Запретное Искусство

Запретное Искусство.

Глава 58.

− Твоя Империя правит миром, но превзойдёшь ли ты самих богов? Это вряд ли, глупец. Все мы — пешки Великого Обманщика.

Сартораель Вечный Страж.

Хейдин II.

Первый улар принял на себя Громбриндал. Его окованное чудесным металлом топорище, приняло на себя чудовищный удар Серого Короля. Легендарный предок крякнул, но не покачнулся. Эурон, если Серого Короля можно было называть по имени прошлого тела, не ожидал подобной стойкости от коротышки, которого он собирался развалить с полпинка. Клинок Станниса скользнул по его наручу, но Серый король даже не почесался – двуручный меч был хорош, но он был обычным. Не сделанным из валирийской стали, не волшебным не… а затем боль обожгла его бок и от крика его потрескались камни. Джон был первым, кто пролил иномировую кровь Серого Короля на землю Вестероса. И первым, словившим правый хук от этой самой твари в лицо. К счастью, шлем надёжно защищал его от серьёзных травм. Обычный человек бы остался без головы, в лучшем случае – без лица, подставившись под такой удар. Подобная самоотверженность и практически полное игнорирование его атак несколько покоробили Серого Короля, но явно не так сильно, как топор Тириона Ланнистера, вонзившийся ему в колено. Эурон взревел ещё громче, не от боли, но от унижения: где это видано, чтобы кого-то подобного ему, смог ранить мелкий карлик, даже ни разу не легендарный гномий король, а деформированный, человеческий отпрыск? Тучи собрались над тем местом, где пятеро королей сошлись в поединке, а потом в Серого Короля стали бить молнии. Он медленно рос, сначала достигнув размеров старшего Клигана, а потом – переплюнув и его, он рос и рос, пока не достиг размеров вестеросского великана, и продолжил расти, пока размер его не превышал великанов вдвое. Вид его изменился, Серого Короля покрыла мантия, словно сотканная из серых водорослей, удлинились волосы, усы и борода, что напоминали по цвету морскую пену и мерцали в темноте. Оружие в руке вновь изменилось, теперь это была железная палица, с которой он наступал на героев. Однако, как бы эпично и драматично не разворачивались события для четырёх героев, взгляд Хейдина прикипел к другому месту. Куда, из последних сил, через поднятые бури и шторма, пригнал Каннибала Бринден Риверс. Он бился верхом, в небесах, на драконе, против огромного терроргейста, что служил скакуном графу вампиров. Маннфред, между тем, сражался против Визериса и нежити-Рейгара. Хотя последний и мог потягаться силами с Королями Умертвий, его магические способности оставляли желать лучшего. Маннфред легко теснил его, наголову превосходя в фехтовальном мастерстве и магией ставя на колени его младшего брата. С его посоха-серпа, срывался тёмный луч, который Визерис пытался принять на свой валирийский клинок. Пока получалось, но бедняга уже стоял на коленях, а руки его дрожали, едва выдерживая магический натиск вампира. При этом, Маннфред особо не старался: было видно, что ни поединок с Рейгаром, ни жалкая пародия на магическую дуэль с Визерисом, его особо не воодушевляли, но тешили внутреннего садиста и мегаломаньяка, хотя не стоит считать, что у мании величия, которой страдал Маннфред, не было под собой оснований. Как маг, он был сильнейшим среди Карштайнов, уступая возможно, лишь его легендарному отцу-во-тьме, Владу фон Карштайну, хотя уж точно уступал ему, как фехтовальщик. Даже сражаясь с умертвием и колдуном, он с лёгкостью побеждал… пока рядом не рухнул горящий труп терроргейста. Подняв голову вверх, он увидел изумрудные глаза угольно-чёрного дракона. Поток всепоглощающего огня, цветом одинакового с глазами страшного зверя вырвался из его пасти. Рейгар перекатам ушёл из-под атаки, а Визерис находился слишком далеко. Риверс что-то кричал, но его крики заглушал ветер, а дракон всё продолжал выдыхать огонь. Рейгар помог подняться своему младшему брату, и оба Таргариена с надеждой посмотрели на изумрудное пламя. Пока