Запретное Искусство

Глава 75.

Я видел множество упрямых глупцов за свою жизнь, но Роберт Баратеон оставил позади почти всех. Он знал, что был не прав, но признать это не мог. Поединок с Джоном Старком казался, пожалуй, единственным возможным вариантом, для бескровного разрешения проблемы. Почему бескровного? Роберт согласился драться на кулаках, как и юный Старк. Однако, как сказали гномы, все здесь были существами цивилизованными, а потому, просто выйти и с утра набить друг другу морды – занятие не совсем подходящее для благородных. Необходимо было подойти к делу чётко и с расстановкой. Таким образом, рядом с лагерем, на возвышении, появился ринг, огороженный верёвками. А вместе с рингом, какой-то злобный зелёный карлик, со ртом полным клыков, длинным, крючковатым носом и одетый в брюки, полосатую рубашку и носивший чёрную кепку на голове. Громбриндал при его появлении сплюнул и пробормотал что-то о спортивных гильдиях и профсоюзах… В конце концов, небольшая схватка превратилась в грандиозное зрелище, заключались ставки, всюду сновали откуда—то взявшиеся зелёные коротышки. Продавались напитки и закуски. В общем, была атмосфера своеобразного турнира, что так любил Роберт, с той только разницей, что принять участие в старой-доброй кулачной борьбе мог любой участник. Как и получить призы, выделенные Лордом-Колдуном, в виде значительной суммы золотых. Для первого места, но ни гномов, ни орков, ни людей это не остановило: золото могло пригодиться всем. Война рано или поздно окончиться, вот тогда-то золотишко и пригодиться. В принципе, подобные соревнования, как и крупное денежное вознаграждение, положительно сказались на боевом духе солдат. Соревнование решили открыть поединком между Робертом и Джоном. Честно говоря, когда одного поставили против другого, противостояние стало излишне… контрастным. Роберт был огромен, широк в плечах, увит мышцами, казался воплощением несокрушимой мощи. Рядом с ним, сухой, жилистый и гибкий, Джон Старк казался прутиком, рядом с могучим дубом. Роберт казался абсолютным фаворитом. Конечно, Джон был известен как колдун и великолепный фехтовальщик. Однако сейчас соревнование затрагивало чистую физическую силу, а потому, многие возлагали надежды на Штормового короля. Надеялись, что он поставит на место зазнавшегося выскочку. Тем не менее, маги вроде меня знали, что живые существа, насыщенные маной, будь они магами или нет, менялись под воздействием сил, которые они призывали. Джон и до этого слабаком-то не был, а теперь, после множества лет занятия магическими практиками, его физическая сила далеко превосходила человеческую. Как бы то ни было, о данном факте мало кто знал, и Роберт, с его огромными кулаками, тяжёлыми, словно кузнечные наковальни, казался абсолютным фаворитом. Весьма иронично, ибо одно из прозвищ Джона Старка было таким же. Наковальня. Они сошлись, когда зелёный коротышка подал команду к бою. Казалось, чудовищный удар Роберта сметёт обманчиво хрупкого северянина с ристалища, столь сильным и быстрым удар казался со стороны. На секунду, всем показалось, что это конец молодого Лорда-Колдуна, что его великая история окончиться здесь, на песке ринга, а череп его треснет от удара Штормового короля. Не самая достойная смерть, особенно для такого героя. Вот и Джон не собирался умирать столь легко, увернувшись, словно уж, он нанёс удар в бок Штормового короля. Роберт покачнулся, хекнул, но не упал, а продолжил наступать. Его огромные, способные крушить камень, кулаки замелькали, Джон же поднял руки, принимая удары на свой жесткий блок. Роберт ухмылялся и бил, бил, бил… Пока не заметил, что на руках его кровь… Кожа на его пальцах содралась, будто он бил по каменной глыбе, а не живому человеку. Засмотревшись на раны, он пропустил кулак в солнечное сплетение, рухнул на колено, хватая ртом воздух, а затем принял серию из быстрых ударов прямо в своё лицо. За ними последовал удар ладонью под подбородок, что поднял Роберта на ноги и уложил на спину. Никто не ожидал подобного. Можно было сказать, что Джон Старк победил, вырубив пощёчиной противника… если бы огромный, сильный мужчина не провалялся без сознания несколько часов. Будь противником Роберта кто-то другой, репутация Штормового короля бы пострадала, но победу Джона приписали не слабости Роберта, а неимоверным силам Лорда-Колдуна, а так как тот был Старком, сам Роберт не сильно злился на своё поражение. Следует сказать, что поражению Роберта сильно радовался Визерис и в глазах моего короля, Джон Старк набрал своеобразные «политические очки».

