Конец тьмы или света?

Резкая боль. Но даже в таком помешанном состоянии Максим понимает: должно быть больнее. Ему на минуту кажется, что он умер и что это не тело, а уже душа, которая успела выйти из него, и поэтому чувства притупились. Он с трудом открывает глаза и видит мужчину. «Это что, Бог?» — промелькнуло в голове у колдуна, но уже через пару секунд вопрос закрылся сам собой, когда «Бог» заговорил: — Дружище, ты чего творишь? Что с тобой? Жив? — услышал он голос мужчины, который в это время тряс его лежащее на холодном подъездном полу тело. Парень был на вид лет двадцати пяти, но создавалось четкое ощущение, что, заглянув в его паспорт, обнаружишь вместо ожидаемой двойки уверенную тройку. Таким обычно постоянно задают вопрос: как ты умудряешься выглядеть как мальчишка, в своем-то возрасте? Слегка наивный и местами даже невинный взгляд, постоянная улыбка на лице и легкость в движениях — все то, что присуще людям подобного типа. Но этого парня выдавали несколько плотных морщин на лбу и щетина с проблесками серебристого, желтовато-белого цвета седых волос, что лет пять назад были с насыщенным буро-коричневым отливом. Мужчина был плотного телосложения и с быстрой реакцией, что и спасло жизнь колдуну. По крайней мере, на сегодня точно. Придя в гости к своему брату и сев в лифт, он случайно нажал на пятнадцатый этаж вместо восемнадцатого. Но понял это слишком поздно, когда уже вышел из лифта в поиске нужной квартиры, а вместо этого увидел мужика, сидевшего на подоконнике. Можно было подумать, что он просто курит, но Илья — так звали этого парня — отличался прозорливой внимательностью, от чего сразу заметил, что поза мужчины была вовсе не обычной. Подойдя ближе и убедившись, что ноги мужика действительно были перекинуты по ту сторону, Илья смекнул, что перед ним отчаявшийся. И, как оказалось, успел в последнюю секунду среагировать, обхватив его рукой и отбросив к полу. — Ты где живешь? В этом доме? — уже сидя на полу перед Максимом, задавал он ему вопросы. Колдун, наконец, сообразил, что произошло, и от осознания, что все еще жив, облегченно вздохнул и ответил: — Да, на этом этаже, в 145 квартире. Илья поднял «отчаявшегося мужика» под руки и повел к указанной квартире. Максим все еще не до конца пришел в себя, поэтому не мог даже найти слов благодарности первое время. Лишь зайдя в квартиру и присев на диван, не без помощью парня, он, наконец, сказал: — Спасибо тебе, парень, ты меня сегодня спас. Черт попутал, как сам не свой был. Присев рядом, Илья, пытаясь по эмоциям и мимике понять причину этого поступка, с интересом рассматривал колдуна. — У тебя что-то случилось? Расскажи, ведь полегчает! — очень по-доброму произнес он. Максим начал смотреть по сторонам, пытаясь придумать такой ответ, чтобы успокоить гостя и при этом не вдаваться в подробности. — Друг, я понимаю, моментами жизнь подкидывает такого дерьма, что кажется, будто вовек не отмоешься. Но, поверь, надо держаться! У тебя есть ради чего держаться? Жена, дети? Максим задумчиво и отрицательно помотал головой. Ни жены, ни детей у него не было. Всю молодость он менял женщин, как перчатки. Бывало конечно, что влюблялся, как мальчишка, но все это заканчивалось так же быстро, как и начиналось. Его жизнь для него всегда казалось игрой, в которой он пусть и главный герой, но не тот, что имеет какие-то серьезные роли. И сейчас, после этого вопроса, он словно очнулся. — А мама? Мама есть? — его спаситель тем временем продолжал искать ему причины жить. — Мама есть, — ответил он и ощутил тоску, что отвлекла его от мыслей про семью. — Держись ради мамы! Они знаешь как за нас переживают. Моя каждый раз звонит и рассказывает, как в гости ждет, как думает, что я голодаю. А мне ведь давно не десять, уже скоро четвертый десяток разменяю, — задорным голосом говорил гость, стараясь быть как можно более непринужденным, видимо, чтобы расслабить отчаявшегося. Поговорив еще некоторое время и