Is Meeting In The Middle Impossible

Бакалавр естественных наук, специалист в области биологии с дополнительной квалификацией по клиническим исследованиям. Никто бы и не подумал, что Хигашиката Джоске на такое способен. И всё же, вот он, ещё на один шаг приблизившийся к заветной медицинской лицензии. Ночь перед торжеством наполнилась весёлым смехом во время прерывающихся звонков в скайпе с друзьями, в которых он и Коичи хвастались друг перед другом выпускными мантиями. Сама церемония, как и в старшей школе, по-прежнему казалась ему пустой формальностью, но в тот раз он сидел с улыбкой, не сходившей с его лица. Подойти к отцу и мачехе, сидевшим среди гостей, было отдельной радостью, а фотографии, которые он сделал с ними и другими университетскими приятелями, особенно с Джейсоном, стали той самой вишенкой на торте. Поэтому, когда торжество наконец подошло к концу, и Джоске вернулся в свою квартиру, он всё ещё ощущал, как внутри него бурлит восторг, дававший ему столько энергии, что ею хотелось делиться. Это заразительное воодушевление передалось и его неугомонному соседу по комнате, который устроился рядом на кухонной стойке, пока Джоске копался в их холодильнике. Их болтовня, казалось, не утихла бы до самого утра; они с сверкавшими глазами представляли, что ждало их впереди, и оптимизм наполнял их сердца. Джейсон говорил о возвращении домой, где собирался стать ветеринаром, в то время как Джоске размышлял о двух своих планах. Первый — вернуться домой и продолжить обучение в медицинской школе там, а второй — съездить в родные края лишь на каникулы, а затем снова оказаться в Нью-Йорке, чтобы закончить образование. Он без устали объяснял Джейсону достоинства обеих идей, но даже когда до вылета домой оставалось меньше недели, Джоске так и не смог принять решение. В итоге стресс от необходимости выбирать тоже лишал его возможности отдохнуть. Беседа парней дошла до того, что Джейсон понял: сегодня ночью никто из них не отправился бы на боковую, если они что-нибудь с этим не сделали бы. И он тогда же, сразу, на ходу, придумал план, а на его лице расцвела хитрая ухмылка. — Ты знаешь, как мой брат приехал из Канады на мой выпускной? — спросил Джейсон, продолжив рыться в своих вещах. — Э-э, да, на своём байке, вроде? Джоске недоумевал, почему этот случайный факт внезапно всплыл во время разговора, пока Джейсон не вышел из коридора с звеневшими в руке ключами. — Он так напился в ресторане, когда мы пошли праздновать, что мне пришлось забрать его после того, как я отправил его в отель на такси. Думаю, он не будет против, если мы покатаемся, пока он проспится? На мгновение слова Джейсона повисли в воздухе, а тишину, рождённую внутренним моральным конфликтом, заполнили сомнения в голове Джоске. Но это длилось недолго, и вот уже на его лице появилось такое же предвкушающее недоброе выражение, как и у Джейсона. Спрыгнув со стойки, он схватил свою куртку и проверил причёску. Он дал свой ответ ещё до того, как произнёс его вслух. — Братан, я в деле. Джейсон игриво повёл бровями, оттолкнув Джоске от зеркала у двери, чтобы поправить свой маллет, и с этого началась их затяжная шутливая потасовка. Джоске подрезал его у лифта. Джейсон стукнул Джоске, когда тот нажал кнопку парковки. Джоске сделал вид, что подставляет ему подножку, когда они открывали дверь, а Джейсон в ответ толкнул его к тому самому яркому Хот-роду, которым они восхищались все годы учёбы. Даже когда они перекидывали ноги через мотоцикл, они продолжали толкать друг друга, пока не приготовились к поездке. — Да блять, я знаю, что не могу водить байк, но зачем мне держаться за такого дохляка, как ты, чтобы насладиться поездкой? Джейсон чуть не сплюнул, и Джоске успел заметить, как его лицо сморщилось в боковом зеркале, прежде чем скрыться за шлемом брата Джейсона. — Джоджо, ты заебал, я же тебе говорил, я обычного роста. Не все такие высокие и не все могут так накачаться. Если не нравится, то либо иди нахер, либо терпи! — Охо-хо-хо, это так ты своего парня рядом с собой держишь, Джей? Джейсон завёл двигатель, набрав обороты, прежде чем убрать стойку и оттолкнуться от бетонного пола. — Заткнись к чертям, Джоджо! — крикнул он, двинувшись назад, после чего наконец тронулся с места, сначала медленно, пока они не выехали на подъездную дорожку из гаража. — Сорри, брат, знаю, ты злишься, что он вовремя не приехал, но не надо на меня кидаться. — Не порть мне настроение, Джоджо. Я не злюсь, просто слегка разочарован. Джоске хихикнул, положив