Спутники ч.2 Загаданное желание

Они зашли под сень светлого соснового леса, стоявшего на множестве небольших холмиков, которые не были видны с открытого участка. Камило повёл парня дальше, тут почти не было подлеска, только редкие небольшие деревца и кустики дикой малины пробивались сквозь толстый слой желтоватых опавших игл. Они были примерно одного роста и длина шагов схожа, отчего следовать за пареньком было просто. Пару раз спустившись и поднявшись, они вышли на поляну в низинке, где стоял небольшой домик, скорее похожий на сарай, собранный из разнокалиберных досок, старых дверей и окон. Крыша накрыта баннером с выцветшим рекламным изображением, а на маленьком крылечке висели качели. Вокруг домика раскинулся сад: квадратные клумбы, засаженные крупными цветущими растениями, от которых шёл тяжелый сладкий аромат. Большая часть цветков была закрыта, а вокруг тех, что демонстрировали всю красоту соцветий, летали пёстрые бабочки. Наёмник снова вспомнил слова девушки. Это, несомненно, тот домик и тот… парень. — У тебя здесь красиво. — Игнас оглядывался вокруг и втягивал носом запах. — Ты здесь живёшь? — Тут меня можно найти, если потребуется, — он только теперь отпустил кареглазого. — Тем, кому это нужно. А ещё тут очень красиво ночью, когда распускаются те, кто ищет лунного света. Он обошёл клумбу, проведя кончиками пальцев по цветам. Бабочки продолжали кружить, не боясь его, хотя и самого Игнаса тоже. Несколько насекомых сели ему на одежду, потрогали носиками, исследуя, и полетели дальше. Игнас чувствовал себя, как в сказке. Закалённый боями и побегами, такое умиротворение казалось ему вымыслом. — А что за растения? Тоже приправа? — Мужчина наклонился, вдыхая сладкий аромат. Голос в голове восторженно записывал запахи в память. — Ну… некоторые… — он показал на несколько кустов с крупными листьями. — Но в основном они нужны просто для любования. — Камило смущённо поджал губы и поискал глазами перед собой. — Это бесполезный сад. Парень прошёл дальше и взял в ладони большое ярко-розовое соцветие, погладил края лепестков большими пальцами, остановился на цветке взглядом и нежно улыбнулся. — Зато невероятно красивый. — Наёмник оглядывал каждый куст и даже присел возле некоторых цветов, вдыхая аромат и касаясь бархатных лепестков пальчиком. — Я видел цветы для любования лишь мельком на полях, не думал, что их можно выращивать. Ты сам ухаживаешь за ними? — Угу. — Камило покивал, развернулся на пятках и подошёл на цыпочках, спрятав руки за спину. — Когда станет темно, будет ещё лучше. Приходи сюда ночью. — Он наклонился, заглядывая в карие глаза. — Хорошо. — Мужчина улыбнулся и поднялся. Посмотрев на домик, кивнул. — Ты живёшь один? — Нет. — Парень снова широко улыбнулся, быстрым движением сунул наёмнику за ухо веточку с розовато-фиолетовыми бутонами и склонил голову набок, не отрывая взглядов. — Как я могу быть один сейчас, в Таверне ведь столько гостей? И ты говоришь, что побудешь тут. — И то верно. — Продолжал созерцать сад Игнас. Фотографическая память отмечала не только растения, но и насекомых, что здесь обитали, строение, что не подходило под описание «жилое», и самого Камило. Некоторые вещи казались знакомыми, он где-то их видел, но только часть. Крупная бабочка устроилась на воткнутом ему за ухо цветке, и её синие крылья мелькали на периферии взгляда. Камило поднялся на крыльцо, доски скрипнули под его ногой, и парень уселся на качели, похожие на подвешенную лавку со спинкой. Если подойти ближе, то сквозь запыленные окна становилось видно, что этот сарайчик изнутри может и обставлен, но там явно не живут: всё завалено, только садовый инвентарь у самого входа стоит