Симбиоз

Розали       Сумерки опустились на кладбище, поглощая каждый уголок в темноту. Я стояла среди неухоженных могил, заросших по колено травой, смотря на надгробие, где были выгравированы их имена:

«Алисия Дэвис 21.01.1974 – 12.11.1999»

Она была моей ровесницей...

«Логан Дэвис 04.06.1968 – 12.11.1999»

Мои родители, которых я так долго искала, оказались совсем рядом со мной, в холодных объятиях земли.       Обрывисто вздохнув, я ощутила, как слезы наворачиваются на глаза. Эмоции захлестнули меня: печаль, грусть, непонимание. Почему они ушли так рано? Почему они не смогли увидеть как я расту, почему не смогут познакомиться со своей дочерью? Были бы они хорошими родителями? Читали бы сказки на ночь, целуя в лоб перед тем, как уйти, оставив дверь приоткрытой, пропуская немного света из коридора, готовили бы каждое утро ланч в школу, была бы у нас традиция с блинчиками в воскресенье?       Смогла бы я стать хорошей дочерью для них? За 18 лет в системе я прошла через множество семей и нигде не смогла задержаться надолго, что даже к лучшему. Возможно, удочери меня моя третья или пятая патронажная семья, то я бы здесь и не стояла, я бы нигде не стояла. За мое детство мне встречались и действительно хорошие люди, жаль только, что я уже не была хорошей. Стала бы я такой, останься мои родители в живых, или дело вовсе не в обстоятельствах, может я просто непутёвая и у меня изначально не было шанса на счастливое детство? Сейчас точно поздно об этом думать.       Слабый ветер пронесся мимо, заставив мои волосы колыхаться в танце, налипая на мокрые щеки. Я сжала кулаки, пытаясь сдержаться и не завыть. Сейчас я почувствовала себя такой уязвимой, такой одинокой, окруженной тенью смерти. Но я здесь, рядом с ними, наконец-то. Может быть, это именно то, что мне нужно – просто быть с ними, даже если они уже ушли. Я протянула руку к надгробию, как будто это могло принести мне утешение или ответы на мои вопросы. Но в ответ услышала только шепот ветра и шорох травы под моими ногами. Странный холод проник сквозь куртку, заставив меня прижаться к ней еще сильнее. Пора убираться отсюда.       Темнота поглощала округу, лишь мерцающие фонари на поляне кладбища бросали неустойчивые лучи на моем пути. С каждым шагом я чувствовала, как печаль и тоска сжимают мое сердце, оставляя тень на моей душе. Аккуратно пытаясь обойти разрытую могилу, очевидно ждущую скорого нового жильца, я иронично подумала, а не для меня ли она? Такое совпадение: именно в день разрыва с женихом я наконец нахожу уже мертвых родителей, а тут и для меня всё подготовили.       Внезапно, в это мгновение небо разверзлось, зарево молнии пронзило темноту, а гром прокатился над моей головой, словно эхо моих внутренних бурь. Мои нервы дрогнули, и я вдруг потеряла равновесие. Сердце заторопилось, когда я покатилась назад, машинально пытаясь уцепиться за что-то, чтобы остановить свое падение. Но неудачно. Я упала в разрытую яму с глухим тупым звуком, который прозвучал, как последний стон умирающего.       Мгновение страха заставило меня закрыть глаза, и я почувствовала, как сознание начинает ускользать из моих рук, как туман, который медленно окутывает разум. Мир вокруг меня растворялся в черноте, и я тонула в этой бездне, потеряв ощущение времени и пространства. Вот теперь эта могила точно для меня. Все, что я могла сделать, это попытаться сосредоточиться на дыхании, на мерцающих образах, которые мелькали перед моими глазами. Моя душа казалась разорванной на части, а каждая из них теряла связь с реальностью. Но вдруг в этом мраке я ощутила, как что-то внутри меня поднимается, как пламя, которое не хочет угаснуть. Будь это воля судьбы или просто сила воли, я не собиралась сдаваться. Жаль только, что глаза всё таки закрылись.