руки Джейсону на плечи и встряхнув друга из стороны в сторону. — Братан, «слегка разочарован» на жаргоне выпускника университета означает «я хочу намылить ему шею»! Джейсон запрокинул голову, отчего их шлемы ударились друг о друга, после чего он оглянулся через плечо. — Не все такие, ДжоДжо. Уж ты-то у нас, кажется, единственный любитель такого. Джоске открыл рот, чтобы возразить, но Джейсон вовремя выкрутил ручку газа, заставив его замолчать и крепче ухватиться. У них не было конкретного маршрута, и Джейсон, естественно, повёл их прочь из районов с плотным трафиком и светофорами. Через час они покинули Бруклин и промчались мимо Йонкерса, выехав на совершенно пустые шоссе в самый подходящий для этого час — три часа ночи. И хотя он ещё не решил, вернётся ли обратно, та поездка стала для Джоске своего рода прощанием с местом, которое на целых пять лет стало ему домом. И вид города, сменявшийся зелёными, плавно перекатывавшимися холмами, отзывался в душе горько-сладкой тоской. Он ведь большую часть времени только и делал, что тосковал по дому, по Рохану, по друзьям. Но за последние полтора года он наконец-то здесь прижился; ему полюбилась жизнь со всеми удобствами большого города. Чтобы побороть тоску по дому, Джоске удалось построить здесь прочные отношения; особенно помогли разговоры с отцом — они пытались узнать друг друга получше, и это принесло ему такое умиротворение, в котором он, сам того не осознавая, отчаянно нуждался. И вот, после столь долгого ожидания поездки домой, ему вдруг захотелось крепко-накрепко ухватиться за этот миг — здесь, на каком-то случайном шоссе, на слишком большой скорости, в полной тишине рядом со своим хорошим другом. Он был рад, что для наслаждения этой поездкой не нужно было ровным счётом ничего, и потому просто прикрыл глаза, позволив ветру стать единственным, главным ощущением. Джейсон вильнул, объехав что-то, и глаза Джоске тут же распахнулись. Он обернулся. Ничего особенного — всего лишь кролик, решивший перебежать дорогу в самый неподходящий момент, но этого оказалось достаточно. Манёвр Джейсона на первых пятидесяти метрах был почти безупречен, учитывая количество полос, но из-за сужения дороги перед съездом ему просто не хватило места, чтобы выровнять мотоцикл. В отчаянной попытке удержать равновесие Джейсон запаниковал и только и успел, что выкрикнуть: — Блять! Джоске резко подался вперёд и увидел ярко-жёлтые бочки с водой, перегораживавшие разветвление полосы и стремительно приближавшиеся. Всего десяти секунд было бы достаточно, чтобы они оба разбились, но даже после пяти лет, в течение которых он почти не использовал свой стенд, хватка Джоске ничуть не ослабла. Схватив переднюю часть шлема Джейсона, Джоске рванул его вверх, чтобы на миг закрыть другу обзор, затем встал на выхлопную трубу, перегнулся через Джейсона и ухватился за руль. Он резко вывернул его, развернув их боком к ограждениям, прежде чем Crazy Diamond ударил по мотоциклу, разобрав его нижнюю часть, чтобы замедлить ход, а затем Джоске завершил манёвр, позволив байку выскользнуть из-под них. С глухим ударом они оба врезались в заграждение, а мотоцикл, полностью целый, оказался на боку в нескольких шагах от них. Хотя его план и был безупречен, Джоске не смог полностью погасить их скорость за те несколько секунд, что у него были, так что, хоть байк и был в порядке, они с Джейсоном проехались по бетону и со значительной силой влетели в водяные барьеры. Вся правая сторона тела Джоске горела от трения куртки и джинсов, которые спасли его кожу от ужасных дорожных ожогов, а спина ныла после жёсткого удара о бочки с водой, и он перекатился на живот. Ему потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, и Джоске глухо застонал, в то время как Crazy Diamond исчез в ослепительном сиянии. Ещё не до конца избавившись от головокружения, он поднял голову и посмотрел на Джейсона, который всё ещё был изогнут дугой; его руки и ноги обвивали бочку, в которую он врезался грудью. — Ты в норме, Джей?! — Нет, блять, вообще нихрена! Кажись, я только что сломал все ребра, братан, — он перекатился на спину, подняв голову, оценив ущерб. — Блять! Какого хера мы не сдохли?! Джоске не следовало смеяться, но он не сдержался, пока с другой стороны шоссе не донёсся звук сирены. — Брат, нас же повяжут без прав, ещё и депортируют. Давай, валим! — Джоске вскочил на ноги, крича на Джейсона, который едва успел перевернуться, как друг уже тащил его за собой. — Чувак, я не… — Сиди молча.

