Фантомная память

Лизе непременно надо встретиться с палеонтологом Петром Боловски, который хотел сообщить ей какую-то информацию о фрагментах ископаемых, обнаруженных в пищеварительной системе Рене Дюбрей. А сразу после этого нанести короткий визит Павлу Траговскому. Ее не покидали мысли о надрезах на животе Виолетты. Она часто размышляла о ней. Образ девушки медленно, но уверенно проникал в её сознание, оттесняя прочие мысли. Прежде чем отправиться в Вильнев, она позвонила капитану, попросила, чтобы тот открыл в электронной почте фотографии, где просматривается «N-Tech» Виолетты. Он тут же назначил группу сотрудников на эту работу. Проверить личности и занятия ста сорока человек, от кассирши в супермаркете до дантиста. Можно ожидать чего угодно! Находящийся в самом центре Вильнева университет «СПб-1» представлял собой окруженный расходящимися в сторону России, Беларуси, Эстонии крупными магистралями город в городе. Величественный ансамбль учебных корпусов, общежитий и спортивных сооружений вмещал в себя студентов, исследователей и преподавателей. Здесь изучали все: строение вещества, электротехнику, химию, биологию, механику и многое другое. Лиза некоторое время поблуждала в поисках корпуса с диким названием SN5 59855, где располагалась лаборатория палеонтологии и стратиграфии. Петр Боловски, невысокий и сгорбленный, принял ее среди микроскопов, фотографий скал, огромных ламинированных карт с изображением складок, изолиний, геологических трещин. После кратких приветствий ученый положил на стеклянный прилавок блестящую оранжевую окаменелость размером с абрикос, в форме безукоризненной спирали. – Вот точная копия того, что ваша жертва была вынуждена проглотить, – пояснил он, встав с противоположной стороны стола. – Hysteroceras orbigny, ископаемый моллюск, аммонит, содержащий пирит. Триста граммов железного купороса, также называемого пиритом. Подробный химический состав вы увидите в отчете, который моя секретарша сейчас отправляет вашему капитану. Лежащий перед Лизой аммонит был разрезан надвое. Можно было видеть внутренние перегородки, в которых головоногий моллюск жил и перемещался долгие годы, пока не выстроил эту совершенную логарифмическую спираль. Лиза задумалась. Как тупая козявка могла осилить подобное сооружение, в котором таилось золотое число «пи»? Никакой случайности, Тюрен. Тогда что? Эта удивительная сложная математическая функция, которая управляет Вселенной? Полный абсурд. – Существует ли связь между аммонитом и наутилусом? – рискнула Лиза спросить, вытаскивая свой вечный блокнот. Петр Боловски взял моллюска и, повертев его в пальцах, внимательно осмотрел со всех сторон, словно любуясь гранями алмаза. – Пожалуй, да. Аммониты вымерли вместе с динозаврами во время кризиса третичного мелового периода, шестьдесят пять миллионов лет назад. Наутилус их самый ближайший родственник. В подтверждение этого его называют живым ископаемым. – Можно? – Разумеется. Только осторожно, не пораньтесь, продольный разрез очень острый. Лиза взяла в руки аммонит. Ее поразила невероятная красота камер, гармония завитка. Она держала в руках математически совершенный предмет, существовавший задолго до возникновения самой математики. Предмет, в течение тысячелетий замкнутый в камне, чтобы наконец предстать перед глазами мира. Но также он стал страшным орудием убийства, десятками лезвий, разорвавших внутренности семидесятилетней женщины. Это противоречило всякой логике… – А… у вас есть какие-то соображения относительно места, где он мог его раздобыть? – Есть ли у меня какие-то соображения? Ну разумеется! Я готов установить место с точностью до десятка метров! – Да нет, вы шутите! Палеонтолог указал на висящую у него за спиной фотографию ослепительно-белой скалы, где горделиво позировали люди, вооруженные кирками и обутые в резиновые сапоги. Сам он стоял в центре. – Ваш аммонит принадлежит к ярусу, который называют раннеальбским. Он появился в меловой период. Эти ярусы в некотором смысле представляют разрез нашей планеты во времени. Скажем, как круги на древесном спиле. Каждому ярусу свойственны свои собственные аммониты. Содержащие пирит, фосфат