You Are My Life

«Love is the feeling

I don’t wanna hear it

Quench my desire

Takin me higher

Tell it to the preacher

Satisfy my feeling

Give in to me

Give in to me…»

«Give in to me» - Michael Jackson

- Майкл, ты мне мешаешь. - Мне скучно. - Найди себе занятие. - Без тебя не хочу. - Я знаю, что скопилась куча дел, требующих твоего внимания. Например, у тебя тур скоро начинается, - Майкл издал стон. – Рано или поздно этим нужно будет заняться, - он в ответ только фыркнул. –Ты репетировать собираешься? - Я всё помню. Я не ответила. Книжка, в которую я погрузилась, была на редкость увлекательная и написанная простым английским языком. Читать одно удовольствие. Правда, мой "запойный" интерес был встречен Майклом в штыки, и теперь он всячески старался перетащить моё внимание на свою персону, без конца дёргая меня и отвлекая. - Чем дольше ты будешь меня донимать, тем дольше я буду здесь сидеть, - пригрозила я, когда смуглая ладонь, появившись сверху книжки, легла прямо на страницы, не давая смотреть. – Я хочу дочитать! – Моей коленки коснулись тёплые губы, а ласковые пальцы легко пробежались по ноге вниз, до щиколотки. Я усилием воли сдержала дрожь тела в ответ на прикосновение. – Майкл! Ну, серьёзно, имей совесть! Мне интересно! Осталось буквально несколько страниц, потерпи полчаса! А потом что угодно! Разочарованный вздох огласил тишину библиотеки. Некоторое время Джексон сидел возле меня не отсвечивая. И именно тогда, когда я уже снова полностью погрузилась в фантастический мир повествования, Майкл резко схватил меня за лодыжку и дёрнул так, что я немедленно завалилась на спину. Взвизгнув, я выронила книгу, а он одним движением подтянул меня к себе (откуда только столько силы!) так, что оказался между моих ног и навис сверху. - Прямо всё? – Довольно выдохнул он мне в лицо. – Что угодно? – Повторил, наклоняясь и чувственно, но осторожно целуя. – Всё-всё? – Когда он перешёл на почти интимный шёпот возле моего уха, я почувствовала, что мне резко стало жарко. - Всё, - буркнула я, отводя взгляд. - Ты что ли стесняешься? - Мурлыкнул он, словно кот. – Точно, стесняешься! Ты покраснела! – Довольно заулыбался он. - Зато ты вдруг стал образцом прожжённого соблазнителя! И где только всё это пряталось такое долгое время! – Не преминула я ткнуть его в отместку. – Как так, мистер Джексон? В чём ваш секрет? - Никакого секрета в этом нет, мисс Линн, - тем же ответил Майкл, - просто я влюблён в прекрасную девушку. А она – в меня. А когда двое влюблённых… - горячие губы коснулись моей шеи и медленно заскользили вниз, к линии ключицы. - Боже… - выдохнула я. – Не продолжай, я поняла… - губы остановились. – В смысле, продолжай!.. – Он издал смешок, обдав волной жаркого дыхания, и у меня по коже побежали мурашки от удовольствия и тут же накатившего возбуждения. - Майкл, - я выгнулась ему навстречу, потому что изящные пальцы уже коснулись чувствительной кожи живота возле самой границы пояса джинс, проникнув под футболку и вызвав лёгкую судорогу. Всё во мне отзывалось на ласковые прикосновения. Казалось, ещё чуть-чуть и мы перейдём просто все границы дозволенного прямо там, где были - в библиотеке. Его поцелуи, сначала безумно нежные, медленные и пронзительно осторожные, становились всё более напористыми и даже жёсткими по мере того, как нарастало его возбуждение. Ощущать себя столь желанной было бесконечно приятно и радостно. Но всё же приличия одержали верх, хотя нам, как обычно, понадобилось время, чтобы успокоиться. Он так и не поднялся, продолжая прижимать меня своим телом к диванчику так, что я ощущала практически всё и не вызывающее сомнений, очевидное желание в том числе. А я была совершенно не против, обнимая его, скользя ладонью по спине и разглаживая складки рубашки. - Я люблю тебя, - услышала я тихое признание и улыбнулась. Уже в который раз. Но в каждый из них эти слова вызывали во мне бурную волну счастья. - И я тебя… Что может быть более прекрасным, чем просто быть рядом с тем, кого любишь? Ощущать биение сердца под рукой, чувствовать тепло тела и слышать голос… Кстати говоря, спали мы теперь тоже вместе, в его спальне. Да и вообще, я окончательно перебралась в главный дом… Правда, несмотря на всё, ни разу ещё дело до интимной близости у нас так и не дошло… Мне это не то, чтобы сильно мешало и почти не тревожило. Хотя чем ближе мы становились, тем чаще я ловила себя на том, что готова уже сама на него наброситься. Но опытной меня уж точно назвать было нельзя. Всё же я не распылялась по пустякам, что называется, "ради здоровья", надеясь найти "того