Одержимость

Первая течка для омеги — это важное событие. Время, когда на смену детской робости приходит осознание своей сексуальности. Ещё совсем юная омега понимает, что теперь не только альфа может вертеть ею в своих руках, но и она может заставить упасть кого угодно к своим ногам. Омега — слабый пол. Звучит как приговор. Вот только красивая, хитрая и умная омега намного опаснее разъяренного “сильного пола”. Первая течка у Изуку случилась в последний год средней школы. И Мидория всеми силами пытался забыть этот позорный, унизительный момент своей жизни. Тот сентябрьский день был особенно жарким. В кабинете стояла ужасная духота, учитель не позволял открывать окна, ссылаясь на то, что ученики будут отвлекаться. Мидория сосредоточенно писал конспект, перебирая свободной рукой кудряшки, когда по классу прошлась волна перешептываний. Сладкий запах клубники с верхними нежными сливочными нотками разлился в воздухе. Голоса становились только громче по мере усиления аромата. У кого-то началась течка. Омеги брезгливо закрывали нос: запах был концентрированным, густым, настолько сладким, что невозможно было вдохнуть полной грудью. Альфы плотоядно начали гоготать, вопрошая у кого это такой аппетитный аромат и кому нужна “помощь”? Изуку вжался в стул, стараясь незаметно обнюхать самого себя. От осознания пришлось до боли закусить губы. Это его аромат. Течка у него. Смешки и сальные комментарии альф предназначаются ему. Презрительные взгляды других омег для него. Изуку резко бросило в жар. Сердце начало колотиться, как если бы он пробежал марафон. Потные руки тряслись как у заядлого алкоголика. Взгляд начал метаться туда-сюда. Кто-то из недоальф-идиотов решил пустить свои феромоны, от чего Изуку прикрыл нос ладонью. Живот сводило судорогами, отдавая болью в поясницу. Омега зажмурился, чтобы в следующий момент распахнуть глаза — выделяющаяся смазка не только пачкала одежду, но уже и стул. Хотелось провалиться сквозь землю. Парень поднял подрагивающую руку, пытаясь привлечь внимание учителя, который старался усмирить класс. Сенсей заметил омегу только минут через пять. Всё это время Изуку позорно держал дрожащую руку и чувствовал, как смазка обильно сочилась из него. – Мидория, так это у вас течка? Нужно о таком заботиться заранее! Вы своими провокациями срываете урок! – строгий, скрипучий голос мужчины, альфы в возрасте, сделал только хуже. Класс взорвался насмешками. Кажется, все дружно забыли, что ещё недавно сами были в подобной ситуации. Кто-то из омег выкрикивал гнусные, унизительные шутки, пока альфы, увидев кому принадлежит аромат, с явной неприязнью кривились. Будто Изуку вообще невозможно рассматривать как потенциального партнёра. Мидория, глотая слёзы, сгреб вещи в сумку и сбежал. А ведь ничего не закончилось, когда парень переступил порог собственного дома. Тело горит огнём, внутренности будто плавятся от этого жара. Холодный душ не помог. Смазки не становится меньше, она течет по ногам, пачкая всё вокруг. Омега свернулся в комочек на кровати, обхватив руками ноющий живот. Но это всё было далеко не самым отвратительным. Мидория жмурился не только от боли, но и от невыносимого желания. Оно разрывало изнутри, заставляло до крови закусывать губы, вздергивать бёдра, подставляясь под ласки призрачных рук. Изуку чувствовал себя таким грязным и порочным. Непристойные мысли то и дело лезли в голову, от этого было невыносимо находиться наедине с собой. На него никто и никогда не смотрел с вожделением. Почему это он решил, что с ним хотя бы кто-нибудь пожелает переспать? Удовлетворять себя было омерзительно. Никто не захочет прикасаться к его телу, всем противно, а значит и ему самому должно быть тоже… Обычно после первой течки омеги возвращаются с гордо поднятой головой, расправив плечи и излучая уверенность. Всем видом показывают, что теперь они способны свести с ума одним взглядом. Изуку же вернулся с видом побитой собаки, опустив голову и стараясь никому не смотреть в глаза. Стыд мерзко растягивал свою паутину в груди. Он ненавидел себя, своё тело и тот факт, что ему придётся переживать теперь каждую течку вот так: грязно, больно и в одиночестве. Ни о какой уверенности в себе и тем более в своей сексуальности и речи не шло. Оставшийся год Мидория пил подавители горстями и даже не думал прикасаться к собственному телу в попытках приласкать. Всегда вспоминались те похабные шутки, унизительные комментарии и брезгливые взгляды альф-одноклассников. Всё изменилось, когда в жизни Изуку появился Бакуго. Та течка после их первой встречи стала особенной. Именно тогда омега отдался своим желаниям целиком и полностью. Впервые он прикасался к себе и получал наслаждение от этого процесса. Вопреки общей зажатости и скромности именно в моменты, когда Изуку фантазировал о Кацуки, у парня срывало крышу. Он выгибался под ласками своих же рук, так будто всегда это умел. Стонал так сладко, что любая порноактриса позавидовала бы. Из глаз сыпались искры от той страсти, с которой он удовлетворял себя. Любой альфа сошёл бы с ума от вида разгоряченного, пластичного тела, от всепожирающего взгляда и хитрой улыбки. Вот только Изуку не нужен был любой. Ведь любой осудит, любой может поглумиться над ним, любой не будет ласков с ним, любой не его идеал — любой не Кацуки. А Бакуго будет нежным и страстным, он будет смотреть с трепетом и аппетитом, под его прикосновениями тело будет плавится словно масло на раскаленной сковороде, рядом с ним он будет любимым и желанным. И пусть Мидория дико стыдился того, что делает, осуждал и порицал себя, но в моменте отдавал всего себя процессу. Изуку всегда завидовал омегам, которые знали себе цену и в