или мел… Единственные места, где можно видеть выход альбского яруса на поверхность, – это Фолкстон в Англии, департаменты Дром и Об во Франции и… догадайтесь, где еще? – Мне кажется, много окаменелостей собирают на побережье. Возле Булони, да? – В Виссане, на мысе Блан-Не. Речь идет об излюбленном геологами и палеонтологами всей Эстонии, а значит, Европы обнажении породы! Фрагменты вашей окаменелости происходят точно из места залегания так называемых мергелистых глин. Оно расположено между деревушкой Струан и Малым мысом Блан-Не. Огромное преимущество для гуляющих заключается в том, что ярус доступен с галечного пляжа у подножия скалы. Так что кто угодно, при наличии зубила, может отковырять аммонит от скалы. Впрочем, для науки это катастрофа. – Ученый показал другую фотографию, с заграждениями и щитами. – Вот почему теперь работы по добыче и раскопкам запрещены. И это к лучшему. – Запрещены, но по-прежнему возможны? – При условии, что вас не поймают, да… Полиция на этот счет очень строга, штрафы так и сыплются. Лиза записала: «Проверить в мэрии Виссана личности предполагаемых нарушителей». Мыс Блан-Не располагался в сотне километров от Петербурга. – Выходит, окаменелость могла быть добыта там… в мергелистых глинах… А случайно… совершенно случайно, нельзя ли узнать когда? Боловски сложил ладони под подбородком: – Вы хотите слишком многого, лейтенант! Улыбнувшись, Лиза ответила: – Я просто спросила, на всякий случай… А вдруг… Боловски тоже обнажил в подобии улыбки зубы, напоминающие древнейшие окаменелости. – Вы хотите многого, однако я вам сейчас скажу… Довольный произведенным эффектом, он достал из герметической коробочки обнаруженные в теле Дюбрей фрагменты. – Ваш убийца всего лишь заурядный любитель, расхититель скал! Мы, специалисты, всегда исследуем ископаемые пириты с применением щавелевой кислоты, являющейся антикоррозийным средством, и промываем их в дистиллированной воде, чтобы избежать образования оксалата кальция, от которого они неизбежно выбеливаются. Их даже можно покрыть лаком, для большей сохранности. Как, например, тот, что я вам показал. Он осторожно выудил из коробки крупный фрагмент. – Ископаемое, оставленное убийцей, полностью окислилось и побелело. Судя по плотности оксида железа, я бы сказал, примерно полгода назад. Лиза зачарованно смотрела на куски окаменелости, в которых палеонтолог сумел прочитать такую информацию. Этот расколотый хрустальный шарик рассказал, что Профессор еще в конце осени спустился к подножию мыса Блан-Не, чтобы подготовить убийство. И все это время он совершенствовал свой план… – У меня для вас есть еще кое-что, – добавил кудесник камня. – Один пустячок, который вас мог бы заинтересовать… Казалось, он наслаждается выражением удивления, которое ему удавалось вызывать на лице хорошенькой сотрудницы полиции. – Вам известно имя убийцы? – пошутила Лиза. – Почти… – Как это – почти? – Пирит – минерал очень твердый, его не так-то просто поцарапать. Хотя можно. Когда аммонит откалывают от скалы, действовать следует зубилом и молотком… У вас есть оружие, лейтенант Андрющенко? – Да, конечно. А какая связь?.. – Известно ли вам, что специалисты по баллистике, исследуя извлеченную пулю, по мельчайшим царапинам, оставленным на ней бороздками ствола, могут узнать, из какого оружия она была выпущена?.. Эти царапины являются, если можно так выразиться, «отпечатком пальцев» револьвера. Лиза понимала, к чему он клонит. Криминалистам иногда удавалось идентифицировать грабителя всего лишь по слепку следа от лома, оставленного на двери, сравнив его с найденным у подозреваемого орудием. Потому что каждый лом имеет свой уникальный отпечаток, подпись. – Браво, мсье Боловски! – Да-да, окаменелостям есть что рассказать, лейтенант. Они заключают в себе не только прошлое, но и все, что прикасается к ним. Этот кусок несет на себе отметину зубила, оторвавшего его от скалы. Размер, зазубрины, неровности. Интересующее нас зубило имеет приблизительно три сантиметра в ширину. Найдите орудие, обследуйте его под микроскопом, сравните с отпечатком, оставленным на этом фрагменте пирита, – и, если повезет, убийца у вас в руках…