Just follow my yellow light

— Яга-сэнсэй, что это? Разве с нами в классе будет еще кто-то? Склонив голову над папкой на учительском столе, Сатору начал с присущим ему с рождения любопытством изучать ее содержимое. По сути, кроме имени, краткой информации о способности и ее носителе, адреса проживания и контактов родителей в личном деле пока что ничего больше и не было, даже фотографии. А способность и вовсе звучит необычно: «манипуляция проклятиями». Ничего даже близкое к подобной формулировке он еще не встречал, поэтому бурная фантазия пустилась в пляс. Он уже успел себе навоображать, что этот парень может вообще всеми этими тварями управлять, и это не может не вызвать недовольство, ведь тогда он вполне может конкурировать с Сатору по силе. Понимание этого вызывает раздражение, ведь он был всю жизнь убежден, что он Сильнейший во всем мире в единственном экземпляре. Но под именем черным по белому написано: «особый класс (предположительно)». Неужели и впрямь появился тот, кто может соревноваться по способностям с самим Сатору Годжо? Вот только как бы он ни старался поставить во главу угла переживание о возможной потере своего исключительного места в верхушке иерархии магического мира, в действительности его больше всего волнует даже не это. Имя парня упорно не дает ему покоя, отзываясь в сердце чем-то сильно знакомым, но будто давно позабытым. Может, он видел его во сне?.. — Нечего лупить в бумаги. Здесь личная информация, и она тебя не касается, — учитель захлопнул папку чуть ли не вместе с носом Годжо, который до последнего момента так и продолжал завороженно всматриваться в имя. — Но да, к вашей могучей, но плешивой кучке добавится еще один студент. — Сугуру. Гето. Гето Сугуру. Черт, где же я его слышал, — Сатору все сильнее напрягался от нахлынувшего то ли ощущения дежавю, то ли воспоминания из прошлого, хотя здравый смысл и логика подсказывали, что он точно не мог знать этого человека. Взросление в пределах границ клана, который ограничивал своими жесткими рамками любые действия и социальные связи, сделало свое дело, и по итогу единственный ровесник, которого он знает, — это Сёко Иейри. Да и с той-то познакомился всего лишь недели две назад. Захватив папку с личным делом и устроив ее под мышкой, учитель зашагал к выходу из кабинета и уже у двери, обернувшись, произнес: — Он из семьи простых людей, и до прошлой недели даже нам не было известно о его существовании. Сегодня как раз за ним отправим машину, так что скоро будет возможность познакомиться, и только попробуй что-нибудь… — Можно и мне поехать? — звонким голосом перебил его Сатору, даже не зная, что это на него нашло. — Чего? — от удивления брови учителя отправились прямой дорогой в сторону затылка. — Так, если ты опять что-то учудить задумал, то я ведь из тебя все дерьмо выбью. Этот мальчишка очень важен для нас, как и его способность. — Не-е-е-ет, что вы? — Сатору лучезарно улыбнулся, дабы развеять сомнения учителя, хотя в действительности эта в чем-то пугающая улыбка еще сильнее напрягла хорошо знающего его с детства Масамичи. — Просто я никогда не видел магов, чьи родители лишь обычные люди, вот и интересно стало… Уверяю, я ничего плохого не задумал, честно-честно! Яга окинул студента с ног до головы изучающим, подозрительным взглядом, но все-таки на свой страх и риск сообщил о месте и времени отправки автомобиля. Получив одобрение, Сатору сломя голову рванул на выход, словно он опаздывает на жуть какое важное мероприятие. Нет, не так. Словно от этой встречи зависит вся его жизнь, и она должна состояться как можно скорее. Непонятное, необоснованное чувство предвкушения заставляло его бесконечно ходить взад-перед в ожидании машины, а зудящее где-то в грудной клетке волнение не давало ему трезво мыслить. Улыбка сама собой расплывалась по всему лицу, и даже усилиями рук, которыми он начал растирать себе лицо, не получилось от нее избавиться. «Да что со мной происходит, — повторял про себя Сатору. — Может, заболел? Да не, что за бред, я же даже не болел никогда. Но лучше спрошу у Сёко, когда вернусь. Она же говорила, что шарит за всю эту хрень со здоровьем».