аккуратно. Игнас качнул головой, прогоняя от себя крылатое создание, и приблизился к постройке. В памяти всплывали едва различимые воспоминания слишком далёкого прошлого. — Другой сад из деревьев, но зайти туда можно только через две двери, — сероглазый взмахнул ногами, раскачиваясь, — Одна тут, а другая у Бера на кухне. Идём? — Да. — Игнас очнулся от своих мыслей и приблизился к парню. — Идём. — Если хочешь, это будет наш секрет… Камило легко соскочил с качелей и снова взял мужчину за руку. Он завёл его внутрь постройки и закрыл за ними видавшую виды дверь. Внутри пахло пылью, это было похоже на дачный домик, в котором никто не появлялся несколько лет. — Раз, два, три… — паренёк хитро улыбнулся, закусив губу, и распахнул дверь снова. Перед ними раскинулся огромный фруктовый сад. Толстые старые деревья стояли ровными рядами, усеянные поспевающими плодами, рядом стояли цветущие и те, где всё было уже собрано. Яблоки, груши, цитрусовые, айва… Они просто не могли расти рядом и тем более одновременно цвести и плодоносить, но они были тут. Сероглазый выскочил на крыльцо и обошёл домик, на который были натянуты нити, по которым вилась лиана с мохнатыми коричневыми плодами. Он потрогал и сорвал один из них, тут же разломил и сунул половинку Игнасу, а от второй откусил сам. Удивлённый наёмник вышел из домика, оглядываясь по сторонам, и сделал укус. Сладкий сок сочного плода потёк по губам, и Игнас чуть приподнял локоть, чтобы не испачкать одежду, а сам вытерся рукой. — Что это? — махнул он фруктом в руках. — Необычный вкус… — Киви, — ответил Камило, прожевав, и попятился вглубь сада, — Тут всякое растёт для кухни. Что-то едят, что-то пекут, из чего-то делают разные напитки, но я больше люблю просто так. Над ними было чистое небо, а дальше, в глубине сада, край которого терялся в тенях, виднелись подвязанные плодоносящие кустарники и арочная конструкция, по которой вился виноград. Паренёк направлялся к ней. Игнас шёл следом, оглядывая фрукты вокруг. Он бы хотел попробовать их все, раз, по словам парня, они пригодны в пищу, но понимал, что долгое голодание организма могло показать не лучший эффект. — Я могу приходить сюда раз в день и что-то кушать? — наёмник догнал парня, сравнявшись с ним. — Можешь, конечно, можешь даже два или три. Камило выкинул шкурку и прислушался: вместе с ними здесь был кто-то ещё. Они прошли сквозь арку, длинную и расположенную полукольцом, и вышли к большой и ухоженной, хоть и очень не новой беседке-газебо. Под её крышей был натянут гамак, стояли стеллажи, а вокруг несколько столов, частью пустые, а частью заставленные горшками с небольшими плодоносящими растениями. В какой-то момент парень исчез из зоны восприятия наёмника, как будто растворился, но в тот же момент его голос раздался чуть в стороне за стеной зелени: — У меня гость, не прогоняй его. — Хорошо, дорогуша, я не буду и мужу скажу, — ему ответила незнакомая Игнасу женщина, она говорила преувеличенно ласково, — У тебя всё в порядке? — Угу… Я закончил с урожаем, который ты просила. — Хорошо. Я принесу вам чай. Игнас отвернулся, оглядывая деревья, медленно ступая вперёд и делая вид, что ничего не слышал. Он вообще не имел привычки влезать в чужие разговоры, и было куда удобнее притворяться, что равнодушен к происходящему. Хотя по большей мере так оно и было. Он уже представлял, как приходит сюда каждый день, чтобы прогуляться и подышать этим прекрасным запахом свежести и сладости, которой веяло от фруктов. Женщина ушла, а Камило материализовался у мужчины за спиной так же резко, как исчез. — Ты пьёшь чай? — Чай?.. — несколько опечаленно проговорил мужчина. — Честно говоря, я бы предпочёл простой воды. Если