Запретное Искусство

Глава 61.

− Лорд-командующий не ведал страха, и это был его порок, «ибо все люди должны чего-то бояться».

Старая Нэн.

Стена. Чёрный замок. Джон. - Ваш вердикт? – произнёс старый мейстер Эймон, в то время как Сэм убирал их рабочее место. - Изначально он был человеком. – сказал, чародей, очищая свои руки и охотничий нож от ихора. – Изначально. Скорее всего, он был одним из тех новорожденных детей, что некоторые племена отдавали в жертву Иным. - С чего бы? – ну конечно, единственным кто высказался против догадки Джона, был сер Аллисер. - Они не обращают взрослых в себе подобных. – ответил Джон. – Их судьба – стать вихтами, но они забирают детей. Что с ними происходит? Никто не знает. И вот, перед нами изменённый силой Иных человек. Откуда он мог взяться? Скорее всего, некогда он сам был отдан холоду, а потом, Иные что-то сотворили с ним, чтобы превратить в своё бледное подобие. Вот они – их Новые Люди. Те, что будут поклоняться им, как богам, те, кто, по их плану, должен заменить людей во всём Вестеросе, а сами они – займут место богов. Старых и Новых. - Чтоб его! – выругался лорд-командующий, когда Джон озвучил свои весьма фантастические, но жутко логичные теории. – Одичалые, великаны, Дети Леса, я многое повидал и ко многому был готов, но вот ещё одна Рассветная битва… для этого я, боюсь, слишком стар. – Ночному Дозору нужен новый лорд-командующий. - Последнее, что нужно Ночному Дозору – это выборы нового лорда-командующего за один день до того, как враг подойдёт к Стене. – возразил Джон. – Особенно в свете последних открытий. Никто, даже вечно недовольный сер Аллисер, не осмелился возразить что-либо на замечание молодого Старка. Однако, в их головах поселились сомнения. Сумеет ли Старый Медведь повести их за собой, когда противник подойдёт к Стене?, хватит ли у них людей, чтобы выдержать штурм? Не так давно, их была тысяча, и старый Джиор мог выставить лишь трёх человек на каждую милю Стены. Сейчас, с теми кого привёл Джон Старк, десять тысяч клинков защищали Стену. На каждую милю приходилось по тридцать человек и не старых, едва держащих клинки длиннобородов или едва узнавших, где у клинка рукоять, юнцов, нет, Джон Старк привёл с собой ветеранов, тех, кто ходили с ним в походы на юг и обороняли Перешеек от нападений зверолюдов. Тех, кто привык встречать сверхъестественную срань не испуганным криком и полными портянками дерьма, а суровым взглядом и несколькими футами доброй стали. Но даже так, никто не был уверен, что Стена выстоит. Единственным, что могло защитить их, был некий магический барьер, который не могли пересечь ни вихты, ни Иные. Но вот Новые Люди, которые не являлись ни тем, ни другим, хоть и носили в себе силу Иных, подобного ограничения не имели. Джон подозревал, что это из-за того, что в них оставалось что-то человеческое, принадлежавшее Первым людям. В такие моменты, он вспоминал легенды Старой Нэн, о Короле Ночи. В отличии от многих на Севере, он не сомневался, что главный герой этой легенды, действительно был Старком, но вот, по мнению самого Джона, была она склеена из нескольких легенд, чтобы что-то скрыть. Был когда-то лорд-командующий, что нарушил присягу, был Джорамун, Король-за-Стеной. Который владел Рогом Зимы и был мужчина, не ведающий страха, который трахнул Иную. Почему-то, Джону казалось, что именно с последнего всё и началось. Старки были известны тем, что повергали королей-колдунов, что властвовали на землях Севера, а затем женились на их дочерях. Джону не давала покоя одна простая мысль: возможно много лет назад, тот самый, первый Старк, увлёкся не той женщиной, как когда-то Рейгар Таргариен. И тот, кого называли сейчас Королём Ночи, предводителем Иных, не просто хотел расправиться с человечеством, но убрать конкурентов на своё могущество, на свой престол. Старки. Его родичи. Его конкуренты. Джон не знал, как такое возможно, но подозревал, что их роль в качестве стражей прохода в загробный мир была обусловлена именно началом пути. Союзом Первого человека и