самого". Поэтому предоставила Майклу возможность самому решить, когда всё произойдёт, и пустила ситуацию на самотёк. После раскрытия некоторых деликатных тайн в ванной комнате, Майкл, кажется, стал ещё более открытым со мной. Наши отношения углубились и приобрели тот оттенок доверия и принятия, какого мне бы хотелось в отношениях с мужчиной. Конечно, первые несколько дней он ходил нахмуренный и какой-то чересчур сосредоточенный. Но именно в эти дни я была особенно спокойной и ласковой и всячески демонстрировала своё расположение, стараясь во всём его поддерживать. Далось это довольно нелегко – у него в голове мысль о том, что он не такой как все, а значит, недостоин любви и понимания, засела очень и очень прочно. И выбить её оттуда оказалось трудно. Джексон как будто тревожился и постоянно бросал на меня пытливые взгляды, словно хотел понять, не соврала ли я ему. Не отвернусь ли, не скажу ли, что он мне противен. Или не соберусь ли бросить всё и уехать. Видимо, он меня всё ещё проверял. Но я отчётливо понимала, что это было не недоверие. Скорее неверие. Я не давила на него. Просто постоянно была рядом, касалась, обнимала, напоминала, что он для меня – лучший и единственный в мире. Есть люди, которые считают, что любовь любит тишину, и о ней не нужно часто говорить. Так вот Майкл был не таким. Ему просто необходимо было постоянно слышать, что он нужен и любим. Так у него лучше закреплялось. Поэтому я говорила ему это постоянно. Особенно, после всего этого. Майкл – любитель сюрпризов, неожиданностей и прочих внезапностей. По прошествии нескольких дней особенно тщательного изучения меня, он, наконец-то, первый раз смыл на ночь всю лишнюю краску с лица. Помню, я сидела в его спальне на диванчике перед огромным телеком и смотрела новости. Надо же быть в курсе происходящего в мире… Хотя бы иногда. Он тихо вышел из ванной, облачённый в забавную пижаму тёмного цвета с принтом из различных планет солнечной системы, и сел рядом, не сказав ни слова. Зато смотрел так, что мне стало как-то даже не по себе… Зная, что Майкл не любит новостной канал, я тут же выключила телевизор и повернулась к нему, наткнувшись на выжидающий взгляд. Немного подождав от него хоть какой-то реплики, я протянула: - Я от твоих взглядов скоро дымиться начну. - Почему? – Не понял он. - Потому что ты в последнее время постоянно пытаешься меня прожечь своими глазами. Он смутился. - Да я просто… - Знаю, знаю, - понятливо улыбнулась я и с совершенно невозмутимым видом улеглась головой ему на колени. Он склонился надо мной, а я протянула руку и коснулась свисавших возле лица тугих прядей. – Только ничего у тебя не выйдет, дорогой, - от ласкового обращения он тут же порозовел. – Я никуда не собираюсь, если ты об этом. Думала, что это понятно, но, видимо, мне нужно снова напомнить тебе, - я поднялась и развернулась, оказавшись нос к носу с ним. – Я. Тебя. Люблю, - буквально по слогам сказала я. – Это факт непреложный и обсуждению не подлежит. Вот так, - я ещё подалась к нему и поцеловала в светлый участок кожи возле губ. Майкл расцвёл. В конце концов, мои методы возымели самое неожиданное действие с его стороны, которое, если честно, я, может, и ждала от него, но не в тот самый момент, когда это произошло. Была бы я внимательнее, подвох распознала бы раньше. Но нет, я ничего не подозревала до последнего. Хотя сигналов-то было хоть отбавляй… Например, в какой-то из разговоров у нас зашла речь о… бывших. Ну, знаете, рано или поздно в паре кто-то обязательно начинает этим интересоваться… Всегда так бывает, без исключений. Другое дело, как на твой предыдущий опыт среагирует партнёр... Тогда я совершенно не напряглась от такого неожиданного интереса со стороны Джексона. Мне нечего было скрывать. Он осторожно спросил, был ли у меня мужчина. Я честно призналась, что да, и рассказала про соседа, с которым пережила бурный, но короткий роман. Сам же Майкл в ответ, жутко стесняясь, поведал мне о поцелуях с Брук Шилд и попытках певицы "Мадонны"* завести с ним роман* , но он на чары последней так и не поддался. Я беззлобно пошутила над тем, что Мадонна оказалась не такой уж и крутой соблазнительницей, раз не смогла его очаровать, на что он засмеялся и скривился одновременно. Но я своим влюблённым мозгом так и не поняла, насколько это было серьёзно. А ещё тогда я не поняла, что он очень деликатно пытался до меня донести мысль, что, в отличии от меня, опыта не имел совсем. Ну, то есть вообще. Он был девственно чист в свои почти тридцать лет. В общем, мы тогда посмеялись, и я благополучно про этот разговор забыла… Пока…

