You Are My Life

«Relax

This won't hurt you

Before I put it in

Close your eyes and count to ten

Don't cry

I won't convert you

There's no need to dismay

Close your eyes and drift away»

«Morphine» - Michael Jackson

- Джулия! Как я рада, что ты пришла! – Роуз кинулась мне на шею ещё до того, как закрылась тяжёлая входная дверь. – О! И не одна! – В театр я приехала с сыном. Ребёнок изъявил огромное желание поехать со мной. Наверное, потому что накануне он имел неосторожность заглянуть в мою комнату, когда я рыдала от обиды. Будучи чувствительным и сострадательным, он тут же занервничал и встревожился. Мне же пришлось срочно пытаться взять себя в руки, хотя это было очень непросто, чтобы не пугать сына страшной истерикой. Он остался со мной, и мы весь вечер обнимались, смотрели телевизор, читали книги и разговаривали. Даже спать ребёнок попросился в моей кровати, а не пошёл, как обычно в последнее время, к отцу, чему я сильно обрадовалась. – Привет, Майкл! Меня зовут Роуз. Наконец-то мы познакомились! Твоя мама много мне о тебе рассказывала, – подруга присела на корточки возле моего сына и чарующе-тёпло ему улыбнулась. Сын уже давно не был таким зажатым, как раньше, поэтому с готовностью поздоровался, ответив моей подруге своей самой очаровательной улыбкой во весь рот. - Здравствуйте, тётя Роуз. А мама мне тоже про вас говорила! Вы с ней танцевали, да? – Я немного просветила его, куда и к кому мы едем. - О да, милый малыш, мы танцевали! – Легко засмеялась она. – Да ещё как! И с твоим папой тоже, - подмигнула Роуз. - И с папой?! – Не поверил ребёнок. - Ага! А ты вообще видел, как твоя мама танцует? - Нет… - Хочешь посмотреть? - Роуз! – Было попыталась я вмешаться, но та лишь усмехнулась и переключилась обратно на мальчика. Всего-то двумя фразами Роуз легко и полностью завладела вниманием моего ребёнка. Ну, явно что-то задумала! - Хочу! – С энтузиазмом откликнулся Майкл. Глаза у него уже заблестели предвкушением. - Ну, тогда пошли знакомиться с дядей Джефом, - она протянула ему руку, и сын ухватился за неё. Мне только и оставалось, что покорно семенить за ними следом. Но я не была против. Закулисные коридоры театра, по которым мы шли к репетиционному залу, вызывали во мне чувство ностальгии и предвкушения, настроение само по себе стало приподнятым, а сердце гулко застучало в груди. Чем ближе мы подходили к нужному залу, тем громче гремела быстрая задорная мелодия. Роуз открыла дверь, и я поймала себя на том, что моё тело, независимо от меня, уже поймало ритм, а голова покачивается в такт. В огромном, хорошо освещённом зале репетировали двое темнокожих мужчин, совершенно не обратив внимания на то, что кто-то зашёл. Смотрелись они органично и сработанно. Слаженность и техничность пронизывали все, даже мельчайшие, их движения. Оба были в прекрасной форме, оба излучали энергию, драйв и обаяние, оба были великолепны. Я остановилась на пороге, забыв обо всём и во все глаза следя за танцем Джефа и Ла Велля Смитта, пока музыка не кончилась. - Хэй! Смотрите, кто здесь! – Джеф, закончив танец, обернулся с широкой улыбкой. – Привет, Джулия! – Ла Велль тоже был явно мне рад. Возможно, ребята предупредили его, что я приду, потому что очень удивлённым он не выглядел. Танцор стоял ближе, и я обняла его первым. – Рад тебя видеть. - Я тоже, - искренне выдохнула я, уже разворачиваясь к Джефу. Он, как раньше, по-медвежьи раскрыл руки. Я, не раздумывая, пошла ему навстречу. Два шага – и он уже обхватил меня. В порыве чувств я прижалась к нему так сильно, как только смогла. - Господи, Джеф… А я, оказывается, жутко скучала по тебе! – Пробурчала я ему куда-то в плечо, в чуть влажную от пота футболку. Над ухом раздался тихий, низкий