Плюшевый мишка

      Вторую неделю шёл ливень, громыхая и постоянно сверкая; иногда сквозь щели в рамах просачивался ветер, забираясь под одежду и виляя между мебелью и людьми; близко стоящий к дому ясень покачивал мохнатой макушкой, постукивал по стеклу веточками и жалобно скрипел. В такую погоду самое то было б всей семьёй собраться у камина, рассказывая сказки и прихлёбывая какао с зефирками и корицей. Но, увы, в этом году у Поттеров с этим не заладилось. Должно быть трещину проложили нынешние холодные взаимоотношения между Гарри Поттером и его младшим сыном Альбусом, а может постоянные ссоры Джинни с дочерью касательно её поведения и внешнего вида — Тедди не понимал, почему тётя так ненавидит готический стиль, предполагал, что, возможно, это просто плохие воспоминания из прошлого. Тедди вздохнул, как не должен вздыхать человек столь юных лет, и припал губами к краю чашки, делая глоток приторно сладкой жидкости. К сожалению, ему не посчастливилось заболеть в самое начало лета, поэтому приходилось пить чай с мёдом. Очередной сквозняк шелохнул кружевную занавеску, огладившую сидящего на подоконнике Тедди по щеке. Юноша улыбнулся от щекотки и прижался ближе к холодному окну, согревая только руки о чашку. Есть и в таком ненастье какое-то очарование. — Тедди, не прижимайся так к стеклу, а то ещё сильнее разболеешься! — нарушила его идиллию тётя Джинни, бесцеремонно вошедшая в его комнату. Это у неё от матери. — Ты температуру уже мерял? Тедди утвердительно кивнул, решив не напрягать лишний раз больное горло. Джинни этого хватило. — Может тебе принести ещё одеяло? Мне кажется, что в чулане было ещё одно. Просто обещают, что ночью будет очень холодно, — Джинни подошла ближе, положив аккуратную мозолистую ладонь на плечо юноши. — Всё хорошо, тётя Джинни, мне не нужно ещё одеяло, — успокоил её Тео, — а то совсем перегреюсь! Джинни хихикнула. — Перегреешься? Вот уж точно нет! Но если ты так уверен, то не буду лишний раз тебя доставать, — она придирчиво оглядела комнатушку, выискивая недостатки, — кажется, мне стоит здесь немного прибраться. Пауки уже успели сплести четыре паутины, четыре! — Джинни забавно округлила глаза. — Они просто постоянно при деле, вот и все, — Тедди прижался виском к стеклу сразу после очередного глотка, заставившего снова поморщится от сахарности.— Какая же мерзость! — Не всё так плохо, Тедди, зато ты быстро выздоровеешь! — подмигнула ему Джинни. — И мне в детстве нравился вкус. — Вы явно были сладкоежкой! — Не без этого, — спокойно согласилась миссис Поттер. — Ладно, для чего я сюда приходила? — Проверить моё состояние? — Это то да, но была ещё причина, но какая? Хах, надеюсь, что это ещё девичья память, а не старческий склероз! — морщинки в уголках глаз Джинни стали больше. — Не говорите так, вы ещё молоды и прекрасны! — льстиво улыбнулся Тедди. — Ой, льстец! Хорошо, как вспомню, так приду. А ты долго у окна не сиди, а то продует, и ещё сильнее разболеешься! Дверь с мягким «хлоп» закрылась. Тедди снова остался в одиночестве.

***

      Наверное, единственное время, когда семья собиралась вместе, стараясь не ругаться, был ужин. Этот момент Тедди любил больше всего! Лили, смывшая всю косметику, в симпатичной розовой пижаме уплетала за обе щеки рагу с картофелем и мясным фаршем, пачкая щёки в томатном соке; Альбус, переставший хмуриться и обвинять отца во всех своих неудачах, спокойно общался с братом в перерывах между погружением ложки в рот; Джеймс успевал больше: он ел, разговаривал с братом, ещё умудряясь отвечать и отцу; Джинни выглядела по настоящему счастливой, пышащая здоровьем и большим запасом нежности, которой всегда-всегда хватало на всех. И, конечно же, нельзя обойти стороной и главную звезду стола — Гарри Джеймса Поттера, Мальчика-который-выжил-и-победил, Героя Войны, Главного Аврора и дядю Гарри. Он широко улыбался, мерцая чудесными изумрудными глазами, столько раз воспетыми во всех дамских журнальчиках, которые Тедди терпеть не может. — Папочка, я так не хочу в Хогвартс! Там скучно! — жаловалась Лили, закончившая с едой, но не торопящаяся выходить изо стола, чтобы не нарушить ту хрупкую атмосферу, сформировавшуюся сейчас. — И тот идиот, Блумс, меня достал! То конфеты, то цветы, то вообще, представляешь, игрушки! — Знаешь, в своё время я была бы рада и цветочкам! — Джинни сверкнула в сторону мужа хитрым прищуром. Тот сделал вид, что не заметил, лишь розовый румянец растекся по скулам. — Но ваш отец старательно одаривал своей любовью всех, кроме меня! — Неправда! — вспылил Гарри. — Я и тебя любил! — Как сестру друга, а потом как близкую подругу, — парировала Джинни, закатывая глаза. — И было у тебя только: Чжоу, я люблю тебя до слёз! О, Чжоу, любовь всей жизни моей! Чжоу! Чжоу! Чжоу! А потом Малфой. Джеймс захохотал, упав на пол, даже всхлипывая от переизбытка эмоций. Лили тихонько хихикала в кулачок, демонстрируя хорошо отточенные манеры. Альбус просто не понял, в чём заключается причина смеха. А Тедди… Тедди вспомнил Конфетку, хорька Альбуса, который совсем недавно отошёл в мир иной, наевшись крема для лица Джинни. Остатки крема она, кстати, выбросила. Но речь не о смерти сейчас, а об иронии судьбы. — Возможно у дяди действительно есть нездоровая привязанность к мистеру Малфою, — в итоге заключил Тедди, вызвав новую волну истерики, в которую включился и Альбус, наконец смекнувший, в чем дело. Гарри стыдливо краснел, становясь от этого моложе, более похожим на школьника. — Тедди! — обиженно насупился Гарри. — Ты должен быть на моей стороне! — Прости. — Хочу, чтобы всегда так было весело… — прошептала Джинни себе под нос, а затем присоединилась к общему веселью.