От ненависти до оргазма один байк

«Заводится, но барахлит…» — девушка слезла с байка и потянулась уже в который раз исправлять поломку. В мастерской не было ни единой души, что могла бы помочь ей хоть немного. Кетрин айкнула, когда на долю секунды задела радиатор, и тут же подула на руку. — Опять суешь свой носик туда, где не шаришь? Девушка вздрогнула и обернулась. По голосу она конечно же сразу узнала. Манджиро. — Ты почему в таком виде? — Один хер напросился своими выебонами. Кет ждала, пока он продолжит. — Ц. Не один… У него оказалась пара друзей. Кетрин все ещё смотрела в ожидании. — И арматура. Девушка скрыла испуганный взгляд, приложив руку ко лбу в жесте «о боже мой». — Вот же кретииин, — протянула Кет, отвлекаясь от байка окончательно. — Полностью согласен. — Я про кретина, что напротив меня, — она схватила его за руку, — пиздуй обрабатываться, живо, пока от заражения не подох. — Кетрин-тян, тебе не кажется, что ты дохера борзо общаешься с капитаном токийской с… Ай! — девушка перехватила его за шкирку, прямо аки нашкодившего кота, и потащила к ящикам с запчастями для байков. — Я не твоя подчинённая, Манджиро, — спокойно сказала Кет, — и я всего лишь хочу, чтобы ты обработал свои раны, а не надеялся на авось. — Сучка… — шепнул Сано себе под нос, усевшись на ящики, когда девушка отвернулась за аптечкой. — Что ты там ляпнул, Манджиро? — она подняла бровь, всучив ему аптечку, и сложила руки на груди в ожидающем жесте. — Совсем ничего, — он мило улыбнулся и вопросительно на неё посмотрел, — ты же знаешь, я не собираюсь этого делать. Майки отложил аптечку и исподлобья взглянул на Кет. — Я жду, — она немного улыбнулась, прекрасно понимая, почему парень так упирается. Майки замотал головой, поджимая ноги и наивно полагая, что это спасёт его. Но этим жестом он лишь показал внимательной девушке место, куда точно не следует лезть с обработкой. Кетрин закатила глаза и взяла аптечку сама. — Манджиро Сано, ты капитан токийской свастики, ты не раз получал в драках по своему надменному… Лицу, — она сделала вдох, прежде чем сказала это. — И очень красивому, — встрял он незамедлительно, за что получил по лбу. — Не соглашусь, хах, — и она продолжила свою мысль, — но при этом боишься какой-то перекиси. Ты настоящий ссыкунишка, — Кет ухмыльнулась, наблюдая, как он надул щёки, видимо злился на неё. — А ты натуральная стерва, Аоиме-тян, — теперь он осмелел, в нем играла небольшая детская обида, хотелось уколоть её. Хотелось посмотреть, что она станет делать. — Я бы проучила твой поганый язык, — она схватила его за коленки и распахнула черную форму. В глаза сразу бросились синяки и несколько кровавых подтёков на подтянутом теле. В глазах Кетрин смешалось всё: испуг, желание немедленно помощь, облегчение от того, что раны не такие серьезные. — И как же? — он поднял бровь, — Может, ты просто хочешь ощутить его внутри? Кетрин не хотела это даже представлять. Самонадеянный нахал. Девушка покраснела и сцепила зубы, ничего не отвечая. В отместку она специально не стала дуть на его ранки, когда приложила к ним бинт. Майки зашипел. — Ох, как ты разозлилась, Аоиме-тян, Я угадал с твоими тайными желаниями? Кетрин выдохнула, борясь с желанием хорошенько врезать ему. — Закрой свой рот хотя бы на секунду, — раздражённо сказала она, как совершенно неожиданно его наглые руки сжали её грудь, потирая в уязвимых местах сквозь лиф. — Эм, ты что делаешь? — возмущенно и вместе с этим растерянно крикнула она, когда он рывком поменял их местами, толкая её на ящики и задирая одежду. Первый поцелуй пришёлся на низ живота, от чего по телу Кетрин побежали мелкие мурашки. — Манджиро! — она испуганно схватилась за его плечи, пытаясь отстранить от себя, но выходило это откровенно говоря ужасно. Он продолжал настойчиво целовать и порой прикусывать кожу девушки. — Сано! Немедленно остановись, — девушка вцепилась в него мёртвой хваткой, когда он залез ладонью в ее штаны, поглаживая через бельё и ухмыляясь первому вздоху и красному личику Кет. — Да ты вся мокрая, неужели так завелась от парочки поцелуев? — он прищурился — Перестань прогуливать биологию, бестолковый придурок, — тихо сказала девушка, прикусывая губу и прикрывая глаза, — быть мокрой для девушек — норма, — зачем-то поясняет она. — Настолько? — признаться, он немного удивился. — Откроешь книжку хотя бы раз в жизни и узнаешь, м… — Кетрин поджала губы, все ещё опираясь на локти и сводя колени. Майки захихикал такому отчаянному сопротивлению. Сопротивлению признать, что ей нравится. Он взял девушку за плечо, укладывая спиной на ящик и смотря прямо в её глаза. — Можешь бесконечно меня ненавидеть, — он понизил голос, — но всего две минуты, и мой «поганый» язык заставит тебя просить о большем. Он спустился ниже, стягивая штаны девушки, Кетрин запротестовала, прогнувшись в спине и мешая их снять — Ты самонадеянный подонок. То, о чём ты сказал, не