Несдержанность

      Лань Ванцзи не может сосредоточиться. Струны гуциня вибрируют, делают подушечки пальцев чувствительными, хотя кожа загрубела от бессчетного количества сыгранных мелодий. Во имя дела или же для себя. Все его существо в этот самый момент находится в нескольких шагах, у раздвинутых дверей, на самой границе снежного покрова.       Вэй Ин задумчиво смотрит на густое кружево снежинок, прикладывается к кувшинчику со столь любимой им «Улыбкой императора». Иногда он оборачивается, улыбается и смотрит таким взглядом, словно передает тайное знание глаза в глаза. Лань Ванцзи же прячет свой взгляд. Ему сложно контролировать себя. Огромная сила воли требуется, чтобы оставаться на месте и держать руки на струнах, а не на голых бедрах Вэй Ина. Лань Ванцзи порочен, он это знает. Ему должно быть достаточно того, что Вэй Ин рядом. Живой. Это уже много по сравнению с предыдущими годами, наполненными пустотой и горем.       Вэй Ин никогда не давал понять, что его симпатия имеет плотский оттенок. Лань Ванцзи сможет держать свои желания при себе, он не посмеет испортить то, что есть между ними сейчас. А это очень много. Открытые взгляды, долгие беседы за чашкой прекрасного чая, ощущение уюта, когда Вэй Ин рядом, прикосновения. Когда-то Лань Ванцзи избегал любых физических контактов, а теперь он их желает. Жаждет от единственного человека в этом мире. Вэй Ин с радостью касается: невзначай ведет пальцами по тыльной стороне ладони, впивается в предплечье или прислоняет голову к плечу. Лань Ванцзи бесстыдно хочет больше. Хочет погрузиться в Вэй Ина, испить жар его рта, узнать вкус кожи, почувствовать дрожь возбуждения. Почему он хочет столь многого, когда всегда мог обходиться малым? Откуда берет корни эта жадность и желание взять больше? Взять все.       Иногда Лань Ванцзи кажется, что Вэй Ин тоже желает. А может, это лишь собственная похоть играет с ним дурную шутку. Она переполняет Лань Ванцзи до краев и вот-вот прорвется, как плотина потоком неудержимых вод.       Вэй Ин подходит ближе и садится за столик. Лань Ванцзи откладывает гуцинь и присоединяется к нему. Настолько близко, насколько возможно. Их разделяет небольшое пространство — лишь руку протяни. Неспешно делает себе чай. Вэй Ин ерзает, словно сидеть спокойно ему невыносимо, и внутри него бьется птица, которой не терпится вырваться на свободу. И улететь. От этой мысли во рту разливается горечь, которую Лань Ванцзи смывает глотком терпкого чая, и проглатывает.       — Лань Чжань, если бы у тебя была возможность сделать, что угодно… — Вэй Ин прикладывается к белому кувшинчику и делает крупный глоток. — Что бы ты сделал?       Лань Ванцзи замирает и сжимает пальцами чашу с чаем. Он не может оторвать взгляда от его шеи, от остро выступающего кадыка. Он точно знает, чего именно хочет. Провести языком по этому горлу, прихватить зубами кожу, всосать с силой. Нарисовать пальцами невидимую линию от впадинки между ключицами ниже, туда, где спрятано все, что Лань Ванцзи так неприлично отчаянно жаждет.       — Лань Чжань! — Вэй Ин снова нетерпеливо ерзает. Пауза затягивается.       Глаза Вэй Ина блестят от выпитого вина, любопытства и чего-то еще, чего Лань Ванцзи не понять. А он хочет понять. Надежда остро скребется между ребер, сворачивается жгучим клубком в нижнем даньтяне.       Лань Ванцзи аккуратно ставит чашу на столик, неспешно расправляет ханьфу на своих коленях. Не из-за того, что оно прежде лежало не идеально. А чтобы скрыть свою невоздержанность, которая через миг станет бесстыдно видна.       — Вэй Ин не хочет знать.       Лань Ванцзи благодарен своему умению говорить спокойно, хотя внутри все кричит и требует. Голос не дрожит.       — Откуда ты знаешь?       Лань Ванцзи поднимает свой взгляд. В нем предупреждение — ступай осторожно, Вэй Ин.       Вэй Ин наклоняется над столиком, облокачиваясь на него и смотрит своими темными глазами. Лань Ванцзи тяжело сглатывает.       — Вэй Ин…       — Что же такого хочет безупречный Ханьгуан-цзюнь?       Ох… Не безупречный. Неужели Вэй Ин не понимает, на что сейчас толкает? Или понимает?       — Подойди, — говорит Лань Ванцзи.       Вэй Ин улыбается, отставляет «Улыбку императора» и ползет вокруг стола.       О, боги…       Лань Ванцзи стискивает ткань ханьфу и облизывает губы. А Вэй Ин тут же повторяет — язык увлажняет манящую розовую мякоть.       Лань Ванцзи сглатывает, глядя на выставленную задницу, которая прикрыта такими ненужными тряпками. Как она покачивается при движении. Хочется впиться в нее зубами. На миг Лань Ванцзи представляет, как разорвет все эти ненужные слои ткани и уложит Вэй Ина на ложе абсолютно обнаженным.       Вэй Ин замирает рядом и чуть наклоняется. Это очень далеко.       — Ближе, — едва слышно говорит Лань Ванцзи. Вэй Ин подползает. — Еще ближе.       — Еще? — смеется Вэй Ин. — Лань Чжань, ты хочешь, чтобы я забрался к тебе на колени?       — Мн, — совершенно бесстыдно говорит Лань Ванцзи, хотя уши определенно обдает жаром. Он все же намерен все испортить. Показать, насколько его желания непристойны. Насколько он несдержан и не безупречен.       Вэй Ин больше не улыбается. Лань Ванцзи застывает неподвижным камнем.       — Лань Чжань… ох…       Лань Ванцзи опускает взгляд. Да, он так и думал. Он пытается подняться, но Вэй Ин хватает его за руку и в мгновение седлает. Прижимается всем телом.       — Вэй Ин…       Лань Ванцзи не знает, что делать. Вэй Ин утыкается ему в шею. От легкого касания губ по телу бегут покалывающие искорки.       — Если бы я только знал… Ты должен был мне сказать, Лань Чжань. Я думал, что не имею права хотеть чего-то большего, ведь ты дал мне уже так много.       — Вэй Ин хочет…       Лань Ванцзи чувствует, как перехватывает дыхание.       — Вэй Ин хочет тебя.       — О…       Вэй Ин чуть отстраняется и Лань Ванцзи приходится положить руки на его бедра, чтобы удержать равновесие. О, они так правильно там ощущаются. Так идеально.       Вэй Ин обхватывает его лицо ладонями.       — У Лань Чжаня может быть все, что он захочет.       Губы, что пахнут вином, так непозволительно близко. Лань Ванцзи хочет их смять, искусать, истерзать. Таковы ли они на вкус, как ему мечталось?       — Даже Вэй Ин?       — Лань Чжань… — шепчет Вэй Ин едва слышно. — Все.       Лань Ванцзи ведет губами вдоль челюсти, едва касаясь гладкой кожи. Вэй Ин поднимает подбородок, подставляет шею. Разве возможно отказаться от такого откровенного приглашения? Лань Ванцзи это точно не под силу. Он впивается и с силой всасывает кожу. Вэй Ин издает волшебный звук и выгибается, вжимается пахом, и сполна ощущает мощь желания Лань Ванцзи.       Вэй Ин ерзает и трется, его руки столь же беспокойны.       — Могу я? — он дергает налобную ленту.       — Да, — едва может ответить Лань Ванцзи.       Пальцы Вэй Ина аккуратно развязывают узел, а потом сгребают волосы в кулак и натягивают. Лань Ванцзи приходится оторваться от восхитительной шеи, но он не разочарован, потому что Вэй Ин впивается в его рот.       