***

Сидевший на задней веранде своего дома, Рохан набрасывал в альбом идеи, которые пришли ему в голову после марафона по просмотру фильмов. Он был доволен и собой, и чудесной весенней погодой, а потому ничуть не смутился, когда увидел Коичи, который как раз обогнул угол дома, чтобы поговорить с ним. — Хей, сенсей! — Коичи подошёл к веранде и встал прямо на газон, а на его лице сияла широченная улыбка. — Я так понимаю, выпускной прошёл успешно? Рохан бросил свои принадлежности на стол и развернулся на стуле. Опершись о столешницу, он вздёрнул подбородок, явно позабавленный бившей через край энергией Коичи. — Так заметно, да? — откликнулся он. — По тебе прям видно, как ты хочешь до потолка прыгать. Коичи опёрся сложенными руками о край веранды и посмотрел на Рохана снизу вверх. — Вы же не передумали по поводу ужина? Через три дня, так что готовьтесь, я заеду за Вами. — Да, я иду. Я же уже сказал тебе, — Рохан высокомерно задрал нос, словно у Коичи и не было веских причин беспокоиться о его присутствии. — Отлично, только не отказывайтесь в последний момент, ладно? Закончив с делами, Коичи уже двинулся прочь, помахав рукой на прощание, в то время как другая его рука была засунута в карман. Рохан подумал, не было ли унизительным для него такое внезапное вторжение, но ему было всё равно, поэтому он вновь взял в руки альбом. Он отвлёкся от разговора так же быстро, как и сам Коичи. До тех пор, пока беловолосый мальчишка не выглянул из-за угла особняка Рохана и не сказал: — О, кстати, Джоске завтра ночью приезжает. Вы же поедете с нами его встречать? Рохан поднял взгляд от своего эскизника, ручка ещё даже не была в его руке, и пустым взглядом уставился на Коичи. Младший ждал хоть какого-то ответа, но так и не дождался: Рохан встал и, вернувшись в дом, с грохотом захлопнул за собой дверь. — Мудак, — Коичи прошептал перед уходом, приняв молчание Рохана за ясное и однозначное «нет». Внутри Рохан дошёл до своей студии, швырнул альбом для набросков и карандаш на стол, а затем вернулся в гостиную и рухнул на диван. Он ощутил прохладу кожи и стал ждать, что с ним что-то произошло бы, но, на удивление, ничего не случилось. Конечно, он почувствовал лёгкую неловкость, но разум не выдал никакой определённой реакции на имя «Джоске». Он лёг и позволил ногам свеситься с подлокотника, сцепив руки на животе. Он возвращается. Словно ему приходилось подталкивать себя, направлять собственные мысли, он ждал, когда они появятся. Мелкий врун вернётся сюда. Он что, совсем очерствел, или просто слишком много об этом думал? Волнует ли меня это вообще? Эмоции было сложно измерить, но Рохан вполне мог понять, почему не чувствовал ровным счётом ничего. Хотя с того инцидента на вечере награждения прошло время, суть была в том, что он почти смирился с мыслью, что застрял в тех чувствах навсегда. Но пролетел ещё один год, и это показало, что, возможно, все те эмоции были просто заперты внутри и преувеличены, и, быть может, сердце его было не так уж сильно и разбито. Неужели Джоске стал очередной Нанасе? Почти забытым призраком из прошлого, кем-то, о ком он мог признать, что тот что-то для него значил, но кто на самом деле больше не имел никакого значения. — Джоске… Хигашиката Джоске… Джоджо… Рохан попробовал имя парня на вкус; он больше не выкрикивал его и не проклинал, а просто произносил так, будто тот находился в комнате. И он мог представить, как мальчишка повернулся бы от одной из его книжных полок, а с его ухмыляющихся губ вот-вот сорвался бы какой-нибудь дурацкий комментарий. Рохан отвел взгляд, словно парень действительно смотрел на него. Он наконец понял, что бросил свои чувства на произвол судьбы, утопив их в воспоминаниях. Не было ни борьбы, ни страданий после того эмоционального срыва. Просто оставшаяся и остывавшая привязанность к Джоске, который заставил его сердце взмыть ввысь и так же стремительно покинул его. — Как бессмысленно, — произнёс он и поднялся, чтобы взять с полки книгу, встав на то самое место, где когда-то стоял Джоске.

