Запретное Искусство

Глава 78.

Кровь и безумие. Безумие и кровь. Вот и всё, что я запомнил о пребывании там. Всё смешалось в дикую какофонию из звуков и ужасающих образов, что мелькали предо мной со странной, сводящей с ума периодичностью, мой разум был в бреду, но я всё равно старался писать. Мы были заперты в этом аду, сражаясь с монстрами, мёртвыми и живыми. Временами мне казалось, что мой разум вытекает прямо мне на руки. Я чувствовал, будто я сам искажаюсь, теряю свою первозданную форму. Щупальца безумия скользили по моему рассудку, Мысли мои всё чаще касались единственного выхода из этой ситуации и лишь страх, страх, что даже смерть не освободит меня от ужасной участи, остановил мою руку. Мой рассудок балансировал на тонкой гранью между безумьем и здравомыслием, лёжа на окровавленном снегу, пока вокруг меня сражались монстры, люди и духи, населяющие это место. Я видел знамёна Старков, Таргариенов, а рядом с ними, их вассалов и тех, которые давно уже ушли в мир теней, вроде Дюрранданов, Тауэрсов или Грейстарков. Под серебряными знамёнами стояли странные люди, будто проведшие всю свою жизнь среди льдов и никогда не видевшие солнца. В бой их вели существа, элегантные и смертоносные, словно сделанные изо льда. Неужели я видел легендарных Иных? Но почему они были здесь? Что это? Неужели законы времени и пространства сгорели в том чудовищном зелёном огне? Неужели все ужасы, что были есть и будут смешались в этом жутком бесконечном моменте? Неужели настал Конец Времён и наш мир сгинет в танце огня и льда?

«Жизни Королей», за авторством Хейдина Ворона.

Между мирами. Джон Старк. Она стояла перед ним, подобно великолепной скульптуре из мрамора, или изящной статуэтке из фарфора, каким-то волшебным образом, изображённая в полный рост и ожившая после сотворения. Ибо женщина перед ним была не просто прекрасна, она была прекрасна настолько идеально, что в голову моментально закрадывались мысли о неправильности. Её серебристые волосы были уложены в высокий хвост, на челе её возлежал царственный венец напоминающий серебряный полумесяц украшенный драгоценными камнями, абсолютно белые глаза, на её идеальном лице, светились магической силой. Силой шторма, которой она повелевала, шторма, которым она сама по себе была. У неё было много черт, что роднили её с драконьими владыками Валирии, но вот только человеческое обличье было для неё вторичным. В отличии от людей, что оседлали огнедышащих ящеров, женщина перед ним была драконом, дочерью Императора—Дракона, бессмертным существом, почти что богом. Там, где драконьи владыки громко превозносили свою значимость, славу и избранность, Мяо Ин, старшая из дочерей Императора-Дракона, просто молчала. За нее говорила её сила, влияние и драконье обличье. - Знаешь, - Тёмно-серебряная мантия, расшитая белыми, змееподобными драконами, качнулась, когда Мяо Ин сделала шаг вперёд, к Джону. – Мне всегда было интересно, почему он выбрал тебя в ученики. Нелкарион, я имею в виду. - И почему же? – Спросил Джон, которого иногда тоже мучал этот вопрос. - Ты в курсе, что у него были довольно серьёзные отношения с одной ледяной ведьмой, по имени Катарина? – Поинтересовалась драконесса. – Она даже подарила ему сына, только тот внешне был больше похож на отца. Ты же… ледяная магия, способности к некромантии… и то, как ты выглядел, до несчастного случая… Думаю, он в некотором смысле рассматривает тебя, как своего «неофициального» сына. Ведь его время в жизни родного отпрыска было ограничено влиянием матери. Думаю, он пытался заполнить пустоту, вызванную отсутствием сына, ну, или вернее, тем фактом, что ему не удалось воспитать его. А тут ты, мальчишка, брошенный отцом, весьма удачно подвернулся под руку. - Я думаю, повезло нам обоим. – Заметил Джон, когда Мяо Ин встала рядом с ним. – Но всё же мне повезло больше. Без учителя… я бы далеко не продвинулся. - Не принижай свои способности и таланты, юный Джон. – Мяо Ин осматривала поле битвы, ища что-то, доступное лишь её взгляду. На Стене, как