Гостья

Подняв голову, Сатору сначала даже не понял, на что именно смотрит. Перед глазами будто на мгновение всё расплылось — после боя, шума и напряжения зрение ещё не успело прийти в норму. Но когда взгляд сфокусировался, сердце пропустило удар. На глаза ему попалась она. Юджи. Только… что-то было не так. Одежда другая — тёмная, непривычная для неё. Волосы короче, растрёпаны, будто их обрезали наспех. Но больше всего его поразил взгляд. Злой. Холодный. Полный ненависти. В нём не было ни капли того тёплого света, к которому Сатору успел привыкнуть. Юджи обычно смотрела иначе. С нежностью, иногда с насмешкой, иногда с усталостью — но никогда так. Не могла же она разозлиться до такой степени из-за детской выходки Сатору. Да, злиться она могла. Он и сам иногда злился, когда она отмахивалась от него так же легко, как когда-то его отец отмахивался от него самого. Словно его драгоценное внимание можно было просто заменить деньгами, подарками или очередным холодным «потом». Правду говорят — яблоко от яблони недалеко падает. Хотя Годжо бы сказал иначе. Слишком близко падает. Непозволительно близко. — Что застыли, сопляки? — произнесла она грубым голосом. Слова прозвучали резко, почти с презрением. Яд буквально сочился из каждой буквы. — Это ещё кто? — испуганно спросила Рико, подходя ближе и почти автоматически прячась за спину Годжо. — Тот самый сосуд двуликого, про которого они упомянули, — спокойно ответил Гето, не отрывая взгляда от однокурсницы. Но спокойствие было только внешним. Что-то с ней было не так. Очень не так. Сугуру это чувствовал. Либо Юджи оказалась невероятно хорошей актрисой и решила устроить Сатору такие эмоциональные качели, что он запомнит этот день до конца жизни… Либо произошло что-то гораздо хуже. И почему-то Гето куда больше верил во второй вариант. — Ну вы и скучные! — протянула она насмешливо. — Я ожидал от тебя криков про свою силу и победу, маленький шестиглазик! Сатору моргнул. Он не сразу даже понял, что именно его зацепило. А потом до него дошло. Голос. Интонация. И… мужской род. Это уже переходило все границы даже для мести. Да, он накосячил. И сейчас, если честно, ему уже самому становилось немного стыдно. — Итадори-сан, это зашло слишком далеко, — попытался вмешаться Гето. Попытка вразумить девушку провалилась моментально. Она лишь рассмеялась. — Так вы не поняли, — протянула она, медленно наклоняя голову. — Ну что ж… тогда объясним на пальцах. После этих слов она исчезла. И в следующую секунду уже стояла прямо перед ними. Быстро. Слишком быстро. Быстрее, чем на тренировках. Сатору даже не успел заметить движения. Она… жалела их тогда? — Советую присесть, — продолжил голос. — Не каждый день увидишь двуликого в деле. Можно и упасть. И в этот момент всё встало на свои места. Юджи больше не управляла телом. Юджи управлял Сукуна. — Что застыли, сопляки? — произнесла она грубым голосом. Яд так и сочился из слов. — Это ещё кто? — испуганно спросила Рико, подходя ближе и прячась за спину Годжо. — Тот самый сосуд двуликого, про которого они упомянули, — ответил ей Гето, не отрывая взгляда от однокурсницы. Что-то с ней не то, и Сугуру это чувствовал. Или Юджи просто хорошая актриса и решила устроить Сатору такие эмоциональные качели, чтобы он навсегда запомнил. Но он больше склонялся к тому, что Годжо решил от сладкого воздержаться. — Ну вы и скучные! Я ожидал от тебя криков про свою силу и победу, маленький шестиглазик! — притворно нежно произнесла она. И в мужском роде? Это уже переходит все границы возмездия. Да, он накосячил, и Сатору уже самому стало стыдно. — Итадори-сан, это зашло слишком далеко, — попытка вразумить девушку провалилась. Она просто посмеялась над словами Гето. — Так вы не поняли. Ну что ж, тогда на пальцах объясним. После её слов она оказалась прямо перед ними. Быстро. Быстрее, чем на тренировках. Она их тогда жалела? — Советую присесть. Не каждый раз увидишь двуликого в деле. Можно и упасть. Всё встало на свои места. Юджи контролирует Сукуна. Многое объясняет. Слова двуликого вызвали у Годжо только смех. Смейся, пока можешь, мальчик. Дальше будешь только плакать и молить о