Paradise

      Кажется, слишком рано. Настолько, что становится больно. Ванитасу не хочется покидать этот прекрасный дворец, в котором он проснулся. Боже, это уже слишком – на улице темно. Ванитас страдает бессонницей, это более чем очевидно. Он делит номер с Ноэ в отеле Chouchou, его кровать практически всегда не тронута. Хотя с Жанной он спит, правда недолго, но спит.       — Доброе утро, моя Жанна, — пробормотал он шепотом в ее кожу, прежде чем поцеловать ту сторону ее груди, на которой лежал. Она не проснулась, и, вероятно, не слышала его, пока спала, но его это не волнует. Когда он говорит подобные вещи, и предполагает, что она его не слышит, все кажется менее реальным – это лучше для него.       Ванитас осторожно покинул роскошный дворец, которого его тело не хотело покидать. Он нашел какой-то кусок ткани, прикрывающий его обнаженное тело, прежде чем перенестись на небольшой балкон и посмотреть на улицы Парижа. Ранним утром, когда ещё не посветлело, здесь тихо, и ему, как ни странно, нравится спокойный, мирный воздух раннего Парижа.       Он слегка удивился, когда, прислонившись к балконному проему, почувствовал руки на своей груди.        — Поспи еще, ma belle poupée, — пробормотал он.       — Тебе следует поступить так же, — пробормотала Жанна, уткнувшись в его спину.       Ванитас промурлыкал. — Mon coeur, — а затем вздохнул, чувствуя ее губы на своей коже.       — Что здесь такого интересного, что заставило тебя встать с постели? — спросила она.       — О, кто-то ревнует к внешнему миру, — усмехнулся Ванитас.       — Нет, — пробуркнула она.       — А я думаю, ты ревнуешь. Мое внимание всецело не сосредоточено на божественной Жанне, но если хочешь, то ты должна перетянуть мое внимание с неба на себя, — поддразнил он.       Жанна какое-то время ничего не говорила, только прижимала его к себе. В Ванитасе есть что-то такое – это не его поддразнивания, его флирт и даже не его кровь. Есть что-то особенное в его присутствии, когда он с ней, вот так, когда они одни; его стены еще не разрушены, но все равно слегка опущены – ему достаточно удобно лежать в постели рядом с ней. Только с ней.       — Мне просто нравится быть рядом с тобой, — заметила она, — неважно, на что ты смотришь.       Ванитас улыбнулся.        — И мне было любопытно, есть ли здесь что-то, что приалекает внимания.       — Ты ведь не думаешь, что мне нравятся эти ночные птицы? — усмехнулся он.       — Не знаю, думаю: все возможно, — пошутила она в ответ, потирая руки ему на грудь.       — А я думаю о том, что тебе нравится быть рядом со мной, а еще нравится держать руки на моей груди.       Жанна покраснела за его спиной, ее руки замерли, и ее холодное тело прижалось к нему.       — Я ничего не могу с собой поделать, — пробормотала она.       Он снова посмеивается, чувствуя, как она сильнее прижимается к нему.        — Тебе холодно, — заметил он.       — Я в порядке.       — Мм, не по душе мне этот ответ, — заявил он, возвращаясь в комнату.       Ванитас схватил свое пальто большого размера, которое было основным элементом его одежды, и накинул его на почти обнаженное тело Жанны.       — Спасибо, — пробормотала она, закутываясь в ткань.       Ванитас что-то промычал, целуя ее в щеку. Он не остался позади нее, но и не встал рядом с ней. Вышел на балкон, сел за маленьким круглым столиком.       — Красиво, — проговорила Жанна.       — Действительно, — завороженно сказал он, но он не смотрел на небо или тихие улицы Парижа, нет, он смотрел на нее.       Ведьма Адского Пламени наблюдала, как оттенки неба слегка менялись, прислонившись к балконному проему, прижавшись щекой к его плечу, завернувшись в его пальто.       — Великолепно, — пробормотал он.       — Ммм? — спросила она, глядя на него.       Он слегка покраснел, просто увидев ее.       — Иди сюда, — тихо сказал он, похлопывая себя по коленям.       Жанна медленно подошла к нему, прежде чем оказаться на его коленях. Обняв ее одной рукой за талию, а другую положив на бедра, он коротко поцеловал ее, прежде чем посмотреть на постоянно меняющееся небо.       — Тебе это нравится? — спросила она.       — Конечно, mon ange, — ответил он мягко, — что может быть лучше этого?       — Возможно, много чего.       — Давай я проясню, если ты не понимаешь: мне нравится быть рядом с тобой тоже, — заметил Ванитас, передвинув ногу, заставляя ее слегка вскрикнуть, от чего она подпрыгнула у него на коленях, — хотя мне действительно нравится больше, когда твои руки на мне.       Жанна покраснела, что, конечно же, заставило его ухмыльнуться.       — Обожаю, когда ты краснеешь, — заявил он с легким смешком.       — А я ненавижу, когда ты меня дразнишь, — пробормотала она.       — Но это и положило начало нашей страсти, — хмыкнул он.       — Ладно, ты снова испортил атмосферу, — фыркнула Жанна, вставая с его колен и неторопливо возвращаясь внутрь.       — Нет, подожди, Жанна, — засмеялся он, следуя за ней.       — Ты ведешь себя невыносимо!       — Я ничего не могу с этим поделать!       Он последовал за ней в ванную, что было естественно, ведь они провели ночь вместе. Несмотря на то, насколько невыносимым был Ванитас, они снова обнимались в душе: Жанна, уткнувшаяся лицом в его шею, и Ванитас, проводящий пальцами по ее мокрым волосам; ее губы скользят по его шее, а ее след одержимости — на его ключице.       — Если ты собираешься пить мою кровь, Mon cheri, давай.       — Нет. Я просто думаю.       — О чем?       — О том, как я не хочу уходить, — выдохнула она ему в кожу.       — Знаешь, если бы мы оставались вместе все время, я бы потрепал все твои нервы.       — Я знаю, но я люблю именно такие моменты, – честно призналась она.       — Я тоже, милая Жанна, — ответил он, поглаживая ее по щеке, — но я бы снова действовал тебе на нервы и не думаю, что кровь и секс исправят это.       Жанна хихикнула, поцеловав его ладонь.        — Возможно, ты прав, — вздохнула она.       Вскоре они вышли из душа: Ванитас стоял перед зеркалом, Жанна сидела на кровати. Оба собирались уходить.        — Хочешь, я провожу тебя до ворот? — спросил доктор вампиров.       Ведьма Адского Пламени посмотрела на него, поправляя чулки.       — Нет, — ответила она, — тебе, наверное, нужно вернуться в отель, прежде чем Ноэ проснется.       — Ах, а я надеялся на «да», — чрезмерно драматично вздохнул Ванитас, — кроме того, Ноэ и так много спит. Вероятно, он все еще лежит на полу, обнимая подушку.       Жанна хихикнула от этой мысли, продолжая приводить себя в порядок, и встала с кровати, когда закончила. Она прохаживала по комнате, чтобы убедиться, что ничего не оставила, хотя ничего с собой толком и не взяла, когда приехала.       — О, ты выглядишь так мило, — хихикнул Ванитас.       — Тсс, — пробормотала Жанна.       Он продолжал смеяться, направляясь к двери, чувствуя за собой ее присутствие. Они подошли к стойке регистрации, чтобы завершить свое пребывание в этом случайном отеле.       —Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя до ворот? — спросил он, когда они направлялись в отель Chouchou.       — Нет, Ванитас, со мной все будет в порядке, — ответила она с легкой улыбкой.       Ванитас наслаждался тем мгновением, который ему удалось разделить с ней перед отелем. Ее руки вокруг его шеи, его же руки вокруг ее талии – мягкий, но короткий поцелуй. Легкий румянец залил его лицо, когда Жанна отстранилась.        — Ах, Боже, я люблю тебя, моя Жанна, — вздохнул он.       Его реакция вызвала нежную улыбку на лице Жанны.       — Я тоже тебя люблю, мой Ванитас, — смущённо ответила она.       Господи, все еще было так странно слышать это в ответ.