Запретное Искусство

Глава 59.

− Первое правило магии – всегда быть умнее других.

Иллюзия Обмана.

Хейдин III.

Я до сих пор помню тот день. Мой владыка шёл вверх по склону холма, одетый в доспехи, а на вершине, рядом с драконом, стоял Бринден Риверс, опираясь на длинный лук из чардрева. Я не понаслышке знал, сколь умел Кровавый Ворон в обращении с этим оружием. Не один раз я видел, сколь быстро он спускал с него стрелы и сколь точен был его выстрел. И всё же Визерис отправился на эти переговоры. Один. Я не знал, о чём думал мой король и чего это ему стоило, но он сумел убедить Бриндена остаться верным Железному Трону. Отныне древний колдун носил титул лорда-протектора и был основным наследником, в случае смерти Визериса. Многие, потом нашли в этом некую схожесть с тем, как возвысился Лорд-Чародей, но в отличие от Бриндена, лорд Старк, никогда не просил и не требовал наград у своего отца-короля. Бринден же просто поставил своего господина перед фактом: либо Визерис даёт полномочия Бриндену, либо Риверс начнёт восстание и заберёт себе Железный Трон силой. Таковы были условия. Его Величество лишь попросил, чтобы Бринден изыскал момент и повод для повышения, чтобы никто не подумал, что Бринден торговался за должность, как последний сапожник. Великий Бастард в ответ на это ничего не сказал, но именно его действия, в последствии оказались решающими в разоблачении заговора против короны и уничтожения предателей. Через месяц, потенциального предателя чествовали, как спасителя государства и всего королевского рода. Однако номинальной власти Бриндену было мало – ему подавай фактической, той что можно, как говориться «руками пощупать». А потому, он нацелился на армию. В некотором смысле, его ждал здесь гигантский просчёт. Магическая мощь Бриндена Риверса была неимоверной, его таланты в предвидении, как и прозревании настоящего и завесы прошлого были выше всяческих похвал. Но вот дара некроманта у него не было, а значит, контроль над самой смертоносной частью войска – огромной армией нежити, был для него отсечён. Он стал искать выходы на лидеров смертных, но и тут начались проблемы – сер Барристан был до мозга костей предан Визерису, а лорд Селтигар излишне осторожничал, предпочитая, чтобы вопросы власти и престолонаследия Таргариены решали внутри семьи, а не выставляли на всеобщее обозрение, заставляя верных вассалов выбирать. Насколько я сумел узнать, Бриндена бесила подобное двуличие, но лорд Селтигар был лизоблюдом, хоть, как и Таргариены и Веларионы, имел валирийских предков. Подобный расклад оставлял Бриндена в откровенно паршивом положении, ведь его планы по присвоению себе трона встретили неожиданное препятствие даже не в лице короля, ему отказались подчиниться трусливые лорды и послали даже продажные наёмники. У него не было тех сил, которыми повелевал его далёкий родич, а значит, с точки зрения большинства он был довольно сомнительным лидером. Когда-то быть неполноценным Таргариеном означало отсутствие дракона, сейчас, его не считали всерьёз из-за отсутствия дара управлять мёртвыми. Я бы сказал, что это весьма иронично. Бастард, ставший последним драконьим всадником, так и не смог прыгнуть выше головы и занять престол, и стал чем-то вроде Десницы короля, в очередной раз вынужденный довольствоваться вечным вторым номером, даже если сам он и был достойнее чем все короли, которым он служил. И в отличии от них, не боялся запачкать руки. Однако судьба сказала своё слово: хотя у Бриндена и был сильный магический дар, он не мог пользоваться им для занятия некромантией. Между тем, Его Высочество начал готовить войска к продолжению кампании в бывших Королевских землях.

«Жизни Королей» за авторством Хейдина Ворона.

