Однозначно

Выключив закипевший чайник, Ника продолжила поиски коробки зеленого чая. Весь день был посвящен написанию картины для нового заказчика. Это порядком вымотало девушку. Периодически, она зарабатывала неплохие суммы на этом. Не взирая на то, что наследством её не обделили, Соколова стремилась к собственным доходам. К семи часам должна была подоспеть Новикова. С последней вылазки прошла неделя, за которую они толком не разговаривали. Предстояло расставить все точки над «і». Тяжелый вдох прерывает звонок мобильного, иностранный номер мерцал на вибрирующем телефоне. Бабушка. — Добрый вечер, птенчик мой! — радушный голос неминуемо вызывает улыбку. — А точнее, доброе утро, — кинув глаз на время, отнимает 10 часов разницы — Как там Лос-Анджелес? — Неизменно, дорогая, жара стоит невыносимая, — жаловалась женщина, — лучше расскажи, как ты там? Справляешься? — Всё хорошо, бабуль — покусывая губу, девушка наблюдала за видом цветущих деревьев, — не переживай за меня. — Легко сказать! Я вон, порываюсь приехать. Ни дня без тревоги: как ты там, одна-одинешенька? Брюнетка закатывает глаза, но не удивляется. Бабушка всегда будет считать её ребенком. Как бы там ни было, именно она в кратчайшие сроки вернулась из США, всевозможными скандалами забирая Нику из временного содержания в интернате. Бросила работу, и не раздумывая перебралась обратно, в Москву. Потеря единственной дочери, сделала сероглазую внучку последней драгоценностью в жизни Нины Павловны. — Может всё такие ко мне? Учебу здесь продолжишь, да и работу найдем, с таким то талантом, отхватят с руками-ногами! — не оставляла попыток уговорить внучку. — Ба, ты же знаешь, — тут же, отметает предложение, — Я не хочу уезжать, у меня здесь — всё. Резкий укол подсознания, словно насмехаясь, повторял: всё — это что? Кроме взбалмошной Риты и учебы в университете, ничего стоящего у неё здесь не было. Однако, покидать родину она не хотела. Перемены никогда не вызывали восторга. — Эх, радость моя, — звучит опечаленным тоном, — всё равно, я всегда буду тебя ждать. — Знаю, бабуль, — обычно скупая на ласковые слова, девушка берегла их только для неё, — и я тебя люблю. Звук домофона оповестил о приходе подруги, вынуждая Соколову прерваться. — Тут Рита пришла, наберу тебя позже, — попрощалась, предварительно выслушав «приветы» для подруги. Дверь распахивается и блондинка вваливается на порог. Наперевес с кучей разнообразных пакетов. Классика. — Пробки, жуть — в попытках отдышаться, — я тут с подарками, и хорошими новостями. Покупки были откинуты в дальний угол слабо освещенной спальни. Новикова с размаху плюхается на постель. — Вообщем, — улыбка, казалось норовила добраться до ушей, — мы едем в Сочи! Ника размышляла, как лучше отреагировать на уже известную ей новость. Для начала ограничивается недоуменным взглядом. — Лёвушка, собирается в отпуск с ребятами, ну ты уже знаешь их компанию. Подруга принялась мечтательно расхаживать по комнате. Изо всех сил, брюнетка старалась не закатить глаза. — И? — Ну что «и»? — насупившись обращает к ней внимание, — Нас тоже пригласили! Ты рада? — Безумно, — не изменяя фирменному сарказму, — Не хотела сначала мне рассказать, перед тем как соглашаться? Подруга сразу же попыталась скрыть виноватое выражение на лице. — Я-я, побоялась. Мы и так с тобой ссоримся в последнее время, а тут такое, — испустив тихий вздох, присаживается на край кровати, — Да, и ему отказать.. не решилась. Соколова, пока что, воздержалась от комментариев. — Просто попытала удачу, — печальная улыбка, и взгляд потупившимся в пол, — Но ты права, нельзя было соглашаться не спросив тебя. Напишу Льву, скажу что погорячилась. Наблюдая за этой картиной, брюнетка размышляла на иную тему. Как они вообще подружились? Казалось, они диаметрально противоположны буквально во всём. И всё же, от неподдельный печали блондинки на душе словно кошки скребли. Особенно от понимания, что причиной этой печали является она. Глупо отрицать — соблазн присутствовал. Нужно было лишь продолжить молчание, и Рита собственным руками отменит поездку. Но вихрь искреннего, девичьего счастья, стоял перед глазами. Лишить её этого — казалось настоящим предательством. — Не пиши. — коротко чеканит ответ. Карие блюдца с застывшими слезами ошарашено рассматривали девушку. — Не может быть, — подорвалась, приближаясь к подруге, — кто ты, и что сделала с моей Никой? — У меня тоже есть новость. Взгляд, как назло цепляться за полотно, намеренно повернутое к стене. Наверняка, долбаный Копейкин, даже там расплывался в ухмылке. — Я… мы…. Блять, это сложнее чем казалось. — Я и… Слава, — язык свело от упоминания его имени, — мы встречаемся. Это просто нелепо. — Смешно, ха-ха, — недовольно хмыкнув, Рита дует губки, — Я вообще-то серьёзно, а ты как всегда. — Это не шутка. Мы вроде-как замутили, на той вечеринке, — сочиняя на ходу, понимает – это полный абсурд. Они даже не придумали вменяемую легенду. — Быть того не может! Вы же собачились, — откровенный шок на лице подруги был почти комичен, — безостановочно! Казалось, убедить её будет проще. — Ты что, не рада за меня? Жалкая манипуляция. — Рада конечно, — пристыдилась девушка, — если это действительно правда. Прищур янтарных глаз, словно сканер, оценивал каждую черту бледного лица. — Я бы не стала лгать о таком. Ох. Ещё как стала. Но, это не столь важно. Ведь эта ложь во благо? — Расскажи мне всё, — уже смягчилась блондинка, ожидая подробностей. — Не сегодня. Зубы скрипят, но Соколова выдавливает вымученную улыбку. Рита понимающе кивнула, переключая внимание на гору пакетов. — Тогда давай разбирать всё, что я принесла, — сверкнув ямочками, добавляет, — там тринадцать вариантов купальника.