в нём не появился тёмный силуэт. Маннфред спокойно вышел из огня, лёгким взмахом руки заставив изумрудное пламя потухнуть. Его руки соприкоснулись с громким хлопком. Медленно, он стал разводить их в стороны, а меду его ладоней медленно формировался ледяной конструкт. Бринден сумел предсказать манёвр графа вампиров, а потому, сумел увести дракона с линии огня и копьё, что должно было вонзиться прямо в сердце, лишь чиркнуло массивной твари по боку, сбив несколько чешуек. Подобно огромному ворону, Бринден пал с небес и приземлился рядом со своими родичами. Глаза его зажглись неестественным, кровав-красным цветом, но Маннфред лишь усмехнулся в ответ, вложив в ножны клинок и раскрутив посох. Трое против одного. Не самый худший расклад, особенно для него. Одного из самых могущественных колдунов и некромантов, который ещё и подзарядился остатками божественных сил на Истинном Севере Вестероса. Будь их трое или триста раз по трое, для него это не имело никакого значения, Маннфред для этих недоколдунов, недонекромантов и недовоителей, оставался величиной недостижимой. С неимоверной быстротой вращая посохом, он бросился вперёд. Подобный манёвр стал неожиданностью для Таргариенов, они ожидали, что Маннфред предпочтёт магический поединок, и допустили главную ошибку поединка с вампиром: они позволили ему подобраться близко. Настолько, что он мог пустить в ход клыки, если бы захотел. Посох метнулся вперёд, раздробив колено Бриндену тяжёлой металлической пяткой. С криком, Риверс упал на колено, а обратным движением, серп на навершии, обезглавил Рейгара. Затем Маннфред вновь сделал рывок, а секундой после вскричал Визерис: когти на левой руке вампира пробили его плоть. Юный Дракон пытался поднять свой клинок, но тщетно: Маннфред просто отмахнулся. А затем, он вонзил в плоть Визериса вторую руку и дотянулся до его связи с ковеном. Каждый из них почувствовал этот момент. Обычным воинам ничего не грозило, но каждый некромант, каждый тёмный рыцарь, связанный магической клятвой и цепью в одно целое, почувствовал вторжение тёмного исполина, этакого могучего левиафана выплывшего из подводных глубин, коим им показался Маннфред. Он не тратил времени на уговоры, переговоры и не делал предложений сдаться. Он просто напал. Хейдин был частью ковена, он на своей шкуре почувствовал, как Маннфред крадёт их власть над теми мёртвыми, что они собрали, присватывает контроль, нить за нитью, а их коллективная воля не в силах была противостоять его неимоверному могуществу. казалось ничто не может спасти объединённую армию от поражения. Именно в этот момент, когда Эурон и Маннфред уже почти взяли верх, прибыли скавены, ведомые их Королём Крыс. Вектик не особенно разбирался кто, что и за кого. Он напал на Серого Короля, вонзив свой клинок ему в бок, найдя уязвимость в мантии, что прикрывала его тело. Эурон, не ожидавший подобного, словил ещё несколько ран, но потом со знаменитым боевым кличем Грейджоев, бросился в бой. С прибытием крысолюдей, битва превратилась в резню всех, против всех. Хейдин видел, как северяне, стоя в плотном строю, стояли под натиском и резали крыс. А на другом фланге, пищащая орда сдёрнула с коня рыцаря Ланнистеров, и поглотила его, разорвав на куски. Он видел, как Тирион Ланнистер и Громбриндал прикрывали Джона Старка, который взвалил себе на плечо бессознательного Станниса и размахивая своим колдовским клинком, прорубал себе путь через скавенов, Глубоководных и гулей. Мало кто знал, что от поражения их спасло не чудо, а молот и сила Крулла. Именно он ранил Короля-Стервятника, обратив того в бегство и убив его чудовищного советника и именно он, расшвыривая в стороны гулей и скавенов своим чудовищным молотом, пробился к Таргариенам и отвлёк на себя Маннфреда. Казалось, что один, пусть и неимоверно сильный орк, может сделать, там, где провалились искусные воины и колдуны? Однако, там где не справилась магия, превозмогла чудовищная сила и древний, рунический