«Жизни Королей», за авторством Хейдина Ворона.

Железное королевство. Цепь укреплений рядом с Королевской Гаванью. Джон Старк. Наблюдая за копошением скавенов через свою подзорную трубу, Джон Старк нахмурился: мерзкие твари ещё не сумели реорганизоваться и разбившись на небольшие, для миллионной орды скавенов, банды, сражались за лидерство. Это означало, что Вектик до сих пор не в форме, что, в свою очередь, говорило о том, что Серому Королю не будет достойной конкуренции, когда тот нападёт на Королевскую Гавань. По его приказу линии укреплений, возведённые скавенами, были перестроены, чтобы воины под командованием Джона могли перетащить ни них пушки и вести огонь с нужных позиций. Когда скавены оказывались в достаточной близости, союзные войска открывали огонь, разрывая огромных крыс на части, те отступали, но попадали в ловушку своих сородичей, которые стремились разорвать на части ослабших конкурентов. Именно так Джон собирался разбить очередную линию обороны скавенов. Их же грязными лапами. - Всё идёт по плану? – спросил знакомый женский голос справа от Джона и колдун, повернувшись, нос к носу столкнулся с Чадрой. – Неожиданно. Я предполагала, что нам придётся поднять кавалерию дрейков, для уничтожения этой линии обороны. - Такой козырь надо бы приберечь, - заметил Джон. Хладнокровный и рациональный подход молодого Старка уже сослужил ему неплохую репутацию, а потому никто не боялся оставлять войска под его командованием: он не стал бы рисковать понапрасну, но всегда приносил результаты. Вот только в этот раз его обычные подходы могли не сработать. Против Джона работало время: наблюдались проблемы со снабжением, огромная армия сама себе была врагом, а если предоставить её самой себе, то солдаты рано или поздно сожрут все припасы, загадят всё вокруг и перетрахают всех девок, которых найдут. В общем, необходимо было как можно быстрее осадить основные стены Королевской Гавани. – Они пригодятся нам, чтобы прорвать главную линию обороны. Чадра развернулась к открытому пространству, перерытому окопами, усеянным баррикадами и покрытому, словно копошащимся ковром, сражающимися скавенами. Их целью были их сородичи, что ослабли от артобстрела. Ранее, защитой этого участка командовал видный скавенский воевода, но тот погиб, после того, как Маннфред доставил в Королевскую Гавань магическую бомбу. После его смерти, многочисленные конкуренты, соперники и приверженцы, схлестнулись между собой в бесконечной вакханалии смерти, заметно облегчая работу союзникам. Именно это и было планом Джона – вносить достаточно хаоса, чтобы резня среди скавенов продолжалась. Артиллерия работала по противнику и день и ночь, но скавенов не становилось меньше. Наконец, произошёл переломный момент: среди скавенов, похоже, появился довольно харизматичный лидер. Скрит был одним из множества скавенов, которые служили в войске Ренка Гномобоя, которому дали руководить одним из участков Великого Града, перестроенного согласно замыслу Рогатой Крысы. После его смерти от странного света. Он служил одному из поднявшихся военачальников Триктрику. В конце концов, и Триктрик пал от клинка убийцы, посланного конкурентом. Сам же Скрит пустился в бега и скрывшись в туннелях нашёл тело военного вождя. А вместе с ним, клинок, благословлённый Рогатой Крысой, то, что помогло ему подняться столь высоко. В отличие от остальных претендентов, которые пытались разобраться друг с другом на поверхности, Скрит зарывался глубже в землю, уничтожая конкурентов в туннелях, либо присоединяя их воинов к своей орде, либо изгоняя их на поверхность, где их расстреливали человеко-твари. Неудачники хотели собраться в большую орду, чтобы штурмовать укрепления, которые заняли человеко-твари. У Скрита был иной план. Он собирался прорыть туннели, под позициями врагов, а затем обрушить их, чтобы земля под позициями человеко-тварей просела земля, а сам он, со своими скавенами, просто перерезал бы выживших. К несчастью, его миссии мешало множество идиотов, вроде мятежных вождей, которые так же мечтали прославиться. Ничего, Скрит ещё всем покажет. Простор. Горький