***

Пятью днями ранее мы жутко припозднились с прогулки - ходили пешком к полю подсолнухов и пробыли там очень долго. Место это довольно отдалённое и уединённое. Лично мне оно очень нравилось. Майкл весь день был сам не свой настолько, что я несколько раз пыталась выяснить у него, всё ли в порядке. Он уверял, что всё хорошо, и мне просто показалось. Но я-то уже понимала, когда он нервничает, а когда – спокоен и счастлив. Он был настолько дёрганный, что инициатива пойти в тихое и спокойное место показалась мне очень здравой. Потому что, когда вокруг много людей, пусть даже и самых доверенных, он уж точно вряд ли расслабится. А повторения истерики, как та, что случилась с ним в ванной, я точно не хотела. Конечно, Джексон поплёлся со мной, но, к сожалению, это мало помогло. Он мужественно сидел возле меня и даже пытался поддерживать разговор, хотя и очень вяло, и постоянно терял нить разговора, явно думая о чём-то своём. Когда мы возвращались к жилым помещениям, было уже совсем поздно. На аллеях, и так почти пустынных без гостей поместья, было тихо и безлюдно. Шли мимо гостевых домиков. К этому времени Майкл стал совсем молчаливым и зажатым. И когда я почти сломала голову, гадая, что же не так, он вдруг заговорил: - Слушай, ты скучаешь по своей комнате? - Ты имеешь в виду "Западную гостиную"? – Он кивнул. – В какой-то степени, да, - ответила я. – Она мне нравилась. Там внутри всё довольно изящно и мило. А из окна совершенно шикарный вид на пруд. Особенно утром. Я иногда даже шторы не занавешивала. Просыпалась и смотрела, лёжа прямо в постели. В утреннем свете вода так и играет! Представь, тишина и красота… Сплошное удовольствие! – Я неосознанно заулыбалась, вспоминая. - Здорово. Я не видел, - отозвался Майкл. - Только на планировках, - и вдруг нежданно-негаданно спросил: - А мы… Можем сходить туда? – И посмотрел при этом очень пристально, словно мысли хотел прочитать. Я подумала, что сейчас, после всего, уже не будет огромной невоспитанностью с моей стороны зайти с ним в эту комнату, да и стесняться нам уже нечего. Кроме этого, я там не живу, оттуда уже даже мои немногочисленные вещи перетащили в главный дом. - Пойдём, - пожала я плечами, поворачивая в нужную сторону. - Ты… - но Майкл остановился как раз на повороте тропинки, что вела к домику, развернулся и мягко приложил свою большую ладонь к моей щеке, глядя очень странно: в огромных глазах отражались какая-то смутная тревога и… как ни странно, тяжёлый огонь, словно у спящего вулкана, который в любой момент может рвануть, от которого мне на миг даже стало как-то не по себе. Но я затолкала это подальше вглубь себя и потёрлась о его руку, как кошка, чем тут же вызвала улыбку. – Ты уверена? - Конечно, - легко отозвалась я. - Что здесь такого? Он ещё немного помедлил, а потом резко выдохнул, как будто на что-то решился. - Ничего такого. Ты права. - Ну, вот! Держась за руки, мы прошли к веранде, поднялись по ступенькам. Я обратила внимание, что у него даже походка изменилась. Движения стали как будто тягучими и перетекали одно в другое, словно у хищника, преследующего добычу. Очень интересно… Возле двери Майкл вдруг замешкался. - Джулия, перед тем, как ты откроешь дверь… - он нерешительно остановился, не выпуская моей ладони из пальцев, отчего я удивлённо обернулась к нему. Да что происходит? Я тяжело вздохнула. - Слушай, если тебе эта затея не нравится или кажется… - Нет, нет! – Горячо возразил он, мотая головой и не дав мне договорить. – Я просто… Я сморгнула. Нет, он определённо сегодня какой-то странный. - Не могу понять, что с тобой… - он опустил глаза в пол и закусил губу. - Всё в порядке, - натянуто улыбнулся Майкл. - Что ты хотел спросить? – Напомнила я, понимая, что сбила его с какой-то мысли. - А?.. Да, ничего такого… - он отмахнулся и тут же переключился. – Так мы идём? Мне интересно! – И чарующе улыбнулся, хотя чёрные омуты глаз явно что-то скрывали. Я ещё пару секунд смотрела на него, но, в конце концов, решила не заморачиваться, мысленно пожала плечами и, наконец, открыла дверь. Зашла внутрь и включила свет – один из переключателей располагался очень удобно, практически возле входа. Внутри всё было как всегда: та же большая кровать, застеленная покрывалом с рисунком пионов, тот же стол с вазой на нём и двумя креслами рядом, тот же платяной шкаф у стены, большой светлый ковёр на полу. Видимо, здесь ничего не тронули с времён моего обитания – даже ваза с цветами, которые я когда-то нарвала на полях "Неверленда", теперь высохшими, так и стояла на столе. - Уютно, - сделав пару шагов внутрь, Майкл обвёл глазами комнату. – Понимаю, почему тебе тут так нравилось, - он привычно засунул руки в карманы. - Да, здесь хорошо, - а я прошла вглубь комнаты. – Иди, я покажу тебе вид из окна. Сейчас, конечно, не утро, но, в целом, даже в свете фонарей это волшебное зрелище! – Я взялась за штору и чуть её отодвинула, но он так и не подошёл. Тогда я повернулась к нему. И в этот же миг в комнате погас свет, погружая комнату в неожиданную и непроглядную тьму. - Майкл, - с тревогой позвала я, не зная, как реагировать на это. С места я пока боялась сойти, потому что глаза ещё не привыкли к резкому переходу, и шанс на что-то наткнуться в темноте был велик. – Что происходит? - Прости, Джулия, - тихо сказал Джексон от двери. – Я… Я просто очень нервничаю и… Мне так легче… Я хочу сказать тебе кое-что… - он нерешительно умолк. Я напряглась. Очень-очень напряглась. Вот почему он был такой нервный. Готовился к разговору… Боже… Что он задумал? Зачем нужно делать это в темноте? Боялся посмотреть мне в глаза? Он что… передумал?.. Всё же не хочет больше быть со мной?.. Нет, нет, только не сейчас! Я же не вынесу! Я уже так стала зависима от него, что это просто-напросто меня уничтожит, разрушит