***

      Я прихожу в сознание на чем-то мокром. Холод, исходящий от земли, пробирает до костей. Воспоминание о разрытой яме проникает в мое сознание, и я не спешу открывать глаза. Прислушавшись, понимаю, что ничего не слышу: ни ветра, ни птиц. Меня постепенно начинает накрывать паника и я стараюсь пошевелить телом. Поднять руку получается не с первого раза, ощущение такое, словно на меня и правда сверху накинули четыре кубометра земли, и всё же кожей я не чувствую соприкосновения с почвой. Теперь можно постараться медленно открыть глаза. Увиденное врезается в сознание колючими иголками: вокруг меня тянутся стволы деревьев, листва пропускает едва уловимый свет. Запах сырого леса настолько интенсивен, что я могу почувствовать его в каждом вдохе. Мои мысли смутно возвращаются к последним событиям: открытая могила, гроза, падение. Вместо кладбища я оказалась здесь, среди деревьев.       Медленно продвигаясь сквозь густой туман, я ощущала, как корявые сухие ветки царапают мою кожу. Лес вокруг меня казался живым существом, его дыхание струилось между деревьями, окружая меня невидимым присутствием чего-то потустороннего. Создалось впечатление, словно я попала в одну из фантастических книжек, из тех, которыми я зачитывалась в детстве. Шаг за шагом, словно по инстинкту, я продолжала двигаться вперед, надеясь на какой-то знак, какую-то нить, которая приведет меня к разгадке тайны моего странного пробуждения. Туман сгущался, превращая лес в мир мистических оттенков, и внезапно передо мной возник образ деревни. Ее контуры медленно проступали сквозь пелену дыма. Сердце забилось сильнее и я ощутила надежду на спасение, на объяснение того, что произошло.       Наконец, сделав последний шаг, я вышла из леса и оказалась перед высокими стенами, выстроенными из грубого камня, которые казались стойким бастионом, защищающим от неведомых опасностей. Издалека казалось, что на возвышающейся башне видны какие-то движения. Взгляд на это явно оборонительное сооружение вызывал смешанные чувства: с одной стороны, люди внутри могли дать мне ответы на мои вопросы, а с другой – всё это пробуждало во мне волнение, а еще совершенное непонимание происходящего. Я точно уже не в Бостоне, ведь в моем родном городе нет подобных исторических достопримечательностей. Оставалось два единственных варианта: либо я крепко сплю, либо я просто умерла. Со смешанными чувствами надежды и тревоги, на негнущихся ногах я приближалась к строению.       С каждым моим шагом из мглы, словно призрак, передо мной вырисовывалась фигура человека, спешащего мне навстречу. Я встала на месте как вкопанная и с беспокойством ожидала, что сейчас произойдет. Стремительно нарастающая головная боль мешала мне сосредоточиться, в то время как мои мысли метались в попытках осознать происходящее. Было бы намного легче, если бы я понимала, как я могла отказаться здесь, отключившись в могильной яме на кладбище. Всякий раз, когда я пытаюсь уложить в голове кусочки пазла, мозг словно отказывается работать. Возможно, я сама выбралась и дошла до этого леса, а удар, который я получила при падении, стер все воспоминания. Это самый логичный вывод из всех возможных, однако это не объясняет средневековое сооружение передо мной.       Приближающаяся фигура наконец приобрела четкие очертания мужчины, тёмный плащ которого развевался на ветру от каждого нового шага. Когда из мглы наконец показалось и лицо незнакомца, то встретившая меня суровость во взгляде совсем сбила с толку. Он выглядел как актер из Игры Престолов или типа того. Прочные льняные брюки, рубашка из того же материала, укрепленная в плечах и локтях, массивные ботинки, а еще плащ темно-синего цвета, развивающийся почти до земли: так точно никто не стал бы одеваться в 21 веке. — Что ты здесь делаешь? — Голос незнакомца прорезал ночную тишину и я вздрогнула от неожиданности. Что я здесь делаю? Да кто бы мне ответил на этот вопрос! — У вас здесь что-то типа Ролевой игры или вы фильм какой-то снимаете? — Я постаралась усмехнуться, но ни мой голос, ни скованное напряжением лицо не позволили мне добиться нужного результата. Несколько долгих мгновений он всматривался в мои глаза, его эмоции медленно переходили от непонимания к сомнениям, после чего вернулась прежняя суровость. — Идем. — Бросив это, мужчина развернулся и зашагал обратно в сторону стены. Я медленно последовала за ним, голова всё еще болела. — Извините, у вас не будет аспирина или чего-нибудь от головы? Где мы вообще находимся? Я смутно помню последние события этой ночи. — Незнакомец шел спереди в метре от меня и я старалась задать вопросы как можно громче, но услышала только свой хриплый шёпот. Сколько я пролежала на сырой земле? Было бы удивлением избежать простуды. Через минуту я так и не услышала ответа, поэтому в несколько широких шагов постаралась сократить расстояние между нами и в одно мгновение оказалась уже лежащей на спине с прижатым к горлу ножом. — Не смей подкрадываться ко мне! — прошипел мужчина, наваливаясь на меня всем своим весом, блокируя любые мои попытки привести тело в движение. Карие глаза смотрели с явным предупреждением: любое моё поползновение сейчас только вдавит лезвие глубже и я сомневаюсь, что всё это – шутка. Я испуганно всматривалась в его лицо, пока не почувствовала уже знакомое ощущение потери сознания. В глазах начало расплываться, второй удар головой за одну ночь явно был лишним.