случится, пока я жива. Одной рукой Манджиро приподнял ее над ящиком, наконец стягивая джинсы. — Скоро ты признаешь, что ошиблась, — он оставил на ней поцелуй через ткань чёрных трусиков, на что Кетрин моментально свела колени. — П-прекрати… — Не то что? — Майки стянул мешающие кружева и коснулся губами её нераскрытого лона. — Я прикончу тебя, ах! — и она накрыла губы ладонью, чтобы не издать больше ни единого позорного звука. — Ох, так давай же, — мягким касанием пальцев он открыл её для себя и впервые провёл языком, — мой «поганый» язык так близок к тебе сейчас… Почему ты ничего не предпринимаешь, Аоиме-тян? — Ублюдок, — выплюнула Кетрин, задыхаясь в первом случайном стоне. Язык Манджиро как раз прошёлся по её клитору, так аккуратно и едва касаясь, что девушка не сдержалась и подалась бёдрами навстречу, умоляя о большем. Кет понимала, что совершает ошибку, наслаждаясь этим, но вырваться из плена умелого языка оказалось просто невозможно. Это были новые чувства для неё, хотя она не один раз гладила себя в темноте собственной комнаты, смущенная и возбужденная. Язык оказался совершенно отличным от пальцев. И от осознания, что все это с ней делал другой человек, её не на шутку вело. — Можешь поумолять меня, Аоиме-тян, — Майки поднял на нее глаза. Красные щёчки Кетрин стали под его пристальным взором ещё краснее. — Помолчи, придурок… — Кетрин немного свела ноги. От дикого смущения хотелось немедленно убежать и спрятаться, и Манджиро моментально прочитал ее намерения. — Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь, глупышка, — он хихикнул и огладил внутреннюю часть её бёдер, слегка раздвигая их. В ту же секунду он впился губами в лоно девушки, сначала мучительно медленно вылизывая снизу-вверх, затем ускоряясь кончиком языка на её сладком месте. Кетрин дрожала, будто листочек на ветру, с её губ сыпались смущённые стоны, а в глазах блестели слезинки. Ей вовсе не было больно — она плакала от нестерпимого удовольствия, сводила бедра и всхлипывала, как в бреду умоляя Майки остановиться. Но он не останавливался, за что глубоко в душе она была ему безмерно благодарна, ведь на самом деле не хотела, чтобы он перестал. Манджиро нежно гладил подушечками пальцев бедра девушки, пытаясь успокоить, но только больше разжигал этой лёгкой щекоткой её желание. — Аоиме-тян, — ласково замурчал Сано и лизнул её особенно чувственно, — я знаю, ты хочешь сказать это, ну же, — он едва коснулся её языком, и прикрыл глаза, совсем ничего не предпринимая. — Сволочь!.. — воскликнула девушка и захныкала, сжимая собственное бедро и чувствуя внизу странные пульсации. Она сделала глубокий вдох и почти шёпотом произнесла: — Манджиро… Майки, ещё… — и тут же закрыла рот ладонью, дико краснея и не веря, что сказала это. На удивление, парень не усмехнулся и не выдал какую-нибудь фразу победителя. И через мгновение Кетрин поняла, почему. Своими мольбами она зажгла в нем желание. Желание доказать, что она умоляла не зря. Майки неторопливо и неглубоко проник языком внутрь, расслабленно изучая её мягкие стенки. И в момент, когда пальцы Манджиро легли к ней на клитор, натирая его в идеальном темпе, Кетрин подумала, что умрёт прямо здесь. — Майки! — отразилось эхом от стен гаража, и девушка на ящиках ухватилась за светлые пряди его волос, вероятно, делая ему весьма больно, — Только попробуй, блять, остановиться сейчас, мх! Сука… Я тебя ненавижу, ненавижу, — шептала девушка в перерывах между стонами, которые непрестанно срывались с её губ, пока он усердно работал языком и гладил её чувствительные места. Бёдра Кетрин двигались в такт движениям пальцев Манджиро. Она уже не шептала ругательства, а только жалобно хныкала, царапая ногтями свободной руки то ящики, то собственное бедро. — Майки… Майки, ах… — и по её щеке скатилась слеза. Так хорошо… Ей ещё никогда не было настолько хорошо. Парень издал вопросительное «м?», неотрывно делая ей приятно и немного ускоряясь. Её разум опустел от мыслей, Кетрин поняла, что больше не в силах кричать. — Майки… Блять, — это было последнее, что она прошептала, прежде чем сжаться вокруг его языка, сводя колени, и обессиленно упасть на ящики, наконец отпуская светлые пряди. Майки поправил волосы, встал с колен и облизнулся, как делал это обычно после особенно сладких тайяки, а затем наклонился над ней. — Все ещё ненавидишь меня, Аоиме-тян? — негромко спросил и улыбнулся, заправляя за ухо ее волосы. — Ненавижу больше всех на свете, — она не врала, он видел это по ее глазам. Хоть перед ними все плыло после оргазма, они блестели решимостью. Она была готова драться. — А ведь я хотел поцеловать тебя, — он покачал головой и выпрямился, с лёгкой улыбкой удаляясь на выход, даже не обернувшись. Кетрин распахнула глаза, не веря собственным ушам, и села на ящиках, ошеломлённо смотря ему вслед и совершенно не находя, что сказать. Непобедимый Майки одержал над ней победу без единого удара.