Rough & tough & beautiful

Остатки прошлого, теперь записанного на его жёстком диске, Бутхилл был вынужден собирать по крупицам: ниточка за ниточкой, частичка за частичкой к нему возвращались воспоминания из прошлого. До реформации из полностью органического существа в связующий мостик между людьми и машинами, до непоправимой катастрофы, до КММ. Этот путь был долгим и трудным, а особенно трудно было вернуть себе прежнюю целостность личности, которая была раскрошена на мелкие осколки сознания. Какой был его любимый цвет? А жанр музыки? Чем он занимался в свободное время? Всё это было зарыто глубоко на подкорке, завёрнутое в технологическую прошивку. Легко считать себя особенным и интересным человеком, когда твою душу нельзя перевести в двоичный код. Ковбой был лишён такой роскоши, как наивность, теперь был лишён… И в скором времени, у космического рейнджера стало получаться полагаться на свои желания и предпочтения, как и раньше. Бутхилл вновь ощутил почву под ногами. Вновь ощутил себя человеком. Но потом, когда мужчина понял, что кроваво-алый цвет ему нравится больше всего, вернулись и последствия обладания человеческой психикой. Разум требовал необходимой разрядки, которую Бутхилл, в силу своих нынешних обстоятельств, не смог ему предоставить. Еда и напитки гнили внутри глотки рейнджера, застревая в механизмах стерео синтеза — он не чувствовал ни вкуса, ни запаха, ни, тем более, какого-либо удовлетворения. Сон киборгу не требовался, ибо процесс перезагрузки сознания и очистки кэша занимал всего лишь пару часов, а собственных сновидений мужчина больше никогда не видел. Медитация, которую ему посоветовали на одном из флагманов Сяньчжоу, ни к чему не привела, а только разозлила изнемождённого ковбоя. И теперь, основываясь на своём плачевном опыте, Бутхилл пришёл лишь к одному выводу. Секс. В разрядке сознания ему помогут плотские утехи. По крайней мере, это была его последняя возможность обрести долгожданную передышку. Однако, создатели его тела не оснастили его железный организм подобной функцией. Стальная оправа его сознания была нацелена лишь на две вещи: убивать и выживать. О получении какого-либо удовольствия речи и не шло. И именно с этим запросом космический рейнджер пришёл в одну особенную мастерскую на почти что заброшенной межгаллактической станции. А мастерская эта славилась тем, что делала секс-андроидов на любой вкус и выкус. Бутхилл сильно нервничал, но всё же рискнул попробовать, перечислив нехилую сумму кредитов главному здешнему инженеру. Очнулся киборг уже на рабочем столе маленькой мастерской, окружённый бездушными болванками для изготовления новых секс-кукол. Рейнджер лежал без своих излюбленных кожаных одежд, прикрытый снизу лишь тоненькой замызганной простынкой. — Так-так-так, поглядите-ка, уже проснулся, видать произошёл какой-то сбой в модуле рабочего режима, ну, ничего… — раздался над головой ковбоя дребезжащий старческий голос. Из тени мастерской показался щуплый лысый мужчина в летах, с множеством пигментных пятен на лице и затылке. Он обошёл лежащего пластом рейнджера и склонился над его бёдрами, ухмыльнувшись. — Как мы себя чувствуем? Бутхилл не хотел ему отвечать, глядя на его сморщенное лицо и сгорбленный нос, киборг лишь скривился. И это он его… модифицировал? — Что ж, принимай работу, шериф. — и старикашка рывком стянул простыню с тела ковбоя. Глаза Бутхилла округлились в ужасе. Вместо предполагаемого пениса, космический рейнджер видел перед собой маленькую расщелину с аккуратными половыми губами из чёрного силикона. Рот ковбоя задрожал в приступе наступающих гнева и паники. — Н-но, н-но я же… мужчина… — надломленно вымолвил киборг, поднимая вопрощающий взгляд на старика-инженера. — Что? Не нравится? — невинно осведомился старикан, сложив руки на груди. — Ты же сам пришёл в филиал, специализирующийся на женских моделях, вот мы и подумали, что… — Что вы, милашку вашу, подумали?! — вскипел рейнджер, ударив кулаком по столу и оставив на нём приличную вмятину. — Что я, будучи биомеханическим существом мужского образца, пришёл