открытую пользовались своей красотой. Они понимали, что могут соблазнить, поиграть и выбросить. Стоило им стрельнуть глазками, закусив нижнюю губу, как выбранный альфа уже у их ног. Они гордые, статные, уверенные в себе, для них нет ничего невозможного. Мидории тоже хотелось быть той самой кошечкой, которая пальчиком поманила, хвостиком махнула и осталась во влажных мечтах любого парня. Но на деле всё обстояло совсем наоборот. Ещё в средней школе Изуку казалось, что его окружают одни источающие сексуальность омеги, а он как белая ворона — совсем не вписывался со своей неловкостью. В старших классах ничего не изменилось. Вот есть кошки грациозные, красивые, за ними хочется с упоением наблюдать, не отрывая глаз. Каждое их движение, взгляд пропитаны жгучей смесью феромонов и страсти. Есть кошки милые, ласковые, дружелюбные, в них нет выраженной сексуальности, но они могут найти общий язык со всеми, от чего к ним и тянутся. Такие себе милые пушистые комочки, которых хочется на ручках носить и нежно гладить по шерстке. А есть Изуку. Он скорее тот самый несмышленый котенок, чья шерсть торчит в разные стороны, а от грациозности одно название. Потому что, запрыгивая на стул, он скорее всего уронит это стул на себя. Пока одноклассницы закидывали ножка на ножку, а другие мило хлопали глазками, улыбаясь предмету воздыхания, Мидория, сутуля плечи, утыкался в книгу. Ведь любая попытка показать немного уверенности в себе была полным провалом и сопровождалась аккомпанементом смешков одноклассников. Позориться из раза в раз не сильно хотелось, и парень бросил эти нелепые попытки. Проявлял раскрепощенную, эротичную часть себя только в стенах спальни во время мастурбации. Бакуго, безусловно, имел сильное влияние на Изуку. Дело было даже не в чувствах омеги к альфе, а в том, как с помощью этих чувств формировался характер Мидории. Не будь в жизни омеги этого очаровательного засранца, едва ли Изуку смог в полной мере раскрыть свои желания и неизвестные ему тайные стороны своей личности. Кацуки был целью, к которой шёл омега. Но при этом парень жутко боялся пересечь финишную черту или хотя бы подобраться к ней. Страх неизвестности всегда тормозил и отрезвлял. А что будет, когда он дойдёт до конца, когда признается? Будет ли у них хороший конец? Или “их” и вовсе не будет существовать? Блондин — его заветная мечта и в тоже время главный страх. Только сейчас эта самая “цель” находилась на расстоянии вытянутой руки по собственной воле и инициативе. С момента похода в библиотеку и случайного столкновения с Бакуго прошел практически месяц. И теперь с полной ответственностью можно было сказать, что альфа не соврал. Как только Изуку начинал нервничать и сбегал от блондина, тот догонял его. Сначала у Мидории от этого в самом деле кружилась голова и плыло в глазах. За ним бегает его же возлюбленный! Невероятно горячий альфа бегает за ним, за Изуку Мидорией! От осознания этой информации и переизбытка эмоций Изуку даже стошнило несколько раз. Благо это происходило дома, где никто его не видел. Постепенно Изуку начал привыкать к тому, что Каччан находится рядом с ним, разговаривает, прикасается. Это конечно не отменяло того факта, что внутри у омеги творилось черти знает что, но теперь это хотя бы можно контролировать. По крайней мере, Изуку очень старался. Кацуки оказался очень обходительным и внимательным, часто угощал Мидорию чем-нибудь, будь то просто чай из автомата или вкусные десерты. Изуку даже страшно было представить сколько стоили те пирожные, которые Бакуго принёс ему в один из дождливых дней. А вот Урарака погуглила из любопытства, и у обоих омег чуть глаза на лоб не повылазили. Десерты были из французской кондитерской, ценник в которой доходил до пяти тысяч иен за штуку! Обычный студент вроде Изуку и Очако могли бы за такие деньги питаться почти неделю. А тут пирожные. Нет, Мидория знал, что Кацуки из обеспеченной семьи, но чтоб настолько… Омеге еще несколько дней было неловко от того, что альфа так потратился на него. Бакуго же был спокоен, как удав. Кажется, он совсем не переживал из-за того, что потратил на коробку пирожных практически четверть прожиточного минимума среднестатистического японца. *** Язык мой — враг мой. К Мидории эти слова относились напрямую. Ведь чёрт его дёрнул упомянуть при Бакуго, что его сумка для ноутбука порвалась. Кацуки не пропустил информацию мимо ушей и предложил на выходных вместе сходить за новой. Вообще альфа невзначай кинул, что подарил бы Изуку ещё и новый ноутбук. Но Мидория так лихорадочно махал руками, тараторя и заливаясь краской, что Кацуки пришлось отступить от этой затеи, дабы омега не умер от неловкости. Этот разговор был во вторник, но всю неделю Изуку оставался спокоен, настолько это вообще возможно в его случае. Осознание накрыло парня в субботу утром. Мидория просто распахнул глаза и подорвался с кровати, когда на часах ещё не было и семи утра. До мозга только сейчас дошло, что они с Каччаном будут вдвоём весь день! Это можно считать свиданиям?! Да? Да ведь?! Нет, что за глупости. Едва ли Кацуки позвал Мидорию на свидание, они же не пара. Их и друзьями с натяжкой можно назвать. Не стоит строить воздушные замки понапрасну. И вот головой то Изуку это понимал, но сердце колотилось как бешеное от одной только мысли, что этот выходной Бакуго проведет вместе с ним. Так начались нескончаемые сборы. Омега носился по ванной будто ошалелый в попытках то отскоблить себя мочалкой, то уложить непослушные кудрявые волосы, которые именно сегодня совсем не хотели хорошо лежать. Мидория выполз из ванной через часа два, благоухая и практически сверкая. Следом за этим встал иной вопрос: “а что