Бывший лучший друг Тадаши Ямагучи!

      – Остаться просто так?       – Мгм.       Тадаши выдохнул, радуясь, что не нужно выдумывать предлог. Как только дверь закрылась, будто это само собой подразумевалось, они уселись на кровать Цукишимы и решили выбирать фильм для совместного просмотра на его стареньком домашнем ноутбуке.              – Говори, что хочешь включить.       – В последний раз мы смотрели мой мультфильм, поэтому сейчас твоя очередь, Цукки.       – У меня нет идей, выбирай ты.       – Тогда компромисс?       – Пересмотрим Миядзаки?       – Угу.       – Хорошо, какую из его работ?       – Давай ходячий замок.       – Ладно.       Кей включил аниме и умостил ноутбук на свои вытянутые ноги. Протянул Тадаши подушку, чтобы удобно устроиться, и сам тоже откинулся на другую. Ямагучи было немного неловко сидеть рядом в их новом статусе, он еще не знал, будет ли правильно дать Цукишиме сейчас побольше личного пространства, или ему можно быть ближе. Поэтому умостил вторую подушку рядом, но сел прямо, не прикасаясь плечом к руке Кея. Хотя очень хотелось.              Они раньше частенько смотрели аниме Хаяо Миядзаки, когда не могли определиться, чей фильм выбрать. С аниме этого автора и начиналось их сближение. Тадаши помнил, когда в детстве пришел в первый раз в гости к Цукишиме вместе с родителями. У того было день рождение, и Ямагучи очень боялся, что не сможет влиться в компанию других ребят, так как всегда был робким ребенком. Как оказалось других друзей у Цукишимы не было и кроме его старшего брата дети на празднике отсутствовали. Но даже несмотря на это, первое время Тадаши стеснялся и следовал по пятам за своей мамой. Кей тоже был отстранен. Ямагучи точно не помнил, при каких обстоятельствах Цукишима подошел к нему (может заставила мама, а может и сам захотел) и предложил пойти вместе в его комнату посмотреть аниме. Они тогда пропали на два часа перед телевизором, Тадаши очень понравилось то, что они смотрели. А потом еще часа два обсуждали аниме, мангу и свои интересы, которых оказалось куда больше, чем до этого казалось. Именно тогда Ямагучи понял, что Цукишима вовсе не такой крутой и недоступный, каким казался в школе. Конечно, он всегда оставался крутым в его глазах, но после этого дня рождения стал будто бы осязаемей. Как простой мальчик, с которым бы хотелось дружить и проводить больше времени.              С улыбкой Тадаши вспомнил и ту фотографию, которую он нашел в коробке Цукишимы, когда помогал разбирать вещи. Мама друга сделала ее именно в тот знаменательный день. Сердце затопила теплота, и он не смог противиться порыву прильнуть к Кею чуть ближе и легко дотронуться мизинцем его руки.       – Ты чего?       – Ну просто вспоминал всякое, как мы подружились. Захотелось, ну… дотронуться.       – Если хочешь чего-то, можешь сказать.       – Я подумал о том, что должен дать тебе сейчас побольше свободы, чтобы не напирать слишком сильно, чтобы не грузить тебя…       – Тадаши.       – М?       – Не сахарный, не растаю, как от дождя. Говори, чего хочешь.       – За руку взять… и голову на плечо положить, если можно.       Цукишима молча кивнул и повернул ладонь, приглашающе раздвигая пальцы. Ямагучи долго думать не стал и взял его за руку, переплетая пальцы. Придвинулся еще ближе к его боку и со сладким вздохом умостил свою голову на его плечо. Твердое и костлявое, на самом деле, но все равно самое уютное.              – Хорошо? – спросил Кей, ответно не очень ловко сжимая пальцами его ладонь и будто замирая, стараясь не шевелить плечо.       – Да. Очень хорошо. – с улыбкой промурчал Тадаши не слишком осмысленно глядя в экран. – Цукки, ты говори мне, пожалуйста, потом, что будет для тебя уместно, что нет. Я ведь… куда тактильнее тебя, могу сделать что-то не то…       – Тадаши, ты слишком переживаешь. Я ведь знаю, какой ты и не говорил бы, что готов, если бы не был.       – Знаю, просто… не могу не переживать. Мне же не хочется сделать что-то, что тебе не понравится.       – Если что-то не понравится, молчать не стану, поэтому проявляй инициативу.       – В смысле?       – Я понятия не имею, как правильно себя вести и что нужно делать… в отношениях, – Цукишима говорил как всегда уверенно, однако с едва заметной неловкостью все же запнулся, – поэтому для начала тебе придется проявлять инициативу в чем бы то не было.       – А?.. А! Х-хорошо… – Тадаши почувствовал, как теплеют щеки и поерзал немного головой на чужом плече, – но если вдруг тебе самому что-то захочется, ты смело можешь делать это со мной… Я-я имею ввиду… ну… ох…       – Я понял. – со смешком произнес Кей и ободряюще крепче сжал его руку.              На середине аниме они решили немного перекусить. Цукишима спустился вниз и принес в комнату пластиковую упаковку эклеров, которые оставались с ужина, и две кружки чая. Они снова устроились сидя на кровати за ноутбуком, только накинули теплый плед на ноги.       – Мне, честно говоря, Хаул больше нравился блондином, – вскользь прокомментировал Тадаши, беря пирожное из упаковки.       – Не удивительно.       – М?       – Не первый раз замечаю твою симпатию к персонажам со светлыми волосами в аниме и мультфильмах.       – А как думаешь почему? – он украдкой глянул на парня, пряча смущенную улыбку за эклером.       На лице Цукишимы отразилась усердная работа мысли, а затем мгновенное осознание. Он распахнул глаза, уставившись на него, но тут же скрыл удивление, резким жестом поправляя очки.       – Тадаши, ты фетишист.       Ямагучи рассмеялся, отворачиваясь и снова прижимаясь к парню плечом. Откусил кусочек пирожного.       – Мне нравится, что ты стал называть меня по имени… – тихо добавил он, глядя в экран.       – Мне тоже.       Он скосил глаза и тепло улыбнулся, глядя, как Цукишима доедает одним укусом эклер.       – Кей.       Тот вопросительно посмотрел на него.       – Приятно произносить вслух, – пояснил он, переводя взгляд от внимательных глаз вниз по лицу.       – Как в манге не получится.       – Ты о чем?       – Не получится клишированного момента, как в мангах. Где один что-то ест и пачкается, а другой убирает след поцелуем.       – Я-я и не думал! – Тадаши смешливо хихикнул и замахал руками. – А ты слишком осведомлен для того, кто не читает клишированные романтические манги.       – А я и не говорил, что не читал такого. – он поправил очки. – Чтобы с пониманием дела что-то не любить, нужно это сперва изучить.       – За это ты мне и нравишься, Кей, – рассмеялся он, чуть засмущавшись сорвавшихся с губ слов, – эээ, а почему, кстати, не получится как в мангах?       – Я аккуратен, когда ем. Не нравится ощущение еды на лице.       Ямагучи кивнул, задумавшись.       – К тому же, надеюсь, мы обойдемся без этих глупых надуманных подводок.       – И без… флирта?       – Кхм. Что ты подразумеваешь под этим?       – Ну, что-то вроде… – Тадаши упорно не смотрел на Цукишиму, скрывая свое зарумянившееся в миг лицо. Уже пожалел о вопросе, но что-то внутри все же опаляло трепетом, побуждая ответить. – Т-ты случайно не пожар? Т-тогда почему от тебя я весь горю?..       Ямагучи, изо всех сил сжимая губы, чтобы глупо не рассмеяться, все же повернул голову, глянуть на Цукишиму. Тот был в ступоре. Смотрел на него, буравя нечитаемым взглядом из-под очков. А затем снял их и закрыл лицо руками, тяжело выдыхая.       – Тадаши, твою ж… Выйди из комнаты.       От столь бурной реакции и смущенного комментария ему стало легче. Он весело рассмеялся, обхватывая запястья Кея.       – Прости, Цукки!       – Где ты этого понабрался? – тот не спешил убирать ладони от лица.       – Не поверишь, но Терушима подкатил ко мне с чем-то похожим. Я тогда чуть под землю от стыда не провалился.       – Это ужасно, – Цукишима отодвинул руки, вздыхая, и глянул на пальцы Ямагучи на своих запястьях, – значит и целоваться так хорошо он тебя научил?       – А? Хорошо? – Тадаши залип, видя его глаза без очков… кажется, впервые так близко.       – Разве… нет?       – Ну… – он смущенно опустил взгляд, – опыт я приобрел, действительно, от него… но, чтобы хорошо… ты правда так считаешь?       – Мне не с чем сравнивать. Но полагаю да.       – Кей…       – Что?       – Можно тебя поцеловать?..       – Да. Только поспокойнее, чем в первый раз.       – Хорошо…              Переборов трепет, так и не отпуская рук Цукишимы, Ямагучи подобрался к нему ближе. Глянул в глаза, такие большие без очков, обрамленные светлыми длинными ресницами. Понял, что тонет в этом светло-карем озере смущенной теплоты, так искренне распахнутой ему одному. Постарался запечатлеть в памяти Кея таким, сжал его пальцы чуть ощутимей и легко прикоснулся губами к губам.       Сдерживаться от страстных порывов было легче, чем в первый раз, потому что он сам хотел растянуть это мгновение между ними на теплый и мягкий комфорт покачивающихся морских волн. Вложить в поцелуй всю нежность к этому парню, поделиться своей, создавая между ними понятный и взаимный мир в мягких оттенках летнего рассвета. Так, как в глупых романтических мангах, как в его любимых диснеевских мультиках. Ярко и со счастливым концом.       Тадаши переместил руку на шею Кея, ласково огладил кожу и тронул концы светлых прядок у затылка, завивающихся от природы легкими барашками. Другой рукой ненавязчиво переплел их пальцы, потому что всегда хотелось прикасаться к этим сильным рукам с длинными пальцами настоящего волейболиста. Отстранился губами на мгновение легкого вздоха и снова поцеловал трепетно, вкладывая в прикосновение всю свою любовь. От нежности защемило на сердце, а глаза застлало пеленой счастливых слез. Он сморгнул их и улыбнулся в поцелуй, понимая…       Понимая, что его мечта стала реальной.       И, может быть, впереди их и будут ждать трудности, но… Цукишима с ним заодно. И выбрал быть вместе с ним.       – Кей… – со счастливой улыбкой прошептал Тадаши в чужие губы и подарил еще один тягуче-нежный поцелуй.              

~~~

             Они до самого утра смотрели вместе аниме Хаяо Миядзаки, иногда переговариваясь, иногда прижимаясь поближе, держа друг друга за руку. Тадаши был необходим этот тесный контакт, потому что голова не поспевала вслед за нахлынувшими чувствами – хотелось ее убедить в реальности происходящего хотя бы с помощью прикосновений. Таких непривычных: он ведь всегда запрещал себе прикасаться к Цукишиме. Но таких… вовсе не страшных? Теплых. Взаимных. Ведь ему позволяли, даже больше, чем следовало, не отталкивали. Кей не был против. И он был вовсе не холодный, каким всегда казался, хоть пока с непривычки и, все же, немного сдержанный.       Ямагучи ушел от него под утро, когда начало клонить в сон так, что он даже умудрился задремать на чужом плече, расслабившись в обоюдном тепле. У них был сегодня поезд в Токио после обеда, и следовало хотя бы немного поспать, что нужно было делать, определенно, у себя дома. Потому что иначе Тадаши мог слишком разомлеть от близости, что для него и только познающего себя Кея было бы слишком.                     Хорошо проспавшись до полудня у себя дома, Ямагучи проснулся бодрым. Вышел на завтрак (обед) к родителям, они поели втроем за одним столом, как в старые добрые времена. Его мир будто бы вернулся в прежнюю колею, все поулеглось, хоть и в голове с самого пробуждения трепетала яркой вывеской на весеннем ветерке мысль «я встречаюсь с Цукишимой Кеем». Мысль, которая заставляла пальцы легко подрагивать, а сердце заходиться в трепетном биении.       Они договорились встретиться на их привычном перекрестке, чтобы вместе идти на станцию. Тадаши тепло попрощался с родителями, забрал от мамы большой пакет с домашней едой (хоть он и до крайности любил мамино фирменное омурайсу, но обещал себе поделиться им с Цукки) и направился по старой дороге к месту встречи. Он издалека заметил знакомый силуэт и не смог сдержать глупо-влюбленно-радостную улыбку. Решил, что теперь, в общем-то, можно и не сдерживать подобное и поспешил навстречу Цукишиме. Тот легко улыбался в ответ, и сердце забилось сильнее от этого.       – Привет, Цукки, давно ждешь?       – Нет. Ты прямо светишься.       – Из-за тебя же… – смутился Тадаши и прикрыл лицо свободной рукой.       – Кхм, – Кей отвернул голову и неправдоподобно уверенно добавил, – идем.              В новой роли друг для друга было очень непривычно. Особенно им двоим, бывшим лучшим друзьям с самого детства. И хоть Тадаши уже давно осознал свои истинные чувства и видел Кея взглядом далеко не друга, но все же привык сдерживать себя и играть нужную роль. Поэтому было не привычно сейчас не одергивать себя от того, что скрывал раньше. К сожалению, Ямагучи пока с трудом понимал каково́ сейчас Цукишиме, хоть и очень хотелось бы знать его образ мыслей, чтобы иметь представление, чем он может ему сейчас помочь. Потому что в голове Тадаши сейчас неразбериха, и он не мог представить, какой же беспорядок у Кея, который об отношениях не думал вообще.               Поездка в поезде прошла спокойно. Цукишима сразу же, как парни устроились на своих местах, предложил ему наушник, и они всю поездку слушали музыку. Ямагучи удерживал себя от того, чтобы не взять парня за руку (все же в поезде было много людей), поэтому лишь позволял себе украдкой глядеть на его профиль, подсвеченный ярким солнечным светом из окна. На станции в Токио они сошли немного путанно и спешно из-за множества выходящих вместе с ними людей. Тадаши следовало тут же идти на станцию метро, чтобы ехать в общежитие, а Кею выходить и ловить такси. Как бы сильно не хотелось как следует попрощаться, но многолюдная станция предложить этого не могла, и Ямагучи растерянно озирался по сторонам, поглядывая на Цукишиму и неловко ему улыбаясь.              – Может… – Кею пришлось наклониться ближе к Тадаши, чтобы перекричать голос диктора, объявляющего информацию. – Поедем ко мне?       – А?.. – Ямагучи прошило мурашками от такой волнительной близости, – к тебе в гости?       – Да. Не хочешь? – диктор закончил свое объявление, и парень отстранился. – Вчера тебе не хотелось уходить.       – Сейчас тоже не хочется, – с облегчением выдохнул Тадаши и зарумянился, – я бы остался у тебя… до вечера.       – Мгм, идем, вызову такси.                     Ничего не предвещало беды. Они дождались машину, Цукишима убрал свою сумку в багажник, а рюкзак Ямагучи и пакет с едой оставили на коленях. Водителем оказался разговорчивый дядечка, который всю дорогу проговорил с ними о волейболе (он активно следил за школьными турнирами из-за сына), поэтому поездка прошла быстро и довольно неплохо. Подъехав к дому, Кей вызвался помочь Тадаши с тяжелым пакетом еды, на что тот зарумянился и не отказался. Так они и дошли до квартиры Цукишимы… и только у самых дверей поняли, что забыли забрать его сумку из багажника такси. Сумку, в которой лежала не только одежда, но и ключи от дома.       По не самому удачному стечению обстоятельств, таксист успел уехать с другим заказом довольно далеко, и пообещал парням (к счастью, телефон Кей всегда хранил в кармане), приехать к ним с вещами только через два часа.              Идти куда-то пережидать это время не особенно хотелось, они устали, да и неожиданная нервотрепка с отставленными вещами слегка пошатнула настрой Цукишимы. Поэтому они расположились прямо на ступеньках лестницы в здании дома, благо квартира Кея находилась на самом верхнем этаже дальнего блока, поэтому там, где они устроились, был только закрытый выход на крышу, к которому никто не ходил. Ямагучи сидел рядом с Цукишимой на ступеньке и ему очень хотелось его приободрить.       – Голоден?       – Не особо.       – А у меня тут вкусняшки, – пошебуршал Тадаши ручками пакета с едой из дома.       – Я первый раз забыл где-то свои вещи, – с явно напряженным видом признался парень.       – Даже в детстве не забывал где-нибудь зонтик?       – Ни разу. Я очень собранный.       – Это я знаю, – кивнул Ямагучи, поглядывая на Цукишиму в нерешительности, – и ты расстроился поэтому?       – Нет. Просто странно чувствовать себя таким рассеянным.       – А почему ты рассеян?       