Иного. Так что, в некотором роде, ситуация между Иными и Старками, согласно теории Джона, напоминала ситуацию между Таргариенами и Блэкфайрами. Родственники, что готовы грохнуть друг друга при удобном случае. Через день, армия Иных показалась в зоне видимости. Джон, как обычно, был первым, кто её засёк. В этом не было ничьей вины. Иные, вихты и Новые Люди довольно умело прятались среди стволов деревьев Зачарованного леса. Тем не менее, это не мешало дозорным разглядеть их, когда они подошли достаточно близко. Джон, между тем, покрикивал на орудийные расчёты, наводя их на цель при помощи прирученного ворона. - Первый, пристрелочный. Огонь! – Пушки, что притащил с собой Джон, довольно быстро показали, что его решение было не блажью избалованного лорда. Разрывные снаряды, начинённые битым обсидианом, калечили Новых Людей и мгновенно убивали вихтов. Иные же держались как можно дальше – пустили вперёд себя армию безвольных рабов. Новые Люди, Джон решил называть их морозождёнными, чтобы как-то выделить, гнали впереди себя вихтов, прикрываясь нежитью, чтобы защититься от артиллерийского обстрела. Более того, первые ряды покинули лес, и теперь их увидели лучники Ночного Дозора. Над Стеной уже давно трижды прозвучал рог, повествуя о приближении войска Иных, а лучники заняли свои позиции. Рядом с ними уже суетился Бенджен Старк и Аллисер Торн, а Старый Медведь зычным голосом раздавал приказы. -Лучники! Целься! Рано! Рано! Сейчас! Огонь! – хоть Мормонту уже было за седьмой десяток, его зычный голос разносился над полем брани с той же силой, что и многие годы тому назад, а люди, видя уверенность старого лорда-командующего, отбрасывали собственные страхи и крепче сжимали оружие в руках. Первый залп увяз в вихтах, не сильно навредив морозорождённым. Они не боялись обсидиана, и не спешили рассыпаться, как вихты, от одного лишь прикосновения к ним, но вот осколки обсидиановой картечи, что были спрятаны в разрывных ядрах, наносили свой урон, и при попадании в организм морозорождённых вступали в конфликт с магией Иных, вызывая чудовищную аллергическую реакцию, сравнимую с отравлением с сильным, быстродействующим ядом у человека. Джон видел, глазами ворона, как один из морозорождённых блевал бледным ихором в снег. Впечатляюще. Подобное напоминало ему штурм Рва Кейлин, когда он оборонял его от воинствующих фанатиков и лордов, что надеялись поправить своё благосостояние за счёт Севера, во время той войны, что охватила земли южнее Перешейка. Судя по всему, обсидиан не будет так бесполезен в сражениях против морозорождённых, как он предполагал изначально. Возможно, если они сделают какую-нибудь мазь, ею можно будет смазать клинки, будто ядом. - Продолжить огонь. – между тем скомандовал Джон своим воинам. – Мы очень удачно угодили прямо в центр их строя. Продолжайте обстрел, пока я не дам другой команды. Синекожие ублюдки всё бежали вперёд, их страх перед своими ледяными властелинами был сильнее, чем инстинкт самосохранения и страх перед жуткой смертью от отравы. Старк знал, что они могли бояться. Видел это в глазах тех трёх убийц, которых он прирезал на Стене. Они, в отличии от вихтов, могли испытывать эмоции. А это значило, что страх перед Иными мог пересилить другой страх. Страх перед Джоном. Страх перед врагом. Страх перед Колдуном. Прежде, чем Джон сумел как следует осознать эту мысль, провести её через свой разум и дать ей превратиться в грандиозный план, Иные сделали свой ход. Вперёд двинулись огромные вихты-великаны, поднятые из разрытых могильников, рядом с Клыками Мороза. Взяв в свои руки немёртвых солдат, они метнули их в воздух. Первые снаряды влетели прямо в Стену и упали вниз, к подножию гигантской ледяной структуры, безвольными кучками праха и костей. Лишь вступив в контакт с чародейским льдом, магия, что поддерживала в них псевдожизнь развеялась. Следующий залп был более удачным: несколько трупов шлёпнулись на парапет Стены, где их успешно подожгли, обезглавили или нашпиговали обсидианом дозорные. - Мечи наголо! – кричал