Новый виток чувств

             Ели шумно. Очень шумно. Бан Чан наплевал на сцепившихся в споре Чанбина, Джисона, Минхо и Хёнджина. Не понятно кто против кого и кто за кого, но спор шёл пылко. А ещё не понятно, что конкретно парни не поделили: в разговоре мелькала и тема моды, и не обошлось без физической подготовки, отсюда заговорили, что половина мемберов ленится и всякое такое. Чонин на это всё забил, даже перестал глаза закатывать и просто кушал свою курочку. Феликс, не теряя надежды, пытался остановить парней, всё чаще косясь на лидера. В свою очередь этот самый лидер, как уже известно забивший на спор большой и толстый, пытался сожрать взглядом нет-нет да и обратившего на него внимание Сынмина. А Сынмину просто хотелось пожрать и пойти заниматься своими делами. Любыми. Но подальше от лидера! Как пристанет же!       — Минни, — позвал Бан Чан и, не добившись никакой реакции, потыкал его пальцем в колено.       Тут Сынмину хочешь, не хочешь, а пришлось посмотреть на своего парня. Своего парня!!! Сынмина даже дрожь пробила. И как он мог поддаться? Надо было дать от ворот поворот и всё! Но нет. Любви захотелось! Ну и как следствие: чего-то более приземлённого, нежели высокие чувства. Новый виток этих самых чувств! Будь не ладен лидер с его… с его… всем!       — Что? — Сынмин напустил на себя скучающий вид.       — Может?.. — шепнул Бан Чан, хитро улыбаясь.       Сынмин опустил взгляд смотря, как рука его парня ложится на колено, как пальцы это самое колено сжимают, а потом скользят вверх, к паху. Сынмин с интересом глянул на улыбающегося лидера, а потом, наклонившись поближе, шепнул:       — Обойдёшься!       Бан Чан так расстроился, что казалось ещё немного и расплачется.       — Будешь его обламывать, у него писька отпадёт, — с каменным выражением лица сказал Минхо.       — А с чего это тебя интересует писька моего парня? — Сынмин подозрительно сощурился.       — Видимо своей мало, — с раздражением процедил Джисон и Ли Ноу поджал губы.       — Не ругайтесь! — Бан Чан поднял руки в примирительном жесте, одну из которых обнял Сынмин, строя из себя ревнивца. Но даже это заставило Чана воспарять духом. И понятное дело его губы полезли в разные стороны и наверх.       — Что с твоим лицом? — Сынмин тут же отодвинулся подальше. — На маньяка похож!       — И ничего не на маньяка! — не согласился Бан Чан.       — Кое-кто, — Чонин зыркнул на лидера красноречивым взглядом, — кое-что от кое-кого, — его взгляд сместился на показавшего в ответ язык Сынмина, — очень сильно хочет!       Сынмин закатил глаза: как же всех интересуют интимные подробности! Причём не свои собственные, а чужие! Какой в этом интерес? Сынмин мог подшутить над мемберами в таком плане, но чтобы реально из любопытства что-то пытаться вызнать, какие-то подробности или около того? Нет, ему это даром никуда не упёрлось. Сынмину больше любопытно, что у них с Чаном по итогу получится. До чего дойдут и до чего не дойдут. Ведь говорят даже в сексе у каждого свои предпочтения. А если они у них с Чаном разные? Вдруг лидер только по самой обычной позе, а остальные ни-ни? А чего хочет сам Сынмин? Сынмин даже задумался: самому себе привёл в пример позу по-собачьи и с вселенским подозрением уставился на Чана, который его взгляд почувствовал физически. Но в этот самый момент лидер всё-таки попытался успокоить разошедшегося не на шутку Джисона: чего они с Минхо не поделили так никто и не понял. Но милый с виду Квокка своего мужика чуть ли не стулом по башке огреть пытался. Тут даже Чанбин вскочил.       — Что такое? — шёпотом просил Бан Чан.       Сынмин молча глянул на своего парня. Оглядел с деловым видом. И… хотел было позаигрывать но тут доведённый до грани Джисон со всего маху вмазал Минхо пощёчину. Понятное дело лидер на месте сидеть не остался. Как и Чанбин. Два главных качка группы чуть ли не синхронно вскочили со своих стульев и кинулись разнимать парней. Ну, опять же, как разнимать: бесился только Джисон. На несколько минут в кухне поднялся гвалт. Бан Чан, покрепче перехватив Джисона вытащил его сначала в коридор, а потом затащил на второй этаж, куда побежал и Феликс: на всякий случай, побыть моральной поддержкой. При этом Минхо остался сидеть на месте с выпученными глазами.       — Чего вы не поделили? — озвучил волнующий всех вопрос Хёнджин.       — Вам, деткам, не понять, — театрально выдал Минхо.       — Конечно, не понять, — вздохнул Чонин, — и не надо бы. А то потом ходи с таким красным лицом. Припечатал-то он тебе смачно!       — Ой, отстаньте, — поморщился Минхо, поднимаясь с места. — Тебя это тоже ждёт! — зыркнул он на Кима.       — Чего ждёт? — не понял Сынмин. — Что Чан меня будет пиздить? Или я его? С какого перепугу?       — Минни, не ругайся, — не удержался от смешка Чанбин.       — Забавно слышать такие слова от нашего Щеночка, — хихикнул Хёнджин.       — Нормальные слова! Что не нравится? — Сынмин с прищуром оглядел друзей.       — Капец смешной, — прыснул в ладонь Чонин.       — В общем, вам не понять наших страстей! — уверенно заявил Минхо и вышел.       — Что-то не хочу я такого понимать, — протянул Чонин и уставился на замершего Чанбина.       — Поддерживаю, — покивал Хёнджин.       — Давайте со стола хоть уберём, — предложил Сынмин, легко вскакивая на ноги.       — Замечательная идея! — улыбнулся Чанбин.       Тихо перешёптываясь между собой и гадая, что же там у «Минсонов» случилось, что всегда спокойный и немного трусливый Хан поднял руку на Ли Ноу, ребята убирали со стола посуду, переставляя в посудомойку. Не спеша подниматься со всеми, Сынмин вызывался вытереть стол. Была у него догадка, чего ради Джисон так разошёлся. Но пока нет никакой ясности, с выводами лучше не торопиться.       Но как только с уборкой было покончено, подняться всё же пришлось.       К тому моменту как Сынмин поднялся, буря уже улеглась. Бан Чан всё ещё пытался разговорить «Минсонов», но выходило не очень. Бан Чан уже даже отчаялся выудить хоть какую-то информацию.       — Мы сами разберёмся, — глубоко вдохнув и выдохнув, уверенно произнёс Джисон. — Хорошо?       — Я хотя бы что-то услышу на один из своих вопросов? — Бан Чан предпринял очередную попытку дорваться до правды.       — Сначала мы между собой разберёмся, а потом уже, если что с тобой поделимся, — Джисон уставился на сидящего в центре комнаты на стуле Минхо и тот поджал губы.       — Ладно, — сдался Бан Чан поднимаясь с кровати, где сидел вместе с Ханом. — Пожалуйста, не деритесь больше. Договорились?       Пока лидер устраивал разборки с двумя конкретными мемберами, Сынмин сходил в туалет и решил «утопиться» в душе. Заодно приведёт мысли в порядок. Подумает о чём-нибудь интересном. Пока думал, намылился так, что весь пеной покрылся. Сынмин задумчиво скользнул пальцами по соскам, прислушиваясь к ощущениям. Ничего такого. Коснулся и коснулся. К тому же, потянувшаяся за руками пена скрыла сосок полностью. Тоже самое и с пахом — от собственных касаний никакого толка. Сынмин даже успел подумать, что именно с ним что-то не то. Но потом всплыли воспоминания о том, что он делал с лидером, и мнение изменилось: всё с ним в порядке! Просто с кем-то — с одним конкретным парнем — это гораздо приятнее.       Зайдя в комнату Сынмина, Бан Чан не стал его звать: дверь в ванную оказалась открыта; оттуда лился свет ламп. Бан Чан непроизвольно улыбнулся. Подходя к ванной, он полпути стащил с себя футболку, ремень с джинсов и носки. Точно шкодящий кот он осторожно заглянул к Сынмину, подглядывая за тем, как он мылится. Такие простые, а между тем интимные движения, вызвали у Бан Чана лёгкую дрожь. Пройдя внутрь, он аккуратно закрыл за спиной дверь, приложил максимум усилий, чтобы замок щёлкнул как можно тише, но провалился потому, что Сынмин услышал, хотя и не подал вида — любопытно, что лидер предпримет. И догадается ли заглянуть в один из ящиков тумб.       Бан Чан в ящик заглянул. Он же знал, что и где хранится у любимого Щеночка. Поэтому смазка нашлась быстро, перекочевав из маленькой шкатулки в карман джинсов. Прокравшись к Сынмину, он сначала положил руки на его талию, а потом легко скользнул наверх. И вот тут Сынмин почувствовал волнительные нотки, стоило пальцам любимого парня коснуться сосков, немного зажимая их.       — Кто в душ в одежде лезет? — делано недовольно проворчал Сынмин, стоило лидеру плотно к нему прижаться.       — Мне их снять? — шёпотом спросил Бан Чан: то, что джинсы намокли из-за пены, его вообще не волновало.       — Конечно! — фыркнул Сынмин. — Душ принимают без одежды.       — Да правда, что ли, — протянул Бан Чан. Схватив Сынмина за талию он резко развернул его к себе лицом, а затем толкнул прижимая к стене и решительно шагнул вперёд. Сынмин попытался его оттолкнуть или хотя бы немного придержать, но руки крайне удачно соскользнули на верх, отчего со стороны казалось, будто он сам потянулся обнять любимого. А этот любимый с видом победителя прижался вплотную, жарко целуя.       — Вот пристал! — выдохнул Сынмин, всё же найдя в себе силы заставить лидера немного отодвинуться.       Бан Чан отступать не собирался. Хотя бы потому, что чувствовал, что Ким нисколько не сопротивляется. Точно проверяя своего парня на выдержку, на его решимость. В конце концов, Чан провёл с Сынмином далеко не один день: прекрасно знал, на что этот парень способен и чего от него ждать. Бан Чан снова его поцеловал. А потом опять и опять, пытаясь сжать его за задницу руками, но пальцы скользили из-за пены. В итоге не выдержав, он включил воду, выдёргивая Сынмина под потоки, помогая пене быстрее стечь, а заодно ткани джинсов неприятно облепить его собственные ноги.       Прижимая к себе Сынмина, Чан пальцами ласкал его анус, с силой кусая его шею и плечи, напрочь позабыв об осторожности. Красные следы укусов и лиловые пятная засосов быстро покрыли его левое плечо и шею с той же стороны. Он не знал от чего начал стонать, но эти смущающие до покрасневших ушей звуки сами вырывались из его рта. Благодаря остаткам пены палец неглубоко погружался в трепещущую дырочку, немного растягивая её. Это вызывало у Сынмина неконтролируемое желание. Он только гадал, какими они оба могут быть в такие моменты, а теперь видел. Видел, насколько он всё-таки слаб перед Бан Чаном.       Сынмин не выдержал первый. Ласки это потрясающе, но хотелось пойти дальше. Отстранившись, он локтем на ощупь нажал на кран, выключая воду. Сдвинув волосы с глаз одним движением, Сынмин медленно, насколько было возможно, не разрывая зрительного контакта с Чаном, повернулся к нему спиной, немного прогибаясь в пояснице, выпячивая задницу. А потом отвернулся полностью, скользя руками по стене, поднял их над головой.       Одной рукой доставая смазку, Чан второй сжал волосы Кима, заставляя его запрокинуть голову, покрывая его скулы, щёку, губы, шею и плечо, оставляя новые следы. Крышка тюбика легко открутилась и упала на пол, откатившись в дальний угол. Всё ещё прохладная вязко-склизкая субстанция вытекла на пальцы.       — Минни, расслабься, — в самое ухо шепнул Бан Чан.       Расслабиться получилось не особо, а от ощущения как пальцы проталкиваются сквозь узкое колечко ануса, заставило Сынмина не только громко застонать, но и напрячься. С одной стороны очень хочется, а с другой — боль никто не отменял. Даже не смотря на старания Чана узкий анус легко подаваться не собирался. И Чану до дрожи во всём теле нравилось это своеобразное сопротивление. Оно сильнее возбуждало. Делало более нетерпеливым…       Второй рукой Бан Чан расстегнул пуговицу джинсов, бегунок сбежал вниз по молнии и член не без затруднений получил свободу. В возбуждённом состоянии, переполненный нетерпением и с пульсирующими венами на твёрдом стволе. Бан Чан убрал пальцы, обильно полил член смазкой — о том, чтобы снять штаны полностью он даже не подумал, да и не получится это сделать быстро. Заставляя Сынмина начать волноваться, а от того и глубже дышать, Чан сжал его ягодицы, разводя их в стороны. Головка скользнула между ягодиц, и Бан Чан прижал её к анусу большим пальцем, второй рукой массируя вокруг трепещущего колечка, помогая Сынмину расслабиться и принять широкую головку внутрь. От того как она начала раздвигать дырочку по телу Сынмина пробежала дрожь. Неосознанно он прогнулся в спине откидываясь назад и упираясь затылком в плечо стонущего сквозь зубы Криса. Чан вообще не ожидал, что будет настолько узко и горячо. Из-за резкого движения бёдрами член оказался внутри, под громкий вскрик Сынмина, переросший в громкий стон. От боли у парня брызнули слёзы из глаз и чтобы как-то поддержать любимого, Чан крепко его обнял, обжигая горячим дыханием ухо.