***

Въезжая в поселение, больше похожее на глухую деревню, Сатору сразу приклеился лицом к стеклу и начал с любопытством осматривать местность. Среди множества домов лишь один оказался многоквартирным, а остальные — это частные владения. Дома, принадлежащие по всей видимости богатым, гордо возвышались над небольшими и скромными, редко имеющими свыше двух этажей и большую площадь участка. У одного из таких домов, ничем не примечательных на фоне прочих, машина и остановилась. — Серьезно? И в этом сарае вы нашли крутого мага? — усмехнулся привыкший к роскоши Сатору. Теперь меньше верилось в то, что в таком месте мог родиться и вырасти кто-то, кто имеет силу, сравнимую с его силой. Эта мысль утешала задетое установленным статусом неизвестного мага эго Годжо. — Сиди здесь, — строго произнес мрачный водитель и по совместительству сопровождающий, проигнорировав вопрос подростка, которого, как и другие, считал крайне зажравшимся. Годжо Сатору не был бы Годжо Сатору, если бы хоть когда-нибудь следовал чьим-то указаниям. Поэтому он вылетает из машины, перепрыгивает низкую калитку, мчится прямиком к входной двери и нажимает на звонок. Подоспевший к этому времени водитель, уже сто раз пожалевший, что разрешил белобрысой занозе поехать с ним, пытался оттащить Сатору, чтобы отправить ждать в машине, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял с виду угрюмый подросток одного с Сатору роста, одетый в мешковатые штаны и белую рубашку. Закатанные по локоть рукава являли взору покрытые небольшими черными татуировками предплечья, а заделанные в аккуратный пучок волосы позволяли рассмотреть немалого размера плаги в ушах. «Это че за неформал?» — первое, что подумал Сатору, взглянув на своего нового однокурсника. Но было что-то еще. Чувство, словно когда-то давно он уже видел его. Даже примечательные детали его внешности кричали о том, что все это уже знакомо ему. — Добрый вечер, — водитель коротко поклонился. — Как и было обещано, мы приехали за вами, чтобы сопроводить в техникум. — Добрый вечер, — произнес тихо подросток, ответив поклоном. Глаза его забегали, словно он пытался придумать повод задержаться дома еще хотя бы на минутку. — Проходите, пожалуйста. Мне потребуется еще некоторое время для завершения сборов. Он пропустил гостей вперед и предложил подождать в гостиной. Родители этого парня сразу стали предлагать чай с угощениями, но водитель вежливо отклонил предложение, в отличие от Сатору, который уже вскоре с довольной миной стал серпать чай, заедая самым простым песочным печеньем. Мать нового ученика вернулась к суете и помощи в сборе вещей, а Сатору, пропускающий формальный диалог сопровождающего и отца мимо ушей, с интересом осматривал небогатое убранство. Этот дом кардинально отличался от всех, в которых он когда-либо бывал. Мебель была простой, словно из ближайшего базара, стены украшали лишь несколько фотографий в рамках, в центре внимания которых был, по всей видимости, любимый родителями сын, а напротив дивана, на котором Сатору расположился, стоял на тумбочке старенький телевизор. Все говорило о том, что материальное положение этой семьи оставляло желать лучшего. Должно быть, родители очень рады такому положению дел, ведь хотя бы сын получит возможность жить в лучших условиях, и Сатору уверен, что даже в общежитии жить явно было бы комфортнее, чем здесь. Прошло не больше пятнадцати минут, прежде чем Сугуру спустился со второго этажа в обнимку с чемоданом и двумя сумками. Водитель сразу подорвался и с легкостью забрал весь груз, относя его в багажник. Сатору, отряхнув форму от крошек, последовал за ним и покинул пределы дома, но задержался в небольшом палисаднике. Он изредка поглядывал на то, как родители прощались со своим сыном, делая вид, что с интересом изучает растения, и, конечно же, не обошлось без слез матери. Хотя Сатору уверен, что ему не показалось, и