***

Долгая дорога обратно, один звонок всё ещё спавшему брату Джейсона, поездка на такси и час ожидания в приёмном покое — и вот, парни оказались в больнице: злой, как чёрт, Джейсон лежал на койке, а рядом, на стуле, сидел измученный до предела Джоске. Он уже начал жалеть, что просто не исцелил Джейсона и не сделал вид, будто ничего не произошло, потому что на часах было восемь утра, а они всё ещё не добрались до своей квартиры. — Блять, как же меня это заебало. Джейсон, у которого, к несчастью, оказалось сломано два ребра, простонал и хлопнул себя по лицу, чтобы не уснуть. Всё, что им оставалось — это дождаться подтверждения, что кроме рёбер он ничего себе не повредил, и тогда можно было уходить. Но с каждой минутой ожидания они всё ближе подходили к тому, чтобы либо взорваться, либо просто отключиться. Впрочем, и то, и другое было бы крайне неудобно, так что им оставалось лишь поддерживать себя в сознании с помощью кофе и пощёчин. — Не, брат, это пиздец. Как же эта херота жжёт, — прокомментировал Джоске, в очередной раз поёрзав на стуле. Парни получили одинаковые ожоги: у Джоске на правом боку, у Джейсона на левом. Кроме этих повреждений, оба чувствовали себя нормально. Но, как два человека, которые изучали медицину, они не могли себе позволить пропустить визит в больницу после такого инцидента. Лёгкий стук по ширме, отделявшей их от остальных в этой палате, послужил сигналом к пробуждению. Оба парня выпрямились и жестом пригласили войти того, кого они посчитали врачом. Вот только это оказался совсем не он. Нет, вместо доктора к ним вошёл высокий шатен, который, едва окинув их широко раскрытыми глазами, тут же бросился к постели Джейсона. Никто из них не произнёс ни слова; казалось, обоим не терпелось что-то сделать — их руки беспокойно подёргивались. Джоске внезапно ощутил повисшее в комнате напряжение и нарушил тишину. — Эй, Джей, ты знаешь этого парня? — его вопрос прозвучал на японском, но молодой белый мужчина отреагировал на имя «Джей», чем сбил Джоске с толку ещё больше, потому что шатен тут же перевёл внимание на него. — Джей, кто это? — вопрос шатена подтвердил догадки Джоске, возникшие после его реакции на прозвище Джейсона. Он подошёл к ним и протянул руку над больничной койкой. — Ха, вот это встреча! Не думал, что представится случай познакомиться, Микаэль. Приятно, наконец, увидеть того самого замечательного бойфренда, о котором Джейсон мне все уши прожжужал. Я Джоске, но можешь звать меня Джоджо. Микаэль сначала побледнел, а потом залился краской; его взгляд метался от Джейсона к Джоске, прежде чем наконец остановиться на своём парне. — Он знает о нас? — спросил он, и Джейсон наконец очнулся и посмотрел на любимого своими огромными карими глазами. Он приподнялся и одновременно с этим притянул Микаэля к себе. Их губы едва соприкоснулись, но он явно торопился. — Он знает… он такой же, как мы… Я скучал… скучал по тебе, — выпаливал Джейсон слова, не отрываясь от губ удивлённого Микаэля. Джоске, чья рука так и застыла в воздухе, не был уверен, зачем этот идиот, которого он звал другом, вообще пытался говорить, но оставил их и выскользнул за синюю больничную ширму, чтобы постоять на страже. Эта работа затянулась минут на двадцать — он ждал, пока врач сказал бы им, что они могли идти, как будто они и сами этого не знали. Даже получив последние наставления от медсестры, которая велела отвезти друга домой и дать ему обезболивающее, Джоске всё ещё не решался вернуться. Он прислонился к ткани, отделявшей его от друга, и