молот. Отпрянув от раненого Визериса, Маннфред зашипел, оценивая нового противника. Он чувствовал мощь оружия, что развеивало магию, и понимал, что вся его чудовищная, магическая мощь, против этого рунического молота, обернётся жалким пшиком. Он был хорошим фехтовальщиком, но он знал, сколь чудовищно сильны и непредсказуемы орки, особенно в ближнем бою. Лишь глупец бы рискнул. Глупцом Маннфред не был. Ему случалось предпринимать манёвры, что многие «благородные» воители сочли бы ниже своего достоинства. Но где они, и где – он? Правильно, они мертвы, а он, Маннфред фон Карштайн, жив и продолжает сражаться. Плащ, сотканный из тьмы, распахнулся за спиной вампира и тот укрылся ими, будто летучая мышь – крыльями. Секунду спустя его не было там, где он стоял, а войска его – отступили. Пришлось отступить и Глубоководным, Серый Король получил несколько значительных ран в поединке с Вектиком, а гули стали отступать одними из первых, когда их король был ранен в поединке с Молоторуком. Организованно отступили объединённые войска независимых королевств Вестероса и даже войска Таргариенов, которые увёл с поля боя Бринден Риверс, чей авторитет поддерживал вернувшийся Каннибал. Самого Визериса унесли с собой лекари короля Рек и Озёр, и пока он не приходил в сознание, его воины и вассалы, предвкушая скорую грызню за власть, строили планы на его наследие. За всем этим наблюдал и не вмешивался Бринден Риверс. У него был свой интерес. Как ни странно, но поле битвы в тот день осталось за самым неожиданным участником конфликта: за скавенами. Их появления никто не ожидал, кроме Серго Короля, наверное, но даже он не ожидал столь резкого удара в спину. А зря: скавены славятся своим предательством. И вот, теперь я в Хоггхолле, пишу эти строки, подле постели моего короля. Вокруг нас – стража из лучших воинов Молоторука, но я понимаю, что этого может оказаться мало. Совсем недавно, мой король не только едва не лишился жизни, но и чуть не потерял основу всей своей власти, всю армию мёртвых, что он столь долго собирал. Более того, один из его самых верных воителей, его собственный брат, пал в бою. Хотя для Рейгара это смерть была не первой, я скорблю о нём. Он был приятным собеседником и давал дельные советы по поводу моей хроники. Более того, его сразил Маннфред фон Карштайн, возможно ли будет вообще вернуть его в собственное тело?  Сейчас я даже не знаю, выживет ли наш монарх. Если он погибнет – всему конец. Ковен не сумеет договориться и избрать нового главу. Маги передерутся, командующие армии попытаются узурпировать власть и труд моего короля сгинет в чудовищной гражданской войне.  А потому, я дописываю эти строки и начинаю делать то, чего не делал с тех пор, как умерла моя мать: я молюсь. Седьмой день после битвы. Следует признать, если бы не целители Молоторука, мой король бы уже отправился к праотцам. Он уже неделю не приходит в себя, лишь необычная магия орков, введших его в целительную кому, которая и спасает Визериса от смерти от обезвоживания или истощения. Я не знаю, что мне делать, до меня доходят слухи, что сейчас каждый из его офицеров готовит свои силы к тому, чтобы либо заявить о своих правах на трон. Его некроманты уже грызутся. Не видя чёткого руководства и силы Таргариенов они не раскололись на отдельные воинствующие банды, лишь потому, что Визерис был ещё жив, а Тёмные Рыцари, под руководством Чадры, крепко держали власть и не позволяли всяким засранцам даже заикнуться о том, что король Визерис умер. Восьмой день после битвы. Слышал разговоры между Старком, Ланнистером, Баратеоном и Молоторуком. Каждый из них собирается вернуться в свои владения, а принц Джон ещё и говорит о переговорах с Долиной и Горой. Люди Долины и клан Железностопов враждуют после того как Гарольд Аррин обрил послов гномов, однако Аррины сгинули после штурма Орлиного Гнезда, а значит, уничтожение рода должно было вычеркнуть деяние из Книги Обид. Я не большой знаток гномьей культуры, но Джон