смешок. - Взаимно, детка, - сейчас даже это вечное прозвище, которое я не любила, обрадовало. Теплота затопила меня мощной волной, я почувствовала, что вот-вот расплачусь от избытка чувств, и даже шмыгнула носом. Джеф тут же отреагировал. Он всегда был внимательным ко мне. – Ну, ну! Ты что это, плакать собралась? – Ласковым тоном спросил он, заставляя меня поднять на него глаза. - Нет, конечно! Не дождёшься! – Привычно парировала я, абсолютно счастливо рассмеявшись. – Просто… ужасно рада тебе, - я часто заморгала, пытаясь сдержать и правда набежавшие слёзы. Джеф некоторое время внимательно рассматривал меня. Потом еле слышно вздохнул. - Вижу, у тебя в жизни много чего произошло. - Что, опыт отражается на лице? – Скривила я губы в невесёлой ухмылке. - И в глазах, - серьёзно сказал Джеф, но тут же ободряюще улыбнулся. – Выглядишь ты хорошо, просто по-другому. Более зрело и... Ну да, ладно, - он оборвал сам себя. - Не думай об этом, детка. Главное, что ты, наконец, здесь! – Он легонько прошёлся пальцами по моей щеке и выпустил из объятий. – А это что за молодой человек возле моей жены? – Спросил он, прибавив голосу громкости и веселья и глядя на моего ребёнка, цеплявшегося за руку Роуз. - Это мой сын, Майкл… Знакомство, конечно, немного затянулось. Потому что все, предсказуемо, очаровались моим сыном. Даже обычно сдержанный на эмоции Ла Велль улыбался Майклу совершенно влюблённо. В свою очередь сын был в полнейшем восторге от взрослых. Особенно от Джефа. По началу я думала, что могут возникнуть трудности, ведь мальчик не только мой сын, но и Майкла Джексона, с которым на почве… хм… одновременного когда-то интереса к моей персоне у Джефа возникло... Назовём это неприятием. Майкл, конечно же, отвечал парню тем же. И хоть со временем острая фаза сошла на "нет", Джексон, скорее по инерции продолжал с прохладцей воспринимать любое упоминание о моём давнем воздыхателе. А сейчас, в свете всех событий, мне стало на мнение Майкла слегка… начхать. Я хотела увидеться с другом, поэтому взяла и приехала, наконец. Как говорится, любовь приходит и уходит, а вот настоящие друзья остаются. Тем более, что, женившись на Роуз, Джеф стал абсолютно безопасен: видно было, что он души в супруге не чает. Короче, Джеф и мой сын с полоборота нашли общий язык. Когда-то мужчину любили мои подопечные из танцевальной группы детского центра, в котором я вела занятия, а теперь явно начал обожать мой сын. Жизнерадостный, но рассудительный мужчина покорил мальчика тем, что с ходу начал разговаривать с ним как со взрослым, мастерски держа тонкую грань между ещё весельем и уже баловством. В отличие от того же отца, который, наоборот, опускался с сыном на одну ступень, становясь, по сути, таким же ребёнком, Джеф же оставался взрослым мужчиной, но мог позволить себе быть задорным, весёлым и улыбчивым без уловок и не соответствующих возрасту шалостей. Сын сразу же нашёл в нём своего рода учителя и советчика, смотрел с уважением и бепрекословно слушался с самой первой минуты. Мда… Вот, где задумываешься о том, а верно ли я выбрала в своё время… Но сердцу не прикажешь. Я, в свою очередь, неожиданно легко разговорилась с Ла Веллем. Раньше мы общались с ним в разы меньше - были заняты то репетициями, то выступлениями, то переездами… Особенно по душам не поболтаешь. Да и Ла Велль занимал руководящую позицию в пору нашей совместной работы, мы все относились к нему как к старшему, уважительно и почтительно, и не лезли с задушевными беседами. Сейчас мужчина с явным удовольствием и интересом слушал нас и рассказывал что-то о себе. Например, оказалось, что у него в Лос-Анджелесе есть своя студия танца, располагавшаяся (надо же, как удачно!) совсем недалеко от квартиры Майкла в городе. Меня