Дорн. Руины Башни Радости. Маннфред. Вампирский граф, а ныне король Дорна, смотрел на то, как бесконечные орды немёртвых работников восстанавливали каменную башню, в которой принц Рейгар когда-то держал Лианну Старк. Потом эту башню сравняли с землёй по приказу нынешнего короля Севера, Эддарда Старка. Сейчас, его войска уже закончили каменный донжон и возводили массивную стену, что станет одним из препятствий на пути его врагов. После того, как Маннфред подчинил себе Дорн, главной проблемой стали территории, вскоре оставленные Королём-Стервятником, а также восстания его смертных подданных. Хотя Мартеллы и потерпели поражение, но Арианна Мартелл сумела сбежать под крылышко царицы Лахмии, а Зира никогда не выпускала из рук активы, если могла ими воспользоваться в будущем. Вот и находилась бедняжка Арианна в гареме у царицы, где ей приходилось отрабатывать пребывание у своей новой благодетельницы определённым способом. Работа фаворитки, чего сказать. Эта женщина не сильно интересовала Маннфреда, но лорды Дорна уже использовали её существование, как своеобразное знамя, чтобы объединиться против него. После первой показательной чистки, а также жёстких законов, на численность армии, что может подчиняться лордам, сократилась до такого смешного минимума, что, казалось, городская стража была многочисленнее, чем личные силы некогда самых влиятельных людей королевства. Разумеется, они стали роптать, а некоторые довольно открыто увеличили число своих воинов. Маннфред не стал терпеть подобное и среагировал на их акт неповиновения волной террора. Он под корень истребил Фаулеров, отдав их владения в управление Карлу Шульцу. Кровавый дракон быстро навёл порядок на севере Дорна, ведь, будучи наместником на государственной службе, имел право иметь столько солдат в своём подчинении, сколько захочет. Он весьма быстро напомнил всем лордам северного Дорна, что мятеж – не самый удачный вариант развития событий, ибо они будут жестоко покараны, а их тела лишь пополнят растущую армию мёртвых Маннфреда. После резни никто не осмелился подняться против вампира, его правление казалось любому лорду Дорна незыблемым и вечным. Даже Айронвуды решили не мутить воду: привелегий они не лишились, а из главный конкурент, Фаулеры, были уничтожены. Сокращение военных сил было принято стоически, зато больше денег можно было вложить в горное дело. Некоторые правда говорили, что Айронвуды каким-то образом обходили запреты фон Карштайна, но на горячем никогда пойманы не были и проверки, начатые по наветам недоброжелателей этого семейства, ничего не находили, чтобы возникнуть, для проведения конфискаций и жёсткого допроса, уже на пороге неудавшихся шпиков. В общем, Маннфред окапывался. Его власть была крепкой, союзников, что он привёл из Старого Мира, у него хватало, но вот недоброжелатели у него были божественной силы. Глупо было думать, что Серый Король позволит его доминиону существовать в Дорне, сам Маннфред, на месте Серого Короля, не дал бы подобному случиться. Он был уверен, что очень скоро, зализав раны, божественный ублюдок поведёт своих Глубоководных на новый конфликт. Однако, более неприятен, чем долбанный бог во врагах, для него, как это ни странно, был Визерис. Он видел план молодого короля насквозь, да и не было в нём ничего такого запредельного. Предугадать его было довольно просто, благо Визерис оставил достаточно подсказок для существ вроде Маннфреда, которые были знакомы с разными социальными моделями и разделениями. Видя, как молодой король приближает к себе не только талантливых людей, но и магически одарённых, он предположил, что Визерис будет править, опираясь именно на них. В принципе, план был неплох. Король рассчитывал, что магия останется и изначально делал ставку на то, что власть будет в руках привилегированного класса, у которых, в отличии от лордов прошлого, слово будет не расходиться с делом. Против таких побояться восставать, власть их будет абсолютной, а свобода делать что угодно, быстро вскружит голову. Как это по… драконовски. Визерис возможно и пытался представить себя этаким благородным королём-реформатором, но на деле, ничем не отличался ни от одного из своих предков. Та же жажда власти, только в профиль. Однако, Маннфред вынужден был признать, на его фоне, Визерис выглядел более привлекательным вариантом. Он был живым, ему не нужно было пить людскую кровь, он не выглядел так, будто сотню лет пролежал в склепе или болотных водах. Маннфред проигрывал в популярности, ибо Визерис, для одарённых и благородных был проще и понятнее нежили древний