Старк говорит, что это может сработать, особенно, если поможет Громбриндал. Остальные короли и принцы заняты либо написанием посланий лордам, либо отдачей приказов и получением ответов. Никто не знает, где сейчас Серый Король, чем заняты войска Маннфреда и на чём сфокусировал своё внимание Виктик. Но все знают, что Глубоководные закрепились на Железных островах и Сёстрах. Берега четырёх королевств под угрозой. Девятый день после битвы. Лидеры готовятся к отъезду, а мой господин ненадолго пришёл в себя. Никогда не думал, что буду рад подобной малости. Он пришёл в себя ненадолго, мы сумели напоить его и он впал в сон, в этот раз, вполне здоровый. Сборы продолжились, однако факт того, что ещё один король сможет, наконец, присоединиться к обсуждению, того, с чем им придётся бороться. И как. Десятый день после битвы. Леди Чадра прислала послов. Они были рады найти своего короля, хоть его раны и привязали его к креслу с колёсами, что мейстеры создали по заказу и чертежу Тириона Ланнистера. Сама госпожа Чадра заставляла одуматься некоторых… чересчур ретивых, путём демонстрацией им элегантного женского кулачка, затянутого в латную перчатку. Пока что, это отбивало желание у большинства ублюдков, из присягнувших королю наёмников, вновь попробовать себя на вольных хлебах. Надолго, даже страха перед ней и неким уважением перед волей Генерал-капитана Селми, не хватит. Но надолго и не нужно. Очень скоро, наш король вернётся к нам, и мы вновь отправимся на отвоевание земель, принадлежавших ему по праву. Пятнадцатый день после битвы. Джон Старк отправился на север, он возвращается назад, к своему отцу, рассказать о случившейся битве. Его люди готовы к этому пути, стараниями целителей-орков. Принц Станнис, между тем в обратный путь пока не торопиться. Он строчит отчёты своему брату, а его люди ещё не готовы к длинному пути домой, в Штормовые земли. Тирион тоже отправился назад, его воинство было потрёпано, но сейчас, подсчитав урон, нанесённый столкновением с Глубоководными, гулями и немертвыми, я могу сказать что потери не так велики. В военной истории известны случаи, когда малые силы могли обратить в бегство превосходящие их по численности, с помощью внезапной атаки. В данном случае, никто не ожидал появления Серого Короля и его союзников. Эурона считали мёртвым, многие вообще говорили, что Виктарион скоро преклонит колено, чтобы сохранить свой титул лорда и свою голову. Однако вышло всё по другому, мы втянуты в войну чудовищ, которую вряд ли сможем выиграть. Шестнадцатый день после битвы. Мой повелитель идёт на поправку, не знаю, чем его поят, сам он утверждает, что отвары неимоверно гадостные, но эффективность не может оспорить даже мой король, ибо к нему стал возвращаться контроль над магией. Тем не менее, дурные предчувствия не оставляли меня. Терзали, будто когти огромного зверя. Отправлюсь поспать, может это просто последствия бессонницы. Двадцатый день после битвы. Мои предчувствия начинают воплощаться в жизнь. Сегодня прибыл гонец от леди Чадры. Изначально, я удивился, но узнав о причине, понял, что дело плохо. Кто-то блокирует магическую связь. Чадра подозревает, что супруга нашего господина, королева Маргери, пытается перетянуть на свою сторону ковен и ищет союзников, а судя по барахлящей связи – уже нашла. Только никак не могу понять, как она собирается контролировать колдунов? Во-первых, после того случая, в самом начале существования ковена, когда произошло убийство одного члена ковена другим, Визерис потребовал каждого члена Ковена принести особые магические клятвы. Теперь, они не могли прямо навредить друг другу, но вот от действия третьих лиц подобная клятва не страховала. Судя по всему, именно этой лазейкой хотели воспользоваться для того, чтобы убрать моего ослабшего короля. Двадцать второй день после битвы. Сегодня Визерис проводил переговоры с Молоторуком. Как оказалось, главный интерес представляли земли Простора, на которые Визерис