистичными учениками верх. Так что о своем месте Сенсей не беспокоился. Ему захотелось перекусить, от того его ноги привели его на знакомую кухню общежития. Что удивительно, ученики умудрялись поддерживать это помещение в чистоте. Но на столе стояла тарелка с чем-то. Слегка нахмурившись, мужчина взглянул в тарелку и увидел там какое-то, кажется, овощное пюре. Определить, из чего оно состояло, не предстояло возможным… Но, всё, что мог сказать Айзава, оно точно было из чего-то зеленого и блестело. Хм, кажется, девочки говорили что-то о готовке… Взяв эту тарелку в руки, Айзава зачерпнул ложкой это пюре и попробовал. Да, овощи. Кажется, огурец, авокадо… Может, какой-то салат? Но здесь явно не хватало соли. Насыпав себе щепотку, Айзава продолжил есть. Ну, теперь это было съедобно и полезно. Доев этот пюреобразный салат, Шота поставил тарелку в раковину и вернулся в гостиную. Еще раз окинув учеников взглядом, учитель мысленно их посчитал. Двадцать… Всего двадцать. Кого-то не хватало. — Мes amis! — из коридора показался Аояма. Ах, вот, кого не хватало. На его голове были бигуди, которые, кажется, уже давно были на голове. Сам он был одет в какую-то растянутую футболку, а лицо его было мокрым. Кажется, только что умылся. Все одноклассники обернулись на Югу. Ну, почти все. Айзава обернулся тоже. Нечасто можно увидеть Аояму не при всем параде. — На столе на кухне стояла тарелка с моей блестящей маской для лица. Я отошел умыться и она пропала! Никто ее не видел? Одноклассники тут же загудели, обсуждая загадочную пропажу. Кто-то обвинял педантичность Теньи, который мог по ошибке выбросить или поставить в холодильник тарелку. Кто-то обвинял животных Коды, которых в общежитии становилось только больше. Айзава сел обратно на диван. Блестящее. В тарелке. На кухне. Приоткрыв рот, Шота высунул язык и тронул его парой пальцев. (Почему-то не догадался облизнуть.) И его язык блестел. Ну надо же. Быстро вытерев пальцы об одежду, Айзава сделал самый скучающий вид на свете. Будто его вовсе не интересовали никакие маски и пропавшие тарелки. Только… Яойрозу смотрела на него. И Джиро тоже. И Тодороки. Да и в общем добрая половина класса уставилась на Айзаву, будто на чумного. Что примечательно, то была именно та часть класса, над которыми Айзава в последнее время немного поиздевался. Да нет, только не говорите, что… — Айзава-сенсей, не могли бы вы открыть рот, пожалуйста? — Хагукаре даже подошла ближе к дивану, где сидел Айзава. Окружившие его с двух сторон Шинсо и Каминари так же подвинулись. — Зачем? — стараясь как можно сильнее скрыть свой рот за шарфом, уставшие спросил преподаватель. Но дети, казалось, всё поняли. Только Юга ничего не понял, становясь перед диваном. — Просто откройте рот, Сенсей. В этом нет ничего сложного, так? Как будто вам есть что скрывать. — задумчиво заметила Очако. А глаза ее не выдавали ничего хорошего. В какой-то момент Айзаве показалось, что его буквально окружили со всех сторон. Вот, даже сзади стояли Сато и Оджиро. Да ладно, они сговорились что-ли?! Чем дольше Айзава молчал, тем больше понимал, что всё уже предельно ясно. А он просто паясничает, отказываясь открыть рот. Слегка побагровев от смущения, Айзава приоткрыл рот. Который, что не удивительно, блестел. Аояма вдохнул и нахмурился, однако, не выказал особого недовольства. — Пожалуйста, Сенсей, не ешьте продукты, которые просто стоят на кухне! Кто знает, что там может быть?! — Иида замахал рукой, а в гостиной образовался активный шум. — Вы вообще какой-то странный в последнее время, Айзава-сенсей! — Мина указала на мужчину. Аояма, тяжело вздыхая, закатил глаза. — Я пойду сделаю себе еще маску. И, пожалуйста, в этот раз прошу не трогать подозрительные зеленые тарелки. Это мои. — и исчез из гостиной. Но легче совершенно не стало. И Айзаве захотелось немедленно убежать. — Я устал, вы слишком шумные, у меня болит голова. — затараторил мужчина и пробившись через слабую стену из детей, поспешил скрыться с места преступления. Наверно, надо будет извиниться перед Аоямой. И так, чтобы этого никто не видел. А то снова начнется!