можно, конечно. — Воды? — парень засуетился. — Воды-воды-воды… Сейчас… — он снова исчез. На сей раз наёмник это увидел. Паренёк будто распадался на тёмный невесомый дымок, который почти мгновенно растворялся в воздухе. Игнас закрутил головой, оглядывая это явление, и, улыбнувшись, направился к беседке. — Она сделает воду, — Камило снова вернулся, всё ещё немного суетясь, он забежал в беседку и стал там крутиться нелепо и второпях, пытаясь навести порядок, расставлял книжки на стеллажи, запихал в гамак свесившееся одеяло и стал прятать под него игрушки. — Что ты делаешь? — не выдержав, по-доброму засмеялся наёмник. — Я? Нет-нет, ничего, — он опустил глаза и спрятал за спину очередного плюшевого зверька, попытавшись незаметно его убрать к остальным. Игнас спокойно сел, всё с той же улыбкой оглядывая суету, что наводил Камило. — Здесь очень уютно и хорошо. Не нервничай, я же не проверку пришел проводить. Мы просто гуляем. — Просто гуляем… — было видно, что паренька задушило смущением, хотя на бледных щеках не появилось и намёка на румянец. По обстановке было понятно, что живёт он именно тут, ну, по крайней мере, спит и проводит достаточно времени. Хотя для того, чтоб это стало похоже на жилище, определённо не хватало как минимум стен. А ещё не было видно одежды и простых предметов обихода. С другой стороны, помимо раскиданных игрушек, тут стояло минимум полтора десятка чайных кружек, почти все при этом грязные. Паренек сглотнул. — Я рад, что тебе нравится. Я буду рад, если ты будешь приходить, пока ты тут. — Я приду, — спокойно проговорил наёмник и жестом пригласил присесть за стол. — Ну так… И чем ты ещё занимаешься, помимо ухода за прекрасными садами и чаепития с гостями? — Всем, что в голову придёт. Иногда тем, что попросят, — парень переключился и снова улыбнулся. Он сел верхом на стул и обнял спинку, голову снова наклонил в характерном птичьем жесте. — Ещё у меня есть немного книг, мне Сальвия разрешает брать с её полок. — Ты говорил про какие-то желания… — вдруг вспомнил Игнас. — Что это значит? Зачем их кто-то просит у тебя? Неужели люди настолько обленились здесь, что не хотят делать что-то самостоятельно? — Люди не всё могут сделать. И не только люди, — он покачался из стороны в сторону. — У них бывает боль, которую они не могут забыть или спрятать. Просят разное, кто-то просит вылечить, кто-то просит вернуть потерянное… Только многое из этого потом нельзя отсюда вынести, и это сводит некоторых с ума, а мне потом приходится что-то делать с их брошенными мечтами. Игнас скрестил на груди руки и откинулся на спинку лавки. — Я не совсем понимаю. С брошенными мечтами? — он поводил глазами по небу. — Прости, я, наверное, задаю слишком много вопросов. Похоже, этот тонкий мир мне не понять. Небо казалось куполом, хотя нет… Небо и было куполом. — Ну представь, что ты всегда мечтал завести питомца и получил его, но с условием, что он будет для тебя только там, где он достался. — Парень пытался объяснить, как умел. — Ты получил своё желание. Но однажды тебе наскучит сидеть в маленькой комнате, и ты уйдёшь дальше в большой мир, а тот, кого ты пожелал, не сможет. И останется тут. Брошенная мечта, — он помолчал. — Не надо извиняться, ты не виноват. Наёмник задумался. — Здесь столько постояльцев. Неужели некому больше использовать здесь чужую мечту? Я бы с удовольствием составил компанию чужому питомцу в месте, где я отдыхаю, даже временно. — Игнас вновь удивлённо уставился на Камило. Услышанное не укладывалось в голове. Зачем вообще тогда люди и не люди соглашаются на такие условия, зная их возможный итог? Да и смысл желать что-то и просить у этого странного парня вовсе был