Мост. Лагерь Маннфреда. Лорент Касвелл никогда не был самым смелым человеком. Отец двух дочерей, единственный наследник своего отца он вырос в достатке, а его позиция, как единственного наследника, развязывала ему руки и позволяла делать в замке всё, что он захочет. Впрочем, даже он узнал, что у всех есть свой предел, когда потребовал меч, что замковый кузнец сковал для своего сына. Тогда он сказал, что Ролли, так звали сына кузнеца, больше подходит грубый молот, чем то элегантное оружие, что вышло из-под рук его отца. Мальчишка внял совету своего лорда, когда тот отнял у него клинок. Он взял молот, и сломал Касвеллу ребра и руки, а затем сбежал в Эссос. Немало времени прошло с тех пор. Касвелл принял замок из рук отца, как и титул Защитника Брода. Чего тут только не творилось на его веку. Пожиратели Плоти, Глубоководные, скавены, различные людские армии… всем нужна была переправа, всем нужен был Горький Мост. Лорд Касвелл не раз боялся, что его жалкий замок возьмут и сожгут, но нет, обходилось. И вот теперь, когда Маннфред подступил к стенам замка, лорд понял, что час настал. Маннфреду он живым нужен не был, а вот его дочери – да. Он выдаст их за одного из своих тёмных приближенных. Больше всего Защитника Переправы пугала не неминуемая смерть, не потеря замка и замужество дочерей, нет. Его пугал огромный терроргейст и его всадник, король—вампир, одно лишь присутствие которого говорило о том, что врагам его не стоит ждать обычной смерти. К счастью, ему предложили сдаться и преклонить колено. Даже дали время подумать. Чисто из вежливости. Между тем, Краззак, один из некромантов Маннфреда, докладывал своему повелителю результаты своих переговоров - Трус согласиться, - говорил он преклонив колено перед своим королём, на его огромном, немёртвом звере. – Он боится потерять свою крепость и свой статус. - Он потеряет их. – Прервал его король-вампир. – Просто не так, как он думает. Очень скоро это место станет домом моих слуг. А в последствии – их потомков, которые будут служить мне. - Рискованная политика, мой король. – Заметил старый некромант. – Они ещё не готовы к тому, чтобы признать столь совершенное существо, вроде вас, своим королём. Они слишком несовершенны, слишком глупы, чтобы понять, какие преимущества несёт ваше единоличное и вечное правление. Вы совершеннее обычного человека, вы можете править практически вечно, если вас не упокоит какой-нибудь несчастный случай. Маннфред презрительно фыркнул, подобно своему отцу-во-тьме, он весьма ответственно отнёсся к вопросу собственной смерти. Лежание в болоте пошло его здоровой паранойе на пользу, а возросшая магическая мощь позволила ему создать некий аналог кольца Карштайна, перстня, которым пользовался Влад, чтобы возвращаться к жизни после смертельных, даже для вампира, ранений. Король-вампир продолжил невозмутимо сидеть в седле своего терроргейста, пока некромант пел ему дифирамбы. Маннфред и сам понимал, какие выгоды он нёс смертным. Чтобы там ни говорили, они были его отарой, а он – их пастырем. Лишь его строгая, крепкая рука могла направить людей на правильный путь. В Империи Зигмара хотя бы существовали институты и, благодаря инженерам, развивались науки. Пусть и не так быстро, как хотелось многим правителям и не так результативно, чтобы поставить на поток создание паровых танков, но развивалось. Здесь же… Семь Королевств сильно напоминали Бретонию, с её рыцарями и немытыми крестьянами, славящими свою Леди. Маннфред скорее на свой же меч сядет, чем позволит восстать этому жуткому призраку в подобной отдалённой стране. Старая вера не была для него угрозой, ибо Старые Боги, те что были молчаливой частью этого мира, как и магия, клили своё огромный болт на проблемы людей, а вот вера андалов, столь распространённая в Просторе и Долине, действительно была проблемой ибо не терпела магию и, согласно уверению жрецов, происходила от тёмных духов, что сумели вырваться из Преисподней. Хотя следует признать, выкорчёвывание Семибожия из подвластных ему территорий, оставит опасную пустоту, а как известно, свято место пусто