и могущественный вампир. И это жутко раздражало, ибо план Визериса? Такой был и у Маннфреда. И сейчас он буксовал из-за того, что какой-то… мальчишка, подсуетился раньше него! Конечно же, Маннфред понимал, что кто успел – тот и съел, но сам факт! Возмущение его, не отменяло проблемы, ему надо было где-то найти новых жителей, новых магов, желательно тех, кто не чурается тёмной магии и признает его, как своего короля. И вот самый главный вопрос: где таких найти? Раздумья привели Маннфреда к малоизученному им разделу магии – пространственному, а именно, о построении порталов в предал одного или нескольких миров. Разумно просмотрев кандидатов на Маллусе и Планетосе, Маннфред решил, что все достойные кадры либо против него, либо неблагонадёжны, а значит необходимо было отыскать выход из положения. И, надо сказать, Маннфред его нашёл, довольно странный, но выход. Он освоил технику астральной проекции и с помощью неё искал миры, где уже существовало государство, где бы всем рулили некроманты. На удивление, подобных вариантов было множество. Однако всё опять-таки упиралось в детали, а потому, просто открыть портал в первый же найденный мир, Маннфред не мог – там вампиры считались заклятыми врагами любых магов, а их уничтожение довольно часто ложилось на магов смерти. Во второй мир он даже соваться не решил, там за души человечества велась практически открытая война между небесами и адом, а человечество пыталось остаться на плаву в жутком шторме вечной войны. Местные некроманты поклонялись Вечному Циклу, и что-то подобное ему, они скорее всего, рассмотрели бы, лишь как очередную цель для упокоения. Маннфред менял мир за миром и практически отчаялся, когда ему на глаза попалось государство, что являлось именно тем, что он искал: во главе страны стояли темные маги, некроманты и высшая нежить. Это был успех. Но нужно было действовать осторожно, вытаскивать абы кого из-за границы миров было задачей не только сложной, но и опасной. Как для призывателя, так и для призываемого. Маннфред ведь не демонов или других метафизических сущностей за шкирбан собирался таскать, нет. Смертные создания были куда как более хрупкими. КК ним требовался определённый подход. Первые попытки вышли комом. Никто из перемещённых не выжил. Затем Маннфреду повезло и повезло втройне: перемещённый не только выжил, не только был магом, но и был благодарен за спасение – враги почти убили его, когда заклинание Маннфреда сработало. Чувствую за собой долг и боясь остаться один в незнакомом мире без покровителя, зандер предложил вассальную клятву Маннфреду. Так, молодой некромант по имени Зандер стал служить королю Дорна и был он довольно объёмным источником информации. Итак, Зандер был уроженцем страны Некрос, где собственно и заправляли тёмные колдуны, некроманты и прочая публика, но вот только Некрос был не единственной магократией в мире, откуда его вырвал Маннфред. Зандер рассказывал про иную страну, Барриат, откуда некроманты, демонологи и прочие магические практики, прозванные своими собратьями по искусству «тёмными», собственно и были родом. Сбежали они оттуда в результате гражданской войны. Основными причинами для неё послужили привилегии классических магов и монополия на частные армии. Классические маги Барриата предпочитали големостроение, их грозные армии автоматонов часто отправляли к соседям, ну, для улучшения «торговых соглашений». Однако с развитием некромантии и вплетением туда некоторых основ классического создания големов, оказалось, что некроманты могли не только поднимать мёртвых. Их големы оказались куда как качественнее чем все те, что производили классические маги. Почувствовав за собой силу, тёмные маги потребовали прекратить гонения на свои искусства и дать им равные права с остальными магами Барриата. До этого, они существовали на полулегальной основе, фактически будучи жителями второго сорта в государстве. Поняв, что ситуация может стать неконтролируемой в любой момент, правящие маги решили действовать на опережение, состряпав какой-то заговор, в котором обвинили некромантов, на которых стали охотиться, как на зверей, ибо их признали врагами государства. Это развязало полноценную гражданскую войну, ибо, хоть тёмные маги не имели столь огромных армий, как верховные маги, но в могуществе им отнюдь не уступали. Мрачным напоминанием об этом служат Мёртвые Земли – огромный участок земли, разделяющий Некрос и Барриат, где отгремели самые жестокие сражения между магами. Итогом гражданской войны стал развал Империи Барриат и образования королевств Барриат и