Геенна огненная

Когда часы бьют полночь, кареты разваливаются, платья растворяются, а эта стервозная сучка падает своей тупой разбитой башкой на кафельный пол школьного туалета. Валентино выпускает крышку от бачка из пальцев и заляпанный фарфор разбивается с оглушающим грохотом. Это – иллюзия. Валентино это точно знает, потому что он –Валентино, а значит знает примерно всё и ещё немного. Вокс нервно затягивается косяком и брезгливо счищает с идеально белой рубашки пятна крови. Получается у него дерьмовенько так: кровь уже впиталась в ткань и только размазывается. Мда уж. Это нужно постирать. Но вместо этого Вокс выбирается из оцепенения, оставляя свою шокированную рожу немного позади, хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание всего пустого туалета и Валентино, а потом тактично наступает в растекающуюся лужу крови. Сучка прям однозначно очень сильно мертва. — Итак, — говорит Вокс деловым тоном. Он совсем недавно там на общей сцене читал речь. — Ты будешь моей королевой? Валентино брезгливо обходит свеженький труп, начинающий пованивать дерьмом, чтобы протянуть Воксу руку со всей своей элегантностью. На Воксе глупая пластиковая корона и лента победителя. Он в этом году – король выпускного вечера. Король выпускного бала. Лучший ученик, лучший старшеклассник за всю историю их сраной школы. А эта сучка должна была быть его королевой. Упс. Неловко. Сучка доставала их примерно всю старшую школу и это было нихуя не прикольно. Валентино скрипел зубами, пока её тощее тщедушное тельце пыталось прилипнуть к Воксу, как прилипает к ботинку клубничная жвачка. Королевна тащилась от запаха клубники, курила кисс и лезла Воксу в штаны при каждом удобном случае. А Вокс при каждом удобном случае слал её нахуй. Он просто плохо умел посылать в пешее эротическое, делал это ужасно некачественно, Валентино пришлось показать ему, как будет правильно. По большей части, это был план Вала: дать сучке согласие сразу после церемонии, отвести её в женский туалет и прихлопнуть. Вокс сказал: окей. И послушно исполнил всё, как договорились, просто сучка полезла к нему слишком активно и гнев Вала стал ещё заметнее. — Тино, — растягивает гласные в имени Вокс, когда подхватывает другую корону из лужи крови, брезгливо стряхивая с неё красные подтёки. Кровь не хочет уходить и Вокс стирает её рукавом своей рубашки. Когда он избавился от пиджака? Ой, да всем насрать. — Конечно, милый, я слышу тебя, — хихикает Валентино ему в ответ, обвивая длинными руками плечи Вокса. — Тогда нагнись немного, — его голос звучит так властно и так по-королевски. Валентино почти урчит от удовольствия, когда послушно склоняет голову и позволяя нацепить на свою голову корону. Из главного зала на этом же этаже продолжает литься что-то по- старпёрски рок-н-ролльное. Валентино довольно улыбается, когда после этого Вокс прижимает его к себе и упирается острым подбородком в его грудь, потому что в тёмных глазах ночником блестит такое страшное восхищение, с каким президент должен смотреть на первую леди, но Вокс шепчет на выдохе: — Из тебя потрясающая королева. И где-то у Валентино в сердце взрывается фейерверк, а ошметки плоти разлетаются бабочками в разные стороны. Он так глуп и так восхищён, что просто позволяет Воксу, заунывно подвывая песне, кружить их по луже крови в туалете. Убийство не сойдёт им с рук, но машина ждёт в двух кварталах отсюда на убитом людьми пляже, чтобы они могли навсегда уехать из дыры, где выросли, и никогда не возвращаться в неё. Они обустроятся в лучше месте и никогда не вспомнят про случайное (нет) убийство школьной шлюхи. Ей стоит попрощаться с колледжем. Валентино сжимает руку Вокса и решает, что с ним никогда не попрощается. Лучше он умрёт, чем отпустит своего короля. Как там играют в шахматы? У них двоих никогда не получалось. Вокс прижимается губами к его ключицам и дурацкая пластиковая корона на его головы ударяет Вала по лицу, приходится побольнее ущипнуть засранца за живот; Вокс пронзительно шипит и дёргается, но никто не даст ему уйти. Валентино не ослабляет хватку, только крепче сжимает, чтобы Вокс ткнулся носом в его грудь с тихим фырканьем. — Ты никуда от меня не денешься, — обещает Вал так, чтобы это звучало угрожающе, а Вокс кивает ему, как болванчик, а потом тянет к выходу в наполненный звуками коридор. Они больше никогда не вернутся в эту школу.