мой мир… Я не сказала ему ни слова, только стояла у окна, мёртвой хваткой цепляясь за штору. Кажется, за то время, пока он молчал, я успела надумать себе все возможные и невозможные варианты исхода событий. Но к тому, что произошло дальше я точно не была готова. - Не знаю, как начать… - его голос зазвучал гораздо ближе, но я даже не заметила этого, погрузившись в тревогу. Сердце у меня решило выбраться наружу через горло, а щёки почему-то пылали. – Ты… - он уже был совсем рядом. - Я, похоже, сбил тебя с толку, - в тот миг, когда он коснулся моего плеча, я вздрогнула и резко вдохнула. – Я хотел сказать, что… что… Хочу быть с тобой, - почти прошептал он. Это… Не то, что я уже приготовилась услышать. - Но… - неуверенно отозвалась я, пытаясь понять, о чём он говорит. – Мы вроде как… уже… вместе… Разве нет?.. - Да, но… Я… Я о другом… Понимаешь… - он явно очень старался подобрать слова, а я слушала его, путаясь в собственных мыслях. – Я так полюбил тебя… и… - он выдохнул сквозь зубы, и я вдруг ощутила, что его руки ползут по моей талии, а сам он прижался к моей спине, обдавая тёплым дыханием моё ухо и нежный участок шеи возле мочки, отчего по телу у меня тут же побежали мурашки. – Я действительно хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты стала моей женой и матерью моих детей, - мир ушёл у меня из-под ног. А он всё шептал и шептал: - Ты самая умная и храбрая из всех женщин. Ты красивая и притягательная. Открытая и… настоящая. Только рядом с тобой я могу ощущать себя значимым. Только с тобой рядом я спокоен и чувствую, что обрёл счастье. Мне кажется, я потратил целую жизнь, на поиски такой, как ты… - я стояла и молчала в ответ на эту тираду, не зная, что сказать и как отреагировать - в голове был полный бардак. А он продолжал говорить и обнимал так, что сердце замирало, а дыхание сбивалось. Руки у него стали такие горячие, что жгли мою кожу, прямо через одежду. Боже… Что ж ты делаешь, Майкл… У меня же сейчас мозг откажет совершенно… – Я не хочу больше ждать… Понимаешь? Я уже для себя всё решил... – такого интимного шёпота я ещё ни разу от него не слышала. От этого по моему телу куда-то вниз живота пробежала горячая щекотка и распустилась яркими искрами желания. Неосознанно я придвинулась к нему ближе, прижимаясь спиной теснее, наконец-то отцепилась от шторы, и та немедленно съехала на место, скрывая нас от мира снаружи, положила свои руки поверх его и закрыла глаза, млея в объятиях. Майкл наклонился и осторожно поцеловал мою шею, прямо под скулой, очень нежно и трепетно. Чуть спустился и снова поцеловал. Потом ещё ниже. Подбираясь к ключице поцелуй уже был не столько нежным, сколько горячим и настойчивым, заставляя подставлять ему все самые чувствительные места. Он поднял одну руку и отодвинул мешающий край воротника моей футболки в сторону. У меня задрожали коленки. Я закусила губу, чтобы не застонать от острого удовольствия, которое так и растекалось волнами по телу. Вторая рука заскользила по моему животу и вдруг нырнула под футболку. Пальцы у него были обжигающе горячими, и от прикосновения меня будто пронзило током. Я шумно выдохнула, не сдержавшись. Его рука замерла на пару секунд, а потом продолжила своё медленное движение по моему телу. Дыхание у Майкла стало частым и не менее жарким, чем пальцы. - Мне так нравится, как твои волосы падают тебе на плечи… Как блестят твои глаза… Как нежна твоя кожа… Ты так прекрасна… - в конце концов, он одним движением повернул меня к себе. Я даже не успела как-то отреагировать, как он уже накрыл мои губы своими. И это был отнюдь не целомудренный поцелуй. Мягкие губы стали настойчивыми, требовательными, они подчиняли и забирали всё без остатка, и разжигая внутри меня такой пожар, что отказывали последние тормоза разумности. И я не сопротивлялась, отдаваясь нахлынувшей страсти и наслаждаясь смелыми прикосновениями. - Джулия… - Майкл всё же оторвался от моих губ, но руки его только ещё сильнее сжимали меня. - Джулия, - уже более настойчиво позвал он через некоторое время. - Ммм… - тихо простонала я, цепляясь за него как за спасательный круг. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы он не разговаривал, а продолжал делать то, что делал. - Джулия, – отчаянно зашептал он, - ты понимаешь, о чём я?.. - Как он нашёл в себе силы говорить, я не знаю. – Понимаешь?.. - Рвано выдыхал он. - Я… так мечтал о тебе… Но… Я… Останови меня, если ты этого не хочешь… Конечно, я уже поняла, что он хотел до меня донести. Не скрою, сначала меня это внезапное и явное желание Майкла озадачило, потому что он всегда держал себя в руках, и я к этому привыкла. Но сейчас я была совершенно не против того развития событий, которым обернулась спонтанная экскурсия, поэтому не дала ему договорить, положив палец прямо на губы. Он не преминул поцеловать его. Я улыбнулась и тихо ответила, чувствуя, что вся пылаю от смущения, возбуждения и чёрт знает, чего ещё... - Да, я понимаю, - я обняла его за плечи и сцепила пальцы на затылке, путаясь в жёстких кудрях волос. – И я не хочу останавливаться… - остаток недоговорённой фразы потонул в совершенно головокружительном поцелуе. Я раскрыла губы, и он скользнул мне в рот, отчего я не сдержала стона, теряясь в пронзительных ощущениях горячих губ и рук на моём теле. Пожалуй, если бы в этот миг Земля сошла с оси, а мир провалился в ад, мне было бы абсолютно всё равно. Меня захлестнул сумасшедший водоворот чувств, и я не собиралась это заканчивать. Мне хотелось больше. И, как говорится, пусть весь мир подождёт. - Господь милосердный, - почти прорычал он через бесконечно долгий промежуток времени, - ты меня с ума сводишь… - я улыбнулась, зарделась ещё сильнее, но он этого в темноте, конечно, не увидел, и издала сдавленный звук, слегка похожий на смешок. – И