черный брат, на востоке, как наёмник в Эссосе, как король Севера, или повелитель Семи Королевств, ты всегда справляешься и всегда получаешь то, о чём мечтал в детстве, будучи бастардом. Свой валирийский меч… свой замок… свои земли… свою семью… - Но у меня никогда не будет своей матери. – Парировал Джон. – Слава богу, что хоть был отец. - Ты не можешь отвечать за глупость иных людей, Джон. – Покачала головой драконесса. – Как и за их решения. - Возможно. – Согласился Джон. – Тем не менее, мне кажется, что всё чего я действительно желал ускользает от меня. Обращается в прах. - Тебе не стоит прислушиваться к тому, что сказал тебе аватар Утонувшего Бога. – Посоветовала Мяо Ин. – Слова его, как яд, разъедают тебя изнутри. – Затем взгляд драконессы зацепился за что-то в толпе. – О, а вот и он. Скоро твой выход, Джон. Бывший и Будущий Мерзавец гоготал, расшвыривая всех, кто попался ему под руку и отсекая конечности и головы Гитсником, колдовским топором, что испил немало крови в руках огромного, чёрного орка. Он прорубался через толпу воителей Хаоса, что встали стеной между ним и их господином, а потом Джон наконец увидел его. Он стоял на холме, у подножия которого кипела битва. Воплощение кошмара, конец всего сущего, огромный воитель, закованный в непробиваемую чёрную броню, опираясь на огненный клинок, что был воткнут в землю перед ним, Корона Превосходства лежала на его челе, украшенная Оком Шериана. Таким был Архаон, Трёхглазый Король, Владыка Конца Времён и казалось, что никто на поле брани не сможет обороть его. Он казался воплощением чистого зла и демонической мощи. Однако, как это ни странно, именно присутствие Железной Шкуры давало им шанс. Огромный, напитанный мощью Горка и Морка, а также Ветром Зверей, воплощение первозданной, дикой мощи, Гримгор Железношкур, к которому у Мяо Ин были личные счёты, был их единственной надеждой на то, чтобы, если не победить Архаона, то, хотя бы, ослабить его до необходимого уровня, чтобы сразиться с ним самим. Клинки Хаоса без страха и сомнений заступали на пути огромного орка, но он убивал их быстрее, чем они успевали моргнуть. Вокруг зелёного чудовища росли чёрные окровавленные горы из расчленённых тел чемпионов, что пытались сразить орка, заслужив тем самым милость своих богов и доказать свою мощь своему господину, Архаону. Ни один из них не преуспел и Железная Шкура, в одиночку уничтожив элитных воинов Архаона, поднялся на холм, где его ожидал сам Трёхглазый Король. С презрением, он осмотрел тварь, что осмелилась бросить ему вызов. - Меня не победить, животное — прохрипел Архаон, а его голос заглушал шум битвы. - Я Архаон, и я — конец всего, ставший плотью. Что ты скажешь на это, животное? - Гримгор говорит — заткнись и умри! — Прорычал орк. И они сорвались с места, и столкнулись с грохотом, что заглушил шум от сражения на всём поле брани. Архаон был уверен в своём превосходстве. С ним была вся мощь Хаоса, на его стороне была сама судьба, он мог смотреть в будущее, что могло остановить его? В его чёткой, расписанной по нотам, картине конца мира не было места провалу, а потому из его анализа выскользнула одна деталь: непредсказуемость зеленокожих. То, что случилось практически в самом начале битвы, было неожиданностью для Архаона и неожиданностью весьма и весьма неприятной. Топор скрещивался с огненным мечом, Архаон давил противника нечеловеческой мощью, но грязное зелёное животное, лишь смеялось всё громче и громче, усиливая напор. Глаза бывшего храмовника Сигмара расширились за нечестивым шлемом: даже со всеми благословлениями и усилениями, что давали ему боги и артефакты, зверь, чистой физической силой, превосходил его. Это было… немыслимо, невозможно! Но это было! Пытаясь найти способ расправиться с зелёным наглецом, он воззвал к силам Ока Шериана, чтобы прозреть варианты грядущего… И увидел лишь тьму. Этого не могло быть… Этого не должно было быть! Но это было. Тьма. Забвение. Ничто. Вот, что ожидало его в поединке с орком. На секунду он замер, удивлённый, клинок