претендовал благодаря своему браку. Даже сейчас, с Королём-Стервятником и его тварями, что оскверняли земли королевства, земли Простора оставались самыми главными производителями зерна. Именно о ценах на зерно и договаривались короли. Однако, без надёжных союзников Визерис был уязвим. Трон под ним шатался, верность его людей была не столь абсолютной, как он думал, а магия не могла решить подобные проблемы. Ну… она могла решить большинства ваших проблем, но за всё приходиться платить и за методы, что вы использовали при вербовке ваших людей – тоже. Я не хочу ни в чём обвинять своего короля, святых политиков не бывает, но временами… Временами он бывал излишне крут, как в тот раз, с Дурджем. Это стоило ему не только верных последователей, но и родственника. Бедняга Эйгон. Он не заслужил такую смерть. Как бы то ни было, судя по реакции королей, переговоры проходили успешно. Возможно, королевство Рек и Озёр выступит вместе с образующимся Железным Королевством, но определённо точно, Молоторук решил поддержать Визериса. Меня это радует. Тридцатый день после битвы. День, которого я столь опасался пришёл. Мятежники обрели лидера, за которым сумели сплотиться. Кровавый Ворон предал нас. Я не знаю из-за чего, возможно, что он решил, что наличие огнедышащего дракона, в эпоху, когда боги спускаются с небес или поднимаются из семи Адов, чтобы лично прописать кому-то пиздюлей – это контраргумент в любом споре. Триста лет назад, так возможно и было, но теперь другие времена. Тридцать второй день после битвы. Мой господин всё ещё показывает, что он не просто так, зовёт себя королём, да и звание мага он носит не просто так. Армия мёртвых, повинуясь одному его приказу, стала стягиваться к границам с королевством Рек и Озёр. Смертные союзники же, замерли в нерешительности. Я не могу их винить. С одной стороны был колдун с армией мёртвых, с другой – колдун с огнедышащей тварью. Когда в бою сходиться такие титаны, стоит держаться подальше от подобного конфликта, но клятвы и жажда власти втянут нас туда. Тридцать третий день после битвы. Сегодня стали прибывать группы лоялистов. Как всегда, первая – леди Чадра, принёсшая нашему повелителю, его царский венец и останки Рейгара. Судя по всему, мой старый собеседник скоро будет в строю. Возможно. Прогнозы благоприятные. Также она привезла новости. Бринден действительно заявил свои права на Железный Трон, но никто из живых наших последователей, даже Её Высочество не спешили выступать на его стороне. Разумно, они опасаясь гнева второй стороны конфликта. В конце дня пришло послание от лорда Бриндена. Это был вызов. Призыв решить всё один на один, в кругу семьи. Самым жутким было то, что наш король согласился. Сороковой день после битвы. Мы ожидали Бриндена Риверса раньше, но он прибыл только сейчас. Угольно-чёрные крылья дракона закрыли собой небеса, на мгновение и у меня перехватило дыхание: вот он, идеальный момент. Разом избавиться от короля и всех его самых верных вассалов, забрать себе всю власть, по праву силы и крови и никто даже не пикнет. Бринден Риверс уже доказывал, что он способен на резкие, неожиданные решения, как во время Великого Совета в 233 году после Завоевания. Однако, в этот раз, Бринден Риврес сдержал своё слово, а может и побоялся непонятной магии орков и мести их короля. Сделав своеобразный «круг почёта» в небе над замком, Бринден заставил Каннибала сесть на один холмов перед Хоггхоллом.  Мой лорд выехал из ворот замка навстречу судьбе, на встречу с родичем, что пользуясь властью и гарантиями, данными Железным Троном, заманил в ловушку своего врага и убил его, продемонстрировав его голову всем собравшимся лордам, в назидание тем, кто мог симпатизировать роду Блэкфайр. И с этим манипулятором, колдуном и предателем ехал на встречу мой король. На что он вообще рассчитывал, встречаясь с тем, у кого тысяча и один глаз, да и довольно большой козырь размером с дракона?

«Жизни Королей» за авторством Хейдина Ворона.