отец тоже позволил паре скупых слез скатится по его тронутым морщинами лицу. Подобное отношение между ребенком и родителями казалось ему чем-то странным, однако невозможно было отрицать, что он испытывает легкую зависть. Даже когда они втроем уже оказались в машине, родители не переставали махать руками на прощание. Когда их фигуры уже было тяжело разглядеть, Сугуру отвернулся от окна и опустил голову, устремив взор на свои руки, пальцы которых нервно ковыряли черный лак на ногтях. Сатору долго продолжал боковым зрением посматривать на парня, не зная, с чего начать разговор, но в итоге остановился на самом банальном варианте. — Меня Годжо Сатору зовут, — он улыбнулся, протянув руку. — Гето Сугуру, — все так же тихо произнес подросток и пожал руку в ответ. — Подожди, — он вдруг уставился на Сатору более внимательно, изучая его, — тот самый Годжо? Из какого-то там крутого клана? Сатору усмехнулся: — Не какого-то, а самого могущественного и влиятельного, — гордо произнес он. — И с чего это вдруг тогда самый могущественный маг снизошел до поездки в такую глушь? — Сугуру наконец-то улыбнулся, но его улыбка казалась скупой на фоне широченной Сатору. — Да это так, учитель попросил, — почти убедительно соврал Годжо, неловко почесав затылок. — Ну, знаешь, чтобы тебе скучно не было одному. — Наглая ложь, — сухо подметил водитель, не сумев сдержать слова в себе. — Ясно, — Сугуру усмехнулся и снова опустил взгляд на свои ногти, лак на которых царапал уже с меньшим энтузиазмом, расслабившись в чужой компании. Оставшуюся дорогу они преимущественно провели в тишине, но в то же время изучая друг друга как будто бы случайными взглядами. Ощущение Сатору, словно именно этот человек, Сугуру, какой-то особенный, так и не отпускало его. Оттого ему было так интересно следить за ним, выискивая ответ на вопрос «что же в тебе такого особенного, что меня так тянет к тебе?». Когда они оказались у входа на территорию техникума, водитель выгрузил багаж Сугуру и оповестил, что отнесет все вещи в его новую комнату. — Я тогда пока проведу для него экскурсию. А потом и комнату покажу, не беспокойтесь. Она все равно наверняка по соседству с моей. Водитель смерил Годжо подозрительным взглядом, ничем не отличимым от взгляда учителя, который днем на его неожиданную просьбу среагировал точно так же. «Да что я вам всем сделал-то?» — возмутился про себя Сатору. Сопротивляться водитель не стал и скоро оставил подростов одних. Проводив его взглядом, Сатору развернулся к Сугуру и одарил лучезарной улыбкой. — Что ж, начнем нашу экскурсию! Следуй за мной, — Годжо поманил его рукой и медленно зашагал к лестнице, что вела вверх. Закатное солнце освещало большую часть территории техникума, одаряя ее золотом. Идущего впереди парня солнечные лучи не обошли стороной, и для Сугуру это выглядело так, словно он сам излучал яркий и теплый свет. Сатору начал что-то рассказывать, активно жестикулируя, но Гето почему-то совсем его не слушал. Он рассматривал его необычные глаза, когда тот поворачивался к нему, похожие на ясное небо, двигающиеся руки с их тонкими пальцами, чье движение напоминало движения дирижера, и белые когда-то волосы, окрашенные в желтый аккуратными мазками лучей. Былые страх перед неизвестностью и волнение, от которого прежде потряхивало, сменились на разливающееся по всему телу небывалое спокойствие. Он шел дальше вслед за Сатору, навстречу солнцу, и думал про себя, что новая глава жизни, кажется, вовсе и не пугает его. Осталось лишь стойкое ощущение, что впереди его ждет лучшая жизнь. С улыбкой, которую уже почему-то невозможно было сдерживать, он догнал Сатору, ушедшего на несколько метров вперед от него, погрязшего в своих размышлениях, и решил для себя больше не отходить от него, следуя по пути, помеченному лучами солнца, явно указывающими на то, что он все делает правильно. Что он там, где он и должен быть.