надеть”? Омега метался между двумя огнями. С одной стороны, это просто поход в торговый центр и нет ничего в нём необычного, нужно одеться скромно и удобно. С другой стороны, это поход в торговый центр с КАЧЧАНОМ! Хотелось выглядеть просто сногсшибательно. Мило, сексуально, обворожительно, красиво и стильно одновременно. Когда Мидория распахнул дверцы шкафа, его взгляд привлекла красная ткань. Парень достал вещицу и скептически оглядел её. – Не слишком ли это откровенно? – повернув голову, спросил Изуку у большой фотографии Бакуго, что висела на одной из створок. Шкаф Мидории и его содержимое благополучно переехали из родительского дома сюда. Изуку бы ни за что не оставил этот чертов шкаф у матери, то, что находилось в нём, было слишком личным и ценным. – Я обычно такое не ношу. Уместно ли это будет? – почесал затылок парень и вздохнул. – Я говорю с фотографией как умалишенный… Совсем не изменился со школьных времен. Повисшую тишину разорвал звук уведомления. Экран смартфона ярко загорелся, оповещая о входящем сообщении. Омега, что уже хотел отложить предмет гардероба и выбрать что-то другое, взял телефон. Сердце заколотилось с новой силой. “Я внизу. Жду тебя.”. Смс была от Каччана! Изуку в нервном припадке торопливо натянул одежду. Схватив рюкзак и дрожащими руками закрыв дверь, Мидория спустился вниз. Парень ещё в лифте понял, что надевать эту красную толстовку было огромной ошибкой! И дело было не в том, что ему не шел этот цвет, как раз наоборот. Просто толстовка была укороченной и весьма игриво открывала вид на живот омеги. Который из-за тренировок был довольно подтянутым, но вот сам Изуку так не считал. Он смущался своего тела. Из-за чего постоянно оттягивал край толстовки вниз. Чем он вообще думал, когда покупал что-то подобное?! В следующий раз он ни за что не поддастся на уговоры Очако! Изуку выпорхнул на улицу и сразу же увидел стоящего неподалёку Кацуки. Альфа оперся спиной о свой новенький белый Mercedes и со скучающим видом ковырялся в телефоне. Мидория замер, смотря на Бакуго не дыша и не моргая. С характером Каччана он явно не тянул на ангела, следовательно, он — демон. А скорее суккуб во всей своей дьявольской красоте! Блондин, по скромному мнению Изуку, выглядел прекрасно во всём. Будь то школьная форма или повседневная одежда. Но сегодня Каччан был особенно притягательным. Не потому ли это, что парень оделся так именно для их свидания? Так, стоп. Это НЕ свидание! Но выглядел Кацуки всё равно просто потрясающе. Черные зауженные джинсы с дырками на коленках подчеркивали длинные ноги, заправленная футболка обтягивала рельефный пресс и мощную грудь, на плечи небрежно накинута косуха, а довершили образ высокие грубые ботинки. Мидория определённо будет пускать слюни на этот образ и не раз! Да какое там, он уже это делает! Омега тряхнул головой, выходя из оцепенения. Хватит уже так пристально разглядывать его, это ведь неприлично. – П-прости, ты долго ждёшь? – едва слышно пробормотал Изуку, будто боясь привлечь к себе внимание. Пусть Мидория и говорил достаточно тихо, но слух у Кацуки был отменным. Альфа оторвался от телефона. Взгляд алых глаз сразу скользнул по Изуку. Начиная от красных конверсов, вверх по джинсам, останавливаясь на животе, который омега старательно пытался прикрыть руками. Задержав внимание на обнаженном участке кожи лишь на пару секунд, Кацуки наконец-то взглянул в глаза парню, что уже не находил себе места от смущения. – Я, наверное, выгляжу нелепо. Мне стоит переодеться, – замямлил Мидория, заливаясь краской. – С чего бы? Ты прекрасно выглядишь, – спокойный низкий голос заставил всё внутри подскочить. Кажется, сегодня Мидория ещё не раз будет краснеть из-за слов Каччана. Омеге даже показалось, что у него поднялась температура. – Спасибо… – нервно перебирая собственные пальцы, Мидория подошёл ближе. – Не знал, что ты водишь, – взглянул сначала на машину, а потом на блондина Изуку. – Возможно и не водил бы. Это подарок родителей на окончания школы, – кивнул на белого зверя Кацуки. – Пришлось сдать на права. Правда, из-за восстановления после перелома, это заняло немного больше времени, – альфа открыл дверь, приглашая Мидорию сесть внутрь. Изуку торопливо запрыгнул в автомобиль, пока сам владелец машины обходил её дабы сесть на водительское место. Мидория жадно вдохнул, до отказа наполняя грудь воздухом. В салоне стоял насыщенный аромат кофе, который как всегда отдавал легкими нотками карамели. У омеги мурашки пробежались по телу. Он готов вечно вдыхать этот запах, как заядлый наркоман. Изуку сглотнул вязкую слюну. Светлый кожаный салон был довольно просторным. В голову сразу полезли мысли как бы Бакуго прямо здесь взял омегу. И плевать, что на улице ходят люди и это грозит им большим штрафом. Изуку готов был отдаться Каччану в любое время и в любом месте. – Боже, о чем я только думаю! – махнув копной волос нервно воскликнул парень. – А о чем ты думаешь? – задал вопрос Кацуки, садясь на своё место и захлопывая дверь. – А.. Ну…Я, – взгляд заметался. Мидория ведь не может сказать, что прямо сейчас думал, как было бы круто трахни его альфа на заднем сидении машины. А всё, потому что это место, пропахшее насквозь феромонами блондина, чертовски возбуждало омегу. Пока Изуку лихорадочно думал, чтобы такое правдоподобное ответить, Бакуго наклонился к парню. Сердце заколотилось так сильно, что омега был уверен в том, что его слышно на другом конце города. Мидория инстинктивно зажмурился, ощущая обнаженной кожей живота жар от тела Кацуки. Этот альфа определенно не знает, что такое личные границы! Хотя Изуку не против, чтобы Каччан был в его личном пространстве, сердце все же не выдерживает. Кардиолог