Ищущие (не)любви

      Если бы Чеён сказали, что она станет встречаться с парнем, который из клуба привёз её домой, она бы фыркнула. Фыркнула так, что Джису отмахнулась брезгливо, а потом рассмеялась — они же подруги, нормально, если друг на друга что-то попадает. Только вот везде есть нюанс.       Чеён перепила, а Чанёль довёз её до дома Джису, чтобы та помогла бедному отравленному алкоголем организму. Пак сознательно не назвала адрес квартиры, в которой проживала сама, не сказала игриво: «А может, к тебе?», потому что это было не безопасно, а выбрала Джису. Она всегда её выбирала.       Через неделю у себя в кармане толстовке Чеён нашла наскоро записанный номер телефона, причём почерк был не её, и позвонила наудачу, так как помнила Пака Чанёля и была ему очень благодарна. Его «алло» стоило всего в этом мире, и внутри стало так хорошо и тепло, что Чеён сказала лишь «это та девушка, которую ты до подружки довёз, спасибо» и сбросила звонок. Хотя это были излишне — она и так благодарила однофамильца горячо и даже упала ему в ноги при Джису, чего, конечно, не помнила.       На следующий день Чанёль позвал её на прогулку.       Всё время, что прошло со смерти Лисы, а именно полгода, Джису не пыталась с кем-то сблизиться, найти родственную душу, да и в принципе была холодна с парнями. Даже с Чунмёном, другом Чанёля, который вроде как был богатым и мог не только ужин оплатить, но и обеспечить богатую жизнь. Что-то Су напрягало в Чанёле, но она видела, как горели у Чеён глаза. Видела и хотела забыть, потому что такой же блеск присутствовал и у Дженни, и у Лисы. Не хотелось терять подругу. Но подруга сама терялась в мужских глазах.       — Он меня не бьёт, — загибала пальцы девушка, когда они сидели в кафе. Джису взяла себе мятный чай, чтобы успокоиться, а Чеён — американо, пропустив шутку о том, что её душа станет такого же цвета, как этот кофе, как только Чанёль станет таким же, как и Чонин с Чонгуком. — Он меня не ругает, не ограничивает ни с кем общение, не делает из меня ручную лисичку, да и вообще комфортный сам по себе. Не стоит во всех видеть абьюзеров. Может, онни, проблема в тебе?       Джису оскорбилась — конечно же, в ней никаких проблем нет, во всём виновато мировое правительство, теории заговоров и люди, что изобрели баббл-ти. Как они ещё могут объяснить бешеную популярность данного напитка? Непонятно, но очень интересно.       — Ты в курсе, что это прозвучало очень грубо? — поинтересовалась Су, и Чеён внезапно покраснела — да, осознавала, сейчас её целиком выдавали алые щёки, из-за чего старшая даже грустно улыбнулась. — Ничего, Чеён-и. У всех бывает.       После смерти Лисы они стали будто бы ближе, чем всегда: встречались на выходных, созванивались вечером в будни, да и в принципе всегда были на связи. Им несложно, им приятно, тем более что поддержание общения было тем, чем они горели по-настоящему. Им хотелось обсуждать каждую секунду жизни, каждый час, каждую минуту, а потом весело идти вприпрыжку домой с полным осознанием, что всё хорошо. Всё хорошо и будет только лучше, чем всегда. Потеряв двух подруг, они стали с большим позитивом смотреть на вещи, чем всегда, и боялись потерять друг друга. Связь. Общение. Симпатию. Жаль, что Пак стала говорить более резко с приходом в её жизнь Чанёля, но столь же резко стала осознавать свои поступки и просить прощения. Она ведь добрая. И Джису добрая. С чего это им быть обеим злыми?       С того, что Чанёль плотно отгораживал свою возлюбленную от подруги. Делал это тонко, аккуратно, мол, «давай встретимся без Джису», «кто там пишет, Джису? Удаляй сообщения». Для Чеён это было странно, и если поначалу она сопротивлялась, хотела продолжать общение с подругой, которая была единственной её опорой в жизни. Родители далеко, в Австралии, здесь, в Корее, лишь Джису её подруга, её онни, своеобразная старшая сестра, которая ни за что не бросит. Но Чанёль… Чанёль тоже стал родным.       Как же разорваться?       — У меня странные ощущения, — девушки сидели в кафе, и Пак практически всё это время сидела в телефоне, оторвавшись лишь для того, чтобы поблагодарить официанта за принесённый заказ. На Джису же она не обращала внимания. Так странно и неприятно. Будто новорождённого щенка на асфальт бросили. — Странные в том плане, будто ты из вежливости согласилась на встречу, а самой совершенно не хочется со мной общаться.       — Почему? Извини, я прослушала половину из того, что ты сказала, — виновато произнесла Пак, и Су стало немного больно, совсем капельку, но губы поджались, а глубоко внутри перестало в принципе нравиться всё сегодня: и хорошая погода, и улыбчивый официант, обслуживающий столик, и даже первая радость, что Чеён всё же пришла, исчезла. — Я хочу с тобой пообщаться, просто Чанёль… он требует внимания. Вот спрашивает, что я хочу на ужин. Как думаешь, какой рецепт попросить найти?       — Рецепт, благодаря которому ты отлипнешь от экрана телефона.       — Что?       Джису было горько. Будто бы всё, что они прожили вместе, враз обесценилось. Будто бы не доказывали смерти двух подруг, что надо тщательно относиться к подбору парня, что надо анализировать не только его поведение по отношению к тебе как к девушке, но и его слова, действия. Чеён, потерянная в Чанёле, не обладала этой способностью, а Джису сразу раскусила Пака, став надоедливой подругой, которая лезла не в своё дело.       — Погоди, то есть ты серьёзно считаешь, что можешь мне указывать? — вспыхнула Чеён, и на этот раз ей не стало стыдно — давно уже Чанёль капал на мозг, повторял, что Джису не та, за которую себя выдаёт, пытается быть хорошей для всех, но в итоге она плохая для всех. По-другому никак. По-другому нельзя. — Да кто ты вообще такая, онни?       — Ты только что сама сказала, — фисташковый торт оказался прямо перед Джису, горечь на языке которой было не заглушить сладостью. — Я — твоя онни. И не думаю, что за два месяца Пак Чанёль стал твоим оппой.       По изменившемуся выражению лица и вздрагиванию от Чеён Джису поняла — стал. Стал возлюбленными, благодаря которому можно забыть всех милых сердцу подружек. Ким взяла в рот кусочек торта и не почувствовала его вкуса — оберегала ведь всех, заботилась, могла заменить родную мать, но не получалось. «Бедная Дженни» попала в аварию. «Малышка Лиса» сбросилась с крыши. И все эти смерти повесили бывшие парни на Джису, которая пыталась выбраться из той пустоты, что её окружала вот уже… пару лет точно.       И неужели последняя подруга тоже сейчас же захочет её отпустить?       — Нам нужно прекратить общение ненадолго, — Чеён достала кошелёк, отсчитала купюры за собственный кофе и бросила деньги на стол. И улыбнулась. — Мне надо прийти в себя. И тебе тоже. Будь счастлива.       Счастье не длится вечно.