Конец тьмы или света?

Огонь согревает тело, звездное небо погружает душу в состояние полного спокойствия, а земля дает ощущения стабильности момента для разума. Тревога, которая так одолевала девушку еще час назад, испарилась, не оставив и следа, лишь смутное воспоминание, которое сейчас уже казалось странным сном, как при температуре, едва оставаясь в памяти. Максим соорудил костер, возле которого они удобно расположились и подготовились к ночлегу. К счастью обоих, у колдуна оказался с собой рюкзак. Просто по счастливому случаю он не снимал его со спины, как только сел в автобус, еще с утра. В рюкзаке оказались спички, сигареты и даже пару бутербродов, которые он предусмотрительно взял с собой, думая, что в дороге проголодается. Но по пути на испытание, до которого они так и не добрались, он не мог думать ни о чем, кроме Лизы, сидевшей напротив и постоянно напоминавшей своим видом о его «недостаточности». Ее слова, которыми они отвергла его в тот день, действительно задели его эго и не на шутку вывели из привычного равновесия. — А ты, оказывается, хозяйственный, — довольно поедая последние кусочки хлеба, с улыбкой сказала Лиза. Максим отвел взгляд с огня, который всегда так притягивал его внимание, и посмотрел на девушку. Ее взгляд выражал легкое восхищение, которое она старалась сильно не показывать, скрывая его шутками. Он ничего не ответил, а просто улыбнулся. Атмосфера, в которой они прибывали — густой лес, потрясающей красоты звездное небо, теплый и свежий воздух, согревающий костер — все это так располагало к откровенному разговору. Лиза на протяжении всего вечера, с момента, как они остались брошенными в лесу, слышала своего ангела хранителя. Отдаленный, тихий, но очень настырный голос, твердил: «Узнай его, пойми его, помоги ему» Что именно узнать — ей было весьма понятно. Это то, о чем она рассуждала всю дорогу, пока добиралась сюда на автобусе. Где была та грань, когда Максим выбрал дьявола, будучи так верен прежде Богу? Что произошло? Понять его ей тоже казалось возможным, так как она была очень эмпатичной и чувственной натурой, и стоило ей увидеть человека изнутри — обычно это происходило со слов и открывшихся видений их ангелов — как она полностью понимала причины поступка человека, и пусть никогда не оправдывала, но через это понимание давала такое важное принятие. Обычно люди, ощущая его, раскрывались и сами, а там и до желания изменить жизнь и себя оставались считанные шаги. Но в этой же ситуации ангелы молчали, словно хотели, чтобы она самостоятельно докопалась до всех ответов. Оставался лишь один вопрос, ответа на который она не могла найти. «Что значит помочь? Разве я смогу донести истину такому человеку, как Максим?» — мысленно спрашивала она того, кто так сильно ввел ее в замешательство. Ведь одно дело — направить заблудшую душу, которая и сама ищет этот путь, к Творцу, к гармоничной жизни с ним. Другое дело — Максим. Он, как казалось Лизе, наслаждался своим положением и был полностью доволен своими поступками. Но желание узнать этого мужчину, что сейчас близок к ней, как никогда раньше, было сильнее чем те сомнения, что заполняли ее голову. И она решилась. — Максим, я могу тебя спросить кое о чем? — начала она, но тут же подумала, что нужно было бы зайти издалека, чтобы он постепенно открылся. — Да, конечно, спрашивай, — повернулся к ней и вдруг язвительно выдал, — А что, ночка на желание поболтать со мной сподвигла? Лиза потеряла уверенность в том, что этот разговор раскроет ей Максима и немного растерялась с ответом. Мужчина заметил это. — Да шучу, я и сам чувствую, что хочу послушать твой голос, он сейчас для меня как самый теплый плед, — с нежностью проговорил колдун. Максим действительно был в одной лишь футболке, так как свою мастерку отдал Лизе. Хоть летние вечера уже месяц как были довольно теплыми, но время от времени Максима пробирали мурашки. — Мне очень хочется узнать тебя, понять, — начала она немного неуверенно, но Максим перебил: — Почему я стал таким? Почему выбрал