***

      Пробудившись, первым делом я ощутила, как мягкие шелковые простыни обнимают меня, словно ласковые руки матери. Нежно-голубые стены комнаты, украшенные белой лепниной, создают атмосферу спокойствия и умиротворения. Широкое окно, простиравшееся от пола до потолка, позволяет солнечному свету проникнуть внутрь, заливая комнату тёплыми лучами. Отдаленно слышится пение птиц. Вся моя безмятежность вихрем сменилась на сильное беспокойство. Я не дома. Возможно, я до сих пор лежу в той яме без сознания, а мое отчаянное воображение рисует мне красивые картинки, чтобы было легче умирать. Я где-то слышала, что перед смертью мозг успокаивает нас, выбрасывая в кровь эндорфины, заменяя боль на эйфорию. Со всей силы щипаю себя за руку и это оказывается чертовски больно. Если это не сон, то следует осмотреться здесь.       Только одна моя нога ступает на пушистый прикроватный ковер, как я замечаю, что на мне нет одежды. Вернее на мне нет моей одежды. Вместо нее мое тело ласкает нежнейшая шелковая ткань длинной ночной рубашки. Беглым взглядом обнаруживаю свою пропажу лежащей аккуратной стопкой на массивном комоде из какого-то белого дерева. Из того же материала сделана и кровать, поражающая своим размером. Даю себе пару секунд полюбоваться невероятной красотой резьбы на каркасе. Изголовье, обитое узорчатой тканью, поднимается до потолка, а сверху подвязан белый балдахин из полу-прозрачной ткани. Вся обстановка напоминала убранство эпохи ренессанса. Может, здесь действительно снимают фильм? Эта мысль принесла долгожданное облегчение. Желая убедиться, что вид снаружи - декорация, я подошла ближе и потянула на себя ручки окна, но створки не поддались. Переведя взгляд за стекло, я удивленно отшатнулась. Вряд ли простирающиеся вдаль зеленые луга с невообразимым количеством всевозможных цветов, покачивающихся от легкого ветерка, могут быть лишь искусным рисунком, прибитым на деревянный подрамник. Внизу ветви цветущей вишни медленно сбрасывают лепестки. Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что в ноябре не цветет вишня, по крайней мере в Бостоне. Либо я каким-то чудом проснулась в Индии, либо продолжаю спать.       Сзади доносится скрип открывающийся двери, забивая мое сердце все дальше в пятки. Я повернулась на звук так быстро, что чудом не свернула шею. В дверях показался мужчина с подносом в морщинистых руках. На вид ему где-то за шестьдесят: седые волосы отливали блеском, словно он только что вышел от парикмахера, осунутое лицо приобрело пунцовый оттенок, как если бы он долго бежал сюда и запыхался, худое тело обрамлял красный плащ. Его поблекшие светло-зеленые глаза выражали обеспокоенность. Незнакомец стал приближаться, осторожно, словно прощупывая землю. Я замерла. — Присядь дитя, тебе нужно поесть. Голос у него был мягким и не выражал враждебности. Он подошел почти вплотную ко мне и поставил поднос на столик у окна, после чего отошел к шкафу, выудил оттуда длинный голубой халат из атласа и протянул мне: — Для начала прикройся. Я посмотрела вниз на свое тело и не заметила ничего, что могло бы выглядеть непристойно - рубашка доходила мне почти до щиколоток, руки прикрывали рукава, а все пуговицы были застегнуты. Я осторожно взяла из его рук халат и продолжала держать, боясь заговорить, но мужчина снова первым нарушил затянувшуюся тишину. — Как твоё имя? Из какой ты деревни? — Я Розали, из Бостона. Мой голос тихий, но больше не хриплый, боль в горле ушла. — Ты не физилийка. — Я посмотрела на него недоуменно. — Слышу акцент в твоем голосе, но не узнаю его. Где этот Бостон? — Штат Массачусетс. Что у вас здесь происходит? — Ах, прости, я не представился. Меня зовут Сайк. Вчера ты устроила настоящий переполох, напала на одного из наших командиров и отключилась. — Он усмехнулся, и в глазах появились искорки веселья. В моих же глазах, я уверена, отражается всё внутреннее смятение. Какой еще командир? Напала? — Я ни на кого не нападала, мистер... Я вообще ничего не понимаю, где я? В глазах Сайка снова появилось беспокойство и он поспешил ко мне. Не хотелось, чтобы кто-то ко мне подходил и тем более прикасался, но мое ошарашенное состояние позволило ему усадить меня на стул. Придвинув ко мне поднос с едой, от изумительного запаха которой меня сейчас скорее стошнит, он снова ко мне обратился: — Что последнее ты помнишь? — Вы сочтёте меня сумасшедшей... — О, я встречал сумасшедших, и ты на них ничуть не походишь. Сайк снова тепло улыбнулся, стараясь поймать мой взгляд. Причин молчать не было, поэтому я постепенно рассказала ему всё, что произошло за последнее время, сама всё больше удивляясь каждому своему слову. Рассказ помог мне наконец восстановить в памяти каждый момент, и теперь я сама себе казалась сумасшедшей. Когда я закончила, мужчина выглядел еще более обеспокоенным, но слова его снова звучали ровно и мягко. — Розали, я чувствую, как ты напугана и даже не знаю, как лучше сказать, что ты уже не в своем городе, дорогая. Я тоже не понимаю, как такое случилось, но обещаю, что мы разберемся. — Он слегка коснулся моей руки в утешающем жесте. — Можете просто рассказать мне дорогу до аэропорта, мне нужно домой. Лучше разберусь со всем дома, когда, наконец, приму освежающий душ и лягу в свою постель. Пойду в полицию, попрошу записи с камер вблизи кладбища. Моя машина, наверняка, ещё стоит на парковке. — Ты не сможешь попасть домой сейчас, извини. В кружке успокаивающий травяной отвар. Выпей, чтобы унять свое волнение. — Сайк подошел к окну и с легкостью открыл одну из створок. После чего отодвинул штору, за которой оказалась балконная дверь. — Подыши свежим воздухом, успокойся, а позже мы прогуляемся, и я все здесь тебе покажу. Руки била дрожь, когда я взяла напиток и поднесла к губам. Пахнет вкусно, чабрецом и облепихой, кажется. Я сделала глоток, и вдруг меня пронзила ужасная мысль. Что, если меня похитили и увезли непонятно куда, неизвестно для каких целей, а теперь подослали этого старика Сайка, чтобы втереться мне в доверие. Я быстро отставила кружку и от удара об стол из нее выплеснулось несколько капель. Нервы сдавали. Мужчина посмотрел на меня с пониманием и, лишь кивнув, удалился из комнаты. Послышался щелчок. На ватных ногах я кинулась к двери и потянула на себя, потом от себя – не поддается. Тогда я пулей вылетела на балкон и резко притормозила у перил, чуть не перевалившись. Посмотрев вниз, я посчитала этажи – всего три, но потолки в комнатах настолько высокие, что если спрыгну, то наверняка переломаю все ноги или чего хуже. Помимо сковавшего страха от осознания, что я в ловушке, на меня постепенно находила усталость, а мысли затуманились. Добравшись до кровати, я рухнула навзничь и обреченно закрыла глаза.