Некрос. Причём первое считало вторых наглыми выскочками и мятежниками, а себя – продолжателем воли и наследником великой империи. Маннфреда подобные исторические хроники не интересовали, однако он живо понял свою выгоду, подобное место было идеальной кузницей кадров. Особенно, когда Зандер рассказал про аналог Тёмных Рыцарей, что служили магам на его родине. Эти воители происходили из благородных семей, но их воинское искусство затмевало магические таланты. И они особенно почётным они считали служение вампирам, в обмен на бессмертие, если, конечно же, их господин пожелает даровать им подобное. Это была возможность, особенно учитывая, что у Зандера была одна особа на примете. В бытность совсем ещё юным аколитом он состоял в отношениях с юной Тамикой, тогда ещё бывшей сквайром и не успевшей заслужить свои шпоры. Сейчас, однако, она была в бегах из-за того, что её сюзерен погиб в результате дворцовой интриги, а его вассалы, из тех, кто не переметнулся, были признаны предателями. С помощью своего нового союзника, вампиру удалось вырвать Тамику из-за грани миров и пока Зандер хлопотал около своей подруги он размышлял о следующем этапе плана. Девчонка наверняка знала о тех, кто, как и она сама, остался верен своему господину. Подобную верность следовало вознаграждать, а ситуацию – использовать, ибо фактически, в руки ему плыла подготовленная армия. И он не собирался её упускать. Перешеек. Ров Кейлин. Джон. Ситуация менялась слишком быстро, чтобы он успевал реагировать. Следовало признать, что контроль давно утрачен, возможно, приняв хаос и непостоянность ситуации за единственную константу, он справиться лучше. Постоянная импровизация, никакого чёткого плана… Или план внутри плана. Прямо как у последователей Тзинча. Мечты, да и только, а Джон Сноу был реалистом и слишком хорошо понимал, что даже сами мысли, что появлялись в его голове, могли быть навеяны Архитектором Судеб, либо предсказаны им. Нужно было нечто новое, нужно было пересмотреть план. Что он и начал делать. Итак. Огромная карта развернулась на его столе, и он начал расставлять силы противников и союзников. Всё согласно донесениям своей разведки. Из земель Вечной Зимы, шли новые враги. Иные долгими веками брали дань с племён, что поклонялись им, как богам, либо просто откупались, отдавая своих детей. Чаще всего мальчиков, иногда - девочек. Лишь племена, что почитали ледяных богов, знали, какого младенца преподнести. Он или она должны быть рождены в определённый день, под определёнными звёздами, чтобы жертва была принята, а ребёнок воссел в ледяных чертогах богов, среди их бесстрашных и беспощадных воинов. Они верили, что в час последней битвы, когда Север покатиться на Юг, а Иные протрубят клич войны в огромные рога из бивней мамонтов, именно принесённые в дар понесут новый порядок, на остриях своих ледяных мечей и копий. Теперь эти дети, взращённые Иными, шли к стене, а следом за ними шёл холод. Север не сможет отправиться на войну против Серого Короля, пока Стене угрожают армии Иных. Да и самому Джону было приказано прибыть в Винтерфелл, его присутствие на собрании лордов не будет лишним. На юге ситуация была, казалось, ещё хуже. Глубоководные взяли Сестёр и теперь нападали на берега Севера, так и Долины, а их повелитель, Серый Король, зализывал свои раны. В самой Долине продолжался вялотекущий конвликт между Бронзовыми Королями и Железностопами. Обе стороны задумываются о мире, но сами не сядут за стол переговоров. Единственный, кто уже готов выступить и сражаться в первых рядах – это Молоторук. На удивление, в этот раз расположение Речных земель сыграло на руку их жителям и окружённый союзниками практически со всех сторон, Крулл смог создать ударный кулак из элитных подразделений. На западе, пребывал в трудах праведных Тирион Ланнистер, который пытался успеть везде и всюду. Широкая протяжённость морских границ, как и границ с Простором, не давала ему передохнуть, налёты Глубоководных и железнорождённых лишь усиливались. Ещё южнее, земли Простора вновь обагрила кровь. Виктарион Грейджой и присягнувшие ему лорды Простора, сражались не не жизнь а насмерть против Короля-Стервятника и ходили в набеги, за богатствами и ресурсами в королевство Утёса. Восточнее, в Штормовых землях, готовился к войне Роберт Баратеон, и этим было всё сказано. В бывших Королевских землях сложилась неоднозначная ситуация. Войско Визериса на грани мятежа, ну, смертная его часть, армия мёртвых под прямым контролем короля. Из донесений разведчиков, Джон сумел понять, что сложилось несколько фракций, что и