Боги…       Его воображение невероятно скудно, потому что губы Вэй Ина восхитительны на вкус. Жизнь Лань Ванцзи никогда больше не будет прежней. Не после того, как он ощутил сладость поцелуя, тяжесть тела Вэй Ина в своих руках, жар его кожи, ответную твердость в паху, что красноречивее всех слов говорила о желании. О том же желании, что заставляло Лань Ванцзи трепетать и гореть день за днем.       Шершавые подушечки пальцев Вэй Ина касаются так, как никто прежде. Шея, нежные чувствительные места за ушами, скулы. Руки перебирают волосы. Лань Ванцзи больше не остановить, когда он получил разрешение. И он жаден. Жаден до одержимости. Он вылизывает рот, дрожащими руками распутывает пояс, сдергивает паофу с плеч, оглаживает ладонями оголившееся тело.       — Прекрасен, — говорит Лань Ванцзи, когда отстраняется и осматривает дело рук своих.       Никогда прежде Вэй Ин не выглядел лучше. Ему самое место в объятиях Лань Ванцзи. Блики свечей танцуют на изгибах его жестких мышц, манят и дразнят.       — Лань Чжань, не смотри на меня так.       — Как?       — Словно хочешь меня поглотить.       — Хочу.       Поглотить, овладеть, наполнить собой. Лань Ванцзи покрывает поцелуями плечи, вылизывает, спускается к соску и впивается в него зубами. Вэй Ин протяжно стонет и начинает ерзать пахом активнее. Но давления явно недостаточно. Лань Ванцзи резко, но бережно опрокидывает его на пол и притирается между ног, которые Вэй Ин разводит широко и совершенно бесстыдно. Лань Ванцзи покрепче перехватывает его бедра и вжимается, снова принимается терзать соски. Они набухли, кожа вокруг покраснела от укусов.       Лань Ванцзи даже не представлял, что это будет так сильно. Ни одна гравюра или текст, даже самый развратный, не передает всей полноты ощущений. Как бешено бьется сердце, как жарко, как напряжение скручивает все жилы внутри, как возбуждающе доставлять удовольствие. Видеть Вэй Ина, потерявшегося и бьющегося под ним, словно жертва в зубах безжалостного хищника. И Лань Ванцзи безжалостен. Он вылизывает, кусает, целует. Метит каждый цунь кожи.       Вэй Ин мечется, беспорядочно дергает руками, то раскидывая их в стороны, то вплетая пальцы в распущенные растрепанные волосы, то сжимает плечи и пытается стянуть слои ханьфу. Лань Ванцзи стоит оторваться и избавиться от одежды. Но он не может. И внезапно Вэй Ин напрягается, вскрикивает и выгибается. В паху разливается влажное пятно.       — Вэй Ин…       Лань Ванцзи завороженно смотрит на него.       — Смотри, что ты наделал, Лань Чжань, — с укором произносит Вэй Ин, но на его губах блаженная улыбка, взгляд затуманен удовольствием.       Вэй Ин, пользуясь тем, что Лань Ванцзи приподнялся, распутывает его пояс и распахивает слои одежд, приспускает штаны и сжимает своей горячей ладонью истекающий смазкой член. Лань Ванцзи стискивает зубы, прикрывает глаза. А Вэй Ин начинает двигать рукой.       — Смотри на меня, Лань Чжань. Смотри на меня.       Лань Ванцзи смотрит. Смотрит и тонет, растворяется в желании, что давит изнутри. Вэй Ин жестко двигает ладонью, сжимает, трет пальцем чувствительную головку.       — Тебе нравится, Лань Чжань?       В горле комок и он не может ответить.       — Ты такой… — продолжает Вэй Ин. — Такой потрясающий. Я не могу поверить, что ты хочешь меня. Но боги, Лань Чжань, я так тебя люблю.       И Лань Ванцзи кончает, заливая семенем руку и одежду Вэй Ина.       — Теперь я знаю твое слабое место, — смеется Вэй Ин и облизывает свои пальцы.       Лань Ванцзи рычит и набрасывается на его рот.       Ночь только начинается…       Их жизнь только начинается.

Апрель, 2024