дрогнул в его руке, и этого мгновения хватило Гримгору, чтобы нанести свой удар. Лбом по шлему Архаона. Из глаз воителя Хаоса посыпались звёзды, а деформированная Корона Превосходства – по земле. Кряхтя, бывший Трёхглазый Король поднялся на ноги, поняв, отчего он видел лишь тьму – Остатки того, что было Оком Шериана, сейчас украшали лоб Гримгора, светясь странной, зелёной энергией, что осколки словно впитывали из тела орка. Именно в этот момент, Архаон, впервые за много лет, испугался. Он прошёл длинный путь, преуспел там, где тысячи тысяч потерпели неудачу, и вот теперь его, Владыку Конца Времён забьёт какое-то дикое животное? Не бывать этому! Убийца Королей в его руках полыхнул пламенем, подпитываясь гневом своего владельца, и скрестился с Гитсником в руках Гримгора. Демонический клинок с лёгкостью рассёк зачарованное древко топора, заставив орка взреветь от досады и ярости – он просто обожал этот топор и подобное оскорбление не могло остаться без ответа. Сцепив лапы в замок, он обрушил их на голову Архаона, пользуясь разницей в росте и силе. Избранный крякнул от неожиданности и силы удара, но сцепив зубы, нанёс удар своим клинком, целясь орку в пузо. Вот только Гримгор увернулся, словно… словно заранее знал, откуда придёт удар. Архаон бросил взгляд на лоб орка, усеянный впившимися в него, осколками драгоценного камня, по которым сейчас проскакивали зелёные искры. Око всё ещё действовало, трижды проклятый орк обратил его силу против него же самого! В очередной раз не сумев пронзить ставшего чрезмерно ловким орка, Архаон отхватил в челюсть и выронил клинок, что воткнулся в землю рядом с ним. Взревев подобно дикому зверю, он разогнался и врезался в орка, сбив того с ног. Они катились с холма, кусаясь и осыпая друг друга ударами. Так, схватка за судьбу мира, опустилась да уровня банальной кабацкой драки. Именно это и стало главной и финальной ошибкой Архаона. Понадеявшись на то, что сумеет спокойно призвать свой клинок, когда войдёт в клинч с зеленокожим, а после – стремительно ударит в уязвимую точку, не оправдались, ибо законы, по которым работали многие магические трюки, в этом искажённом пространстве либо исказились сами, либо просто перестали работать. Он остался один на один с существом, что было яростнее его, физически сильнее и могло предугадывать его атаки. Архаон был силён, каждое движение его, будь он вооружён или нет могло обернуться смертью для его противника. Но сражаться безоружным против того, во что превратился Гримгор? Игра в одни ворота, и фаворитом в этой игре был отнюдь не Архаон. Чемпион Тёмных Богов упал на спину, откинутый ударом Железной Шкуры, он попытался вскочить и поднять кулаки, ожидая очередного удара, но к его удивлению, он остался один. Вокруг кружилась метель, но замёрзшее озеро, куда привела его битва с Гримгором, было словно око бури. Спокойным и нетронутым местом. И здесь его ждала неожиданная встреча. - Джон Старк. – Поприветствовал своего… местного антипода Избранник Хаоса. – Не ожидал встретить тебя здесь. – Он осмотрел фигуру своего противника, ища оружие. – Да ещё и без меча. Или ты, как и то зеленокожее животное, собираешься убить меня голыми руками. - Нет, Архаон. – Раздалось из-за его спины. – Мы вообще не собираемся убивать тебя. - Нелкарион. – Этого он помнил. Ночная тварь, что притворялась человеком и учавствовала в его предыдущем запечатывании. – Ты сильно ослаб. Мне кажется, в этот раз печать ты не осилишь. Да и убить меня ты не сможешь. - Верно. – Кивнул Нелкарион. - Ты – механизм уничтожения Маллуса, и твоё убийство может привести к неожиданным и опасным последствиям. Но вот беда, Архаон, я не собираюсь тебя убивать. - Воитель Хаоса оглянулся, из бури вышли тени, Зира, державшая в руках искорёженную Корону Превосходства, и Мяо Ин, державшая Убийцу Королей. Кроме них, на открытое пространство вступил Дурдж. – Я не смогу убить тебя, но ты сам растерял свои силы и дары. Ты ослаб Архаон. Ты не сможешь сопротивляться. А затем Архаон услышал