раскачивали лодку. Первой и самой могучей была фракция Визериса. Фракция короля. За ним был ковен, за ним были тёмные рыцари и армия мёртвых, а также верные дворяне и рыцари, которые, собственно, и осуществляли контроль за наёмными и живыми войсками Визериса. Один лишь Барристан Сельми приносил королю верность Золотых Мечей, а это было немало. Особенно учитывая их элифантерию. Затем, шла фракция лорда-регента или фракция недовольных, туда стекались все, попавшие в немилость при короле, но слишком гордые, чтобы молить о прощении и все, считающие себя обделёнными. Последней, самой слабой, была фракция королевы. Маргери Тирелл была великолепной интриганкой и обладала недурственным политическим чутьём. Однако, ей нечего было предложить людям, которые её окружали. Её права на Простор, без сильного мужа, который бы согласился силой оружия вернуть то, что ей причитается – смехотворны. Она ни разу не колдунья, не мудрец и не драконья всадница. Вот и получается, что амбиций и хотелок у неё - дофига, а из поддержки, только её старший брат Гарлан. Однако больше всего, Джона беспокоила тишина на границах с Дорном, где засел Маннфред фон Карштайн. Заполучив корону Дорна, он стал усиленно окапываться, возводя крепости везде, где только можно. Более того, единственным его указом против лордов, стало ограничение на количество войск. По слухам один воин полагался на определённое количество локтей земли, чем обширнее владения, тем больше должна быть дружина лорда. На одного воина своего вассала, также полагалось содержать одного дополнительного воина в своей армии, чтобы у некоторых неприятных людей не возникло вопросов к своим сюзеренам. Подобным ограничением не была связана только королевская власть и королевская же армия. С некоей торжественной мрачностью, он поставил силы, обозначающие армии Маннфреда в единственном месте, о котором ему было известно. Башня Радости. Там, где начался его путь. По донесениям разведки, каменный донжон уже обнесли высокой, но незаконченной стеной. Маннфреж не собирался давать кому-либо даже войти в Дорн. Джон не знал, с чем это было связано, но полагал, что это из—за напряжённых отношений самого Маннфреда с лордами-людьми. Не так-то просто принять смену власти, особенно если твой новый властитель – бессмертная нежить. С одной стороны – это плюс постоянства, все привыкнут, законы при вампирах более щадящие, чем при людях. Конечно, есть Кровавая Подать, но даже её можно оплатить никого не потеряв, если сборщик компетентный и понятливый. Непредсказуемость Маннфреда, как и отсутствие информации о его войсках делали его опасным противником. Возможно, даже более опасным, чем Серый Король, однако, Джон был с собой честен: Маннфред был на другом конце континента, а Самому Лорду-Колдуну придётся ехать ещё севернее, чтобы участвовать сначала в военном совете, а потом – в защите Стены. У него не было времени на то, чтобы продумывать долгоиграющие стратегии и выдумывать гениальные планы. Решать нужно было сейчас и решать быстро, как-то развернуть стол, поменяв правила игры, которую ему навязали. Однако мыслей всё не было, ни единой, Джон тяжело опустился на стул, около стола, поставил локти на столешницу и спрятал лицо в ладонях. Подобный размах и нехватка ресурсов была ему в новинку. Именно в этот момент отчаяния, отворилась дверь в его личный кабинет. На пороге стояли Нелкарион и Громбриндал. Оба при полном вооружении. И если Громбриндала Джон в доспехах уже видел, то вот его учитель надел свои впервые. Он во все глаза, рассматривал колдуна, что был закован в полный, латный, кроваво-красный доспех, с плеч его ниспадал плащ, что казался сгустком тьмы, а шлем скрывал его лицо, выставляя на показ лишь скалящиеся острые зубы, да алые глаза, сияющие из прорезей шлема. Джон видел в бою Маннфреда фон Каршайна, чуял потустороннюю жуть, что наводил вампир, но тот, кто стоял перед ним, был похож, хоть и отличался, как придворные шаркуны, отличаются от потомственных воителей. Обе породы – благородные, но вот посмотришь и сразу видно разницу. Перед ним, опираясь на меч, стоял рыцарь ночи, пришедший из тёмных легенд. - Пора. – сказал Нелкарион. – Отправляйся на север, к Стене, Джон. Этот фронт мы удержим. Лорд-Колдун посмотрел на своих наставников своими усталыми глазами и впервые, за долгое время, испытал чувство облегчения. Да. Вот оно. Как он мог забыть. Самое простое решение. Сила против силы. Если эти двое не удержат фронт, ничего не сможет его удержать. Чего уж тут волноваться. Джон печально улыбнулся и кивнул. Решение было принято.