совершенно не смешно, - тут же низким вибрирующим тембром раздалось у меня над ухом, от которого меня чуть не затрясло. И откуда только в нём вдруг проснулось столько страсти… - Я не смеюсь… - только и смогла выдохнуть я. Майкл обхватил меня за плечи, буквально вжимая в себя, отчего я тут же почувствовала всю серьёзность его намерений, поцеловал в висок, щёку, спустился влажной дорожкой по шее… А я таяла, касалась его губами, где придётся, и всё гладила плечи и спину, чувствуя жар разгорячённого тела, и от этого голова у меня совершенно отказывалась соображать. Я настолько осмелела, что сама потянулась к пуговицам его рубашки. Мои пальцы дрожали, когда я расстёгивала их – совсем потеряла самообладание – хотелось быстрее коснуться обнажённой кожи. Но под рубашкой ещё оказалась эта вечная футболка… И когда я попыталась её задрать, он вдруг накрыл мои руки своими и придержал за запястья. - Постой… Постой минуту… - рвано выдохнул он. Какая ещё минута?! Зачем? Ну сейчас-то что ещё произошло… - Мне понадобится твоя помощь… - его дыхание опалило кожу на моих пальцах, которые он вдруг принялся осыпать торопливыми поцелуями. - Что такое? – Слегка недовольным от такого поворота событий тоном спросила я. В мои планы сейчас разговоры не входили, и, тем более, я не собиралась останавливаться. - Объясни мне, что нужно делать… Что?.. Несмотря на сильное желание сейчас просто дёрнуть Майкла на себя, обвить руками и ногами и упасть на постель, я попыталась осознать его просьбу. - Что объяснить?.. – Глупо переспросила я, и мне показалось, что он даже задрожал. - Ну… Я... Ты… Ты ведь знаешь, что мне надо… - Путанно бормотал он. - Что я должен делать? Я застыла на миг. Он вот сейчас серьёзно?! Так… Видимо, рассказы про то, что сексуального опыта у него не было, оказались правдой… А я-то, дура, подумала, что он меня разыгрывает! - Постой… - всё же недоверчиво начала я. – Ты… не знаешь, что нужно делать с девушкой? - Нет, ну не до такой же степени… - забубнил он, тычась горящим лицом в мои ладони от явного стыда. Боже… Мне действительно достался абсолютно чистый мужчина… Да ещё какой... Господи, кто бы мог подумать!.. И сама-то я в этом всём не то, чтобы гуру... Мда. Встретились два одиночества… Ладно, разберёмся, было бы желание. А, судя по тому, что я чувствую своим бедром, этого добра у нас сейчас навалом. – Просто я… Я не хочу сделать что-то не то… Не хочу ошибиться или причинить тебе боль… Это застенчивое, но искреннее признание было до безумия трогательным, и у меня на душе кроме желания распустились ещё и огромные, жгучие цветы безграничной любви, понимания и принятия. И настолько это было всеобъемлюще, что я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. Ну и что, что он неопытный. Мужчины действуют на инстинкте, а моё дело лишь направить. - Хорошо, - улыбнулась я в темноту. – Поверь, здесь невозможно совершить ошибку. Просто будь самим собой и делай то, что тебе сейчас хочется. Обними меня, поцелуй меня, люби меня… - зашептала я и всё же медленно потянула с него футболку. Он не сопротивлялся, и скоро надоедливый кусок ткани был выброшен мною куда-то в темноту. Сначала коснуться его кожи было даже страшно. Но он сам положил мою ладонь себе на грудь, и я тут же ощутила, как сильно и быстро бьётся его сердце у меня под пальцами. Волнение разгоняло кровь, грудная клетка у него часто вздымалась, и трудно сказать, что было большей причиной этому – страх или возбуждение. Некоторое время больше ничего не происходило, и я решила осторожно его поощрить. – И ты тоже можешь касаться меня. Где захочешь. - Я… Я очень хочу это сделать… - Тогда что тебе мешает? Тут же изящная длинная рука снова скользнула под футболку и легла на мою грудь, как будто он только и ждал моего разрешения. Я ахнула в голос от неожиданно приятной и дерзкой ласки. Майкл, воспользовавшись ситуацией, приник к моим губам и сразу же углубил поцелуй, а рука его уже ушла на талию, обжигая прикосновением бок. Будто по щелчку пальцев Майкл растерял всю свою робость, стал настойчивым, упорным, непреклонным и неотвратимым, получив моё согласие. Он чуть подтолкнул меня, не отрываясь от моих губ, и я послушно сделала шаг назад. Потом ещё. И ещё. Под требовательными руками футболка совсем задралась, пока он наступал, подводя к постели. В конце концов, он её совсем с меня стащил, и я осталась в одном бюстгальтере и лёгких летних джинсах. Как мы оказались на кровати я не помню. Голова у меня кружилась, и я осознала, что лежу на мягком покрывале только тогда, когда ощутила на себе вес его тела и обжигающие прикосновения рук, скользящих по шее, груди, животу… Я чувствовала все его изгибы, все шероховатости горячей кожи… Для меня он был идеальный: красивее, изящнее и сильнее быть не могло. Может, у него и не было больших и развитых мускул, но натренированное, гибкое тело танцора доводило меня просто до исступления. Он поднырнул руками под мою спину, притянул ещё ближе к себе, шепча какие-то бессвязные нежные признания, на которые я, уже не таясь, отзывалась стонами блаженства. А когда он провёл влажную дорожку поцелуев в ложбинку меж грудей, я не выдержала, изогнулась и расстегнула крючки своего белья. Тут же застонала в голос, потому что поцелуи сразу сместились на ещё более нежные и теперь доступные ему места. У меня сердце заходилось от переполнявших эмоций. Все движения у Майкла стали резкими, рваными, объятия нетерпеливыми, поцелуи крепче и, в тоже время, слаще и глубже, руки решительнее. Я в ответ целовала его грудь, шею и плечи, пьянея от аромата кожи. С пуговицей и молнией на моих джинсах он справился одной рукой, а вот дальше мне пришлось сесть, чтобы помочь ему стянуть с моих бёдер узкую вещь. Оставшись без джинс и нижнего белья, я чуть помедлила перед тем, как самой