непонятен. Быть может, потому, что сам наёмник даже и представить не мог, что бы на месте этих неудачников загадал он сам. — Питомец всё равно будет знать, что его бросил тот, кого он любит… Особенно если это не питомец, а мёртвый возлюбленный. — Парень поднял на него взгляд, на удивление ясный и осмысленный, взрослый, но через несколько секунд контакта он отвёл глаза и поджал губы. Как будто дождавшись повисшей паузы, на тропинке, уходящей за высокие малиновые кусты, появилась неказистая девушка. Роста в ней от силы было немногим больше метра, нескладная, сутулая, с пегими волосами, собранными в косу, и почти кукольном платье с рюшами, поверх которого она носила белый передник. Игнас видел её мельком в зале, когда выходил из Таверны сегодня. Она несла поднос с чайником, кувшином, парой чашек и небольшой тарелкой сладостей, часто перебирая ногами, отчего было похоже, что девушка плывет. Она подошла к их столу, с любопытством посмотрев на незнакомца и при этом совершенно избегая поднять глаза на Камило. Пискнула «Приятного аппетита» и, оставив поднос, стремглав убежала обратно. — Тогда я и правда не понимаю… — Наёмник потянулся за кувшином и налил в свою чашку воды. — Зачем вообще в таком случае просить о подобном. К тому же разве нельзя сюда вернуться снова? — Я не знаю, — Камило встал, перевернул стул и налил себе чай. Он держал чашку обеими ладонями, как будто грел руки. — Мой друг говорил, что это потому, что не все понимают, чего они хотят на самом деле. А ещё, что боятся ответственности. Но у меня так и не вышло разобраться. — Парень пожал плечами. — А чем ты занимаешься, когда не здесь? — Поручениями. — Игнас сделал большой глоток воды. — Я меняю свою работу на деньги. А ещё путешествую. Много. — Расскажи мне, — серые глаза засветились любопытством. — Я никогда не выхожу отсюда. — Спрашивай, — улыбнулся тот. — Готов рассказать обо всём, что тебе интересно. — Небо, какое оно, когда не твёрдое? — Он бросил взгляд наверх. — Я видел видео, я знаю, что у круглых миров небо — это мираж, отражение света в воздухе, а дальше бесконечная тёмная пустота. Как это чувствуется? — Небо густое, — задумался Игнас. — Чем выше к небу поднимается существо, тем сложнее становится дышать. Для этого многие используют костюмы или даже летательные корабли. На самом деле там, за пределами, очень много миров и планет. Они усыпаны такой разнообразностью, что для кого-то небо может быть и вовсе жидким. Или тёмным и пустым, поскольку на него не поднимается солнце. — Густое… — Парень посмотрел перед собой, беззвучно шевеля губами. У него на лице отражались все его эмоции, когда он представлял и примерял к своим ощущениям то, что рассказал ему новый знакомый. Камило отхлебнул свой напиток и улыбнулся уголками губ. — Красиво… — Он повел рукой, как будто пытаясь что-то потрогать. — Там холодно? — Холодно, — кивнул мужчина. — А на моей родной земле безумно холодно. Небо в сотни раз холоднее, чем сама земля, а на земле ни одного водоёма. Только лёд. — Хотел бы ощутить это, — Камило поднял взгляд и пососал нижнюю губу. — Но я не думаю, что это можно… Хотя если в горах, то, наверное, никто не заметит… Игнас восторгался этими настолько детскими и открытыми высказываниями. Рассказывал о вещах, о которых даже и не задумывался ранее. Наблюдал за реакцией Камило и улыбался. Пока они разговаривали, парень прикончил чай, уминая сладости, и отставил чашку. Он посмотрел вверх, так, как будто видел сквозь крышу беседки. — Скоро вечер. Мы сегодня пойдем в третий сад или дождёмся темноты и вернёмся в первый? — Давай посмотрим первый. — Игнас покрутил пальцем пустую чашку на блюдце. — У меня ещё много времени, я с