не бывает. Люди довольно быстро создают своих «золотых тельцов», которым начинают поклоняться. Маннфред не сомневался, что в этих землях прогремит ещё немало сражений, а потому, люди начнут возводить алтари и приносить жертвы всему, что может дать им защиту. Будь то Старые Боги, Рогатая Крыса, Глубоководные, Пожиратели Плоти или… Тёмные Боги. Маннфред чувствовал их незримое присутствие. Освобождать дорогу им было полнейшим безумием, но король-вампир нуждался в искоренении веры в Новых Богов, для полного захвата региона. Дилемма. Хоть новую религию с самим собой в роли бога или апостола создавай… Хм… А это идея. В былые времена, правители очень часто использовали религию, чтобы управлять народом. Сама Неферата не раз использовала подобный трюк, а себя выставляла избранницей богов, пользуясь своими женскими чарами и вампирским очарованием. Как же он раньше не подумал? Даже если он не сумел выпить силу из Короля Ночи и вознестись, это не значит, что религию нельзя было использовать в своих целях. Можно даже исказить одну из местных религий и воспользоваться неграмотностью и засорённостью местных людей. Некая модификация Старой Веры защитит его от гнева Старков, а своеобразный «кровяной налог», который заменит часть материальных податей, возможно, даже принесёт ему репутацию милостивого правителя. Размышления его прервали крики раздавшиеся со стороны переправы. Он обратил туда свой взгляд, и выхватил странные силуэты, снующие по каменному мосту, в неожиданно поднявшемся тумане. Хотя он ничего не мог разглядеть, но вот магия была ему знакома: Глубоководные. Но как? Как они так быстро добрались сюда? Неужели силы Тарли были уже разбиты? Или тот просто решил пропустить их, не тратя силы на сдерживание? Если бы у Маннфреда был подобный вариант, он бы поступил именно так. Однако, на текущий момент, сам он, просто пропустить этих тварей не мог. Маннфред позиционировал себя как короля, а король – это защитник веры и народа, своеобразный пастырь, что ведёт отару. Когда рядом с его овцами заводятся волки, вроде этих Глубоководных, он должен спустить с цепей псов войны и разобраться с угрозой, как полагалось королю. А потому, король-вампир подал знак своим войскам. Затрубили рога и мёртвые, стали перестраиваться в новые боевые порядки, готовясь принять удар армии Глубоководных, которые уже пересекли мост, сметя заставу Касвеллов. Глубоководные, к удивлению Маннфреда, не заморачивались подобием строя, которым они сражались в то время, когда сам вампир вынужден был примкнуть к Серому Королю. В этот раз твари просто рвались пересечь мост и бежали в одном направлении, будто гонимые странной, чуждой человеческому разуму, волей. Немёртвые воины Маннфреда принимали их на длинные копья, но массивные тела Глубоководных, а так же их необычная физиология не только позволяла им прорваться через строй копейщиков, но и нанести серьёзный урон войскам, что прятались за щитами второго ряда. В некотором смысле, это сражение напоминало битву с троллями, огромные твари, вооруженные столь же огромными дубинами и регенерирующие после, казалось бы, смертельных ран. Маннфред, видя подобное, поднял в воздух своего терроргейста. Конечно, ядовитое дыхание подобной нежити могло растворять живую плоть, но у Маннфреда были другие идеи. Ему надо было закрепить свой успех, показать, что с ним шутки плохи, а заодно – продемонстрировать свою силу. Он воздел к небесам свой посох, с навершием в виде серпа и скрестив тот со своим чародейским мечом, стал читать заклинание. Мертвый язык, который он расшифровал во время своих странствий по Мёртвым Землям, язык, которым сам Нагаш написал свои жуткие книги, вновь зазвучал под солнцем, пусть и иного, чужого мира. Казалось, от подобного святотатства поблек сам солнечный свет, но на самом деле, причиной послужила странная, чёрно-пурпурная точка, что неимоверно быстро увеличивалась в размерах. Скоро, она превратилась в огромную тёмную сферу, что, казалось, поглощала свет. Маннфред указал на ряды Глубоководных своим посохом-серпом, и Тёмное Солнце двинулось на ряды амфибий высасывая