Убежать от солнца.

Странная смесь чувств охватывала Рэма каждый новый день. Разгорается рассвет: томится одна страсть, тлеет закат: вспыхивает другая. Неизменная печаль и потерянность в чужом мире преследовали юношу, он словно узник, отчётливо слышал звон тяжелых цепей, но продолжал волочить ноги, шаркая по сухой земле. Рэму не хватало смелости оглядываться на свое прошлое, было не интересно глядеть в будущее. Сначался юноша молился о том, чтобы демон наконец покинул его, но вот, Рэм вновь один и его грудь теснят сомнения. Не осознавая куда он бредёт, юноша удивлённо тряхнул головой, когда под его ботинками заскрипел сияющий черный песок. Одновременно растерянно и восхищённо оглядываясь вокруг себя он увидел. Увидел круглое раскалённое солнце, утопающее в штиле багрово-соленого моря, увидел как отблески кучерявых волн слепят пролетающих в небе хищных птиц, и почему то почувствовал отчуждённость. Такую отчуждённость, что ощущает человек, оборвавший нити, что очень давно впивались в его кожу, оставляя горящие полосы. Касаясь похолодевшей ладонью резкой громады скал, чье основание уходило куда-то глубоко-глубоко в морскую пучину, Рэм скинул с себя обувь. Жёсткий каменистый песок колол ступни, но юноша не обращал на это внимания пробегаясь изящными пальцами по туго затянутой шнуровке одежды. Шелест розоватых волн манил, густым грохотом разбиваясь о каменнные валуны. В плывучем воздухе неуютного, но сияющего дикой и необузданной красотой берега, разнесся травяной запах болотно-бурых водорослей, вынесенных на поверхность со дна Кровавого моря. Сбрасывая шуршащую ткань со своих белых, покрытых мурашками плеч, на песок, Рэм слегка вздрогнул. Полностью нагой, он вошёл в тёплую и густую, подернутую крупной зыбью "воду", и текучий багрянец омыл склон его покатого бедра. Прикоснувшись подушечками пальцев к окружившей его тело кровавой глади, юноша с изумлением растёр алый развод по своей руке, а затем окунул все запястье в согретую закатным солнцем воду. Потоки воды ласково гладили его кожу, обдавая приятной прохладой, и Рэм, забывшись, прикрыл серебристые очи белесыми ресницами. Уловив где-то рядом мягкий водный всплеск, юноша пугливо дёрнувшись, обернулся. Чувствуя как лучи почти ушедшего за морской горизонт солнца пронзают его лопатки, Рэм в панике замер, не смея вздохнуть. Кудрей его касался свет, окрашивал их в совершенно иные оттенки. Вечно, холодный, бледный и фарфоровый юноша приобрел румянец щек и мягкую розовую сочность губ. Непроницаемое красное зеркало моря расспалось потоками и каплями, блестевшими, как дорогое камешки, и Рэм испустил сдавленных стон, робко касаясь рукой своих ключиц. Сначала показалась едва склоненная голова, затем широкие античные плечи и кожа, чернее чем зимнее полуночное небо. Демон появился из ниоткуда, эфирный и призрачный каждый новый миг он ощущался все реальнее и реальнее. Плавные бордовые струи катились по его красивому телу, а длинные волосы мужчины обвили шею, и извились на лице. В тот момент, когда молочно-туманные глаза Сайбота встретились с напуганным графитным взглядом юноши, Рэм ступил назад, погружаясь в темную пучину глубже, в надежде скрыться от чужих бесстыдных глаз. Он был похож на напуганную птицу, готовую вот-вот от страха упорхнуть от тебя на соседнюю ветку. Несколько секунд демон стоял так же недвижно, как возвышаются мраморные статуи в многочисленных дворцах Эдении. Глаза его застыли, лишь губы совсем немного приоткрылись, и с подбородка сорвалась градинка воды, тут же разбившись о взболомученную гладь заводи. Юноша не смог вымолвить ни слова, лишь хлопал ресницами и слушал шум прибоя, что так нежно касался слуха. Внезапно мужчина двинулся к нему, своим телом рассекая водную гладь, ладонью едва волнуя кромку алой бездны. Рэм ощутил, как внутри него поднимается и бьёт ключом какое-то глухое и забытое чувство, терзающее его изнутри и въедающееся в душу. Демон очутился так близко, что юноша готов был поклясться, будто их руки соприкоснулись, а воздух вокруг стал разрежен настолько, что возможности дышать не осталось. Сайбот склоняется к нему и ждёт. Наблюдает за ним. Рэм не бежит, не кричит, не вырывается. Он лишь с оттенком томного ожидания глядит на него в ответ, и на удивление даже не дрожит, в тот момент, когда Господин касается его щеки. Бросая на своего палладина горящие жадностью взгляды, демон почти неосязаемо скользит пальцами по изящному стану юноши и все ждёт. Ждёт, когда он упорхнет вновь, оставляя своего Господина томится ожиданием грядущих минут. Но Рэм безрассудно смело продолжает стоять, и с его аккуратных губ срывается рваный выдох только в миг, когда Сайбот вжимает его своим весом в ледяной гранит острых скал, окропляя поникшие плечи мальчишки жестокими поцелуями. Юноша скрывается в каскаде темных локонов мужчины, и демон как-то особенно нежно прикасается кончиком носа к виску Рэма, заставляя схватится за его плечо рукой. Тихий шелест воды лишь сгущает атмосферу вокруг, и юноша только в эту минуту ощущает металл на кончике языка, ощущает, как ужасное красное море утягивает его за собой вниз, цепляется игривыми волнами за его колени. И страшно, и трепетно одновременно становится внутри, когда Рэм чувствует лёд больших ладоней на своих бёдрах. Чуть слышно вдохнув, юноша перестал беспощадно царапать плечо мужчины, и неуверенно потянулся ладонями к Сайботу. Буйная высокая волна с неистовой силой ударилась о твёрдый гранит скал за спиной Рэма, оглушая юношу плеском разбитых капель, но он даже не шевельнулся, скованный в стеснение, испуг, сомнение. Медленно коснувшись своими губами приоткрытых губ юноши, демон сжимает в ладони бедро Рэма.