сказал бы, что у бедняжки развилась тахикардия. Послышался щелчок и омега открыл глаза. Бакуго всего лишь пристегнул парня и отстранился, заводя машину. Зверь приятно зарычал и мягко двинулся вперёд. Знал бы блондин, что завёл он не только автомобиль в этот момент… – Ты кроме сумки ничего больше не хочешь? - не отрывая глаза от дороги, спросил Бакуго. Изуку уже давно перестал соображать и просто завороженно смотрел на объект воздыхания. Движения сильных рук были уверенными и точными, они заставляли всё внутри трепетать, закусывая пухлые губы. Большие ладони крепко сжимали руль, а в голове Мидории черти плясали. Было бы неплохо, если бы Каччан так же крепко сжал его талию, насаживая на… – Тебя… – пробормотал отрешенно Изуку. На светофоре Бакуго слишком резко затормозил. Пассажиров здорово тряхнуло. Благодаря этому омега в момент очнулся и понял, что он только что озвучил свои мысли. Альфа резко повернулся к Изуку. Он сейчас выглядел так, будто на него ведро воды вылили. Весь взъерошенный и напряженный. Взгляд быстро бегал по омеге, а в голове явно происходила активная мозговая деятельность. – Т..Тебя хотел спросить тоже самое! Ты.. ты…ты может тоже что-то хочешь?! – выпалил Мидория, глупо улыбаясь. Парень очень надеялся, что это прокатит, иначе он выглядел бы в глазах альфы как извращенец. И, кажется, действительно пронесло, фортуна сегодня была его на стороне. Бакуго вскинул брови, внимательно смотря в изумрудные глаза. Возможно, Кацуки так бы и пялился на Изуку, прожигая в нем дыру, но сзади послышались сигналы других машин. Блондин проморгался и торопливо отвернулся. – Я… Не знаю. Посмотрю, что там будет, – как-то рассеянно ответил Бакуго, трогаясь с места. “Нужно было написать завещание! Я сегодня точно умру!” – подумалось Мидории. Изуку благодарил всех богов, что торговый центр находился недалеко от его дома. В противном случае, его мозг превратился бы в теплое перемешанное желе. Мидория слишком сильно старался не опозорится перед блондином. Что он умел и практиковал не единожды. Приходилось внимательно подбирать слова, чтобы, во-первых, не сказать лишнего, а, во-вторых, не сказать глупость. Какая там сексуальность, какая там кошечка? Изуку бы сейчас не грохнуться на землю, выходя из машины. Кацуки кружил ему голову. Буквально. Вполне возможно Мидория бы поцеловался с асфальтом, но альфа оказался более галантным, чем выглядел. Открыл дверь и подал руку омеге, что практически выполз из автомобиля. Они только приехали, а Изуку показалось, что он уже опозорился как мог. Казалось, каждое слово, что он говорил, было пропитано глупостью и посредственностью, ещё и сказано всё невпопад. Движения были слишком рваными и судорожными. Нервы сдавали. А испытание только началось! В ТЦ было многолюдно, всё же не одного Кацуки посетила идея поехать сюда в субботу. Парочка сперва решила зайти в несколько специализированных магазинов за сумкой, а после прогуляться по остальным. Авось, что-нибудь интересное найдется. Ребята неспешно шагали по торговому залу одного из магазинов, разглядывая товар, когда Мидория услышал шептания за своей спиной. Знал бы он, что еще неоднократно услышит это сегодня… Обратившись в слух, Изуку понял, что лучше бы он этого и вовсе не делал. Неведение — благословение. Две омеги обсуждали Кацуки, при этом посмеиваясь над неуклюжим Мидорией, что уже успел уронить несколько вещей на пол. “Неужели они пара?”, “Что за глупость? Ты глянь на него. Стал бы такой красавчик выбирать такое?”, “Наверняка из жалости таскается”, “Или проспорил кому-то!” – доносились обрывки фраз до Изуку. Парень остановился рядом с манекеном подальше от лишних глаз и вздохнул. Пришлось изо всех сил напрячься, чтобы не разреветься. Слова этих двоих больно полоснули по сердцу. Мидория и сам боялся этого. Рядом с таким уверенным в себе, серьезным альфой он выглядел наверняка до смешного нелепо. И естественно они не смотрелись вместе от слова совсем. Погрузившись в собственные мысли, омега не заметил, как к нему со спины подошел Бакуго. Блондин наклонился, утыкаясь лбом в плечо Изуку. Мидория вздрогнул от неожиданности. – Прячешься? Раньше были только догонялки, а теперь и прятки будут? – тихо, так чтобы слышал только омега, сказал Кацуки. – Всё в порядке? – разогнувшись, спросил блондин. Как же сейчас хотелось броситься в его объятия и разреветься, рассказав обо всем обо всём, что его тревожит. Хотелось утонуть в тёплых прикосновениях и услышать успокаивающий бархатистый голос над ухом. Но вместо этого… – Да, всё отлично. Не беспокойся, я просто задумался, – повернувшись, протараторил Изуку. Заметив краем глаза двоих омег, что ещё недавно поливали его помоями, парень напрягся и ничего лучше не придумал как сбежать, прихватив под руку Бакуго. – Пойдем в другое место? Здесь нет ничего интересного. Кацуки не был тактильным, наоборот, терпеть не мог, когда люди его трогали. Пару раз Мидория замечал, как прилетало по шее его друзьям, когда они позволяли себе притронуться к блондину. Более того Бакуго был ужасно упрямым и если что-то делал, то исключительно по собственной воле. Заставить Кацуки Бакуго было чем-то из ряда фантастики. Но, кажется, ничего из этого не относилось к Мидории, ведь альфа послушно пошел следом за Изуку, как только тот потащил его в другой магазин. Подобные нападки со стороны разных омег продолжались на протяжении всего дня, угнетая и без того напряженного парня. Время близилось к обеду, Бакуго выглядел спокойно и даже расслабленно, в то время как Изуку был словно натянутая струна. Сердце колотилось, ладони потели, дыхание сбилось. Омега был в ужасе. Он сейчас и двух слов связать не может. Опять. Каччану