его? — сразу поняв суть вопроса, подхватил он. Лиза лишь утвердительно качнула головой, удивленно глядя на него, осознавая, что момент Х настал, и сейчас раскроется то, что так мучило ее. — Ты правильно подметила тогда, в готическом зале, я ведь действительно был как ты. Но без способностей, я просто очень верил в Бога, его любовь и силу, всемогущество и справедливость. Я с детства чувствовал его явнее, чем другие. Я ощущал его присутствие во время молитвы, ощущение поддерживающей руки на моем плече, в моменты, когда было тяжело. Я был предан ему, — рассказывая это, Максим словно погружался в воспоминания о том периоде жизни. На лице невольно то появлялась, то исчезала улыбка, но голос был стабильно с ноткой нежности. Лизе в этот момент вдруг начали показывать видения. Все то, о чем рассказывал Максим, она видела в картинках, отчего еще более ощущала те эмоции любви к Творцу, что тогда так наполняли этого светлого парня. — Но это Бог предал меня, а не я его, — продолжил он, и с каждый предложением становился все мрачнее, а его голос словно уходил куда-то вглубь, то ли углубляясь в землю, находящуюся под ними, то ли в самую глубь души своего слушателя. — У меня была сестра, ее звали Нина, ей тогда едва исполнилось восемнадцать. Веселая, добрая девчонка, но местами очень наивная, — на этих словах он замолчал на пару секунд. Казалось, что ему что-то мешало говорить, словно ком в горле, который готов был превратится в поток безудержных слез, но Максим не разрешал этому случится и держал этот ком прямо в гортани, — И связалась она с парнем, который оказался наркоманом, как мы уже позже узнали, — продолжал он уже дрожащим голосом после небольшой паузы, — И парень этот со своими дружками ее под этим делом, изнасиловали и, от страха быть пойманными, убили, — закончив, он закрыл лицо рукой. Лиза сидела в ужасе, так как четко увидела картинку этого страшного события, эмоции, которые владели в тот момент девушкой: страх, паника, неизбежность. Все это время Максим сидел к ней боком, смотря в костер, и девушка видела лишь его правую сторону лица. Вдруг мужчина убрал руку и повернулся к ней: — Она ведь не сразу умерла, — с ненавистью в глазах сказал он, — Эти уроды подумали, что убили ее и бросили на трассе в кусты, а какой-то бродяга нашел ее и вызывал скорую. Она неделю боролась за жизнь, — его голос все повышался, — Всю неделю я молился за нее, стоя на коленях перед иконами. Я вымаливал у Бога ее спасение. И знаешь что он сделал? — тут Максим уже перешел на крик. Лиза испуганно слегка отодвинулась от него и, уже зная ответ, просто закрыла глаза, чтобы увидеть в видении этот момент. Ей показали, как парень, который еще вчера отчаянно молился, сегодня уже выбрасывал в окно все иконы, а вместе с ними летела с пятиэтажной высоты и его вера. Вера и любовь к Богу. — Он ничего не сделал. Ни-че-го! — кричал на фоне этого ведения Максим, и, открыв глаза, Лиза увидела, как слезы мужчины брызнули с глаз, и тот тяжелый и твердый ком, который весь разговор стоял в горле, наконец, размяк и освободил мужчину от себя. Колдун вновь отвернулся к огню. Лиза наконец узнала то, что так желала узнать с начала их знакомства. Причина, по которой Бог не спас сестру Максима, была ясновидящей понятна. Так же ей было ясно, что колдун отдался эмоциям горести, и его можно было по-человечески понять. Скорее всего, и дьявол вовремя подсуетился, протянув руку помощи. Только она подумала об этом, как Максим продолжил: — Я тогда был поглощен лишь одной мыслью: отомстить этим уродам. Уничтожить их жизни так, как они сделали это с моей сестрой. Тогда-то я и обратился к дьяволу. И знаешь что? — вдруг на его лице появилась самодовольная улыбка, — Он выполнил мою просьбу за полчаса. За гребанных полчаса, — повторяя последнюю фразу, он выговаривал каждое слово с особенной злостью и усмешкой одновременно. — Максим, — с минуту помолчав, сказала она. Едва касаясь, она положила свою руку на его сжатый кулак, — Я понимаю тебя, мне очень жаль, что так