к вам за… за пи… за подарочком?! — не унимался он. — Тише-тише, не нервничай, а то схлопочешь синий экран от перенапряжения, — пытался вразумить его инженер. — Зато мы оснастили твой искусственный клитор более двенадцатью тысячами тач-сенсоров! Это на целых двадцать процентов больше, чем количество нервных окончаний в клиторе обычной биологической женщины! — воодушевлённо начал вещать старик. — А ещё, — и тут мужчина наклонился к паху киборга и аккуратно раздвинул его внешние половые губы указательным и средним пальцами, обнажая ярко-красную бусинку сверху. — С нашим дизайном, даже самые неопытные любовники смогут его найти! Бутхилл уже было хотел вскочить со стола и оторвать поганые руки этого престарелого извращенца, как вдруг с леденящим ужасом осознал, что не может двигать своей нижней частью тела. — Ты что натворил, старый красавчик?! Почему я не могу двигаться?! — разъярённо возопил ковбой, сгибаясь пополам и хватая старика за грудки. — Всего-то навсего отключил поясничный отдел, нгх… сейчас включу обратно, только отпусти, пожалуйста… — встревоженно прокряхтел мужчина, судорожно хватаясь за железные руки рейнджера, пытаясь ослабить в буквальном смысле стальную хватку на шее. На свой космический корабль Бутхилл вернулся с ощущением растоптанного достоинства и новообретённой глянцево-чёрной вагиной. Инженера он не убил, но руки ему отрезал его же собственным инструментарием. Крики немощного старикашки немного скрасили ситуацию, но не решили проблему полностью. А проблема была, да и ещё каких масштабов. Помимо того, что его запрос был абсолютно исковеркан, так ещё и модификация была выполнена далеко не на должном уровне. К новоиспечённым половым органам прилагался конверторный аппарат внутри самого ковбоя, который перерабатывал небольшую часть поступающего в механическое тело рейнджера топлива в гиппоаллергенную универсальную смазку, но неприятность заключалась в том, что, дабы смазка не застаивалась и не загустевала, в аппарате, как уже потом выяснил Бутхилл на своём горьком опыте, была встроена эвакуационная система очистки. Причём эта система действовала не строго по графику, а ориентируясь на состояние и количество самой смазки. К тому же, вагинальный комплекс ковбоя был, помимо всего прочего, оборудован датчиками, реагирующими исключительно на естественную человеческую смазку, дабы синтетическая смазка рейнджера выделялась исключительно во время полового акта. Проще говоря, чем меньше Бутхилл с кем-то спал, тем больше были шансы на то, что он внезапно протечёт между ног на глазах у собственных противников. К сожалению или к счастью, и для этой проблемы у космического ковбоя нашлось решение. Уже несколько недель, преодолевая тихую ненависть к своей судьбе и дикое смущение, Бутхилл под своими извечными кожанами штанами носил медицинские подгузники для взрослых. Найти их было проще простого, но вот преодолеть неистовое стеснение — на это ему пришлось потратить всю свою немалую выдержку. Теперь у Бутхилла, к его великому стыду, было всего лишь две цели — найти новую мастерскую с адекватными механиками, которые способны решить его неурядицу или, если первый план провалится, найти постоянного сексуального партнёра, чтобы не ходить всю жизнь в уже так ненавистных ему подгузниках. И, в скором времени, космический рейнджер, к своему искреннему удивлению, воплотил запасной план в жизнь. Сэр Аргенти, Рыцарь Красоты и, по совместительству, отличный психотерапевт, флорист, пекарь и, что самое главное, любовник, стал верным спутником жизни изголодавшегося по ласке и взаимопониманию Бутхилла. Воспеватель Идрилы был всегда честен, вразумителен и открыт к продуктивному диалогу на благо их взаимоотношений. Что нельзя было сказать о Бутхилле. Ковбой был скрытен в своих чувствах, а в особенности — в своих слабостях. Но, даже при всей таинственности и зажатости наедине, рейнджеру не удалось сокрыть свою маленькую постыдную тайну. — Ты… носишь подгузники? — удивлённо промолвил Аргенти, как только застал своего возлюбленного в подобном виде. В его интонации не