наверняка смерть как скучно с ним. Вот он сейчас развернется и уйдёт, а Мидория останется здесь совсем один. В голове то и дело прокручивались сюжеты, как бы это могло выглядеть. И чем больше парень думал, тем мрачнее становился. Изуку любил себя накручивать. После нескольких десятков едких комментарий уже не оставалось сомнений в их правдивости, а опасения Изуку были лишь вопросом времени… Незаметно для самого Мидории парочка купила то, за чем пришла. Вот только омега уже так распереживался, что ни о какой радости от обновки и речи не шло. Это не осталось незамеченным. – Всё хорошо? Ты мрачнее тучи. Если не хотел ехать сегодня, мог бы сказать, я бы всё понял, – обратился Бакуго к Изуку, который сверлил пол угрюмым взглядом. Изуку в очередной раз за сегодня дернулся. Если бы кто-то посмотрел на них со стороны, то непременно сказал бы, что Кацуки абьюзер-тиран, занимающийся рукоприкладством, а Изуку — его жертва. Правда же была совсем иной. Мидория замялся. А что ему сказать? Он не может рассказать о своих переживаниях, это же прямое признание в любви. Очень неуместное признание. Как объяснить Каччану, что он боится показаться скучным, неинтересным, некрасивым, глупым в его глазах? Пока Мидория пытался сообразить, как ответить на вопрос, Бакуго впервые обратил внимание на людей вокруг. Очередная группа омег перешептывалась, посмеиваясь и косясь на Изуку. Так и не дождавшись ответа от парня, Каччан положил руку на его талию, притягивая к себе ближе и продолжая идти вперёд. Сказать, что Мидория в этот момент очень удивился и покраснел, это ничего не сказать. У бедняжки пар из головы пошёл. Горячая ладонь прикасалась к обнаженной бархатистой коже омеги. Хватка была аккуратной, но достаточно крепкой, чтобы у Изуку не было возможности удрать. – Что насчет перекусить? Здесь есть кондитерская, в которой я в прошлый раз покупал тебе пирожные. Судя по тому, с каким аппетитом ты их ел, тебе понравилось, – с лёгкой, свойственной только Кацуки, улыбкой проговорил альфа. Изуку сперва только рот открывал как рыба, выброшенная на берег. Всё, мозг явно превратился в желе. Разум не соображал. Какие там связные слова, единственное, о чем думал Мидория, это рука Каччана на его талии! – А ну…это … Это же слишком дорого! Я не… – наконец-то выпалил Мидория. – Разве речь шла о цене? Я спросил, не хочешь ли ты перекусить. Там ни слова о деньгах не было, – повернув лицо к омеге и приподняв одну бровь, отрезал Бакуго. – У тебя явно упал сахар в крови. Если нужно, я скуплю весь товар с витрины, главное, чтоб ты перестал нервничать и наконец-то расслабился. Тебя же ни к чему не принуждают, –альфа помедлил, после продолжил. – Но если ты хочешь уйти, я не стану возражать, – остановился Кацуки, убирая руку с талии парня. Изуку сей жест немного расстроил, всё-таки прикосновения Каччана были настолько же желанными, как утро первого января в детстве. Мидория помотал головой в отрицании и, собравшись с силами, взял ладонь Бакуго в свои руки. – Не хочу уходить… Х..хочу быть сейчас с тобой, – последняя фраза была произнесена практически шепотом. Изуку потупил взгляд. Было чертовски неловко. Как вообще альфа расценит подобное заявление? – Тогда оставайся рядом, сколько хочешь, – послышался тихий бас, а после Мидория ощутил, как его мягко погладили по волосам. Что он вообще делает?! Да Изуку сейчас и впрямь словно кошка замурчит! Сегодня, как назло, все чувства обострились, и даже легкого касания было достаточно чтобы привести его в экстаз. Тёплая, большая ладонь тем временем продолжала ласково гладить омегу по волосам. Мидории хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но прохожим нет. Им оказывается не очень понравилось, что парочка встала посреди дороги. Бакуго пришлось прервать свое действие. – Тогда идём обедать? Чего бы ты хотел? – эта мягкая улыбка заставляла Изуку забыть обо всём том дерьме, которое он сегодня услышал. – Не имеет значения… – тихо ответил омега. Конечно, сейчас ничего не имеет значения, ведь в руках Мидории ладонь Бакуго, а блондин улыбается ему так нежно. Совсем не так как другим. Изуку так хотел спросить у парня, может ли эта улыбка, мягкая, трепетная, принадлежать только ему одному? Мидории так не хотелось, чтобы кто-то ещё видел её, хотелось, чтобы это было только между ними двумя. Так эгоистично с его стороны. Вопреки ожиданиям Изуку, Бакуго не убрал ладонь из хватки парня, более того, сам взял омегу за руку и повел в кондитерскую. Теперь уже смешки со стороны посторонних не ощущались так как раньше, ведь всё вниманием Мидории было приковано только к альфе. Кондитерская оказалась полупустой, в отличие от других заведений на фудкорте. Возможно, из-за довольно высоких цен, всё-таки не каждый может позволить себе потратить две тысячи иен на кусок торта. А Бакуго мог, наверное поэтому и привёл омегу именно сюда. Парочка сделала заказ и уселась за одним из дальних столиков. Обслуживание в подобном месте было на высшем уровне и ребятам не пришлось долго ждать. Пока блондин отлучился в уборную, перед Изуку уже успел появиться простой клубничный чизкейк, насколько он мог быть простым за такую цену, и зелёный чай. Глаза Мидории в момент засверкали, всё-таки он был тем ещё сладкоежкой и не мог сдержать восторга при виде аппетитного десерта. Он торопливо отломил вилкой кусочек и засунул в рот, после чего блаженно прикрыл глаза. Это стояло каждой иены! Расплывшись в улыбке, парень заметил компанию за соседним столиком, что уже сидела тут, когда парочка пришла. Выглядели они не особо дружелюбно, скорее напыщенно, смотря на Мидорию свысока. Омега стушевался, понимая, что выглядит сейчас как ребёнок. Ни тебе манер, ни