***

Очередные, затянувшиеся съемки завершились. Сегодняшнее интервью оставляло желать лучшего. Выдать достаточный поток улыбок, никак не получалось. В мыслях, против его воли, крутилась неугомонная Кудашева. Утром, она в который раз взъебала ему мозг. Обхаживала, всем своим, радужным видом демонстрируя, мол «ничего не произошло». Даже завтрак в постель принесла. К которому он естественно не притронулся. Последнюю неделю, она только этим и занималась. Пока парень, изо всех сил игнорировал её существование. Убеждал себя, словно они просто вынужденные сожители. На выходе из гримерной его встречает Зулькарнаев. Как и договаривались, они планировали прогуляться по завершению съемок. — Погнали, организуем по чашечке кофе, — подгоняет приятель, отмечая его отрешенное состояние. Добравшись до небольшого, но весьма приличного заведения, актеры заняли места на улице. Вечер был достаточно прохладным. Это помогало проветрить закипающий мозг. Заказав по порции эспрессо со льдом, коллеги наслаждались умиротворенной тишиной. Закурили. Вишневый дым въедался в сознание, моментально навевая нежелательные мысли. Пора было действовать. Отмалчиваться от настойчивой Вики, с каждым днём становилось всё сложнее. Друг с улыбкой, что присуща только безнадежным романтикам, пялился в экран телефона. Копейкин и сам невольно заразился искоркой радости. Приятно видеть друга счастливым. Ранее Льву не особо везло со спутницами. — Не поверишь, но Соколова согласилась, — выдает бритоголовый. Видимо Новикова поспешила поделиться свежими новостями. Слава усмехается собственным мыслям. Конечно согласилась, куда она денется. — Знаю. Сделав новый затяг, придался воспоминаниям, как забавно выглядела ярость на лице брюнетки. — Ритка тебе написала? Парень посмеивался, и ни на секунду не отрывал глаз от переписки. — Нет. Мы с Никой вроде-как встречаемся — произносит спокойным, будничным тоном. Зулькарнаев давиться глотком кофе, и чуть-ли не переворачивает столик, в попытках откашляться. — Не шути так больше, я ведь могу и не оклематься. — Похоже, что я шучу? Приподняв бровь отвечает вопросительным взглядом, — Мы неплохо поладили в последнюю встречу, — ухмылка едва не рвётся наружу, — Так и закрутилось. Несколько секунд у застывшего парня уходит на то, чтобы переварить услышанное. Вскоре, в бритой голове назревает логичный вопрос. — А Вика? Казалось, у вас всё нормально? — Нормально — вторит Слава, понимая, что все было отнюдь не так. — А может я не хочу «нормально»? — озвучивает внезапно всплывающую мысль, — Ника идеальный «кандидат». Лев не решился комментировать выбор друга. Лишь легкий прищур выдавал его сомнения. На телефон приходит сообщение, прерывая новый виток разговора. Вика: *фото* не задерживайся Даже не открывая, он предугадывал содержимое. На рассвете отношений, подобные нюдсы очень даже помогали. Разжигали в нём возбуждение. Единственное, что он ощущал сейчас — это новый прилив раздражения. С тяжелым вздохом, парень закуривает вторую порцию никотина. Настало время написать Соколовой.