треск. Он резко развернулся. Джон Страк пробил своей рукой лёд сковавший озеро, а потом… он вытащил из миниатюрной проруби меч. Архаон наконец понял не только что задумали его недруги, но и где он находился. Это было место силы. Место, принадлежавшее Старым богам, багам рек, озёр, деревьев, камней и земли. И сейчас под ним собиралась сила, достаточная, чтобы сковать его, в его ослабленном состоянии. Лёд сковал лезвие Скорби, а из замёрзшей глади озера вырвались оковы, сделанные из тьмы. - Мы не можем убить тебя. – Заявил Нелкарион, который держал ослабшего Избранного в оковах из энергии Шаиша. – Мы запечатаем тебя в ледяной тюрьме, скуём оковами крови, и разбросаем твои дары по мирозданию. Посмотрим, как ты сумеешь вернуть себе благосклонность богов, после того, как потеряешь всё, что веками отыскивал, в шаге от победы. Архаон пытался выбраться, но цепи держали крепко. Он напряг все оставшиеся силы, всю мощь, что у него была, но рунический клинок в руке у Джона Старка, уже указывал ему в грудь. Он чувствовал, как лёд под ним разрастается, охватывая его тело и заковывая его в ледяную гробницу. - Ты будешь закован в чародейский лёд и скован оковами крови, - продолжал Нелкарион, доставая жертвенный атам и разрезая свою ладонь. – Остатки моей человечности станут твоей кровавой печатью! Силой Королей Зимы мы воздвигнем твою ледяную тюрьму и мощью, что подчинена всем нам… мы сбросим тебя в космическую пустоту! Лёд закутывал Архаона в темницу, а кровавая печать разгоралась всё сильнее и сильнее, но чем сильнее становилась печать, тем меньше человеческого становилось в Нелкарионе. Он расправил плечи, стал выше ростом, под его кожей, ставшей неестественно бледной, ходили стальные канаты мышц. С хлопком за спиной раскрылись крылья, длинные когти увенчивали пальцы, а во рту, прорезались длинные клыки. Вампирская кровь наконец полностью взяла своё. Последние крупицы его человечности ушли на то, чтобы наложить кровавую печать, на ледяную гробницу Архаона. Пав на колено, монстр следил за тем, что собирались сделать остальные. После Джона и Нелкариона, настала очередь Дурджа, который воззвал к мистическим энергиям, открыв портал космические бездны, затягивая туда глыбу льда, в которой был заключён Архаон. В конце концов, настало время Зиры и Мяо Ин, которые, с помощью портального заклинания, избавились от Убийцы Королей и Короны Превосходства. Заклинания, что они использовали, запирали опасные артефакты в Междумирье, но заклятье имело ограничения: в определённый отрезок времени, артефакты должны были появиться в реальном мире, чтобы сеять хаос и разрушение в населённых мирах. Это был единственный способ. Один на один, Архаон был слишком силён. Его нужно было ослабить, отделить от источников его силы, от тёмных даров, а так как он должен был существовать, убить его тоже было нельзя, а потому, вариант с запечатыванием и отправлением его тюрьмы в галактические ебеня был признан наиболее надёжным. Всё висело на волоске, уж слишком силён был Архаон и слишком опасен в прямом противостоянии. Не было среди союзных войск никого, кто мог бы сравниться с ним в бою. Убить его значило обречь Маллус: Конец Времен переходил в финальную стадию либо руками Архаона, либо его смертью. Чудо, что они вообще узнали о последнем факте, иначе Джон бы просто срубил голову Избранному, обрекая этим поступком целый мир. Единственной проблемой оставался Железная Шкура, которого куда-то закинула портальная ловушка, да Зира, все знают, кого следует благодарить за это. Пространство вокруг них пошло трещинами, миры вновь расходились, живые отправлялись в свои измерения, а темные последователи – чертоги своих разъярённых богов, которые вновь принялись увлечённо сражаться друг с другом, надеясь установить своё тотальное господство над Маллусом и Царствами Хаоса. - Настало время прощаться… ученик. – Прохрипело чудовище, в которое превратился его учитель. – Я бы с удовольствием научил тебя ещё чему, но обстоятельства… сложились иначе. Больше я не