жизнь из всего, что попадалось на пути. Однако, это заклинание не только убивало живых. От неестественного присутствия Светила Мёртвых, жуткая, немёртвая армия Маннфреда неожиданно прибавила в скорости и силе. Маршировавшие в ногу скелеты, которых с лёгкостью сносили даже самые слабые амфибии, выдержали очередной натиск и даже сумели отбросить их назад. Глубоководные отступили, оставив позади несколько тел своих массивных собратьев. Пылая от энергии, что давало им Мёртвое Солнце, армия Маннфреда надвигалась на тварей, которых оно ослабляло. Страх смерти не был известен Глубоководным, особенно, когда в их головах звучал голос Серого Короля, но заклинание Маннфреда взывало к древним, тёмным инстинктам самосохранения, что были унаследованы Глубоководными из тех тварей, которыми воспользовался их бог при сотворении подводной расы. Возможно, старые инстинкты медленно обороли вбитые в подкорку разума команды, а возможно, твари просто решили перегруппироваться, медленно, один за другим, они пятились и исчезали в тумане, что клубился у берегов Мандера. Лёгким движением, Маннфред развеял своё заклинание, а от его войск понеслись приветственные кличи вампиров и некромантов. Магическая сила короля-вампира была неоспорима и вскоре, лорд Кассвелл, присягнул на верность новому владыке, с тем же пылом, что он недавно присягал Визерису Таргариену. Маннфред двигался на запад по территориям Простора куда как быстрее, нежили предполагали военачальники объединённой армии. По крайней мере, так было изначально, пока он не встретился с Глубоководными, которые воспользовались Мандером, чтобы пройти Простор насквозь, обойдя укрепления Тарли и его войска. Часть амфибий, возглавляемая Серым Королём, стремилась к Королевской Гавани по морю. Однако, для этого им требовалось обогнуть Вестерос с юга, что было не только долгой, но и непростой задачей. Хотя в воде они и перемещались со сверхъестественной скоростью, куда как быстрее любого корабля или ладьи, но время уходило, а скавены получали возможность восстановить свою оборону. Вектик, Крысиный Король, что засел в бывшей столице, медленно восстанавливал свои силы, а скавены под его началом выстраивали новую иерархию, в которой самые сильные и хитрые, как обычно, забирались на вершину, мостя себе дорогу трупами тех, кто был слабее и тупее. Ситуация в объединённом войске тоже оставляла желать лучшего. Хотя оно всё ещё оставалось той же впечатляющий силой, что и раньше, но разногласия среди королей и их вассалов, а также отсутствие чёткого, единоличного командования, приводили к тому, что короли проводили больше времени за спорами, нежели чем за командованием армией и вся забота о продвижении войск или размещении лагеря, ложилась на плечи непосредственных исполнителей, таких как Джон Старк, Чадра и Дурдж. Именно это дело армию столь уязвимой. Она была колоссом на глиняных ногах, которого поддерживали лишь несколько разумных. Убери их – и вся армия развалиться, как карточный домик. Скавены умели пользоваться подобными слабостями, да и убийцы клана Эшшин туго знали своё дело. К счастью, их осталось не так много, ну, действительно опытных и легендарных, способных пробраться прямо в палатку на совещании, прирезать там всех, чтобы никто не пикнул и свалить, да ещё и провернуть всё это при свете дня. Нет, таких в столице не было. Но вот отравлять запасы, пытаться убить руководителей авангарда или ответственных за логистику и подвоз припасов – это они пытались сделать ежедневно. И не сказать, что у них ничего не получалось. Хотя Джон и Чадра успешно отбились, от своих убийц, а Дурдж даже сумел справиться с несколькими и взять одного в плен, своё дело последняя группа сделала, и армии пришлось затянуть пояса ещё туже – часть припасов оказалась отравлена, а стражники – убиты. Скавены вновь заманили осаждающую их армию в ту же ловушку, что и армию лорда Бриндена. Они собирались победить, сидя за стенами, отравляя запасы еды осаждённых и распространяя болезни, которые столь любили варганить чумные жрецы из клана Пестиленс.

«Жизни Королей», за авторством Хейдина Ворона.