Что ты ему сделаешь?

      — Да быть того не может, — смотрел в экран своего телефона Хёнджин.       — Что там? — Джисон заглядывал в чужой экран, слыша оттуда знакомый голос. — О, это Феликс что ли?       — Он самый, блять, — резко воскликнул Джин, утыкаясь взглядом в лицо одногруппника в телефоне.       Парень уже давно сох по своему одногруппнику — невысокому брюнету с веснушками на щеках и маленьком носу. Но тот, по своим скромным наблюдениям Хёнджина, любил какую-то звезду из интернета, какого-то недорепера. Джин знал, что Ликс мечтал себя как-то реализовать, об этом он постоянно рассказывал ему, а тот всегда одобрял его желание стать причастным к музыке.       Да вот сам блондин Хван имел планы только на веснушчатого одногруппника. Он даже не думал о будущем, своих мечтах и не ставил целей, потому что у него была только одна задача — каким-то чудо образом сделать так, чтобы Феликс его тоже полюбил. Да вот как?       Дома и на парах, пока Феликса не было в кабинете, Джин смотрел видеоролик, в котором Ликс читал реп вместе с каким-то знакомым для университетского конкурса талантов.       — Ты когда-нибудь успокоишься? А то я уже песню наизусть выучил, — жаловался Чонин на то, что Джин даже на перемене смотрел видео не на средней громкости.       Тот лишь махнул рукой.       — Ты один ему лайки и просмотры надрачиваешь, — снова усмехнулся Чонин, а затем помотал головой.       — И не только просмотры, — кашлянул в кулак Джи, заставляя Джина отвлечься от просмотра.       — Ничего я не надрачиваю! Не на видео уж точно, — пробубнил про себя блондин, обижаясь на друзей, которые совсем его не понимали и не разделяли его тоску.       — Кстати, — начал было Чан, когда в очередной раз отдышался после шуток друзей, которых иногда можно было просить исполнить их на бис, — у тебя какой-то новый прикид в последнее время, да и ты учиться начал, постоянно курсовую делаешь с Кимом, — он ткнул Чонина локтем в бок. А тот улыбнулся, говоря что-то наподобие:       — Да просто он оказался нормальным преподом, понимающим, — пояснял Ян, боясь, что его сейчас раскроют и вывесят на входной двери здания универа его фото с надписью «ебется с преподавателем».       — Да, всё лучше, чем Минхо, — вздохнул Джисон, не желая даже думать о своей проблеме в виде горделивого человека.       — Да не могу я! — стиснул зубы Хёнджин, ударяя ладонью по столу.       Все аж дрогнули от глухого удара и злого, даже сердитого, Джина, который тут же уронил голову на парту, громко и отчаянно ноя. Все знали о том, как сильно ему нравился Феликс, кроме самого брюнета. Тот будто был слепым и ходил без очков, думая о том, какая у них с Хенджином крепкая связь. А Джин хотел немного другую связь, тоже крепкую, но возможно с добавлением некоторых поз и можно без одежды, но тут по желанию.       — Тебе нужно с ним поговорить, — Джисон положил свою руку на плечо друга, искренне пытаясь помочь, потому что заебался видеть друга потухшим.       — Что я ему скажу? — лоб Джина всё ещё лежал на столе.       — Правду, — быстро подхватил Чан, который тоже немного устал смотреть на этого Ромео.       Не успели ребята адекватно и полноценно переговорить, как в дверях появился Феликс с сэндвичем в руке. Он протянул его Хёнджину, зная, что тот точно ничего не ел как обычно.       — Вы че молчите все и на меня пялитесь? — подозревающим взглядом окинул друзей Ликс.       — Ничего, красивый ты, — Джи заправил прядь волос за ухо, флиртуя с другом и побуждая Джинни своим напористым взглядом взять пример. Или в рот, тут тонкая грань.       — Отстань, — смеялся брюнет, отмахиваясь маленькой ладонью от проказника Джисона.       А Хёнджин волком посмотрел на Хана, у него вот-вот пар из ушей пойдет.       — Кстати, тебе помощь в конкурсе дальше не нужна? — Чан с улыбкой обратился к Ликсу.       — Не знаю, а-       — Хёнджин тебе помог бы, а то он уже все сдал по учебе и ему делать нехуй, — продолжил за Чана Чонин, получая одобрительные взгляды от парней, но смертельный от Хёнджина. Яну даже показалось, что тот отравит его после такого.       — Можно так-то, — пожал плечами Феликс, поглядывая на блондина, который медленно жевал свой обед.       — Зафтра может? — предложил с набитым ртом Джин.       — Давай после пар вечерком у тебя, — поднял брови Феликс, смотря на друга.       Хёнджин кивнул и улыбнулся своими губами и зубами, измазанными в белом соусе.       — Лучше не улыбайся, — прыснул громко Джисон, который любил поиздеваться над другом в самые неожиданные моменты. В этот раз Хёнджин бросил в него ручку без колпачка, попадая в бровь. — А если бы в глаз?!       — Так тебе и надо! — злорадствовал Хёнджин, пока душой он прибывал на седьмом небе от счастья.       На следующий день Хёнджин был словно в трансе — сидел и смотрел в одну точку, пока пары проходили мимо него. Парень идеально подготовился: надел льняной костюм бежевого цвета, который слегка терялся на фоне светлых волос, но зато золотая цепочка на шее была яркой точкой в его образе. Он постоянно облизывал пересыхавшие губы, пока Феликс не ткнул его в бок и без лишних слов не дал свою гигиеническую помаду.       Хёнджин был готов её съесть, честное слово, уж больно хотелось хоть как-то коснуться губ Феликса и узнать, каковы же они были на вкус. К счастью, Ликс пропустил следующую пару, тогда же Хёнджин мог немного выдохнуть. Он сам не понимал, почему так переживал и дрожал. Они иногда с Феликсом собирались вместе после пар, ходили куда-нибудь перекусить и пару раз в кино, но сегодня у него было какое-то предчувствие.       — Не спи, Ромео, — Джисон испытывающе посмотрел на друга, играя бровями и нагло улыбаясь.       — Иди в жопу, дружище, — шептал Джин Хану, улыбаясь с натягом. — Из-за вас я весь на нервах теперь.       — Мы тебе помогаем, должен быть благодарен, — вступился за себя и друзей Чонин, который сидел перед Хёнджином и внимательно слушал преподавателя Кима. Но как только он услышал разговор друзей, то решил немного отвлечься от семинара.       — Он прав. Если бы не мы, то ты до сих пор бы ладони мозолил. Кстати, покажи, — Джисон бесцеремонно схватил большую ладонь парня и посмотрел на круги сухой кожи.       Хёнджин покраснел и быстро отдернул руку, показывая другу кулак, а Джи тихо засмеялся, потому что на ладони реально были мозоли.       — Последние парты, если вам не нравится, то можете выговориться за дверью, — строго прервал ход беседы Ким, который постоянно отвлекался на шум в аудитории.       Чонин мирно повернулся обратно, виновато хлопая ресницами перед преподавателем, пытаясь смягчить его лёгкой улыбкой. Сработало, что уж тут говорить, Сынмину нравился парень и его озорное поведение.       На перемене Хёнджин всё также продолжал сверлить пол своими глазами. Перед его лицом неожиданно появился озабоченный Феликс, держа перед собой стаканчик с кофе. Он молча протянул его Джину и дождался, пока тот сделал пару глотков.       — У тебя случилось что-то?       Хёнджин сглотнул горячий напиток и поморгал на парня.       — Нет, всё нормально, — звучал он не очень убедительно, так как врать не умел и поэтому поджимал губы.       Несколькими часами ранее:       — Что мне делать? — ломал голову Ликс, который сидел с Бином за зданием университета. Тот прогуливал пару по экономике, потому что он не любил считать, да и на улице хорошая погода была, чтобы заниматься учебой. Ну, брюнет пришел к нему за компанию, да и чтобы заодно поболтать.       Бин делал вид, что не знал о сильной симпатии Джина к Ликсу, но и скрывать это он тоже не планировал. Его задачей было, продолжить дело друзей — свести двух стеснительных и неуверенных парней, раз сами они не могли с этим справиться.       — С Хёнджином?       — Нет, блять, с тобой, — выругался брюнет, слегка ударяя парня по плечу своим кулаком.       — А что не так-то? Вы поссорились?       — Нет, но он просто в последнее время странный. У него будто появился секрет и он не хочет мне его рассказывать, вроде пытается, но сразу умолкает и меняет тему.       — Спроси прямо, — постепенно подступался к пикантной теме Бин, потягивая энергетик из жестяной банки.       — Спрашивал, и он на меня так косится, будто я что-то странное спросил. Вот прям как ты сейчас, — вздохнул брюнет, смотря на серьезное лицо друга, который говорил размеренно и осторожно, без какой-либо насмешки в глазах и голосе.       — Он сегодня будет тебе помогать с конкурсом.       — Да.       — С рэпом, — постепенно стал оживать Бин.       — С рэпом, — покорно повторял Ликс.       — За который он не шарит.       — За который он, — остановился Ликс не договаривая фразу. — Он хочет мне что-то сказать?       — Возможно. Может из-за этого и нервничает. Если у вас все нормально, значит тебе переживать не из-за чего. Джинни ведь хороший парень, с головой, — тут Бин прищурился и покосился на брюнета, который призадумался. — Или может появился у него кто и познакомить хочет.       Тяжелая артиллерия была использована Бином, а Ликс повелся на провокацию.       — Нет у него никого! — раздраженно ответил брюнет, аж приоткрыв губы.       — Почему нет? Он ведь красивый?       — Ещё бы, — прикусил нижнюю губу Феликс, думая о своем друге.       — Неужели ты не будешь радоваться, если у него кто-то появится? — удивленно раскрыл глаза Бин.       Феликс замялся и застыл, представляя Джина с кем-нибудь симпатичным и приятным, с каким-нибудь хорошим человеком, но что-то ему не нравилось в своей фантазии. Его же там не было, а как Джин мог быть без Ликса? Никак.       — Ты может его ревнуешь?       — К кому? У него есть кто-то? Ты знаешь? — сыпал вопросами Феликс.       — Не знаю, лучше сам его спроси, — безразлично пожал плечами Бин.       Чанбин ещё никогда так собой не гордился, только вот Джисон и Чонин не совсем оценили его старания, говоря, что тот только лишь запутал Ликса своими намеками. Но Чан был за Бина. Он объяснил всё тем, что Феликс почувствовал ревность и теперь сам был готов начать разговор об их отношениях, раз это не мог сделать Хёнджин.       Феликс ходил по пятам за Джином, а тот всё хотел от него куда-то деться, потому что Ликс мешал ему сосредоточиться на парах. Джин для себя решил, что сегодняшний вечер будет в его жизни одним из переломных — нужно признаться Феликсу, что он к нему давно неравнодушен, со старшей школы, если быть точным.       — С кем переписываешься? — Ликс наклонился к Джинни слишком близко, улыбаясь одними губами и заглядывая в его глаза.       — Ни с кем, просто ленту листаю, — блондин затаил дыхание, потому что друг нарушал допустимое личное пространство. Не то чтобы он не хотел видеть в своем пространстве Феликса, но он боялся, что случайно сам потянется к нему навстречу и все испортит.       — Кстати, у тебя родители дома? Может мы помешаем? — отодвинулся брюнет, завидя смущение на лице друга.       — Ты никогда не спрашивал, — усмехнулся Джин с неожиданных формальностей.       Тот цокнул и сам улыбнулся.       Вечером Хёнджин не знал, куда уже себя деть в этом тянущемся ожидании. Он почистил зубы, лишний раз принял душ, проветрил комнату и даже поел, чтобы в какой-нибудь важный момент живот предательски не забурчал. Оставалось только дождаться присутствия Феликса и толкнуть хорошую речь о своей любви.       Продолжительный звонок в дверь.       Джин вскочил со своего кресла, спотыкаясь долетел до входной двери. В квартиру ввалился не в меру трезвый Феликс, падая прямо в объятия друга. Он отпрянул от него, зло глядя в чужие напуганные глаза, будто именно Хёнджин напоил его.       — Феликс, что с тобой? — искренне был поражен блондин.       — Со мной? — тяжело дышал тот. — Со мной все хорошо, а вот ты-ы!       Ликс ткнул своим указательным пальцем в чужую грудь, показывая таким образом своё недовольство. Он злобно смотрел на Джина, словно ковыряя его душу своими туманными глазами.       — Кто у тебя есть?!       Джин вообще опешил, что за допрос.       — Никого у меня нет! С чего ты взял?       Но Феликс не верил.       — Врешь, — прищурился, — тогда кто тебе нравится?       Вот Хёнджин и попал. А чего ходить вокруг да около, спросили — отвечай прямо.       — Ты, Ликс, — тихо и неуверенно, смотря исподлобья.       Брюнет замер, открыв рот и думая, он прям чувствовал, что его мозги шевелились внутри черепной коробки.       — Че?       — Ты мне нравишься, Феликс, — уже увереннее и громче повторил блондин, поглядывая на дрожащие маленькие ноздри парня, который подозрительно долго молчал.       — И ты мне тоже вроде нравишься, — словно рассуждал вслух Ликс.       Хёнджин усмехнулся, тепло улыбаясь и протягивая свою руку к милому и покрасневшему лицу.       — Где ты успел так выпить? — взгляд Джина мягкий и добрый, он словно заставлял Ликса плавиться и искриться. Брюнет упал глазами на потресканные губы и вмиг нахмурился, собираясь ругаться.       — Опять губы у тебя, — обрывочно говорил брюнет.       — Ты вообще слышал, что я тебе сказал? — усмехнулся Хёнджин. Он всё ждал, что ответит пьяный друг, как будет на него смотреть, но ему будто было всё равно или он оглох.       — Угу.       Конечно, Феликс всё слышал и тут же бы раскраснелся после признания парня, но он успел это сделать из-за алкоголя. Он тоже хотел ответить взаимностью, но…Ликс решил действовать иначе, алкоголь раскрыл в нём другие способности — флиртовать, юлить и кокетничать.       Джинни следил за уверенными руками брюнета, который достал из кармана джинс маленькую гигиеничку и намазал ею свои губы, дразня парня своими глазами.       — Может увлажнишь свои? — Феликс причмокивал красными губами от напитков.       Хёнджин хмыкнул, невольно проходясь своим влажным языком по верхней губе. Он смотрел вопросительно на Ликса, но тот цокнул и закатил глаза, вставая на носочки и вытягивая свое маленькое лицо к его.       — Всё приходится делать самому, — шумно выдохнул брюнет, и Хёнджин почувствовал запах сладкого алкоголя и мятной гигиенички.       Да, Хёнджин с охотой вдыхал Феликса, внимая его губами и глазами, забирая его в свои тёплые объятия. Сначала он боялся ранить и сделать лишнее, но почувствовав смелый язык Ликса в своём рту, понял, что можно наконец-то осмелеть.       Феликс прикрыл глаза и разорвал развязный поцелуй. Губы Джина казались ему недосягаемыми и поэтому притягательными. Его глаза поплыли и мозг потёк, расплываясь в лужу, а это был всего лишь поцелуй. Как он жил без языка Хёнджина и его окутывающих объятий? В них было как-то спокойно и безопасно.       — Сделай так, чтобы я плакал.       Хёнджин был неебейши счастлив и рад, ему словно развязали руки и он мог наконец дотронуться до Феликса во всех местах, излить и показать ему свою привязанность и копившуюся любовь.       Блондин придвинул к себе парня, плотно обхватил его тонкую талию своей сильной рукой. Он врезался своими губами в губы Ликса, проталкивая свой мокрый язык в чужой рот, не давая Феликсу возможности дышать. Хёнджин будто хотел трахнуть брюнета своим языком, выманивая из него сладкие низкие стоны. Тело Феликса быстро размякло и ослабло, его лицо и уши раскраснелись. Джин подхватил его на руки, тот обвил ноги вокруг талии парня, и они мигом ушли в комнату.       Хёнджин сел на мягкий матрас, сажая Ликса на свои бёдра. Он снял с него футболку, сразу же теряясь, смотря только на светлое и крепкое тело — гладкая, чуть ли не бархатная кожа, оформленные мышцы. Неужели он смог смотреть на Феликса, как на парня, а не поглядывать исподтишка и отворачиваться, чтобы не спалиться.       — Заранее прости меня, потому что я больше не могу сдерживаться, — прошептал Хёнджин, прожигая парня помутневшими глазами.       Феликс улыбнулся, многократно кивая и задирая голову наверх, подставляю свою голую шею парню. Тот растягивал удовольствие и Ликса медленно, наслаждаясь музыкой под своими губами. Пальцы Хёнджина визуально длинные и не тонкие, но Феликс в этом убедился и на деле — он чувствовал фаланги в своей заднице, ненароком сжимая горячие стенки, что очень нравилось Хёнджину.       — Джин-ни, ты издеваешься надо мной, — выронил Ликс сквозь зубы.       Но тот промолчал, вонзая свои зубы в шею с выступающими венами. Его пальцы пошло хлюпали, расслабляя брюнета всё быстрее и быстрее. Феликс опустил голову на Хёнджина, который целовал его грудь и обводил языком твёрдые соски. Он схватил его за щёки горячими ладонями и притянул к своим губам. Блондин воспользовался моментом и слегка поменял расположение Феликса, наконец вытащив из него свои влажные пальцы и усаживая постепенно на свой член. Ликс тихо пропищал, кусая сочные губы Джина и хмурясь от неприятного ощущения в теле.       