было и капли возмущения или, тем более, осуждения, но Бутхилл всё равно почувствовал, как защипало у него в глазах при виде изумлённого лица любовника. У Рыцаря были коды доступа ко всем модулям космической шлюпки ковбоя, а ковбой был свято уверен, что Рыцарь вернётся со своей миссии не раньше, чем через неделю. — Замечательно! Аргенти, что ты, милашку твою, здесь делаешь?! — загнанно проголосил рейнджер, так и застыв от страха в дверях своей каюты. — Ох, милый, прости, что не предупредил тебя, я просто хотел сделать небольшой сюрприз… — и Аргенти вытянул из-за спины огромный букет алых роз, в извинительном жесте склонив голову. — Но… дорогой мой, зачем тебе подгузники, разве твоему особенному телу они нужны? — непонимающе вопросил мужчина. — Извини, если это личное, и ты не хочешь мне об этом поведать, просто… Могу ли я чем-то тебе помочь в этой ситуации? Бутхилл, кажется, был готов заплакать на месте от прилива тёплых, искренних чувств к своему партнёру. И, конечно же, он не смог не рассказать о своей интимной проблеме.

***

— Дорогой, как ты себя чувствуешь? — елейным тоном спросил Аргенти, подушечками пальцев проходясь по рельефным механизмам тела партнёра. — Х-хорошо… сэр, я очень хорошо себя чувствую, — тихо проскулил Бутхилл в подушку, пытаясь вновь насадиться на член Рыцаря, но получая в ответ лишь назидательный шлепок по обтянутой резиновым материалом ягодице. Вскоре, после того, как ковбой поведал о своей трагичной истории, их половая жизнь отчасти изменилась. Рыцарь всё чаще раскрепощал своё недюжее воображение и предлагал всё новые и новые способы разнообразить их секс. А Бутхилл, будучи свободолюбивым и открытым ко всему новому, его в этом поддерживал. Их отношения всё чаще насыщались тематическими сессиями, в которых космический рейнджер представал малышом, о котором нужно было всячески заботиться, а Аргенти, соответственно, его великодушным старшим, который эту заботу и дарил. — Тогда будь послушным мальчиком и не ёрзай, — вкрадчиво проворковал Рыцарь Красоты, властно сжимая левую половинку задницы киборга. Наконец Аргенти сжалился над протяжно стонущим партнёром и начал медленно двигаться внутри, выходя на всю длину, а потом медленно погружаясь внутрь. Бутхилл чувствовал, как все его сенсоры находятся на грани долгожданных приятных судорог, словно танцуя на краю высокого обрыва, как огромный пузырь томного и тягучего удовольствия, готовый вот-вот лопнуть. Но этого было недостаточно, Аргенти должен был приласкать его набухший клитор, хотя бы пару секунд, чтобы поставить точку, чтобы он наконец спустился с обрыва, падая в разгорячённую негу. Воспеватель Идрилы ускорил толчки, с каждым разом заходя внутрь всё отрывестее и резче. Синтетическая смазка ковбоя стекала густыми реками по его бёдрам и капала на раскрытый под ним подгузник. Пошлые звуки шлепков человеческой кожи о резину и силикон наполняли каюту рейнджера, отражаясь от стен и окутывая разморенную голову Бутхилла горячим облаком. Каждый толчок Рыцаря был для киборга подобно разряду электричества, подталкивающего его всё ближе и ближе к заветной пропасти. Ещё немного… — Нгх, сэр, я так больше не могу… — проскулил рейнджер, подаваясь навстречу. Ещё немного… — Тише-тише, малыш, потерпи, мой хороший, — с придыханием прошептал Аргенти, наконец дотрагиваясь до изнывающего клитора, нежно массируя. — А-ах! — на высокой ноте взвыл Бутхилл, обильно кончая и пачкая всё вокруг себя. Следом за ним кончил и Рыцарь, зарываясь глубоко внутри, насыщая влажную силиконовую расщелину своей горячей спермой. Ковбой был настолько обессилен, что даже не заметил, как Аргенти обтёр его влажным полотенцем и запаковал в свежий подгузник. — А-аргенти, — уже сонно пробормотал киборг, прикрыв усталые глаза. — Что такое, любовь моя? — М-можно мне мою соску… — тихим голосом попросил Бутхилл, смущённо отвернув голову. — Конечно, дорогой. И Рыцарь достал из тумбочки рядом с кроватью небольшой пластиковый контейнер, в котором хранилась любимая пустышка его малыша — ярко-алая с рисунком серебряной пули на корпусе.