удовольствием приду завтра смотреть третий сад. — Хорошо. — Парень подвинулся немного поближе, протянул руку и коснулся кончиками пальцев руки мужчины, нахмурился своим мыслям и отстранился. Камило снова чувствовал смущение, хотя пока не мог сопоставить, откуда оно и что с этим делать. Он легко забирался на руки и держал контакт с теми двумя, кого считал близкими друзьями, к кому-то ещё прикасаться ему не хотелось, и он сам редко позволял прикосновения. Здесь же вроде и хотелось, и одновременно что-то мешало. Каждый раз, когда он пытался разобраться, как будто налетал на стену. Чего-то не хватало. Он знал, что не целый, и, видимо, ответы лежали где-то в отколотой памяти. Камило улыбнулся, поджав губы, и встал. — Ещё пара часов… Давай пока пойдем соберём что-нибудь. Ты пробовал гранаты? Игнас удивился. — Боевые? — Боевые? Эм… Я не знал, что ими можно драться. Покажешь, как? Он поманил мужчину жестом, прошёл беседку насквозь, перемахнул через ограждение и полез через кустарник. Наёмник последовал за ним. — Мы с тобой сегодня узнаём много нового. Я лично не знал, что гранаты можно есть. — Новые знания делают более цельным, — проговорил парень, бросив короткий взгляд назад, и протянул руку, предлагая снова вести своего спутника через сад. Игнас покосился на руку, но протянул свою в ответ. Обычно он сторонился разного рода касаний, но Камило напоминал ему ребёнка, а потому без сторонних мыслей наёмник легонько взялся за ладонь парня и двинулся следом. За него сразу перестали цепляться кусты. Они вышли на тропинку, посыпанную рыжим песком; деревья вокруг стали толстыми и кривыми с короткими ветками, — мужчина с удивлением узнал в них оливы, — а за ними, не менее кривые, с такими же мелкими листьями, только не белёсые, а ярко-зелёные, часть из них цвела, а на паре были крупные тёмно-красные плоды. Камило отпустил его руку и сорвал один из них, протягивая Игнасу. Мужчина покрутил его в руках, чуть ковырнув кожуру. — Однозначно, это не та граната, о которой я думал. Да и я бы удивился, расти они здесь. — Хм… Ладно… — Камило сорвал себе ещё один такой же. — У тебя есть нож? Игнас дрогнул и полез в ремень. Небольшой предмет в руках щёлкнул, и по одну из сторон появилось внушительное лезвие. — Держи. — Перехватившись за лезвие, наёмник протянул нож рукоятью вперёд. — Только осторожнее, он очень острый. Парень взял нож и ловко срезал у фрукта верхушку, а потом сделал насечки с боков и раскрыл его, обнажая множество мелких тёмно-бордовых ягод внутри. Он протянул разрезанный гранат мужчине, забрал у него целый и точно так же раскрыл и его. Затем, не глядя, вытер нож от сока о штаны, сложил и вернул наёмнику. Он делал это так, будто хорошо умеет обращаться с подобным оружием и явно держит не впервые. — Попробуй. Они очень вкусные. Только от шкурки рот немеет. Вернув нож в ремень, Игнас очень детально рассмотрел плод снаружи и изнутри, после чего усмехнулся. — Будь это настоящей боевой гранатой, она была бы осколочной, так ещё и с начинкой. Он сделал укус и замер, разгрызая ядрышки и сглатывая необычный вкус. — Совсем ручной стал, как граната, — проговорил парень, явно подражая чьему-то голосу и манере речи, не особенно понимая смысл сказанного. Он аккуратно отрывал губами зёрнышки и жевал с довольной физиономией, радуясь компании. А потом замер и выпрямился. — Я вспомнил… Мне надо сделать одну вещь… Я обещал. — Х-хорошо. — Удивился такой перемене мужчина. — Я могу подождать тебя тут, в саду. — Мне не надо никуда уходить, надо просто сделать… — Он продолжал есть, только движения стали замедленными, как будто был в полусне. В это время в 201 номере, закрытом уже больше двух лет, загорелся свет.