взяться за пряжку ремня на его брюках, боясь, как бы не было очередного перепада его настроя, и попыталась в кромешной тьме комнаты рассмотреть лицо Майкла, конечно, ничего не увидев, кроме тёмного силуэта перед собой. Но я оказалась права. Он нерешительно застыл. - Ты… уверена? – Беспокойно или даже боязливо спросил он. Ну, уж нет, дорогой. Поздно поворачивать назад, тормоза у меня уже отказали. - Да, - чётко выговорила я, не давая ему даже малейшего повода усомниться в моём решении. - Иди ко мне. Он вздохнул с облегчением и мягким, но настойчивым движением отнял мои руки от ремешка. - Я сам, - послышалась возня и звуки стаскиваемой одежды. Я не спрашивала и не спорила, понимая, как ему сложно. Мы привыкли думать, что это девушкам всегда тяжело первый раз оказываться в интимной близости с мужчиной, что это больно, страшно и не всегда так приятно, как хотелось бы. Но вы когда-нибудь задумывались, каково взрослому, зрелому, но бесконечно закомплексованному мужчине пойти на такой шаг и остаться, наконец, наедине с девушкой? Знаете ли вы, какой это вызов его силе воли и самооценке? Кто-то скажет, что в этом такого? Ведь существует множество интересных и познавательных источников для такого рода сведений. Но, поверьте, это не тот опыт. Так что мужчинам тоже бывает страшно и неловко. Раскрыться обоим партнёрам в столь желанной близости помогают настоящие чувства, которые вы испытываете друг к другу. Потому что, если человек дорог, любим и полностью доверяет вам, то тогда гармония точно найдётся. Я доверяла Майклу всецело. И любила его безгранично. Настолько, что не задумывалась ни на секунду, отдаваясь чувствам, что он во мне вызывал. И, похоже, это действительно было взаимно… Большая горячая ладонь легла на моё колено, мягко отвела в сторону и заскользила выше по внутренней стороне бедра. От уверенного прикосновения по моему телу пробежала дрожь, сердце затрепетало в предвкушении, а внизу живота уже было почти больно от желания быть единым целым. Майкл опустился на меня сверху. Я ощутила его тяжесть и закрыла глаза, обвив руками спину и прижимаясь к разгорячённой коже. Он не спешил, а я уже не знала, как ещё сильнее обнять его, потому что переполнявшие меня острые чувства требовали немедленного выхода. Очень ласково и медленно он провёл рукой по моему боку, задержавшись на шрамах ранения и чуть поводив по рубцам пальцами, чем вызвал у меня смущённый всхлип – не только он стеснялся своего тела. Он тут же успокаивающе что-то прошептал, но я уже не разобрала слов, потому что в этот момент он плавно, но полностью вошёл в меня. Я закусила губу, подрагивая от новых ощущений, чтобы не застонать и этим не встревожить его. Он уткнулся лбом мне в плечо и замер, тяжело дыша. - Не… Не больно? – Тихий вопрос на грани слышимости. Даже сейчас он переживал, как бы не причинить мне вреда. Вместо ответа я двинулась бёдрами ему навстречу. Он с шумом втянул воздух сквозь зубы, почти зашипев и, наконец, задвигался. Сначала осторожно и медленно, но очень быстро осмелел и набрал довольно жёсткий темп. От его твёрдости мне было глубоко и как-то странно остро на грани между болью и блаженством, что доводило меня до исступления. Своими губами я нашла его губы, даря бесконечные чувственные поцелуи, и обвила талию ногами. Он застонал и резко ускорился ещё, вызвав во мне неконтролируемый восторг. Но буквально через минуту его рука так впилась в моё бедро, которое держала, что мне даже стало больно. Не успела я как-то отреагировать, как он дёрнулся и сжал меня в кольце рук так, что я вздохнуть не могла, протяжно застонав и навалившись всем весом. Внутри меня стало горячо. Не сразу я поняла, что произошло, но покорно лежала не двигаясь, пока он пытался отдышаться. - Это… - выдохнул он, когда пришёл в себя. – Ох… П-прости… - За что? – Улыбнулась я ему в волосы, которые путанным вихрем упали мне на лицо, когда он обмяк на мне. – Всё же хорошо. - Я не… - То, что произошло, абсолютно нормально, - спокойно сказала я, начав гладить его по мокрым волосам. – Это называется оргазм. - Я знаю, - немного досадливо фыркнул он мне в плечо. – Но не был готов, что это… Это… Так… приятно? Я не мог остановиться… - И правильно, - я сжала его в объятьях чуть сильнее и, повернувшись, поцеловала куда-то в кудри. – Зачем? - Но ты… - Мне хорошо, правда, - заверила я. Он привстал на локтях, его лицо оказалось над моим, но мы друг друга едва видели. Только чувствовали жар тел и всё ещё сбитое дыхание. – Правда, - повторила я с улыбкой в голосе. Его трогательная, хоть и не своевременная забота умиляла и заставляла сердце сжиматься от любви. – Кроме того, - я подняла одну руку и осторожно коснулась его мокрого лба, - ничто не мешает всё повторить… - шёпотом закончила я, чуть робея от своей дерзости. - Вот как… Ночь для нас стала другим миром. Она казалась бесконечной и немыслимо счастливой. Смешались грёзы и реальность, ласки и страсть, стоны и прикосновения, путанные признания и слова… Майкл дарил мне невероятные ощущения. Удивительная нежность сменялась неистовой страстью, а осторожные поцелуи – жаркой лаской, пока нас не накрывало эйфорией от единения. Мы выдыхали, держа друг друга в кольце рук и сплетаясь телами. А потом всё снова повторялось. Окончательно успокоиться мы смогли только когда утренний серый сумрак неуверенно попытался проникнуть в нашу укромную обитель сквозь плотно зашторенные окна. Я уже практически отключалась, привычно прижавшись к горячей груди Майкла носом с той лишь разницей, что сейчас мы были впервые полностью обнажены, а он всё осыпал меня поцелуями, заставляя широко улыбаться от счастья и жмуриться удовольствия. - Я очень люблю тебя, - тихо прошептала я, когда глаза у меня совсем закрылись, и я начала проваливаться в сон. - Я люблю тебя больше…