***

— Бутхилл? — позвал его Рыцарь Красоты. — Да? — отозвался киборг, тут же подходя к своему возлюбленному. — У меня есть для тебя небольшой сюрприз, — лукаво сощурившись, промолвил мужчина, тоже подходя к своему избраннику и приобнимая его за талию. Как оказалось, сюрпризом была игрушечная деревянная лошадка-качелька, увеличенная до размеров, подходящих взрослому мужчине. На первый взгляд, она казалась совершенно непримечательной, только вот… — Аргенти?! — Да, дорогой? — Это что… Это что, дилдо там на сиденье?! — смущённо пролепетал рейнджер. — Просто я подумал, что, пока я отлучаюсь на свои миссии, тебе бы не помешал верный друг, чтобы тебе не было так скучно, — невинно улыбнувшись, пояснил Рыцарь. — Но, если тебе он не нравится… — Нет! Мне… мне всё нравится… — неловко перебил его Бутхилл, рисуя носом железного ботинка непонятные узоры на полу. — Просто… Ты не мог бы, ну, побыть со мной рядом, пока я… это опробываю… — Конечно, радость моя. Воспеватель Идрилы помог своему партнёру сначала раздеться, а затем и взобраться на своего скакуна. Бутхилл обеспокоенно озирался по сторонам, не спеша опускаться на широкий красный фаллоимитатор. Но только ему стоило хоть на миллиметр погрузить в себя резиновый член, как внезапно лошадка зажужжала и начала самостоятельно раскачиваться из стороны в сторону, постепенно наращивая амплитуду. — А-ах, Аргенти! — позвал было его ковбой. Но Аргенти не двинулся с места, показательно держа в руке маленький пультик и широко улыбаясь. Рыцарь Красоты нажал на ещё одну кнопочку, и из дилдо начала поступать тёплая семенная жидкость, активируя выработку смазки внутри Бутхилла. Киборг скулил и жалобно постанывал, когда фаллоимитатор особенно удачно задевал ножки его клитора, разгоняя импульсы удовольствия по всему телу рейнджера. Но этого было совсем недостаточно, чтобы финишировать. Это была сладкая пытка, словно тысячами маленькими иголочками пронизывающая половую систему ковбоя. Бутхилл стонал и извивался, не в силах слезть с резвой игрушки, ведь как только он находил самообладание, чтобы ступить на землю, лошадка попадала по нему, словно зная все его слабые точки. Комната наполнилась протяжными стонами рейнджера, скрипом трения резины о резину и звуками капающей с седла лошадки спермы и смазки. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Бутхилл страдал и наслаждался своей участью. Такой беззащитный, распластанный на огромной секс-игрушке, ковбой впервые за долгое время почувствовал душевное равновесие. Вскоре лошадка начала потихоньку сбавлять свой темп, а затем и вовсе остановилась, оставляя Бутхилла совершенно разбитым, с затуманенной приторным маревом головой. — Ну что, малыш, наигрался? — ласково спросил его Аргенти, подхватывая под подмышки и талию, снимая с орудия массового удовольствия. Рейнджер уже ничего не соображал, лишь только хотел побыстрее кончить и уйти в спящий режим. Но только Аргенти в их отношениях решал, когда и сколько будет финишировать Бутхилл. И сегодня, видимо, был не этот день. Ковбоя бережно вытерли между ног салфетками и надели чистый подгузник, оставив его перезагружаться на кровати с любимой соской во рту. Кажется, Бутхилл сегодня видел свой первый за целую вечность сон.