***

Драконыш открыл глаза и сонно потянулся, зевая. Неспеша огляделся и… — Какого чёрта?! Он вскочил с постели и ощупал себя со всех сторон, руки скользили по коже, но он не находил ничего странного или необычного, даже шрам на запястье был на месте, и дышать ничего не мешало после того, как Кай вылечил его против воли. Последнее, что он помнил, это как Серый перехватил его поперёк туловища и сиганул за край. В комнате пахло пылью, мебель была накрыта простынями, даже его кровать, и как раз под этой простыней он и очнулся. Зак потоптался на месте и подал голос. — Кай? Дэй? Кто-нибудь? Ответом была тишина. Он вышел в общую комнату, проверил соседние спальни. Никого…

***

Камило расслабился и снова улыбнулся. — Сделано. Мой друг снова здесь. Осталось только узнать, станет ли он брошенной мечтой. — Звучит… — Игнас пробежался глазами по окружению. — Хорошо и грустно одновременно. Надеюсь, у друга всё будет хорошо. Идём к саду цветов? Паренёк несколько раз коротко кивнул и зашагал по дорожке обратно мимо олив, продолжая планомерно уничтожать свой гранат. Кусочки шкурки он просто кидал в сторону. Свет уже начал меняться с белого дневного на желтовато-оранжевый вечерний, хотя из-за густых древесных крон положение солнца и сам закат увидеть не представлялось возможным. Игнас с трудом доел свой фрукт, поглядывая на небо и на своего экскурсовода. — А я не сильно отвлеку тебя, Камило, если останусь любоваться ночным садом? Я так быстро согласился и даже не узнал о твоём свободном времени… — У меня есть всё время этого мира, — парень вытер рот сгибом запястья, — и приятнее проводить его в твоей компании, чем одному или не существуя. Дорога обратно к беседке казалась значительно длиннее, хотя, возможно, дело было в том, что они шли по тропинке, а не напролом. Паренёк забежал в газебо, цапнул из гамака пушистый плед и накинул его на плечи, прежде чем идти дальше. Игнас следовал за ним. — Мы попали сюда из того домика, — проговорил он, идя прямо за парнем. — Но как мне прийти сюда завтра без тебя? Я не обладаю магией и не знаю секретов этого мира. — Зайди через кладовку, — отмахнулся Камило. — Попроси Тайру, она тебя проводит, если что. Они вышли к копии того ветхого сарайчика, так же вошли и вышли и снова оказались посреди соснового леса в низинке, среди цветочного сада. Сероглазый вышел и задрал голову. Небо темнело быстро, сумерки уже сгустились достаточно, чтобы стали просвечивать звёзды. Наёмник вышел из сада и, отыскав местечко в стороне от деревьев, улёгся в траву, устремляя взгляд в небо. Сменяющиеся краски переходящего в ночь вечера были восхитительны. Паренёк кинул плед на траву рядом и уселся на него, скрестив ноги и опираясь на руки, только похлопал ладошкой, приглашая не лежать на земле, но настаивать не стал. Повисло молчание, но тишина продлилась недолго. Шелест лёгкого ветерка в кронах наполнился соловьиными трелями. — Знаешь, Камило, в моей суматошной жизни, наверное, это первые дни, когда я нахожусь в спокойствии. Никуда не бегу и не спешу. Просто… Существую? — Мне говорили, что это сложнее, чем бежать, — он скосил взгляд. — Сначала ты спокоен, а потом приходят вопросы, от которых ты до этого убегал, но не знал этого. — Мне вопросы не приходят, — улыбнулся наёмник. — Может, ещё рано, конечно, но, кажется, я скоро начну скучать по своим приключениям. — Кай говорил, что, когда долго сидит в своей норе, то перестаёт видеть причины достаточно веские, чтобы её покинуть, — паренёк улегся, сложив руки на животе и тоже глядя в небо. — Кай — это твой друг? — повернул голову Игнас. — Все существа разные, кто-то привыкает к пространству в четырёх стенах, а кого-то влечёт неизвестное. Я из тех, кому сложно усидеть на месте. — Кай… да… можно сказать, друг… Теперь так долго ждать, когда мы встретимся, — он вздохнул, в распахнутых глазах отражались звёзды. — Я знаю и тех, кто просто не может на месте усидеть, да… Постоянно исчезают, но всегда возвращаются. К гамме стали добавляться новые запахи, тяжёлые, сладкие и вязкие, когда постепенно стали раскрываться белые ночные цветы. Игнас приподнялся