могу скрываться среди людей и сделка, что я заключил с Зирой, требует своего выполнения. - Не беспокойся малыш. – Королева-Жрица шлёпнула чудовищного вампира по его впечатляющему прессу. – Я позабочусь о твоём учителе, он ни в чем не будет… так, падажжи… - Рука Зиры вновь вернулась на живот Нелкариона, будто она нащупала что-то, чего там не было раньше. – У тебя что, прибавилось кубиков пресса? Раньше их было только шесть. То есть сейчас… восемь? - Зира… - Тяжело вздохнул Нелкарион, подняв руку, чтобы помассировать переносицу, но вспомнив, что его пальцы теперь оканчиваются внушительными когтями, передумал. – Моя анатомия несколько изменилась. Их не восемь. Их десять. - Хм… - На лице Королевы-Жрицы появилось задумчивое выражение. – Потом сама пересчитаю. Теперь у нас есть на это время. Вселенская усталость читалась на лице вампира, а сам он что-то еле слышно ворчал про кармический баланс, и женщин, что постоянно подводят честных рыцарей под монастырь. Имел ли он этим в виду историю Нефераты и Абхораша или что-то ещё, никто так и не узнает, ибо Нелкарион фон Драк сам себе врагом никогда не был. - Джон. – Наконец сказал он. – Я не силён в прощаниях, пожеланиях и напутствиях, а потому… - Нелкарион шагнул вперёд, протягивая свою руку. Джон взял её, не раздумывая и не изменившись в лице и крепко сжал. Они стояли так несколько минут, меряясь силами, пока Нелкарион не отпустил руку первым. Сегодня был день Джона, он не мог показать, что сомневается в его пути или силах, что ему доступны. Он сделал шаг назад, к золотистому порталу, что создали Зира, Дурдж и Мяо Ин. Время пришло. Пьеса была сыграна и большинство актёров уйдут со сцены. Зиру и Мяо Ин зовут их престолы, Дурджа – его усталый бог, а Нелкариона – клятвы и обеты. Один за другим, они исчезали в золотой арке, словно призраки, осколки века более величественного, чем того, что царил сейчас. Лишь Нелкарион остановился. Чтобы посмотреть на своего ученика. – Джон, когда придёт время… а оно придёт, ты знаешь, где меня искать. Это были последние слова, что сказал учитель своему ученику-чародею перед неимоверно долгим расставанием. Он видел, как закрылась золотистая арка портала, он убрал в ножны клинок и, не обращая внимания на метель и трескающееся над головой небо, он отправился на поиски северян, что держались в этом хаосе. Многие говорили мне, что Конец Света – это не столь страшно , как то, что за ним последует. Хм, вы знаете, я никогда этого не понимал. Ну, это же Конец Света! Что может быть после него? А сейчас, наблюдая за тем, как союзная армия медленно разделяется на колонны, что бредут в стороны своих королевств, под предводительством своих королей… Наконец-то я понимаю, что самым страшным была именно жизнь… Жизнь после Конца… кстати, хорошее название для следующей моей книги, а в ней оставлю отсылки на эту работу, разожгу интерес в читателях… Так, о чём бишь я? О Конце Света, да. Вы знаете, со временем, я стал рассматривать мир, как королевство, а вот Конец Света – как войну или другое бедствие, с которым это королевство столкнулось. Однако следует признать, что у всех войн и эпидемий есть последствия. Конец Света не является исключением. Что я могу сказать… Когда я начал писать этот финальный отчёт, как заключение к моей книге, я решил найти тот момент, когда всё началось. Поворотный момент в истории мира, так сказать. Мейстеры из Цитадели будут говорить о восстаниях, рождениях королей и прочих вещах, что можно привязать к физическому миру. К тому, что можно контролировать, к тому, над чем у них была власть. Они никогда, в отличии от магов вроде меня, не поймут, что всё началось, когда магия вновь стала набирать свою силу. Это началось в конце царствия Эйриса Безумного. Вместо того, чтобы отступать, как обычно, магия стала накапливаться, в Вестеросе стали рождаться дети, способные использовать магию. Визерис Таргариен, Дейнерис Таргариен, Джон Сноу, Мия Стоун и другие. Заклинания и мощь чародеев в Эссосе увеличились, впервые, с древних