этот факт почему-то сильно взбудоражил, и я принялась подробно расспрашивать Ла Велля о его деятельности. По словам хореографа, студия была скромной и небольшой, но зато ученики его танцевальной группы участвовали в номерах у некоторых звёзд и работали в довольно известных шоу. Самого мужчину также приглашали поучаствовать в том или ином проекте по всей стране и даже за её пределами. Сейчас он плотно работал с неплохо раскручиваемым женским коллективом En Vogue* и… с Джанет Джексон! Ла Велля же искренне обрадовал факт, что я пытаюсь вернуться к танцам, и он тут же стал настаивать на том, чтобы мы поимпровизировали вместе, благодаря чему всё плавно вернулось к тому, зачем мы вообще здесь собрались. - Ну, Джулия, ты же захватила с собой танцевальный костюм? – Сразу же пристала ко мне Роуз. Я посмотрела на неё в замешательстве. Захватить-то, я его захватила… Но надевать не планировала. - Так, - видя мою растерянность, тут же насупилась подруга, – я же предупреждала, чтобы ты взяла вещи! – Она довольно болезненно ущипнула меня в бок. - Ай! – Я подпрыгнула. – Роуз, не делай так! Взяла я костюм, взяла! - И пихнула её в ответ. - Надевай! – Скомандовала подруга, увернувшись. Я снова помедлила. – Не набивай себе цену!.. - Я не набиваю… - …и сыну ты обещала показать, как танцуешь! - Да! – Тут же влез сын, поддакивая большинству. Я закатила глаза, но послушно пошла перевоплощаться в раздевалку. Танцевать с профессионалами я очень стеснялась. Несмотря на то, что за последние несколько месяцев я подтянула умения и растяжку, всё было ещё очень и очень плачевно. Как-никак, я больше пяти лет вообще не надевала джазовки. Но интерес и внимание Ла Велля очень льстили мне, и в этот день я превзошла сама себя, делая прыжки и пируэты, которые до этого опасалась. Хореограф поощрял, говорил, что у меня очень высокий потенциал, как у танцовщицы, но заставлял выкладываться по полной, гоняя по залу в хвост и в гриву. Лёгкая, ни к чему не принуждающая дружеская импровизация как-то незаметно превратилась в полноценное занятие. Время пролетело совершенно незаметно. Под конец нашей встречи мою одежду можно было выжимать, а я уже не то, что ног не чувствовала, мне казалось, у меня болело и ныло всё тело. Но я была безумно счастлива от этого. Мне хотелось ещё и ещё, но я понимала, что, если сделаю хоть одно па, то просто упаду и больше не встану. Господи, как я выдерживала такие нагрузки раньше?! Нас с сыном уже несколько часов ждала машина, но, вместо того, чтобы поехать обратно, в холодные апартаменты, мы всей компанией пошли в ближайшее к театру кафе, поесть и ещё немного поболтать. В общем, остаток вечера был не менее идеальным, чем репетиция. Мы много смеялись, делились воспоминаниями, да и просто обсуждали всё подряд. Я была благодарна ребятам за то, что они не лезли мне в душу и не расспрашивали о личной жизни. Сын тоже выглядел очень довольным: он практически не отлипал от Джефа и Роуз, а те были только рады. Разошлись мы в десятом часу, когда мне уже было просто необходимо возвращаться: ребёнку пора было ложиться спать. И так как Ла Велль оставался в городе ещё на неделю, мы договорились встретиться в театре вновь уже послезавтра. Вернувшись домой я, предсказуемо, не обнаружила дома ни Майкла, ни гостей. Скорее всего, он либо потащил всех на студию, либо развлекаться. Будучи в слишком хорошем расположении духа, я просто не стала портить себе настроение и думать об этом, а занялась укладыванием сына. Умотанный за день ребёнок снова отключился в моей комнате. Я была совершенно непротив такого расклада, тихо радуясь прогрессу в наших пошатнувшихся отношениях. Сама тоже дико уставшая, я уснула следом, наверное, ещё даже не долетев головой до подушки.