пощаде. У нынешнего Годжо Сатору в запасе бесконечность, работающая с перебоями, глаза — глазёнки, которые устают стоит ему попялиться, и одна из трёх техник. Да Рёмен его одной левой с пятнадцатью пальцами, правой же вторым займётся. Его уложить на лопатки ещё проще — раз тот мужик без капли проклятой энергии справился. Сатору смешно, а вот Гето — не очень. В его арсенале способностей нет ничего, что могло бы навредить Сукуне. Нет, это он уже слишком сильно замахнулся — зашить себя. Ноги будто вросли в бетон. Не сможет даже пальцем дёрнуть. Стоял бы он за Сатору — мог бы план спасения придумать. Сейчас он лишний. Лишь балласт. Годжо придётся думать, как себя защитить, атаковать двуликого демона и ещё остальных не убить. — Рад, что тебе весело, пучеглазый, но пора и мне повеселиться. Потанцуем, мальчики? Мощный удар прямо в живот прилетел Сугуру. Неожиданно. Двуликий на него даже внимания не обратил, когда спустился. Повалив его на плоскую крышу здания, Рёмен взглянул в глаза парня. Страх так и читался в них — умереть никто не хочет. Одно движение пальцем — и Гето мёртв. — Манипуляция проклятьями, если не ошибаюсь, — проговорил Сукуна. — Не спорю, техника интересная, но до жути бесполезная сейчас. Понимаешь, о чём я? Хочешь жить — беги. У меня сегодня настроение хорошее. Или используй технику на максимум. Хочу увидеть, какой силой будет обладать новое проклятие. — А ну отпусти его! — крикнула на него Аманай дрожащим голосом. — Мне хватит одного движения пальца, чтобы снести тебе голову. Какое-то новое поколение не слишком смышлёное. Он даже не взглянул на напуганную девчонку, прижавшуюся спиной к стене. — Чего замолк, белобрысый? Страшно? — Слишком самоуверенно болтаешь, старичок, — огрызнулся Сатору, готовясь к бою. Двуликий пожалеет, что посмел напасть на Сугуру. Что посмел взять под контроль Юджи. Что вообще существует. Но не успел Годжо и шагу сделать, как кулак упёрся в бесконечность, а затем впечатал его в ограждение. Она направила ладонь к груди Сатору. Проклятая энергия мягко потекла через пальцы, пытаясь залечить самые серьёзные повреждения. — Живой… — тихо выдохнула Юджи, почувствовав слабый, но ровный пульс. Лицо Годжо было разбито, губа рассечена, на виске засохла кровь. Белые волосы перепачканы пылью и крошкой бетона. Даже сейчас, в бессознательном состоянии, он хмурился, словно продолжал сражаться. — Дурак… — почти ласково пробормотала она. — Я же просила не лезть. Где-то внутри послышался насмешливый голос. — Просила она… — лениво протянул Рёмен Сукуна. — Сама устроила весь этот спектакль. Юджи стиснула зубы. — Замолчи. — А что? Было весело. — Твой шестиглазый держался дольше, чем я ожидал. Юджи не ответила. Она аккуратно подняла голову Сатору и положила ему под неё сложенный кусок куртки. — Ещё немного — и ты бы его убил, — холодно сказала она внутрь себя. — Не преувеличивай. — Я ведь сдерживался. Она тихо фыркнула. — Очень великодушно с твоей стороны. Юджи поднялась и огляделась. Разрушенные здания, искорёженные фонари, куски бетона. В воздухе всё ещё висела строительная пыль. — Чёрт… — пробормотала она. — Ты сама виновата. — Хотела «немного напугать» своего любимого учителя. Юджи поморщилась. — Он не мой учитель. — Но ты смотришь на него как на героя. Она ничего не ответила. Подойдя снова к Сатору, Юджи присела рядом и осторожно коснулась его щеки. — Эй… Сатору Годжо… — тихо позвала она. Никакой реакции. — Вот ведь упрямый… даже в обмороке. Она снова направила немного энергии, чтобы ускорить восстановление. — Если ты сейчас не очнёшься, — вздохнула Юджи, — твой друг подумает, что я вас убила. Словно услышав её, Сатору едва заметно нахмурился. Ресницы дрогнули. — …м-м… Юджи замерла. Годжо медленно приоткрыл глаза. Мир перед ним расплывался, но первое, что он увидел — знакомое лицо. — …Юджи? Её взгляд уже был совсем другим. Тёплым. Усталым. И немного виноватым. — Прости, — тихо сказала она. — Я немного… переборщила. Сатору несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь понять происходящее. А потом хрипло выдохнул: — Напомни мне… больше никогда… не злить тебя. Юджи невольно улыбнулась. — Хорошая идея.