i won’t let you go

Трой был неправильным.  Неправильным. Не идеальным. Недостойным. Неправильным для привязанности, не идеальным для нежности, недостойным любви. В детстве он представлял себя изломанной куклой. С выгнутыми конечностями и спутанными волосами, с повернутой назад головой, лежащей под кроватью, совсем без одежды, под слоем пыли и никому ненужной.  В детстве он представлял себя мячом. Потёртым и совсем сдутым, который больше нельзя пинать, лежащим на одном месте несколько лет, и со сменяющимися временами года, всё так же никому нужным. В детстве он представлял себя камушками, которые его брат пускал по воде. Теми, которые не прыгали по поверхности даже одного раза, стремительно опускаясь вниз, на дно, в темноту, которые никому не были нужны. Предмет. Ты ненужный предмет.  Сейчас он видит отражение своего лица. Видит, каким уставшим, потерявшим всякие ненависть и отчаяние он кажется. Опуская взгляд на свои руки, он видит каким уставшим, потерявшим всякие ненависть и отчаяние ко всему, кроме себя, он является на самом деле.  По щеке скатывается слеза. __ — Пожалуйста, просто останься со мной. Совсем ненадолго. Пожалуйста.  И теперь он умоляет о внимание, как маленький мальчик, которым когда-то был. Он умоляет, чтобы его услышали. Умоляет, чтобы не отвергли. На секунду он боится пощечины, боится, что его снова кинут в тёмный и сырой подвал. На секунду, он боится, что перед ним снова его отец.  Но это Ник. И он касается его щеки, не замахиваясь, вплетает пальцы в волосы, не чтобы жестоко потянуть, прикасается к шее, не для того чтобы сжать горло. Это Ник. И поэтому он слушает, и слышит. Поэтому он остаётся и поэтому он позволяет Трою побыть человеком.  Только сейчас, всего однажды, обнимая и плача в чужую грудь, целуя губы и смеясь в плечо — почувствовать себя человеком.  Трой касается Ника, бесконечное количество раз, желая раствориться в этом, раствориться в нём, заполнить каждую недостающую, разрушенную часть себя его губами и телом, заставить его и себя забыть обо всём, кроме того что они есть друг у друга.  Запястья Троя обвивают красные, запутанные нити, но всегда холодные и заботливые ладони Ника помогут их распутать.  Его глаза проколоты иглами и текут по щекам, но Ник с осторожностью достанет их из зрачков и бережно сотрёт всё с его кожи.  Его рёбра вогнуты вовнутрь и режут органы изнутри, заставляя кричать, но Ник возьмётся за них всеми пальцами и поставит на место, а потом зашьёт его грудную клетку.  — Я буду здесь, — Говорит Ник, когда Трой закрывает глаза, вжимаясь носом в подушку. В отражении Трой всегда будет видеть уставшее лицо и обезображенное тело, со многими швами и неправильными изгибами. Но Ник встанет рядом и скажет, что его это устраивает. Никогда не устроит Троя, но всегда будет достаточным для любви Ника.