Джон, прямо в полёте разрубая одного вихта. – Мечи наголо! А вихты-снаряды уже, словно тучи, стали закрывать небеса. Дждон встал рядом со своими людьми. Пушки должны были продолжать стрелять, но его дядя Бенджен отправился вниз, ведя за собой чёрных братьев. Во дворе замка тоже упали вихты, но их, огнём и тяжёлыми молотами встретили строители и стюарды Ночного Дозора, которых, размахивая мечом, вёл однорукий Донал Нойе, за ним спешили Боуэн Марш и Отелл Ярвик. Люди оставшиеся в замке были вооружены, но они не были воинами. Хотя вихты и были изломаны падением с большой высоты, они всё ещё были способны убивать, что они и делали с теми, кто был слишком неосторожен, чтобы приблизиться к ним. Кк счастью, воины Бенджена спустились вовремя, и больших потерь удалось избежать. Пользуясь тем, что их враг отвлёкся на противников в тылу, морозорождённые утроили свои усилия и наконец, первые из них достигли Стены. Они, отбросив сторону вихтов, стали забираться вверх, втыкая клинки в Стену. В ответ дозорные стреляли из луков и лили кипящее масло, благо, в отличии от Иных, морозорождённые были уязвимы и к тому, и к другому. Джон видел, как один из них разверз рот в беззвучном крике, когда чёрная, испускающая пар жидкость пала ему на лицо, а сам человекоподобный монстр, выпустил из рук рукояти клинков. - Поджигать? - Кричит Джон Мормонту, который командует лучниками справа от него. - Рано! – приходит ответ от Старого Медведя, который, вместе с несколькими другими дозорными, подцепив крючьями горячий котёл, регулировал слив масла на Стену. – Дай этим сволочам забраться повыше, пусть побольше этих тварей набьётся на нужное место. Нам нужно не только выиграть время, но и выиграть битву и нанести как можно больший урон этим тварям! Джон кивает в ответ, но беспокойство всё больше и больше охватывает его. Иные не прекращают обстрел, и чёрные братья послали ещё подкреплений во двор замка, а тот факт, что вихты часто приземлялись прямо на Стену, где их встречали клинки защитников, либо они шлёпались на пушки, падали в котлы, либо давали запасы стрел, что отрицательно сказывалось на обороне. Иные дураками не были: даже без врагов в тылу, враги на Стене, могли наделать шума, давая штурмующим столь необходимое им время. Первый синемордый ублюдок сумел подняться на Стену лишь спустя полтора часа. К тому времени на парапете и во дворе было уже полным-полно вихтов, и на ползущих по Стене тварям, было просто некому ни вылить масло, ни бросить камень. Никто не знал, но первого из них звали Торхас. Сама концепция имён была чужда Иным, по крайней мере, в том смысле, в котором вкладывали в него люди. Их имена были проводниками мощи, словами силы, в которых жила магия, а потому знание подобного имени означало обретение власти над носителем. Тот, кто знал все их имена и умудрился при этом не засветить свое – Становился Королём Ночи, Королём Иных. Не было ничего особо удивительного, что морозорождённые, будучи бледными подобиями своих господ, будут лишь пытаться подражать им. Но Торхас таковым не был. Он считал, что станет более эффективным инструментом, если поймёт что говорят его враги и множество замученных пленных спустя, он выучил язык Первых Людей. Затем, он взял себе имя. Торхас. Но люди знали его по его прозвищам Кровопийца. Собиратель Черепов. Колосажатель. Свежеватель. Людоед. Он стал легендой, страшной сказкой среди множества жутких сказаний на Истинном Севере. И поднимаясь вверх по Стене, а затем запрыгивая на её вершину, он ожидал того же, что и те долгие годы назад, когда ему разрешали навести хаос во владениях смертных. Вместо этого, его встретила лишь холодная и безразличная личина шлема-черепа. Затем был толчок и боль в груди, а последнее, что он увидел – это лезвие меча, торчашие из его груди и небо… такое высокое, ещё выше, чем Стена, на которую он забрался. А после был крик… - Старк! Поджигай! Поджигай! Весь мир Торхаса потонул в ослепительной изумрудной вспышке и оглушающем рёве: то торжествующе ревели защитники Стены, ибо рати