***

Я соизволила разлепить глаза только тогда, когда мне стало настолько жарко, что невозможно уже было это игнорировать. Хотелось пить, есть и… в уборную. Кажется, кое-кто меня ночью изрядно измотал… Сердце тут же сладостно замерло от воспоминаний, а ноющие мышцы внизу живота дали понять, что это всё мне отнюдь не приснилось. Я заулыбалась, как сытая и безмерно счастливая кошка. Майклу, конечно, не хватало некоторого умения. И он не мог контролировать себя или как-то сдерживаться, доходя до пика удовольствия в разы быстрее, чем я, но, тем не менее, несмотря на всю робость, смущение и некоторую долю неуверенности, то, что произошло между мной и им (Господи, наконец-то!) оставило во мне неизгладимые впечатления и… породило только ещё больше желания. Почему-то у меня не было сомнений, что немного… кхм… опыта, и всё будет вполне прекрасно. Как говорится, дело мастера… боится, да. Окончательно проснувшись, я обнаружила себя завёрнутой в объятия и прижатой спиной к груди. Горячая рука обвивала мою талию, причём, уже как обычно, довольно сильно. И хотя размеренное дыхание щекотало мне затылок, то, что упиралось в меня в районе копчика ясно давало понять, что мой любимый человек давно не спит. Я завозилась и хватка чуть ослабла, но не исчезла совсем. - А ты соня, - улыбаясь сказал Майкл, когда я к нему развернулась. - Доброе утро. Не торопясь, я от души потянулась, чем вызвала у него шипящий вздох и лёгкий румянец на щеках, и только потом, приподняв одну бровь, посмотрела на него. - Доброе. Но ты сам виноват, - безмятежно отозвалась я. – Вымотал меня. Он тут же нахмурился и тревожно заглянул в мои глаза. - Ты себя плохо чувствуешь? - С чего бы? - Ощущала себя очень даже прекрасно. Зато Джексон уже занервничал и нахмурился. - Я не обидел тебя? Не сделал ничего неприятного или… лишнего? – Обеспокоенно спросил он, внимательно вглядываясь в меня. Вместо ответа я притянула его лицо к себе руками и от души поцеловала. - Мне хорошо, - улыбнулась я ему в губы. – Я сейчас очень счастлива. Залёгшая у него между бровями морщинка тут же разгладилась. Он довольно ухмыльнулся, и наклонился к моей шее, нависнув сверху. - Слушай, я спросить хотела, - выдохнула я, пытаясь не поддаваться на провокации и нежные прикосновения, вызывавшие табун мурашек по телу. - Сейчас? – Промычал он. - Ну да… - Он остановился, вздохнул, поднял голову и посмотрел на меня с немым вопросом. Я хитро прищурилась. – Как тебе вид из окна? - Что? – Сначала он оторопел от внезапного вопроса. Я не выдержала и прыснула от его озадаченного выражения лица. – Ты же хотел увидеть вид, - напомнила я, посмеиваясь. – И как? Тебе понравилось? Когда понимание моей иронии настигло его, в тёмных глазах промелькнуло столько разнообразных эмоций, что я невольно пожалела о своей шутке, даже немного испугавшись. - Ах, вид из окна, - протянул он, и его потяжелевший взгляд не сулил ничего доброго. Сильная рука проникла под одеяло, соскальзнула вниз по моему телу. - Вид, значит… Как тебе сказать… В целом, ничего так. Или очень даже. Не знаю, мне было не до него как-то, знаешь ли, - ямка ключиц, ложбинка между грудями, живот… Меня прошило удовольствие, и я прикрыла глаза и инстинктивно подалась к нему, слишком легко и быстро поддаваясь, слишком просто теряясь во вкрадчивом, низком, мурлыкающем голосе и будоражащих ощущениях. И сразу стало как-то не до шуток и разговоров… Весь мир отошёл на второй план на долгое время. - А если серьёзно, - спустя пару часов, когда мы снова смогли вернуться в реальность, всё же поинтересовалась я у него. Он сидел на постели, задумчиво глядя на то самое окно, перебирая пальцы на моей руке и что-то напевая себе под нос, а я прижималась к его обнажённой, чуть сгорбленной спине, положив голову где-то между лопаток. - Почему ты привёл меня именно сюда? Он зашевелился и обернулся ко мне с умиротворённой улыбкой. - Здесь твой маленький мир, - пожал он плечами. – Мне показалось, что так будет комфортнее и легче. Тебе… Да и мне, если честно… Тут уединённо. Нет лишних ушей и глаз, - и продолжил мурлыкать себе под нос. – Потому что… Это ведь должно быть только между нами двоими. - Ты прав, - я ласково поцеловала его в плечо, а он притянул меня к себе так, чтобы я могла облокотиться на его тёплый бок. Чуть посидев, он вдруг тихо произнёс: - Знаешь, а ведь некоторое время назад, я думал, что это омерзительное и гадкое занятие. Находясь в блаженном расслаблении, я не сообразила, о чём речь. - Что омерзительно и гадко? - Ну… Это… Секс. - О… Из-за веры? – Осторожно спросила я. - Не совсем, - он задумчиво покачал головой. – Хотя и это тоже. Нас учили, что до свадьбы осквернить женщину, забрав её чистоту – большой грех, - я не нашлась, что ответить на это. Он немного помолчал. – Когда я был маленький, и мы с братьями гастролировали… - он шумно вздохнул, но продолжил: - Старшие часто приводили в номер девушек… И… Занимались с ними сексом. Их было много и… все разные… Мне это всё было противно. У меня глаза сделались большими от шока. - Подожди… А ты-то там что делал в это время?! - Пытался спать… Не обращать внимания… Я накрывался с головой одеялом, залезал под подушку, чтоб не слышать этого всего… - У вас был один номер на всех, - дошло до меня. Он кивнул. – А почему тебя и младших не поселили в отдельные комнаты? - Из экономии, - сумрачно отозвался Майкл. Господи… Ну и натерпелся же он в детстве… Маленький ребёнок не должен был всё это наблюдать и слышать… Понятно, почему он такой зажатый и вечно перепуганный в интимных делах. Хороши братья, нечего сказать… Я сникла, переваривая. - Джулия, - увидев мою реакцию, позвал меня Майкл. – Прости за этот рассказ… Просто хотел сказать, что тогда, давно, я решил для себя, что… Буду близок только с той, которую буду любить всем сердцем… Иначе я бы никогда не тронул тебя. Я ведь серьёзно говорил про детей и свадьбу, - искренность в его взгляде говорила сама за себя. - Я тебе верю, - улыбнулась я, подняла руку и провела по спутанным волосам. – Только ты немного путаешь понятия. Когда просто утоляешь жажду физической близости, и тебе всё равно с кем это делать – это секс. А когда ты искренне желаешь быть единым целым с человеком, которого любишь всем сердцем, то это уже не просто секс, это занятие любовью. А любовь это… Ну, сам понимаешь, несколько более высокая ступень отношений. Так что... Мы с тобой творили этой ночью любовь. Он посмотрел на меня долгим взглядом. - Не перестаю удивляться тебе, - сказал он. – Ты волшебная. Ты делаешь меня счастливым даже там, где, казалось бы, невозможно найти свет, одним своим словом и присутствием… Я зарделась от этого откровенного восхищения и спрятала лицо у него на груди, чувствуя себя бесконечно любимой и млея от этого осознания. – Что ты поёшь? – Спросила я ещё через некоторое время, когда заметила, что он опять принялся тихо напевать себе под нос какой-то мотив, рисуя пальцами одной руки узоры на моей спине, а второй прижимая к себе. - Да вот, само как-то пришло… - он замолчал. Я уж подумала, что он, как обычно, сделает вид, что забыл, но вдруг Майкл тихо запел: «Однажды в полном одиночестве Я был потерян в мире чужаков Мне некому было доверять, Я был так одинок в своём пути. Но вдруг появилась ты И, словно солнце из-за туч, Ты прогнала все страхи, Ты вернула меня к жизни… Ты как солнце, Ты заставляешь меня сиять, Нет, ты как звёзды, Что мерцают в ночи. Ты как луна, Что освещает моё сердце, Ты – мой день в ночи, Ты – мир, Ты – моя жизнь…»*