убедив спасшего парня, что больше умирать не собирается, Максим закрыл за ним дверь и еще долго думал о том, как, оказывается, добр бывает человек, сколько в нем может быть любви к ближнему, казалось бы, совершенно чужому незнакомцу. Спустя пару дней после этого инцидента наступил очередной день съемок нового испытания, и, как и в прошлый раз, они поехали на автобусе. В этот раз по какой-то ошибке руководителей шоу им пришлось ехать на маленьком транспорте, в котором почти все, кроме операторов с камерой, были вынуждены стоять. Каждый экстрасенс, выразив свое недовольство и негодование, все же залез в машину и предвкушал непростых полтора часа пути. Когда весь автобус был уже полон, Лиза, опираясь спиной к окну, обнаружила, что Максим стоит прямо возле нее. Мужчина одной рукой держался за верхний поручень, а второй опирался в окно, в метре от лица девушки. Таким образом, между ними было настолько маленькое расстояние, что было сложно не ловить взгляды друг друга. Лиза старалась смотреть в пол, так как ей было неловко от того, как закончилась их последняя встреча. Она ушла, так и не ответив на вопрос Максима о продолжении их общения, и из-за этого даже не смогла поблагодарить его за спасение в лесу. Колдун же, заметя, что Лиза не смотрит, долго изучал ее, рассматривая черты лица. Он уже знал наизусть каждую морщинку на ее коже, под каким углом вьются рыжие локоны волос и как она любит подкрашивать чем-то черным линию ресниц на глазах. Но ему хотелось смотреть на нее, словно видит впервые. Вдруг, неожиданно для него и для себя самой, Лиза подняла взгляд и их глаза встретились. От смущения Максим, отпустив верхний поручень, потянулся почесать нос, как в этот момент машина наехала на какую-то неровность, отчего весь автобус здорово пошатнуло. Потеряв равновесие, колдун чуть было не упал на девушку, но успел второй рукой опереться на окно. Прошептав: — Извини, — он нарушил их молчание, которое длилось с того самого дня, как они разошлись после лесного путешествия. Уже сидя в своем номере и смотря в зеркало, Лиза прокручивала в памяти этот момент и пыталась мысленно переиграть свою реакцию. Она предполагала, что можно было сказать «все в порядке» и мило улыбнуться. Или пошутить что то вроде «держись крепче, а то раздавишь меня» и вновь поселить на своем лице улыбку. Но о своей настоящей реакцией, которую она дала ему в тот момент, она явно жалела. Отвернув голову в сторону, она промолчала, то ли от смущения из-за такого близкого контакта, то ли от неожиданности. Съемки длились весь день. Начиная с того момента, как они приехали к месту, где проходило испытание, и лишь сейчас, когда за окном уже виднелись сумерки и все вокруг наливалось густой темнотой, они наконец могли отдохнуть. Несмотря на тяжелый день, спать Лизе не хотелось от слова «совсем». Внутри что-то сильно тревожило и одновременно вдохновляло. Это чувство напоминало ей то, что она испытывала в то утро, в лесу, после ужасного видения дьявола. Вдохновение от осознания, что они с Максимом сблизились сильнее, чем прежде, а тревога от понимания, что это скорее ошибка, чем правильный выбор. Смотря в зеркало и расчесывая волосы, которые от этого теряли свою форму, над которой она еще утром так усердно старалась, девушка смотрела на себя, но не видела отражения. Не потому что его не было, а потому что, на самом деле, от задумчивости она глядела сквозь. В один момент ее взгляд упал на окно, что отражалось в зеркале. С минуту посмотрев на него и в тоже время сквозь, она начала замечать, как на подоконнике появляется чей-то сидящий силуэт. Но Лиза не удивилась, так как быстро поняла, что это ей показывают видение. Она лишь слегка прищурилась, словно стараясь разглядеть, кто бы мог быть хозяином этой фигуры. Тем временем то, что пару секунд назад было похоже на тень, сейчас начинало обретать полноценный облик. Ясновидящая узнала в нем Левина. В моменте ракурс видения сменился, и вместо