вышло, — в этот момент и у Лизы пошли слезы, так как она вновь вспоминала те эмоции, что чувствовала при видении. Он повернулся и внимательно посмотрел на нее. При этом руку от ее руки не убрал. — Но ведь у Бога цель — это спасение души, — максимально нежным и спокойным голосом продолжила она, — Ведь именно оно дает жизнь вечную. И не всегда молитвы исполняются так, как мы того хотим, все делается во благо души человека. Ведь неизвестно, как бы сестра пережила эту ситуацию, если бы очнулась. Что, если бы не выдержала и сделала с собой что-то ужасное? Тогда и спасения быть бы уже не могло, — закончила она. Максим отдернул руку, но ничего не сказал. Лиза внимательно смотрела на его выражение лица. Ожидаемое отрицание, непонимание ее слов, злость, в конце концов, на нее — всего этого там не выражалось. Было похоже, что он вдруг погрузился в какое-то размышление, но лишь на минуту, а после произнес: — Может и так, вот только мне уже плевать, — сухо констатировал он и подбросил веток в огонь. — Знаешь, как бы то ни было, я с первого дня вижу, что в тебе все так же, как и тогда, много добра и света, — вдруг с улыбкой произнесла Лиза. Максим удивленно взглянул на нее. Ему казалось, что эта женщина не видит в нем ничего, кроме тьмы, которая давно уже поглотила его душу. — Правда, — добавила она, заметив удивление в взгляде Максима, — Ты единственный человек в битве, который готов помочь каждому, если только тому понадобится помощь. Даже сегодня после нашей пылкой ссоры ты все же успокоил меня, разжег огонь, обогрел и даже накормил, — на последней фразе Лиза по доброму рассмеялась, и Максим, вспомнив, как жадно она поедала бутерброд, захохотал вместе с ней. — Ты, кстати, меня тоже поразила, — словно приободрившись, начал колдун, — Такая уверенная, непробиваемая и премудрая Елизавета вдруг впала в истерику от уехавшего автобуса. Я подумал, ты это из-за моей компании в такой ужас пришла, — тут Максим окончательно залился смехом, глядя на смущенное лицо Лизы. А она улыбаясь пыталась оправдаться: — Да я, на самом деле, просто испугалась, осознав, что мы остались в какой-то незнакомой местности, еще и без связи! Но, правда, если бы не ты, я бы точно эту ночь пробыла в панике, — закончила она и словно интуитивно, сама того не замечая, положила свою руку на его. Максим заметил это и слегка сжал ее ладонь, словно в объятия своей. Лиза лишь сейчас, заметив, где находится ее рука, резко отдернула ее и, пытаясь отвлечь внимание от этого, как ей показалось, неловкого момента, сказала: — Уже поздно, может ляжем спать? Завтра надо встать, как просветлеет, а то точно тут с голоду помрем, — и начала укладываться у костра. Максим с минуту просидел, словно все еще пытаясь ощущать в своей руке ее пальцы, нехотя начал возвращаться в реальность, после чего тоже стал укладываться и лег возле нее, в паре метров, так, чтобы иметь возможно видеть лицо этой рыжей и такой красивой прорицательницы. Уже через пару минут оба поняли: земля очень холодная. Лиза, обняв себя двумя руками, попыталась согреть тело. Вдруг, будучи с закрытыми глазами, она ощутила прикосновения. Кто-то лег к ней вплотную, касаясь ее тела своим. От неожиданности она резко открыла глаза и слегка испугалась, увидя так близко лицо Максима. — Чтобы нам не заколеть, нужно прижаться телами, так они будут генерировать тепло друг от друга, — объяснил он и закрыл глаза, словно не желая больше вдаваться в подробности своей идеи. Лиза хотела возразить, но вдруг почувствовала, что действительно от тела мужчины словно исходит тепло, которого так не хватало ей минуту назад. И, недолго думая, она закрыла глаза и тоже обняла его, прижав голову плотно к его груди. Каждый ощущал себя невероятно спокойно, словно дома, а не в холодном, ночном лесу. Огонь из костра переодически приятно потрескивал, напоминая о том, что они находятся на земле, крепко прижавшись телами. Те, кто еще утром взаимно ненавидели, сейчас, ночью, согревают и в какой-то мере спасают друг друга. От холода, боли и скорби.