***

- ...Так ты дашь мне сегодня дочитать или нет? – Я картинно нахмурилась и упёрлась руками ему в грудь. - Нееет, - довольно протянул он и тут же полез с поцелуями, совершенно не обращая внимания на мои слабые протесты. Я на всякий случай фыркнула, но довольно улыбнулась. - Ты неисправим, - покачала я головой, уворачиваясь от него и хихикая, словно девчонка, чем вызвала у него только прилив веселья. – Эй, не надо щекотаться! – Засмеялась я, когда его пальцы забегали по моим бокам. – Отомщу! - Начинай прямо сейчас! – Выдохнул он в ответ. – Посмотрим, кто кого! Продолжить нам не дали - в дверь библиотеки настойчиво постучали. И очень вовремя. - Войдите! – Быстро выкрикнула я, оперативно выскальзывая из-под Майкла и принимая сидячее положение. Он явно был не рад моему энтузиазму и обиженно насупился, недовольно сложив руки на груди. Я показала ему язык. Зашёл Билл с рацией в руках. - Мистер Джексон, мисс Линн, прибыла миссис Тейлор, - коротко сообщил он с невозмутимым выражением на лице. Я испуганно подпрыгнула на месте. В смысле, прибыла?! Одна из величайших актрис Голливуда здесь?! Сейчас?! Мама дорогая… - О… - отозвался Майкл. – Да, конечно, пропустите, - сказал он Биллу. – Мы сейчас выйдем встретить её. - Почему ты не сказал мне?! – Возмутилась я, тут же развернувшись к нему. - Прости, я забыл, что она приезжает сегодня, - Майкл развёл руками, и глаза у него стали виноватыми. - Нам как-то не до этого немного было... - По лицу у него поехала многозначительная ухмылка. Ещё лучше! Как можно такое забыть?! - Майкл, ты издеваешься?! – Вскрикнула я, бледнея. - Господи-боже, - в панике я схватилась за голову. – Я же совершенно не готова! Я… Я не одета, как подобает! И не причесана! И… И… - Майкл засмеялся и схватил мои руки, пытаясь привлечь внимание. - Не паникуй, Джулия, - улыбался он совершенно расслабленно. – Ты и так самая красивая девушка на свете, - он поднялся с диванчика и потянул меня за собой. - Лиз хорошая, ты ей понравишься, точно тебе говорю. Пойдём, - он подарил мне лёгкий поцелуй в щёку и надёжно схватив за руку, повёл встречать неожиданную для меня гостью. Когда мы вышли на крыльцо, к нему уже подъехал чёрный тонированный лимузин, и Майкл резво спрыгнул со ступенек, намереваясь лично открыть дверь авто. Я же наоборот, робко замерла в дверном проёме, кусая губы от волнения. - Ах, Майкл, мой милый! – Раздался немного манерный возглас. Со своего места я увидела, как Джексон склонился в объятии, и его спину обхватили женские руки, затянутые в тёмные перчатки. – Ну, наконец-то! Ты совсем забыл про меня, баловник! Заперся здесь и ничего мне не рассказываешь! Что тут у тебя происходит? Майкл только рассмеялся на эту вопрошающую тираду. Он сделал шаг в сторону, подставляя прибывшей женщине локоть, и я, наконец, её увидела. А она – меня. Пока они неспешно поднимались на крыльцо, её глаза так и были прикованы ко мне, а на лице застыло непонятное мне выражение. - Лиз, познакомься, это Джулия Линн, моя девушка, - когда пара поднялась, Майкл представил меня, как полагалось. - Добрый день, миссис Тейлор. Знакомство с вами – большая честь для меня, - не кривя душой сказала я. Нервно сглотнув, я пересилила смущение и улыбнулась настолько очаровательно, насколько только смогла. Актриса здороваться не спешила. Она медленно рассматривала меня пристальным взглядом с ног до головы некоторое время. - Что ж, - произнесла она, наконец, всё ещё сверля меня ярко подведёнными глазами, - так вот что за молодая особа перешла мне дорогу. По мне побежали холодные мурашки страха.