грации, только наслаждение и глупая улыбка. Изуку поклялся бы, что эта компашка думает о них с Кацуки ровно тоже, что и остальные. – Чего не ешь? Невкусно? – спросил подошедший блондин и уселся напротив Мидории. – Божественно вкусно! – закидывая в рот еще кусочек, сказал Изуку, стараясь не думать о компании, которая буравила его взглядами. - Я просто задумался, а ты почему ничего не взял? – хлопал глазами Мидория. – Мне достаточно кофе, – отпивая холодный американо и откинувшись на спинку стула, бросил Кацуки. – Но это ведь так вкусно, ты только попробуй! – Выпалил омега, держа в руках вилку с кусочком чизкейка. Язык Изуку точно ему не друг, ведь парень продолжал говорить быстрее, чем думать. Через пару мгновений омега услышал отчетливые смешки из-за соседнего столика. Но они оборвались так же быстро, как и начались. Кацуки подался вперед, обдавая парня своим концентрированным ароматом кофе. Губы сомкнулись на кончике вилки, принимая предложенное угощение. Бакуго сел обратно, неспешно пережевывая. Казалось, для него такое поведение в порядке вещей. Изуку сказал – Бакуго сделал. Омегу резко бросило в жар, щеки покраснели с такой силой, что на них перестали различаться веснушки. Что за чёрт, блондин никогда в жизни себя не вёл подобным образом с другими. Он будто выбрался из сладких грёз Мидории. Вел себя точь-в-точь как герой сёдзё. – Ты прав. Действительно вкусно, – констатировал факт альфа. А Мидорию, кажется, в конец развезло… Мозги выключились уже давно, а сейчас остатки разума стремительно растворились, как дым на ветру. Изуку вскочил на ноги, ему нужно охладиться, иначе на его лице можно будет жарить яичницу. – Прости, я отойду в уборную, – бросил Изуку и понеся в указанном направлении, практически врезаясь в столы по пути. Холодная вода отрезвила разум, но не тело. Лицо по-прежнему было красным, а сердце колотилось в сумасшедшем ритме. Мидория упёрся руками в раковину и внимательно смотрел на себя в зеркало. Вид оставлял желать лучшего. Парень невольно обнюхал себя, кажется, аромат стал ярче. Ну не могла же у него так внезапно начаться течка. Глупости, до неё ещё почти две недели. Это всё из-за волнения, определенно из-за него… Изуку глубоко вдохнул и выдохнул, после чего вышел из уборной и вернулся к возлюбленному. Компании уже не было, а вот Кацуки всё так же сидел на месте и допивал свой напиток. Парочка продолжила сидеть, беседуя на отвлеченные темы. Обед и правда поднял настроение Изуку и отвлек от опасений и дурных мыслей. Было так странно осознавать, что прямо сейчас напротив него сидит когда-то недосягаемая мечта. Омега иногда не верил в правдивость происходящего и думал, что это либо бредовый сон от горячки, либо галлюцинации. Что бы это ни было парень не хотел, чтобы это заканчивалось. После обеда Бакуго предложил зайти в магазин одежды. Альфа не был шмотошником, предпочитая тратить деньги на другие вещи. Но Мидория так смотрел на белый свитшот, когда они проходили мимо, что не предложить зайти Кацуки не мог. Омега быстро определился с тем, что хочет примерить, и, взяв вещи, пошел к кабинкам. Как только за Изуку закрылась дверь в примерочную, парня резко бросило в жар. Ощущения были такими, будто внутри находились раскалённые угли. Дыхание участилось. Мидории пришлось упереться спиной о стену, чтобы не упасть. Голова ужасно кружилась. – Что за черт…Только не сейчас….до неё же две недели…– сиплым голосом еле выговорил Изуку. Язык заплетался. Но это была определённо она — течка. Мидория судорожно потянулся к рюкзаку. Обычно он всегда носил с собой упаковку подавителей на всякий случай. Вытащив коробочку, Изуку с ужасом понял, что она пустая. Препарат так не вовремя закончился. Ситуация полнейшее дерьмо. Мало того, что он вёл себя дёргано, зажато и глупо все время, так теперь ещё и это… Омега сполз на пол, закусывая губы и стараясь не расплакаться. Тело начинало бурно реагировать на любое касание. Обнаженная поясница коснулась холодной поверхности зеркала, и Изуку еле сдержал стон. Маленькая примерочная быстро наполнялась сладким ароматом сливок и клубники. Смазка начала выделяться всё обильнее. Господи какой позор. Как он мог попасть в такую ситуацию в таком возрасте? Что теперь делать? Каччану наверняка будет противно лицезреть подобное, это ведь не укрыть от обидчиков и не поймать при падении. Никому не захочется возиться с течной омегой, особенно если эта омега — Мидория. Обида, злость, разочарование и возбуждение смешались в дикий коктейль. Разум и до этого не мог похвастаться хорошей работой, а сейчас так и подавно. Пока парень пытался собраться с силами и хотя бы на ноги встать, послышался тихий стук. – Изуку, ты в порядке? Ты там уже почти двадцать минут, – голос Бакуго звучал напряженно и обеспокоенно. Едва ли когда-нибудь кто-то его таким слышал. Мидория запаниковал. Сказать, что всё в порядке не вариант, потому что он определённо не в порядке. А что если сказать как есть? Как он отреагирует? Будет ли глумится как остальные? Или просто уйдёт? Но это ведь Кацуки, его возлюбленный, разве он сделает что-то подобные? Изуку закусил губу и зажмурился, спазмы сводили живот так сильно, что хотелось выть. – Н.