окна, что был в ее номере, она отчетливо увидела подъездное окошко. Осознав, что оно находится на приблизительно пятнадцатом-восемнадцатом этаже, впала в легкий ужас. Максим, сбросив ноги по ту сторону, сидел на подоконнике. Лиза явно ощутила его эмоции: сильнейшее отчаяние, обволакивающая усталость и ненависть, судя по всему, к жизни. И в моменте, когда мужчина начал отталкиваться, чтобы прыгнуть, девушка закричала, а видение оборвалось. Увидев себя, кричащей в отражении зеркала, она, наконец, очнулась. В голове начали появляться мысли, словно не свои, а ангела хранителя. «Ему нужна помощь, не беги, помоги» Стало, наконец, ясно, что Бог не просто так свел их, и все эти ситуации, где они оказываются вдвоем, тоже не случайны. Лиза вдруг отчетливо поняла, что это дьявол боится их связи и всячески мешает их общению. Видение в лесу, где он заменил Максима и с ухмылкой пялился на нее — все это его способы запугать ее. Эти осознания, одно за другим, наполняли ее разум. Как ветер раздувает костер своим прикосновением, так и мысли в ее голове разжигали в ней уверенность в правильности своего решения. Она твердо решила, что завтра же поговорит с Максимом и найдет способ помочь ему. С этой верой она легла спать, плотно укутавшись в одеяло, так как в номере было прохладно. Не успев уснуть, она почувствовала, как ее тело стало леденеть от усилившегося в моменте холода. Было ощущение, словно кто-то открыл окно, за которым была морозная ночь. Но на улице было лето, а окно Лиза плотно закрыла перед тем, как лечь в постель. Вдруг, одеяло, которым она старалась хоть как-то спастись, начало сползать вниз. Обхватив его сильнее, девушка ощутила, как его словно с силой стащили с нее. Не на шутку испугавшись, она вскочила с кровати и оглянулась. От фонаря за окном, что слегка давал освещение в комнате, она разглядела, что все, кроме отброшенного на пол одеяла, оставалось неизменным. В этот момент раздался слабый стук. Вначале даже показалось, что он ей лишь мерещится, но уже через пару секунд за стуком послышалось: — Можно войти? Это был голос Максима. Лиза, быстро схватив одеяло и укрывшись им, так как ее пижама, состоящая из майки и шорт, едва ли подходила к такой ночной встречи, ответила: — Зайдите. Максим вначале осторожно просунул голову в комнату, видимо, желая убедиться, что точно можно заходить, а после, еще слегка приоткрыв дверь, но все еще оставаясь по ту сторону номера, сказал: — Марат попросил передать, что завтра надо в девять быть в фойе отеля. Мы оттуда выезжаем в город. Лиза, продолжая лежать под одеялом, все еще со стучащим от недавних странностей сердцем, тихо ответила: — Хорошо, в девять буду там. Максим слегка улыбнулся и начал было уже закрывать дверь, как услышал: — Не уходи. Не веря своим ушам, но понимая, что ему не могло это послышаться, он вопросительно посмотрел на нее. — Мне приснился кошмар и я боюсь, что не смогу теперь спать. Не хотелось бы завтра быть овощем, — начала объяснять она, — Можешь посидеть со мной, пока я не усну? — на последнем предложении ее голос сделался чуть ли не ангельским, а на лице выражалась надежда. Мужчина был ошарашен подобной просьбой, но должен был тут же себе признаться, что и сам желал остаться в этом номере, когда собирался закрыть дверь пару минут назад. Не найдя ответа, он молча прошел и сел на край кровати. — Выключи свет и ложись, — уже совершенно беззаботным голосом проговорила Лиза и еще плотнее укуталась в одеяло. Когда Максим прошел в комнату, она почувствовала, что весь страх, который только что наполнял ее сердце, исчез, а тело настолько согрелось, что, если бы она была одета более прилично, то непременно скинула бы с себя это одеяло. Поэтому ей было сложно скрывать удовольствие от его присутствия, хоть того и требовала причина, по которой она попросила остаться с ней. Продолжая удивляться странности ситуации, Максим послушно выключил свет и лег рядом, пытаясь сохранить хотя бы