***

      Я медленно приходила в сознание, ощущая легкую прохладу, доносившуюся от раскрытого окна. Ум уже начинал возвращаться к реальности, но глаза оставались закрытыми, словно еще не готовые принять на себя бремя нового дня. Вдруг рядом послышались шаги, после чего тишину прорезал узнаваемый голос. — Это невозможно, проход запечатан уже тысячи лет и кому нужно снова его открывать? - Кажется это тот незнакомец, с которым я столкнулась на выходе из леса. Но о чем он говорит, какой еще проход? Я постаралась выровнять дыхание, чтобы никак не выдать своего пробуждения. — Нужно сообщить об этом королю! Сайк, засланный казачок. Боже, да что они несут?! — Сначала мы дождемся Ворона, пусть он принимает это решение. Это могут быть тёмные? — Я не почувствовал в ней силы истока, она человек. — Сайк выдержал небольшую паузу и снова обратился к своему собеседнику, но уже с усмешкой в голосе. — Она точно напала на тебя? При ней не нашли оружия. — Она подкралась ко мне со спины и я среагировал соответственно. — проворчал незнакомец из леса. Две пары шагов начали удаляться. — В любом случае без Аскеля никаких решений мы сейчас не сможем принять, я могу только подлечить ее и, возможно, немного успокоить перед допросом. Это было последнее, что я услышала, перед тем, как дверь закрылась с характерным щелчком. Из этого разговора стало понятно, что я имею дело либо с сумасшедшими, либо с сектантами, что, по сути, одно и то же. Больше сегодня открывать глаза я уже не решалась.