нет…Я не в порядке…– наконец-то осмелился подать голос Мидория. – Изуку, я помогу чтобы не случилось. Откроешь? – послышалось тихое в ответ. Минуту спустя дверь тихо открылась, и густой аромат феромонов накрыл Бакуго с головой. Мидория сидел на полу, раскрасневшийся, тяжело дышащий. Кацуки замер, смотря на Изуку. По его лицу было сложно сказать, что творится в голове. Хотя это и раньше было сделать невозможно. – У меня началась течка…. И таблетки закончились… Я всё испортил, прости меня, Каччан, – вытирая рукавом намокшие глаза бормотал Мидория. Когда-нибудь Изуку влепит себе звонкую пощёчину за сомнения в Каччане. Ведь, несмотря на переживания омеги, на лице блондина после фразы о течке не было ни отвращения, ни насмешки, только переживание отблескивало в алых глазах. – Тебе не за что просить прощения, с кем не бывает. Всё хорошо, давай я отвезу тебя домой. Сможешь встать? – присел на корточки перед парнем Кацуки. Изуку же отрицательно замотал головой. Он действительно пытался встать уже несколько раз, но тело совсем не слушалось его. – Это тоже не проблема. Бакуго сначала закинул на плечо рюкзак омеги, а затем аккуратно подхватил Изуку на руки. От неожиданности Мидория обхватил руками шею блондина. Его руки были такими горячими, а прикосновения желанными, что тихий стон сам собой сорвался с губ. В этот раз альфа был ближе, чем когда-либо. Изуку уже и так был одурманен ароматом Кацуки, но внутренняя омега хотела большего, гораздо большего! Не в силах себя больше контролировать Изуку уткнулся в изгиб шеи Бакуго и с нескрываемой жадностью вдохнул аромат. Пальцы вцепились в одежду альфы, не желая отпускать. Откуда у него вообще сейчас есть силы на подобное? Перед глазами пелена, которую уже невозможно сбросить, а в голове только одна мысль, что бьет кувалдой по вискам — “хочу большего!”. Горячий язык прошелся вверх по изгибу шеи блондина. Задев носом мочку, уже в следующий момент омега сомкнул губы на ней. “Как же чертовски вкусно пахнет” – мелькнула мысль в голове, растворяясь в омуте похоти. Тело Кацуки мгновенно напряглось, становясь каменным словно у статуи. Настолько раскрепощенное поведение со стороны застенчивого Мидории определённо не вписывалось в рамки восприятия альфы. Неужели он может быть и таким? – Изуку,- голос был таким низким и хриплым, что в нём едва ли узнавался Бакуго. Только одного слова было достаточно, чтобы сбить спесь с омеги, заставить очнуться, вынырнуть из всепоглощающего, безумного возбуждения. – Про…– не успел Изуку договорить, как его впервые перебил блондин. – Пойдём в машину. Нужно заехать в аптеку по пути. Мидориии хотелось сквозь землю провалиться, но провалился он только обратно в полубредовое возбужденное состояние. Это было похоже на чертову лихорадку, причиной которой стал Кацуки. Омега оказался в машине быстрее, чем сам понял. Парень очнулся в момент, когда хлопнула закрывающаяся за Бакуго дверь, который направился в аптеку. Он всё это время вообще не соображал, и только сейчас появился проблеск адекватности. До него начало доходить, что он сделал и в каком положении находится. Изуку закрыл лицо руками. Стоило пошевелиться, как парень ощутил изобилие смазки, которая испачкала одежду и светлые сидения авто. Господи, как же стыдно… Ещё и тело такое разгоряченное, возбужденное, он вот-вот сорвется. Нужно контролировать себя! Кацуки вернулся назад с пачкой подавителей и бутылкой воды. Сев обратно, альфа повернулся к вжавшемуся в сидение омеге. – Прости меня, Каччан… Я всё испачкал… Салон наверняка пропах мной… Ещё и вел себя так…так… мне так жаль…– бормотал Изуку, то и дело вытирая влажные от слез глаза. Ладонь Бакуго так внезапно легла на щеку парня, что Мидория замер. Альфа аккуратно смахнул большим пальцем слезы с глаз Изуку и протянул купленные лекарства. – Говорю же, не извиняйся, это не то, за что стоит просить прощение. И за салон не переживай, химчистка всё исправит, – спокойно ответил Бакуго. – А как же запах..? Его же намного сложнее вывести… – торопливо добавил омега, закидывая в рот сразу две таблетки и запивая водой. – Я люблю запах клубники, – парировал Кацуки. Изуку лишь рот открыл от удивления. Сколько ещё он не знает о Бакуго? А ведь Мидории казалась, что он достаточно узнал о блондине. Но как показывала практика, рядом с ним сидел человек-загадка, о котором по факту Мидория ничего не знал. – Отдохни пока. Таблетки нормально подействуют через полчаса. Как раз приедем к тебе, – послышался ровный спокойный голос Кацуки. Удивительная сдержанность в такой-то ситуации. А ведь рядом с течной омегой у любого молодого альфы срывало крышу. Значит ли это, что феромоны Изуку абсолютно безразличны блондину? Может и так. Но язык тела говорил об обратном. Бакуго крепко сцепил челюсти, дышал неглубоко и часто, взгляд сосредоточенный, устремленный исключительно на дорогу, а руки так вцепились в руль, что костяшки побелели. Это далеко не спокойствие — это выдержка. Дорога до дома показалась Изуку вечностью. И пусть бы Кацуки просто довез омегу домой и высадил, но парень всё так же взял его на руки и понёс в здание. Мидории было невыносимо стыдно за себя, ведь тело продолжало реагировать на касания, с губ то и дело срывались тихие полустоны, и кажется, он испачкал смазкой альфу. При этом дико хотелось спать, глаза сами по себе закрывались. Обычная побочка от подавителей, но как же раздражала. С горем пополам открыв дверь, Кацуки с омегой на руках шагнул в маленькую обитель. Квартирка Изуку встретила парочку полумраком и легким бардаком, что явно указывал на хаотичные утренние сборы. Альфа прошел вглубь квартиры, захлопнув дверь. Омега, что уже клевал носом, был бережно уложен на кровать. Мидория так бы и провалился в сон, если бы не фраза Кацуки, от которой сон как рукой сняло. – Тебе нужно переодеться. Давай найду чистую одежду, – подходя к шкафу, бросил блондин. Ха, так значит до этого ситуация была не настолько дерьмовой оказывается! Изуку практически свалился с кровати, бросаясь на другой её конец, чтобы повиснуть на руке Кацуки. Омега вцепился в блондина мертвой хваткой. Внутри бился животный страх и единственная здравая мысль — “ОН НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ ЭТО!. А ведь дело было совсем не в полусотне фотографий альфы, сделанных втихаря на протяжении трех лет. А в том, что было в двух коробок. В одной из них хранилось более сотни любовных писем. И эта треклятая коробка так и была подписана большими черными буквами на всю боковину: “Любовные письма для Каччана”. Но страшило Изуку то, что лежало именно во второй коробке, ибо там уже дуркой попахивало. Если бы Бакуго узнал об этом, то точно выписал бы омеге запрет на приближение. А блондин увидел бы то, что хранилось внутри в любом случае, ведь коробка даже закрытой не была. Мидория часто в ней рылся. Содержимое второй коробки было “трофеями”, как их называл Изуку, и поводом надеть на него смирительную рубашку. Внутри покоилось всё, что было связано с альфой. И если толстовка, которую отдал сам Бакуго, ещё вписывалась в рамки адекватности, то остальное — нет. Там лежала украденная куртка со спортивной формы, несколько исписанных тетрадей, которые он “одолжил” прямо из учительского стола, бутылка из-под шампуня, надкусанный засохший пирожок, палочка от эскимо, расчёска, волосы с этой самой расчески, любовно прикрепленные скотчем на картонку, использованные салфетки, которыми Кацуки вытирал вспотевшее лицо, и, в довершение всего, бутылка с водой, правда вода эта была выжата из плавок Кацуки после занятий в бассейне. Да, Изуку рылся в мусорке в поисках некоторых вещей. И? Неужели смущает только это? Бакуго опешил от подобной реакции и замер, глядя на испуганное лицо Мидории. – Не нужна мне никакая одежда! Просто… Побудь со мной…- шумно выдохнул Изуки, спускаясь по руке блондина на край кровати. В глазах омеги было столько отчаяния.. Господи, просто послушайся и сделай как просят, иначе все старания пойдут в тартарары… Бакуго помедлил всего секунду, а после словно послушный пес отошел от шкафа и сел на пол рядом с кроватью. У Мидории отлегло в этот момент, и он с облегчением распластался на кровати, уставившись в потолок. Спасён! Удача всё-таки на его стороне сегодня! Ещё бы чуть-чуть и… Первый раз омега мысленно благодарил Кацуки за то, как послушно тот выполняет всё, что он просит. Блондин какое-то время безмолвно смотрел на парня, после чего положил голову на край кровати. Изуку же перевернулся на бок и встретился с алыми глазами, что так и продолжали смотреть на него. В полумраке взгляд казался каким-то голодным. Так собаки смотрят на лакомый кусочек, который не могут съесть. Остаётся только облизываться и ждать, когда хозяин даст команду “можно”. Подавители подействовали, и возбуждение отошло на дальний план, позволяя наконец-то адекватно соображать. На смену безмятежности пришло смущение за всё произошедшее. Как ему вообще теперь в глаза альфе смотреть, как загладить свою вину? Это не день, а полнейшая катастрофа! Мидория поджал губы в бессилии, он подумает об этом потом, сейчас он всё равно ничего не может сделать. Застенчивый изумрудный взгляд задержался на блондинистой копне волос. Омеге всегда было интересно, какие они на ощупь. Выглядят колючими, но почему-то Изуку казалось, что они должны быть очень мягкими. Он часто мечтал, как будет гладить их вечерами. – Ты так пристально смотришь. У меня что-то не так с причёской или ты просто хочешь потрогать? – низкий голос застал омегу врасплох. И что ответить на такое? Не может же он прямо сказать. Или может? Не дожидаясь ответа замявшегося Мидории, Кацуки взял его ладонь и положил на свою голову, позволяя зарыться пальцами в блондинистые пряди. – Можешь трогать, где хочешь. Тебе можно, – разрешил Бакуго, убирая свою ладонь с ладони омеги. Это что побочка от подавителей или лихорадка из-за течки? Ему же не послышалось? Кацуки дал разрешение на прикосновения к себе. Позволил ему быть ближе, чем кому-либо… От этой фразы всё внутри взорвалось яркими фейерверками. Боже, пусть это будет реальностью! – М..мягкие… – прошептал омега, вороша волосы Бакуго и наблюдая как альфа прикрыл глаза. Того и гляди замурчит сейчас. Изуку был прав, Кацуки может быть добрым, может быть ласковым, может быть заботливым. И всё это сейчас лишь для него одного. “Каччан…. Я эгоист… Я хочу чтобы ты был таким только со мной…Не показывай никому такую свою сторону… Хочу чтобы только я её видел..” - промелькнуло в голове омеги прежде, чем Мидория проваливался в сон. На улице была уже глубокая ночь, когда он проснулся. Занавески медленно качались на ветру, пока комнату заливал серебристый лунный свет. Взгляд сразу метнулся к спящему возлюбленному. Его лицо во мраке было таким красивым. Всё внутри трепетало от одного только взгляда. Пухлые губы искушали, словно запретный плод. Может ли он позволить себе подобное? Всего разочек. Большего не нужно, только один короткий поцелуй. Или всё же нет? А вдруг разбудит, как потом оправдываться? Какие слова подобирать? Вдруг сделает всё только хуже… Хотя, учитывая сегодняшний день, хуже точно не будет. Или всё же будет? Эти метания заставляли злиться на самого себя. Соберись уже, хватит бояться! Решайся, вдруг это твой единственный шанс? Их взаимные чувства, их отношения, их совместное будущее — это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Совсем скоро это раствориться, исчезнет, так, будто этого и не было никогда. Стоит ему только узнать всю правду о его чувствах. А значит он может позволить себе всего разочек побыть эгоистом. Только разок… Судорожно вздохнув, парень наклонился к лицу возлюбленного. Губы накрыли уста спящего… Всего краткий миг, короткое прикосновение, но сколько счастья в нём. Он соврал себе. Одного поцелуя мало, теперь хочется ещё и ещё. Он окончательно потерял контроль над своими чувствами.