Иных дрогнули. Торхас уже не увидит, как падут вихты, не поддерживаемые волей своих мрачных господ, как остановятся великаны, как разворачиваются войска морозорождённых, а тех его братьев и сестёр, кто сумел взобраться на верх, загоняют и забивают толпой. Торхас Несущий Страх этого не видел, да и было ему уже всё рвано. Но что бы кто ни говорил, это была победа Ночного Дозора. Защитники выдержали первый штурм и выстояли первый день. Лахмия. Королевский Дворец. Зира. Со времён своей постройки по настоящее время, дворец Жрицы-Королевы, принимал в своих стенах немало именитых и даже легендарных личностей. Уже бывших таковыми, готовящимися такими стать или тех, кого визит подтолкнул на этот путь. Были здесь могучие воины, умелые чародеи, даже Джаф, отец текущей правительницы, бог войны и смерти, иногда навещал её дворец. Именно здесь получив от своей «невесты» живительный пендель по-настоящему начал свой путь Визерис Таргариен. Именно здесь обсуждались планы завоевания Эссоса и именно здесь сегодня встретились два существа, которые в некотором смысле котировались в одной весовой категории могущества. Зира и Мяо Ин. Дочь Джафа и дочь Императора-Дракона. Дочь бога и дочь одного из древнейших существ, что видели Маллус ещё молодым, до прихода Древних. Многие скажут, что эта встреча была предопределена, самим фактом того, что враг обеих – Крагнос, бог землетрясений, после сражения с Р’Глором, был несколько не в форме, из-за чего, продвижение его орд дальше на запад застопорилось. Без Крагноса, орки, дотракийцы и огры уже начали собачиться друг с другом. Тут и там стали вспыхивать конфликты, начавшиеся, когда ограм стало тупо нечего жрать, и они отужинали мясом лошадей и их всадников. Конфликты с дотракийцами вспыхнули моментально, а орки стали сражаться со всеми: с дотракийцами, ограми и другими орками. Сейчас, пока все заняты грызнёй, а единственная опасность для них – выведена из строя, настало время действовать. Осталось лишь решить сущую мелочь – кто будет ведущим, а кто – ведомым. Обе женщины были прирождёнными лидерами, обе имели божественное происхождение, однако Мяо Ин… скажем так, её способности и опыт, что она приобрела сражаясь за царство своего отца, были куда как глубже и шире, нежели чем те, что появились у Зиры, после лежания в саркофаге. Логично, что Жрица-Королева рассматривала вариант с вассалитетом, однако врождённое упрямство и некая вера в собственную исключительность заставляли её упорствовать в принятии верного решения. Однако, встретившись с Мяо Ин лично, она поняла, что конфликт с подобной женщиной и государством, что стоит за ней, обратит в прах всё, что она с таким трудом создавала. Возможно именно эту истину понял некогда Торрхен Старк, а потому, как и Король, Склонивший Колено, она предложила свой кхопеш и корону, попросив вассалитета у Мяо Ин. Ни один правитель не отказался бы. Однако Дракон Шторма взяла время подумать. Политическая ситуация была не самой лучшей – в И-Ти, где сейчас правила Мяо Ин, набирала силу партия изоляционизма и если торговать и защищаться от врагов они были ещё согласны, то вот вести свои армии слишком далеко от территорий империи, на защиту государств-сателлитов или вассальных княжеств, они явно не собирались. Ситуацию ухудшала географическая расположенность обеих государств. Лахмия находилась на западном побережье Эссоса, большей частью, будучи сосредоточенной в бывших Спорных землях. Между ними лежали сотни лиг пути, Хребет Костей и Дотракийская Пустошь, где уже набирали темп военные действия всех против всех. К счастью, предложение стать сюзереном было сделано в приватной обстановке, так что, Мяо Ин, могла отказаться и предложить обычный военный и торговый союз. После повторного извержения вулканов Валирии, Золотая Империя потеряла нескольких своих торговых партнёров, а беженцы из Залива Работорговцев, пополнили ряды пиратов. А на восточных границах нарастала активность дотракийцев, вкупе с недовольством в недавно завоёванных провинциях. В такой ситуации, даже