и взглянул на сад. Те цветы, что днём были закрыты, раскрывались гроздьями колокольчиков и изящными розетками буквально на глазах. Сильный запах привлекал ночных насекомых и мелких нетопырей. Игнас сел обнимая руками колени и тихо наблюдал: танец изящных существ вокруг цветов и тихие песни леса завораживали и убаюкивали. Камило не издавал ни звука, но мужчина почувствовал, как парень коснулся края его одежды, как будто чтобы поймать контакт. Наёмник повернулся к парню, встречаясь с ним взглядом. — Мне нравится тебя трогать, — он не убрал руку, глядя прямо в глаза, только трагично поднял брови домиком. — Если тебе не нравится, скажи. Я знаю, что не всем это нравится. Мужчина несколько секунд разглядывал серые глаза и вновь повернул свой взор к цветам. — Что ты чувствуешь в прикосновениях? — По-разному… Так я чувствую… резонирует, — он потёр середину груди. — Ты слушаешь и смотришь… Наверное, из-за этого. — Он потыкал наёмника пальцем в бок и улыбнулся. — А это весело. Игнас тоже улыбнулся, продолжая наблюдать. — А я не чувствую ничего. — Сказал он спустя время. — Лишь отголоски в голове, что твои касания безопасны. Камило в целом не волновала взаимность. Он понял только, что Игнас не против, и это было уже неплохо. Он сел, поджав одну ногу, и опёрся ладонями в землю, некоторое время размышлял, рассматривая профиль мужчины. — Ты тоже осколок? — Осколок? — удивлённый взгляд вновь уставился на парня. — Что это значит? — Что ты не цельный. Не хватает частей… Как разбитая скрижаль. Могут быть отколоты память, чувства, ощущения или желания, даже части личности. — А… Нет. Я просто такой. — Мужчина вновь обнял свои колени. — Так вышло, что я родился в одном мире. А после переродился в ином, поэтому я содержу в себе сочетание понятий, что, по мнению многих, не должны существовать вместе. — Они не правы. Если что-то существует, значит, так должно было быть, — Камило поджал ногу и положил подбородок на коленку. — Они и правда красивые. — Вздохнув, проговорил наёмник. — Однажды я попал на планету-джунгли. Растения на ней достигали размера… С меня! И это были самые маленькие, что я там видел. Крупные плотоядные цветы, листья с мелкими частыми шипами, и даже сок, что из них истекал, был опасной кислотой. Смертельно красивы, так я тогда посчитал. А эти тихие и спокойные… — Кусачие у меня тоже есть. Точнее, они плюются иглами, — парень заулыбался, охотно меняя тему, — Они ещё так интересно поют… — Пение? Растения поют? — Игнас поддерживал беседу, улыбаясь. — Ну… шипят. Они так общаются… наверное, не знаю… — он пожал плечами. — Но мне нравится за ними наблюдать. — Ты странный, Камило, — мужчина поднялся на ноги и протянул руку парню. — Но очень интересный и добрый. Я рад, что повстречал тебя. — Я тоже рад, что повстречал тебя, Игнас, — парень взял его за руку и поднялся, прихватив свой пледик, и снова накинул его на плечи. — Ты не мог бы помочь мне вернуться в Таверну? — Кивнув головой на сарайчик, парень неловко улыбнулся. — Сегодняшний день был насыщенным… — Пошли, увидишь нужную дверку. Он снова провёл мужчину через сарайчик, а после через сад. В противоположной его части был участок забора, облепленный плющом, и калитка в нём. Войдя в калитку, они оказались в тёмной тесной кладовой с рядами стеллажей вдоль стен. Открыв дверь снова, двое оказались в освещённом лампами коридоре каменной кладки. Камило проводил Игнаса до двери в общий зал и остановился. — Я дальше не пойду сейчас… Там… людно. — Хорошо. Спасибо за прогулку, Камило, до завтра. Улыбнувшись и махнув рукой на прощание, наёмник нырнул в толпу людей и, стараясь никого не задеть, поднялся наверх. Добрался до своей комнаты и, открыв дверь ключом, вошёл, запирая изнутри. Обувь щёлкнула. «В радиусе помещения субъектов не обнаружено». «Запускаю безопасный режим». «Провожу чистку организма». Пройдя до дивана, Игнас рухнул на него и поочерёдно стащил мех обувь, аккуратно ставя её рядом. Раскинув в стороны руки, откинул назад голову и тяжело выдохнул. — Как я заебался… Это будут тяжёлые два месяца… «Произвожу перезапуск систем». Карие глаза закрылись.