Paradise

      — Ты в порядке, Ванитас?       Его бледные пальцы, переплетенные с ее, крепко сжимали ее руку.       — Да, Жанна, все замечательно.       Ведьме Адского Пламени было поручено лордом Рутвеном разобраться с носителем проклятия в мире людей, чтобы как-то компенсировать ситуацию в Жеводане. Как это всегда было, одно дело влекло за собой другое, и она оказалась над Ванитасом. Снова пила его кровь после окончания своего задания — в ночь перед возвращением домой.       Доктор вампиров игнорировал Жанну, пока она пребывала в человеческом мире, выполняя свое задание. После он, как всегда, дразнил ее, и это его «обыденность» была подобно удару хлыстом, которую Жанна, конечно же, ненавидела ощущать на себе. Однако, на этот раз что-то заставило Ванитаса серьезно огрызнуться на Жанну по завершению ее миссии.       Причиной могло быть что угодно: будь то простое пребывание с ней в течение короткого времени, или тот факт, что она выглядела божественно, в прочем, как всегда, или же чувства, разъедающие его изнутри — может, даже комбинация всего этого. Его заколотившееся сердце невольно привело его к гостиничному номеру, которую она забронировала на момент проживания в Париже. И он, удивляя даже себя, отчаянно умолял ее сделать что-нибудь с ним; на самом деле из его уст вырвалась не только просьба испить его крови, но и делать все, что она пожелает.       «Все это привело нас сюда», — эта мысль мелькнула в голове Ванитаса.       Стоны раздавались в маленьком гостиничном номере, когда он лежал под ней, в то время как она пила алую жидкость, — тогда все было совсем по-другому. На балу-маскараде, или в переулке, или в том диване. Да даже в Жеводане все было по-другому! Не так, как сейчас.       Причиной этого не было чувство неутолимой жажды, скорее всего, это случилось из-за непреодолимой страсти. Ванитас не имел ни малейшего желания подавлять ее, и он чувствовал — Жанна тоже. Осознание этого делало процесс еще более чувственным и безудержным для обоих.       Боже, это был рай на Земле! Господь послал Ванитасу ангела и имя ей Жанна — Ведьма Адского Пламени! И дьявол тебя дери, она выглядело великолепно сверху него!       — Дерьмо, — вздохнул Ванитас, глядя на нее, наблюдая как вздымается ее грудь, — ты невероятно красива, Жанна, — она покраснела сильнее, заставив Ванитаса ухмыляться.       — Ты в порядке, miel? — повторил он хитро. Так же, как несколько мгновений назад спросила Жанна.       Она выглядела так прекрасно даже в таком хаосе: ее грудь тяжело вздымалась, заставляя перехватывать воздух, от его касаний ее кожа становилась невероятно горячей, волосы были спутаны в беспорядке из-за собственных пальцев Ванитаса и ее помятая сорочка, которая почти ничего не скрывала, свисала с ее плеча непозволительно низко.       — Я… В порядке…       Ванитас погладил ее по щеке, пока она продолжала сидеть у него на коленях, сложив ноги, чтобы было удобно откинуться назад, и в этот момент он сказал:       — Испей же моей крови! Пожалуйста, Жанна, сделай все, что хочешь. Все, что угодно, — его слова эхом повторялись в ее сознании. Это было так не похоже на него — умолять о чем-то.       — Ты сегодня сам не свой.       — Ты смотришь на меня обеспокоенными глазами, Mon lapin, что тебя так беспокоит?       — Все ли с тобой действительно в порядке, вот, что меня беспокоит, — сказала она, кое-как успокоив свое дыхание.       Он посмотрел на нее в недоумении.       — Почему бы мне не быть в порядке? Mon trés cher, я ведь в раю.       — Рай?       — Да, Жанна! Рай, с тобой, вот так — это мой рай!       — Мне это так нравится, — вздохнула Жанна, потирая основание его шеи, куда она бы сделала следующий укус, и наклонила голову набок, — намного больше, чем мне хотелось бы признаться.       Ванитас и правда был ошеломлен ее внезапным признанием, но вскоре он ухмыльнулся. Он взял ее руку, которая находилась на его шее и слегка сжал ее, прежде чем поцеловать костяшки ее пальцев.       — Моя Жанна признается, что наслаждается моей компанией вместе с моей кровью, должно быть, я действительно в раю.       — Твоя Жанна, — хихикнула она.       — Да, моя Жанна, — с чрезвычайной уверенностью повторил он.       — Если это так, то тогда ты должен быть моим Ванитасом, — пояснила Жанна, начиная снова прижиматься губами к его шее.       — Я думал, что это очевидно и без соглашения, — отвечая ей, он был полностью готов к новому укусу и ждал, — в конце концов, ты была той, кто отметил меня.       Жанна что-то мурлыкала по его коже, скользя языком по следу от укуса на его шее, счищая остатки крови, прежде чем нежно поцеловать это место. Удивительно, что она не стала лакомиться им, а относилась к нему так трепетно.       — Эт… Это так… Неожиданно, Жанна-ах — простонал он, продолжая чувствовать, как ее мягкие губы покрывают поцелуем его шею.       Она точно не разбирала, что он там говорил, ее беспокоил лишь звук удовольствия, который он издавал под ней, когда ее губы то опускались, то поднимались по его шее. Ванитас сказал, что она может сделать все, что хочет, но даже так – это было не совсем то, что он ожидал. Он скорее полагал, что она будет высасывать из него всю кровь, пока он не выбиться из сил настолько, чтобы после потерять сознание, или что-то в этом роде. Его предположения оказались неверны, но, учитывая, что она поцеловала его в Жеводане, что тоже было неожиданным, можно считать, что с Жанной многие вещи были непредсказуемы.       Все это начинало его пугать: он уже был влюблен в нее, и ему не очень нравилась мысль о вероятности ее взаимной любви. Хотя на самом деле, дело было даже не в его страхе быть любимым – просто само появление Ведьмы Адского Пламени в его жизни уже было чем-то неприемлемым.       Ощущать ее губы на своей коже, иметь возможность скользить руками по ее телу, чувствовать ее опьяняющий аромат, который до невозможности напоминал ароматом роз, видеть ее покрасневшие щеки и слышать ее тихие вздохи на своей коже – ему необходимо было попробовать ее на вкус, чтобы окончательно лишиться своего рассудка. Эта женщина станет его погибелью.       — Жанна, — томно вздыхая, позвал Ванитас, — Жанна могу я… попросить кое-что?       Наконец, оторвавшись от его шеи, она поднялась и посмотрела на него любопытным взглядом.       «Поцелуй меня», — она не совсем уверена, действительно ли он это сказал, или ей послышалось, ведь его тон...       Удивление — было словом их вечера, когда Жанна в шоке посмотрела на Ванитаса, хотя она быстро пришла в себя: обхватила его лицо руками, притягивая его губы ближе к своим, и соединила их воедино.       Он был совершенно трезв, но не признал бы это – то, что происходило сейчас заставляло его чувствовать себя на Небесах. Их тела были близки друг к другу, губы и языки сцеплены – да так что, если он хотел эту любовь испытать, то, казалось, она не закончится, а продлится всю оставшуюся жизнь. На этот раз все было по-другому, гораздо приятнее, чем их первый раз.       Немного отходя друг от друга, с вздымающейся грудью и влажными губами, переплетая все их десять пальцев вместе, и, задыхаясь, Ванитас проговорил:       — Жанна, ты потрясающая женщина, без тебя мой мир был бы ужасно скучен.       — Ты сегодня больно поэтичен, — заметила Жанна, — говоришь о рае, «Моя Жанна», и все эти невероятно приятные слова.       — Кажется, я ничего не могу с собой поделать, когда я с тобой, mon ange, — признался он, сжимая ее руки.       — Ты останешься сегодня вечером?       — Если ты этого хочешь, Жанна, я бессилен в том, чтобы отказать.       Она улыбнулась той милой и мягкой улыбкой, от которой у него останавливалось сердце, прежде чем слезть с него и лечь рядом с ним.       — Только не проси меня снова раздеваться, — пошутил он.       — Ты испортил такую чудесную атмосферу.       Ванитас усмехнулся, перекатившись на бок, и поцеловал ее в щеку, затем он обнял ее за живот.       — Это поможет?       Жанна посмотрела на него, увидев его надутую губу и щенячьи глаза, издала небольшой смешок, прежде чем поцеловать его в лоб.       — Должно, — она нежно захихикала, наполняя Ванитаса неописуемой теплотой.