партия радикальных изоляционистов была не слишком-то против новых торговых партнёров и союзников. В общем, Зира и Мяо Ин, при активной поддержке их верных военных стратегов, разработали план, успех которого зависел от координированных действий обеих сторон. Подобная операция ыла бы в принципе невозможна, если бы Зира не начала готовиться к ней, пытаясь создать в Степях силу, что будет подконтрольна ей, а Мяо Ин помогла ей знаниями и силой. Чтобы воплотить план в реальность, Зира планировала захватить контроль над одним из вождей зеленокожих, нашёптывая ему советы, через забавную безделушку, которая, ну вот совершенно случайно, попала к этому зеленокожему в руки. И в кои то веки, всё шло нормально, а не превращалось, как все планы, где фигурировали орки, в помесь театра абсурда и выгула буйнопомешанного. Зеленокожий, который получал подпитку через амулет, резко вырос в силе и прокачал себе вшитые в него творцами инстинкты и гены полководца, что проявляются только у тех, кто дослужился до варбосса. Бедняга, сам того не зная, стал жертвой двух колдуний и если остальные орки, как честные геймеры, качали своих созданных персонажей, развивая навыки и оттачивая боевое искусство, то его уровень прокачивался донатным магическим вливанием, да ещё и в голове его стали раздаваться два голоса, что он принял за Горка и Морка, ибо они постоянно спорили о том, куда и кого ему идти пастукать. Некое безумие было отличительной чертой его вида, а потому, новоявленный варбосс отнёсся к этому философски: силу дает – даёт, жить не мешает – не мешает, стукать всех помогает – помогает. Значит надо оставить всё, как есть. У него была проблема поважнее, чем голоса богов в его голове, а именно, один наглый «юдишка», который звался Кхалом Дрого и присвоил себе погоняло Кхала Кхалов, то есть великого вождя, что само по себе заявляло правильным пацанам, что он самый зелёный и правильный вождь в этой Степи, что само по себе было ложью, ибо Дрого даже не был зелёным. Необходимо было напомнить ему, кто в Степи главный. Сейчас, когда Крагноса не было, самым главным и чётким пацаном был он, босс Костолом. А для тех, кто был не согласен, у него была огромная волшебная чоппа. Такова была дипломатия в Степи. У кого чоппа острее, а бицуха больше – тот и прав. Право силы, че. По-другому быть никак не могло. Степи, или Дотракийское море, как их ещё называли, сейчас населяли не только сами дотракийцы. Огры, орруки, как называли местную разновидность орков жители Вестероса, чтобы отличить их от своих соседей из королевства Рек и Озёр, мелкие кочевые народы, откликнувшиеся на призыв Великого Жеребца, гоблины, хобгоблины и, собственно, сами дотракийцы. Здесь цвёл и пах культ силы, введённый ещё Крагносом, и именно он должен был стать тем орудием, что повергнет орду варваров, ответившую на призыв бога землетрясений. Ведь если каждый считает, что он самый сильный – значит он ещё и самый правый. А если он самый правый, то с чего бы он должен был преклоняться перед остальными? Зира и Мяо Ин рассчитали всё правильно – культ силы породил в Степи конфликт, бойню всех против всех, заливший кровью все Дотракийское море. Они просчитались лишь в одном. В том, что не найдётся никого, кто сумеет справиться с их чемпионом. Мяо Ин быстро узнала его, да и как было не узнать. Он был огромен, возможно самый огромный чёрный орк, что когда-либо ходил по земле. Она помнила эту тварь, что ходила в поход на Великий Бастион, сражалась с ограми, войсками Катая, воинами Хаоса и никак, ну никак, не хотела умирать. Сила этого орка была неимоверна, мощь – легендарна, а гнев – неудержим. Как он и его ВААААГХ!!!, оказались здесь – вопрос десятый, ибо так или иначе, сначала придётся разобраться с проблемой, а уже потом – строить теории. Сама Мяо Ин полагала, что Горк, а может быть Морк, расстроены тем фактом, что какой-то левый варбосс осмелился назваться их пророком. А потому, на земли Эссоса пришло ужасающие бедствие. Гримгор Железная Шкура прибыл, чтобы заявить о том, что Восток – Зелёный.