времён, люди, чья мощь намного превышала человеческую, вновь ходили по земле. Тоненький ручеёк вернувшейся магии, стал подтачивать обветшавшую стену, воздвигнутую, чтобы защитить людей, а со временем он превратился в бушующий поток и снёс магическую дамбу. Разумеется, это не могло обойтись без последствий. Не только обычная магия стала сильнее, но и тёмная, жуткая волшба вновь набрала свою силу. Далеко на севере, в Землях Вечной Зимы, зашевелились Иные, в землях Шрайков подняли свои головы страшные твари, что нацелились на Пять Твердынь, на острове Жаб, огромный идол стал источать странное, чёрное, зловонное масло. Всё это были последствиями возвращения магии, предупреждение для рода человеческого, что сыны и дочери людей, вступают в новый виток тотальной войны. Войны за само существования рода человеческого, что была предсказана века тому назад. Ещё одна Долгая Ночь. Ещё одна Война за Рассвет. Это был своеобразный «эффект домино», достаточно упасть одной костяшке – и она увлечёт за собой все остальные. Я был там, в Эссосе, когда поистине великие колдуны и колдуньи только стали собираться, чтобы положить основы организациям, что захватят власть на востоке. Несколько лет, пока люди и нелюди набирали силу, в Вестеросе всё продолжалось, как и было: благородные правили и воевали, простой люд страдал. А потом, дракон, которого тыкали палкой в глаз, закономерно проснулся и спалил своих обидчиков. Сначала бастард Эддарда Старка проявил свои магические способности, потом начались восстания и Семь Королевств затрещали по швам. В конце концов, они раскололись, вновь став независимыми. Независимыми… именно к независимости королевств мы сейчас и возвращаемся. Хаос отброшен, угроза скавенов ликвидирована, но за всё пришлось заплатить цену. Самые большие потери понесла армия Визериса, хотя его некроманты возможно и сумеют восстановить её, но к тому времени, как они закончат, Маннфред уже займёт все ключевые позиции в Просторе. Что же, по крайней мере, Визерис был на седьмом небе от счастья от того, что нашлась Чадра, живой и даже без единой царапины. Исчезновение Дурджа сильно ударило по позиции Тириона, которому пришлось отвлекаться на то, чтобы обуздать своих вассалов. Принц Джон возвращался на Север со своим раненным отцом. Король Молоторук вновь готовился к войне, учитывая, что его королевство находилось в центре Вестероса и было полем битвы практически в любой крупной войне, это было понятно. Единственным, кто был счастлив и доволен, был король Роберт. Штормовой король возвращался с войны, на которой он убивал тварей из легенд, и, с его точки зрения, всё было зашибись. Даже если его королевство ждал экономический кризис от продолжающихся войн. Так что… единственным, кто действительно выиграл, да ещё и остался почти без потерь, был Маннфред. Он стал королём Дорна и Простора, а Рендилл Тарли принёс ему свою корону, в обмен на свою верность и сохранения жизней своих вассалов. Таким боком, этот знаменитый полководец стал Хранителем Простора и вассалом короля Дорна И Простора, Маннфреда фон Карштайна. С такими перспективами, результат был известен. Война. И ничего кроме войны.

«Жизни Королей», за авторством Хейдина Ворона.

Война идёт в этом мире. Война между Законом и Хаосом. Между сталью и лесом. Между правдой и ложью. Между отцами и детьми. Между жизнью и смертью. Это мир, в котором грохот битв никогда не замолкает. Здесь на каждого павшего солдата приходиться десять юнцов, которые берут в руки оружие, и идут в бой. Это мрачный мир, наполненный опасностями и смертью. Бери в руки оружие. Твоё время пришло.

Заключение «Жизни Королей», написанное Хейдином Воронов его собственной кровью.

P.S. Ну вот и закончилось это довольно длинное, произведение. Первое из законченных мной в русскоязычном сегменте. Следующее произведение происходящее во вселенной киберпанка, уже лежит на бусти в количестве 19 глав. Это кроссовер киберпанка 2077 и шэдоуран, так что ожидайте как технологических новшеств, так и магической поебени.