***

«Собирайся, акт первый – сегодня вечером» Какого хрена. Время на часах перевалило за девять вечера. Выбираться из дома, мягко говоря, желания не было. Раскладывая, только что вымытые кисти, по местам, печатает ответ: «Поздно. Сегодня без меня.» Новое уведомление. «Неправильный ответ. Если не выйдешь через 15 минут, твоя драгоценная Риточка узнает, как нагло ты умеешь врать.» От прочитанного, тонкие руки сжимаются в кулаки. Швырнув телефон на расстеленную кровать, принимается стягивать с себя пижаму. Как же её угнетало, это долбанное положение дел. Надев платье из тонкой, летней вязки, она поправляла выбившиеся пряди волос . Зашнуровав обувь, проверяет время. Прошло двадцать минут. Ничего, пусть понервничает. Завершив образ узнаваемым парфюмом, направляется к выходу. Заведенный автомобиль стоял под подъездом, окружаемый вечерним сумраком. Заняв место на кожаном, переднем сидении, девушка молча пялилась в лобовое. Обременять себя разговорами, она не намерена. — Сейчас мы поедем ко мне домой — грубый голос нарушает тишину салона. Приподняв бровь, она ожидала продолжения. — Нужно будет разыграть небольшую сцену. Сглотнув, парень примечает бледные бедра, неприкрытые коротким платьем. — Как, если бы, после свидания мы направились домой для продолжения. — Ничего ещё более тупого не смог придумать? Молчание продлилось не долго. — Не помню, чтобы спрашивал твое мнение, — ладонь обхватывает руль, и машина ускоряет ход. Наблюдая за растущей стрелкой спидометра, девушка буравит взглядом проступившие, синие вены на мужских руках. Моргнув несколько раз, поспешно отворачивается. Припарковавшись в уже знакомом дворе, в сопровождении тишины, они направились к подъезду. Преодалев на лифте девять этажей напряженного молчания, пара останавливается в слабо-освещенном холле. У самой двери парень хватает тонкое предплечье, концентрируя её внимание. — Слушай внимательно, — чеканит, устанавливая зрительный контакт,— Сейчас, на пороге, изобразим а-ля кокетливый смех. Без эмоциональное выражение на лице девушки вынуждает добавить, — Ну или попытаешься, насколько это возможно. Соколова, тут же выдает максимально неестественный смешок, с натянутой улыбкой. Парень закатывает глаза в ответ на это ребячество. — После, я подхватываю тебя на руки, — высокомерие испаряется из серых глаз, — Зажму как-нибудь по-откровеннее. В этот момент на представление должна явится Вика. — Все понятно? — А без этого никак? Можем просто подержаться за руки. Поджав губы, брюнетка упрямо пыталась вернуть свой контроль. — Подержаться за руки? Выдавив злой смешок, он спешит облизнуть пересохшие губы. — Эту девушку, я трахал в гримерке по несколько раз в день, — подходит непозволительно близко, — как думаешь, она поверит, что я решил просто ходить за ручку? Обилие подробностей его сексуальной жизни вызывает ворох эмоций. Подавив отвращение, односложно отвечает: — Открывай. Победная улыбка озаряет лицо парня. Не теряя времени он справляется с замком.