слегка затаил дыхание в надежде, что они не занимались ничем таким, чему он мог бы помешать. К счастью, за ширмой не было ничего, кроме бесконечных признаний в любви и невнятного шёпота. Джоске снова смог дышать. Он улыбнулся и посмотрел в потолок, удивлённый тем, что его лучший друг Джейсон, оказывается, был тем ещё романтиком. Постучав пальцем по руке, он взглянул на часы и вздохнул. Ему полагалось паковать вещи, а вместо этого он ждал, пока два голубка закончат своё воссоединение. Трогательное воссоединение, да? Джоске не зря так часто шутил на эту тему. Он и вправду завидовал Микаэлю и Джейсону. Их отношения были всем, чего он желал для себя — ну, этим и ещё медицинской лицензией, но не в ней было дело. Суть была в том, что когда он вернётся домой, все его друзья и мать, вероятно, обрадовались бы ему, но там не было бы того единственного человека, с которым он не сможет разделить этот момент. Он поднёс руку к своему помпадуру, откинул назад несколько прядей и коснулся уха. Маленькие золотые колечки — именно такие, как советовал Рохан. Джоске в раздражении потянул за них. Да пошёл он нахрен. Мудак сделал свой выбор, и теперь я сделаю свой. Мне и не нужно с ним встречаться — приеду домой, посижу с друзьями, поступлю в медицинский и всё. Не сдержав своего порыва, Джоске резко повернулся и отдернул занавеску, забыв предупредить о своем вторжении. И наткнулся на Микаэля, стоявшего на одном колене с кольцом в руках, в то время как Джейсон, со слезами на глазах, уже почти кивнул в знак согласия. — Врач сказал с тобой всё в порядке и ты свободен. И поздравляю, наверное. Джоске дёрнул ширму на место и быстрым шагом направился по коридору, едва не врезавшись в двери лифта. Он забился в угол у панели с кнопками и зажал кнопку первого этажа. В глазах всё поплыло, пока его палец дрожал на кнопке. Ну же, Джоджо… Дрожь в теле была неудержимой, но он не мог отпустить кнопку, потому что лифт остановился бы. Он с такой силой вжимал ее, что на пластиковой поверхности появились трещины. В этом нет ничего такого. Мир не должен был колыхаться, как во время качки, но он ходил дикими волнами, и Джоске пришлось призвать свой стенд, чтобы тот удерживал кнопку, пока он сам начал колотить по холодным, отражавшим металлическим стенам вокруг. С каждым ударом кожа на костяшках его пальцев лопалась, но ему было всё равно. Он продолжал издавать хриплые крики под каждую появлявшуюся вмятину на поверхности. Ему нужно было выпустить пар, и каким бы ужасным ни был этот способ, он продолжал выплёскивать уродливые мысли, которые терзали его голову, пока лифт не пискнул. На дисплее загорелась большая красная буква «M», сообщив Джоске, что он прибыл. Он вышел из лифта. Вмятины на металле и сломанный пластик были исправлены, а на его лице застыло кое-как налепленное нейтральное выражение, пока разбитые в кровь кулаки сжимались в карманах. Всё. Забыли. Нет смысла. Рохан меня и не ждёт. Почему я должен? Он своей дорогой, я своей. Не звонил — и не надо. Пять лет прошло, мы чужие люди. Джоске поправил волосы, и его лицо приобрело такое суровое выражение, что пациенты больницы, проходившие мимо, пускались наутёк. Мысль о мести пронзила его разум, и Джоске уже представлял её. Новая роль, новый облик и куда более внушительный вид. Хватит с меня. Вырос. Пора идти своей дорогой. А ты жди, Ро. Встретимся — посмотрим, что ты скажешь. Потому что меня твои игры достали. Повезло, что отец подарил ему кучу денег на выпускной, потому что ему определённо нужен был новый костюм.