Новый виток чувств

             Что удивительно, но Сынмин проснулся первым. Поясницу тут же пробило мощным зарядом боли — да таким, что даже слёзы выступили. Бан Чана тут же захотелось прибить. Не-е-ет. Не просто убить, запытать самым изощрённым способом! Покромсать на мелкие куски! Боль с поясницы перекинулась на мышцы во всём теле, на сам анус, на шею и плечи. Каждое малейшее движение усиливало её, точно говоря, что его собственная вина! Вина Сынмина, потому что не смог остановить Бан Чана. Ох уж этот Кристофер!       Сынмин с трудом выбрался из-под руки Чана: спали на расстоянии, но тот всё равно тянул к своему любимому Щеночку свои загребущие ручонки. Хоть как-то, да потрогать! Сынмин помнил, что засыпали они в обнимку. Но это ладно. Сынмин очень хотел в туалет. Надо найти в себе силы подняться, но тело слушалось с величайшим нежеланием. Раза с десятого встать всё же получилось.       Сходив по нужде и встав возле зеркала, Сынмин облокотился о тумбу, морщась на боль в пояснице. Но поясница это ещё ладно. Это оказалось цветочками. А вот от ягодок у Сынмина чуть челюсть с глазами не отпали, а волосы на голове попытались встать дыбом. Вся левая сторона шее, левое плечо и предплечье, челюсть, ключица, грудь и местами на животе красовались следы, оставленные Бан Чаном в порыве несдержанной страсти. Откровенной похоти. Видимо так хотелось, что не сдержался. Засосы переплетались с кровавыми следами, сливались в единое целое, создавая удивительные узоры. Узоры, которые хер теперь чем прикроешь.       — Чан!!! — прорычал Сынмин, бросаясь обратно в комнату: после такого потрясения второе дыхание открылось и даже боль притупилась.       Бан Чан от рёва Кима начал просыпаться, но всё же только начал. Поэтому когда ему по голове и частично по лицу прилетел удар подушкой он натурально испугался и, подскочив, уставился на злого как демон Сынмина, продолжающего сжимать в руках своё грозное оружие.       — Я тебя убью! — снова зарычал Сынмин и кинулся к Чану.       Бан Чан реально так испугался за себя любимого, что шарахнулся в сторону, да так рьяно, что грохнулся с кровати, а рванувший за ним Сынмин охнув от разрядов в многострадальной заднице по этой кровати растянулся червячком, тихо постанывая. Для пущей убедительности, что его не пытаются убить, Бан Чан немного полежал куда упал, а затем осторожно сел. Спросонья да и из-за такого пробуждения он не понимал, чего это Ким разозлился. Всё же хорошо было! Причём Сынмин сам просил добавки. А Чан же не дурак отказывать. Так долго к этому шли! Сорвался немного…       — Минни, ты там как? — забеспокоился Бан Чан не слыша с кровати ни звука.       — Я тебя убью, — прохныкал Сынмин: остатки сил отдал на бесполезную борьбу со своим парнем.       — Вообще-то в этом есть и твоя вина, — проворчал Бан Чан забираясь к Киму, помогая ему улечься на подушки, и вот тут-то он увидел дело своих губ и зубов. — Ауч…       — И это всё что ты можешь сказать?! — сквозь зубы процедил Сынмин.       — Прости…       — Простить?! — тихо возопил Сынмин. — Как это теперь скрыть?! Даже если я водолазку с высоким воротом надену, всё равно будет видно!       — Не кричи на меня, — захныкал Бан Чан, нагло падая на ойкнувшего Кима, придавливая его собой и грустно сопя ему в шею.       — Глупый Крис!       — Любимый Щеночек!       — Это же ни хрена не смешно! Как теперь убрать это?       — Для начала обработать мазью, — чмокнув Кима во впадинку на шее, Бан Чан приподнялся на локтях. Заглянув в глаза подозрительно на него смотрящего Сынмина, Чан тихо шепнул: — Спасибо, было вкусно! — и легко подскочил на ноги, будто ничего ночью и не было.       Сынмин активности Криса даже немного позавидовал. А стоило бы продолжать сердиться, но даже на эмоции сил не хватало. Добрался кое-кто до бесплатного!       