Кей повернул голову и посмотрел ему в глаза, выразительно поднимая брови. Тадаши понял, что он хотел сказать и закрыл потеплевшие щеки ладонями, сдерживая глупую улыбку.       – Из-за меня.       – Да.              Они просидели в молчании некоторое время. Ямагучи, вспыхивая приступами смущения, осознавал, как велико его влияние на Цукишиму. И понемногу старался понимать его. Не в силах и дальше сидеть в тишине, он пошарил в пакете и достал из него небольшую упаковку пирожных моти, заботливо приготовленных мамой. Вынул один маленький рисовый шарик и решился на игривый жест.       – Цукки, – смущенно протянул он, – хочешь моти? С клубничной начинкой, как ты любишь.       Кей повернулся к нему и с вопросом в глазах воззрился на пирожное.       – Один кусочек? Вкусно, – очаровательно улыбнулся он и протянул моти ближе к лицу парня, держа внизу ладошку, чтобы поймать крошки, если что.       Цукишима, расслабляясь, хмыкнул и сделал то, чего раньше бы никогда не сделал: наклонился к его руке и откусил половину небольшого пирожного, кусая в опасной близости от пальцев Ямагучи.       У него бабочки в животе закружили с невероятной силой, глядя на парня, с легкой улыбкой отстраняющегося и жующего отхваченное моти. А когда Кей малозаметным движением облизнул губы от крошек, Тадаши пришлось больно закусить нижнюю губу, чтобы не завопить от переполняющих ощущений. Он заткнул свой рот оставшейся половинкой пирожного, чтобы точно не начать верещать от трепета в груди, и поймал на себе удивленный взгляд Цукишимы. Запоздало понял, что только что совершил с ним непрямой поцелуй, прямо как в глупых романтических мангах, и закашлялся, подавившись моти.       Кей на это улыбнулся еще шире и с мягким смехом принялся стучать по его спине, помогая откашляться. Тадаши бы и сам рассмеялся, если бы не кашель. До чего нелепо получилось!       Но его план возымел эффект, хоть и немного не так, как он хотел: Цукки улыбался и больше не выглядел подавленным.              – Вода есть?       – В моем рюкзаке, Цукки.       Цукишима достал бутылку из рюкзака, и Ямагучи жадно напился. Парень наблюдал за ним.       – Что-то не так? – уточнил Тадаши, отставляя бутылку на ступеньку между ними.       Кей отрицательно помотал головой, переводя взгляд на свои руки.       – Просто заметил кое-что.       – Что? – он, немного опешил, прикоснулся к своему лицу, предполагая, что на нем что-то осталось.       – Ты очарователен в своей неловкости, – улыбнулся Цукишима и коротко взглянул на него.       – К-кей!.. – это стало последней каплей для Ямагучи.              Он потянулся к парню, чтобы обнять, но задел бутылку с водой, и та с громким стуком покатилась по лестнице вниз. Парни проводили ее взглядом, затем посмотрели друг на друга и, не сдерживаясь, рассмеялись. Тадаши хихикал во весь голос, прижимаясь к Кею и стискивая его в объятиях. Тот в ответ тоже обнял, все еще сдержанно, но уже куда теплее. Ямагучи прижался щекой к его плечу.       – Чего это на тебя нашло, что ты сказал мне такое?..       – Разве я не должен теперь делать тебе комплименты?       – Не должен, но… если хочешь… я имею в виду, я не против…       – Один-один.       – М?       – Вчера ты смутил меня своим флиртом. Сегодня я тебя. Один-один.       – Кей!       Тадаши отстранился, с наигранным возмущением заглядывая в глаза, и не мог не расплыться в улыбке от ответной слегка смущенной. Прикрыл глаза и нежно поцеловал его в губы. Почувствовал разбередившихся бабочек в животе от ощущения чужих рук, мягко скользнувших по лопатками вниз. Промычал невнятное, но очень сладкое, чуть отстранившись, и снова приник к губам чувственнее, не ощущая перед своим порывом никаких преград.       Обнял руками его щеки, чуть не снеся очки, и разомлел от того, как аккуратно его притянули ближе за талию и попытались неловко поцеловать в ответ.              Кто бы мог подумать, что он, действительно, когда-то… в своей реальной жизни… так легко и взаимно… будет целоваться с Цукишимой Кеем.