Но Хёнджин был настырным и упёртым. Он грубо надавил на тазовые косточки брюнета, усаживая его на свой член. Ему пиздецки нравилось быть внутри Феликса, медленно толкаться в него, чувствовать, как тот сжимался и снова расслаблялся.       — Тш-ш, ещё рано плакать, — дразнил Хёнджин парня, завидя наполненные слезами глаза.       Феликс стрельнул недовольными глазами, но голос Хёнджина был так тягуч, что он не смог не застонать и не закатить глаза, растекаясь на толстом и крупном члене Хёнджина. Он полагал, что его рост и орган соответствуют друг другу, но ощущал это иначе — очень ахуенно, если кратко. Он подпрыгивал, цепляясь мокрыми ладонями за футболку Хёнджина. Джин перестал думать, он только любовался мелкими морщинками на носике парня, которые заставляли веснушки плясать. Маленькое, но сильное тело, которое Джин хотел измерить своими ладонями и губами. Он действительно влюблен, кажется, что намного сильнее, чем полагал.       — Поплачь для меня, — приказным, но тёплым тоном произнёс Джин, вызывающе смотря на лёгкую усмешку на лице Феликса.       Хёнджин устал смотреть, он принялся нашептывать прямо в ухо Феликсу, какой тот красивый, какое удовольствие тот доставлял ему, как в нём хорошо и душно. А брюнет в ответ старался не промычать сильнее обычного, но у него не вышло. Он вонзил свои ногти в голову блондина, стирая остатки расстояния между ними и прижимая его к своей шее. Хёнджин усадил парня резко и грубо, вставляя ему до конца и чувствуя крупную дрожь Феликса. Тот раскрыл глаза, роняя громкое «ещё».       Оставалось лишь полностью расплавить Феликса своими быстрыми толчками и он уже обмяк на широких плечах. Пот катился с его лица и тела, но он впитывался в футболку Хёнджина, который целовал его мокрые волосы и красные щёки.       Феликс чувствовал, что его тело ещё заполнено. Он поднял вопросительный взгляд на Хёнджина.       — Ты ещё не всё?       — Не-а, — губы растянулись в хитрой улыбке.       Хёнджин ловко уложил парня спиной на небрежно брошенную белую простынь, а сам стал медленно двигаться в нём, давя пальцами на мягкие бёдра. Феликс не сопротивлялся, его возбуждение быстро вернулось к нему и вскоре он скользил влажной спиной по постельному белью. Первые крупные слёзы покатились с его прекрасных глаз, он попытался закрыться ладонью от Хёнджина, да вот тот схватил его руку и сплел их пальцы вместе.       — Теперь ты от меня не уйдешь, — по-доброму, но до мурашек низким тоном произнёс Джин, нависая над ужасно пунцовым Феликсом.       Феликс смотрел только на Хёнджина.

      Блять, как он красив!

      Снова Феликс притянул того за шею к себе, пуская низкие стоны в рот Хёнджина. Но тот был только рад, показывая это своим темпом и горячим языком.       На утро Феликс был приятно удивлен, когда перед собой увидел не просто сонного Хёнджина, а ещё завтрак на подносе — горячий травяной чай, идеально поджаренные тосты с ветчиной и сыром, ну и какую-то сладкую булочку, даже свежую!       — Спасибо, — как-то неуверенно сказал он, хватаясь за больную голову.       — Горло-то не болит? — мягко смотрел Хёнджин, сидя на краю кровати.       — А тебе смешно с этого? — прищурился тот, попивая чай и прочищая горло. Действительно болело. — Это из-за тебя!       — Я и не отрицаю, — улыбнулся Джин, отворачиваясь.       — Сегодня же пары, — резко вспомнил брюнет, испуганно смотря на блондина.       — Я уже написал, что мы не придем.       Феликс отставил в сторону поднос и привстал на колени. Он был одет в длинную майку Джина, которая свисала с его плеча и оголяла острые ключицы. Это сразу бросилось в глаза Хёнджина, который и не собирался отводить взгляд.       — Спасибо, — Феликс звонко чмокнул парня в щёку, получая в ответ смущенную, но невероятно самодовольную улыбку.       Кроме них можно считать довольными и их друзей, хотя радость длилась не особо долго, потому что Феликс и Хёнджин уж больно часто общались только друг с другом, не обращая внимания на друзей.       — Ну и хуй с ними, — махнул рукой Джисон, который и сам-то был занят тем, что скоро приближалась сдача курсовой у Ли Минхо.       — Да ладно, пусть общаются, хоть теперь без кислого лица Джина, — вздохнул Чонин, выбирая подарок Киму без какой-либо причины.