Бан Чан по ванной в поисках мази и таблеток порхал аки бабочка над цветами в поле, залитом ярким солнечным светом и проплывающими в небе редкими облаками! Давно он чувствовал такой переполняющей его радости. Казалось от улыбки вот-вот моська треснет. Но он же не в полной мере виноват, в своей такой радости. Сынмин его не оттолкнул. Ни разу за всю ночь. Просил ещё и ещё. Чан просто не мог себя остановить, особенно когда объект обожания, который так долго избегал отношений, наконец-то -!!! — оказался в его руках. Вот Чан и сорвался.       Как же Бан Чан сорвался! Он знал, что секс штука приятная, но когда он с тем, кого любишь и кого так долго ждал, он в разы приятнее. Чан наслаждался каждой секундой проведённой с Сынмином. Каждым мгновением. Ловил звуки его стонов, кои под конец стали настолько уставшими, что его хотелось обнять и пожалеть. В голове всплыли воспоминания о том, сколь горяч Сынмин внутри. Вспоминал, как он цеплялся за шею, как прогибался в груди, как громко стонал. Как раздвигал ноги, не зная, в каком положении их оставить, но чаще он обхватывал ими Чана — иногда это затрудняло движения.       — Ты там потерялся?!       От полного недовольства крика Сынмина Бан Чан вздрогнул: так замечтался, что застыл на месте улыбаясь дурачком. Пробежав по ванной ещё раз он похватал нужные баночки и тюбики и вернулся в комнату, с видом побитой собаки смотря не сердито сведшего брови к переносице Кима — каким-то чудом он запаковался в оделяло, что торчала только одна голова.       — Ты как всегда: сначала сделаешь, а потом тебе стыдно, — вздохнул Сынмин.       — Пожалуйста, не сердись, — взмолился Бан Чан, складывая лекарства поближе к Киму.       — Оденься! — потребовал Сынмин и Чан замер, озадаченно на него вылупившись. — Хватит своим членом сверкать! Надень хотя бы штаны! И мне подай.       — Чего стесняться? — искренне не понял Бан Чан. — Всё же уже видели!       — Ты эксгибиционист, что ли?       — Нет…       — Ну так в чём проблема одеться?! Одно дело ночью им сверкать, и совсем другое, когда уже день!       — И ничего я им не сверкал, он большую часть ночи в тебе был, — себе под нос обиженно проворчал Бан Чан.       Прекрасно расслышавший его Сынмин раздражённо скрипнул зубами. И как это понимать? То ли специально бесит, то ли и правда иной раз глупость наружу вылезает. Но это ладно, оделся и уже хорошо. А то смущает своей «сосиской».       — Я сам оденусь, — Сынмин требовательно протянул руку за своей одеждой.       Сомневаясь, но не споря, Бан Чан передал Киму трусы со штанами. Само собой Сынмин начал с нижнего белья. Ну как начал: пытался не оголяясь надеть трусы на себя, но болезненное показывание в заднице и пояснице вынудили его сдаться практически сразу. Закатив глаза Бан Чан подлез к Сынмину помогая быстрее одеться.       — Я никак не пойму, — задумчиво протянул Сынмин, разглядывая укус и несколько засосов на внутренних сторонах бёдер, — ты когда успел здесь-то наставить?       — Наверное, когда делал тебе минет, — обворожительно улыбнулся Бан Чан.       — Крис…       — А?       — Ты погоди, я сил наберусь.       — И чего?       — Я тебя прибью! — Сынмин всё же не удержался и хлопнул Чана по плечу.       — Я куплю всё что захочешь, только не сердись! — взмолился Бан Чан.       — Давай уже крем! Быстрее намажем, быстрее поднимемся.       Бан Чан не дал Сынмину взять тюбик с мазью: решил всё сделать сам. В качестве извинения и… потому что чувствовал свою власть над Кимом — сколько бы этот вредный Щеночек не скалил свои маленькие зубки, он есть и остаётся тем, кто нуждается в защите.       Раздвинув Сынмину ноги, Бан Чан удобно устроился между ними на коленях и, открутив крышку, выдавил прозрачную субстанцию на ладонь. Это ему очень напомнило о моменте в душе, когда смазка обволокла его пальцы. От этого проснулось приятное волнение в животе.       — По твоей тупой улыбке понятно, о чём ты думаешь, — вздохнул Сынмин.       — Трудно об этом не думать, — честно сознался Бан Чан, закручивая тюбик и откидывая его в сторону.       — Не забывай, что тебе ещё работать, — напомнил Сынмин.       — Боишься что сорвусь? — хищно оскалился Бан Чан, свободной рукой хватая его ножку и кусая, не оставляя следов.       — Боюсь что я твоего очередного налёта на мою жопу не переживу! — возмутился Сынмин слабо дёрнув ногой: даже с учётом того что Чан держал ногу слабо, выдернуть её не получилось.       — Прости! — снова взмолился Бан Чан: чувство вины в тот момент скакнуло до небес.       Вздохнув, Сынмин откинулся на спину с видом «меня всё бесит, отстаньте», прикрывая глаза, будто спать собрался. Ну или чтобы Чана не видеть. А тот, про себя, молясь чтобы любимый Щеночек перестал злиться осторожными касаниями размазывал гель на синяках на бёдрах — сначала на одном, потом на другом. Плавно он перешёл на торс, недоумевая какой в него демон вселился, что он так бедного Сынмина искусал. Нет… Он знал, что это за демон — ревность, подпитанная страхом. Бан Чан боялся упустить Сынмина из своих рук. Вдруг найдётся кто-то лучше? Вот из-за этих сомнений в самом себе Бан Чан наставил следов на теле Кима. Будто это как-то могло помочь! Да никак это не поможет. Если Сынмин что-то решит, то никто его не сможет переубедить.       — Минни? — тихо позвал Бан Чан: Ким реально засопел. Ну а что? Вымотан до предела, а его тут так ласково гладят. — Минни! — Бан Чан осторожно потряс парня, разбудив его. — Надо спину обработать, — он помог Киму сесть и развернуться к нему спиной. — Ох, Сымин, тебе бы есть побольше.       — Что там?       — Хребет торчит!       — Тоже мне новость.       Бан Чан игриво куснул Кима за ушко. А хребет у Сынмина торчал сильнее обычного. Да и лопатки выделялись больше. За последнее время Сынмин слишком похудел.       — Надо взяться за твою диету, — вздохнул Бан Чан, размазывая гель по спине и плечу.       — Какая ещё диета? — рассмеялся Сынмин. — Мне просто нужно больше есть. И что-нибудь поколорийнее. Но как-то кушать не хочется частенько.       — Значит, буду заставлять.       — Себя заставь.       — Ты меня ночью не разглядел? В отличие от тебя у меня мышечная масса раза в два больше твоей. А у того же Чанбина в три!       — Нашёл с кем сравнивать, — крякнул Сынмин.       — Я не сравниваю, а в пример привожу. Там уже Феликс больше чем ты.       — Да как же, больше, ага.       — Нет, серьёзно, надо заставлять вас есть. И Минхо пинка дать! Обещал же мне помогать!       — Так он и помогает.       — Чем?       — Следит за Джисоном! — Сынмин весело расхохотался, но тут же заохал от боли в животе.       — Минни, ты чего?! — испугался Бан Чан.       — Блять! Мышцы на животе свело! Больно-то как! — захныкал Сынмин.       — Прости, пожалуйста!       — Надоел извиняться! Будто этим поможешь. Мажь там уже быстрее, да будем заканчивать. Интересно, почему нас никто будить не идёт?       Стоило Сынмину об этом заикнуться, Бан Чан и сам задумался, реально, почему их не идут поднимать? Обычно кто первый проснулся, тот и начинает всех расталкивать. Чаще всего первым просыпался Минхо. Доставалось всем. А сейчас либо все до сих пор спали, либо их двоих пропустили намеренно… И тут у Чана как лампочка зажглась: первым встал Чонин, потому что именно он начинал побудку с Сынмина. И видимо не найдя того у себя, рассудил, что Щеночек у лидера и решил их не трогать отговорив и остальных. Такая версия тоже имела место быть.       — Если Чонин проснулся первым, нам конец, — подумавший о том же Сынмин сполз с кровати, осмотрел себя в зеркале на дверце шкафа и тяжко-тяжко вздохнул.       — Ничего такого же не случилось. Мы встречаемся! Имеем полное право побыть вместе.       Отмахнувшись от Криса Сынмин, тихо ворча на него себе под нос, вытащил из шкафа чёрную водолазку. Как он и говорил, даже не смотря на длинный сворачивающийся ворот синяки торчали.       — Зачем на челюсти-то надо было ставить?! — уже громче возмутился Сынмин.       — Прости! — чуть ли не рыдая взмолился Бан Чан, понимая, что за такое своё поведение, Кима может лишить его секса на очень длительный срок.