минимальную дистанцию между их телами. Атмосфера настолько располагала к диалогу, что Лиза, решив, что это знак, начала: — Я тогда так и не поблагодарила тебя за то, что ты вывел нас из леса. Если бы не ты, я бы от страха и холода и с места сдвинуться не смогла. Говоря это, на лице Лизы появилась счастливая улыбка, словно ей были приятны воспоминания, которые, казалось бы, должны были оставить неприятный след в памяти. Максим, который все это время лежал на спине, повернулся в ее сторону и, улыбаясь, ответил: — Ты слишком весело говоришь о том, как заблудилась в лесу. Помнится, тебе казался тот день сущей пыткой, по крайней мере, вначале. Лиза почувствовав взгляд, повернулась тоже и засмеялась. Они с минуту молча смотрели друг на друга. В воздухе повисла тишина, но настолько приятная и уместная, что никому не хотелось ее прерывать. Первая это сделала девушка: — Ты в тот раз спросил меня, будем ли мы общаться, когда вернемся с леса. Я не нашла слов, и, если честно, не знала ответа… — серьезно начала она. — А теперь знаешь? — спросил колдун. — Я бы хотела этого, — прошептала она, смотря ему прямо в глаза, — Но хочешь ли ты общаться со мной после всего? — спросила она, имея в виду свое странное поведение. Максим протянул руку к ее лицу и нежно убрал локон, что упал на глаза, за ухо. — Да, — тихо ответил он. Лиза почувствовала облегчение. Пролежав еще пару минут в тишине, она услышала в голове мысль «Спроси про окно» и, вспомнив о своем видении, решила начать с собственных откровений: — Я так счастлива сейчас. Да и в целом, я почти всегда жизнерадостна, заметил? — Трудно не заметить твою вечно светящуюся улыбку, — с ухмылкой ответил колдун. — Мне мало кто верит, когда я рассказываю, что пять лет назад чуть не свела концы с жизнью, — на этих словах она снизила голос, а последнее и вовсе прошептала. Максим был поражен этим признанием, но еще больше заинтересован в подробностях. Вопросительно глядя на ее красивое лицо, что едва освещалось легким светом от фонаря за окном, он ждал, что она продолжит. И она продолжила: — Пять лет назад я была обижена на Бога, как и ты сейчас. И у меня тоже были на это веские причины. Мама скоропостижно умерла от рака, сгорела за считанные месяцы на моих глазах. Я была так подавлена, да и не имела тогда такой веры, что не заметила, как оказалась в настоящей депрессии. Дьявол месяц искушал меня на суицид. Знаешь, это было похоже на помутнение рассудка. Я не хотела умирать, а меня словно тащили к веревке. Я собиралась повешаться. «Как же мы похожи» — промелькнуло в мыслях у Максима. — Ну, а потом, когда я едва не задохнулась в петле, узел развязался. Спасшись, я побежала в церковь, и лишь там смогла оправиться. Тогда-то и начались мои видения, способность говорить с ангелами и помогать через это другим, — закончила свою исповедь девушка и внимательно посмотрела на колдуна. — Я знаю, каково это, — вдруг начал он, — Не хотеть смерти, но стремительно к ней идти. Это похоже на безумие. Я недавно чуть не сделал это, но один мужчина спас в последний момент. Это откровение удивило не только Лизу, которая и сама начала разговор с надеждой на это, но и мужчину. В первую минуту он даже пожалел о словах. — Максим, есть только один способ спастись, — тихо, но давая силу каждому слову, проговорила ясновидящая. Он знал ответ, но все равно спросил: — Какой? — Прийти к Богу, — прошептала она. Пару секунд мужчина молчал, и в это время он ощущал, насколько ее слова — правда. Ему было тяжело признавать, что выйти из этой ситуации он может лишь с помощью того, кто, по его мнению, предал его. Да и нельзя было назвать это «ситуацией», это и была вся его жизнь. В моменте он ощутил злость и едва держась, чтобы не закричать сказал: — Я уже сделал свой выбор, и не тебе меня судить. Через минуту Лиза лежала в комнате совершенно одна, а в голове лишь звучал, как воспоминание о том, что все произошедшее было не сном, громкий хлопок дверью.