***

Что-то меня разбудило: то ли какой-то звук, то ли ощущение, то ли что-то ещё. Я прислушалась. Под боком у меня мерно посапывал сын, но в остальном было очень тихо. Наверное, показалось… Я закрыла глаза, но вдруг снова услышала это: кто-то возился за дверью в мою комнату. Почему-то от этого сердце ушло в пятки. Я встрепенулась и осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, соскользнула с кровати и, тихо подойдя к двери, прислушалась. Сначала была тишина, а потом снова послышалось шуршание и тяжёлый вздох. Затем удаляющиеся, неровные шаги и вдруг глухой звук, как будто кто-то бухнулся плечом об стенку и невнятное бормотание. Всё стихло. Этот кто-то ушёл. Нет, я не боялась. На нашем этаже количество охранников в четыре раза превосходило число проживающих. Скорее, мне было странно, что кто-то посреди ночи стоял за моей дверью. Очень интересно. Я взглянула на электроные часы на прикроватной тумбе, светящиеся в темноте. Полтретьего утра. Любопытство пересилило усталость. Я накинула халат и пошла проверить, кто это там ходит. - Господи! – Я подпрыгнула на месте и зажала рот рукой, когда, только сделав шаг за порог комнаты, наступила на что-то мягкое. – Тьфу ты, – и тихо чертыхнулась. – Всего лишь куртка… Я подняла с пола вещь с плеча Майкла и огляделась. Теперь всё ясно. Вот и выяснена личность моего ночного гостя. Что он её тут бросил? И зачем вообще приходил? Сына что ли искал, а зайти постеснялся? В этот момент в общей гостиной раздался звон разбитого стекла. Очень мило. Что происходит? Я пошла на звук. Вывернув из коридора, я увидела совершенно растерянного Майкла, который опёрся руками о сдвинутый с привычного места стол. Под ногами у него были осколки хрустальной вазы и разбросанные сухие цветы. - Майкл? – Я чуть приблизилась. - Ты в порядке? Джексон медленно поднял ко мне бледное лицо. - Джулия, ты не спишь… - невнятно пробормотал он. Рвано вздохнул. – Как ты меня нашла? - Ты наследил, - я продемонстрировала куртку, которую сжимала в руке. Он неоднозначно хмыкнул. - Да, извини… - он опустил взгляд на осколки. – Я тут… уронил… - говорил он очень странно. Как будто у него был полный рот жвачки, и из-за этого он не мог нормально выговаривать слова. – Сейчас соберу… - он стал опускаться на колени как-то жутко неуклюже, покачиваясь, что было для него совершенно нетипично. - Не трогай это, Майкл, - я сразу же подошла к нему и взяла за плечо, пытаясь остановить. – Давай лучше позовём кого-нибудь, чтобы прибрали. Осколки острые, ты можешь порезаться. - Не… не надо никого, - через силу выговорил он. – Я всех отпустил отдыхать. Я сам… все спят, не надо беспокоить. И ты тоже должна отдыхать… - Джексон поднял ко мне голову, и я заметила в тусклом ночном свете, что глаза у него как будто затуманенные. - Что с тобой, милый? – Я встревожилась, рассматривая его. - Ох… Я… - он поморщился, словно от боли, а потом неожиданно выдал: - Джулия, ты такая… красивая… - и солнечно улыбнулся мне. – Я скучал по тебе… Я обалдела. С ним явно что-то не так, но эмоция, с которой сказаны эти слова, совершенно точно была искренней. - Мы не виделись всего сутки. - Ну и что! Для меня это невыносимо долго, - Майкл глупо хихикнул. - Майкл, ты как будто не в себе, - я грустно вздохнула. - Где ты был? - В студии. Мы писали всякие песни с Слэшем… - С Слэшем?! Значит, рокер всё-таки выполнил свои обязательства. Что ж, молодец, хвалю. Майкл в это время снова захихикал и вдруг громко икнул, скривившись. Я снова пригляделась к нему. Неужели… - Майкл… Ты... Ты что, пьян?! - Ага, от любви! – Что он несёт?.. - А ну, поднимайся, давай! – Я потянула его вверх. В полускрюченном положении стоять было тяжело и ему, и мне. Он нехотя начал вставать, а потом вдруг резко выпрямившись, неловко обнял меня за талию и притянул к себе, сильно стиснув. Я покачнулась, наступила босой ногой на осколок вазы, охнула от неожиданности, выпустив из руки куртку, которую так и держала, но воспользовалась ситуацией. – Ну-ка дыхни, - скомандовала я. Несмотря на видимую раскоординацию движений, Майкл отреагировал молниеносно: схватил меня за шею и буквально впился в мои губы. Я пискнула и ответила на поцелуй. От количества страсти и какого-то отчаяния, вложенного в него, у меня самой ноги подкосились… А, возможно, это просто сказывалась усталость от тяжелой репетиции. Отстранился он только, когда я уже начала задыхаться. Зато сразу стало ясно, что он не пьян: от него пахло парфюмом, косметикой, привычным запахом тела, но никак не алкоголем. Осоловевшая от происходящего, я уставилась на него, будто в первый раз увидела. - Слэш отзывается о тебе очень… тепло, - сказал Майкл, пока я пыталась прийти в себя после такого дерзкого, сносящего крышу поцелуя. - Ты знала, что нравишься ему? Блин, ну вот зачем сейчас про это! - Знала, - я вздохнула и покачала головой. – Но мне всё равно. Майкл, я… - Он мне прямо так и сказал, - перебил меня Джексон, продолжая какую-то свою мысль, - что, если я тебя не буду ценить, он отобьёт тебя у меня. И я ничего не смогу сделать, - он заметно понурился, а потом вдруг наклонился и уткнулся лицом мне в плечо. - Ты тоже меня бросишь, да? – Приглушённо спросил он, не отрываясь от меня. В смысле, тоже?! Я вроде как никуда не собиралась… - Что ты такое говоришь?.. - Ты ведь такая красивая, умная, сильная… - продолжал бубнить Майкл. – Конечно, ты всем нравишься. Всегда так было. И будет… - совсем нерешительно добавил он. – А я… - Майкл, что с тобой происходит? – Я попыталась отстранить его, чтобы заглянуть в глаза, но он так вцепился в меня, что оторвать его было невозможно. - Ответь мне, пожалуйста, я очень переживаю! - Я… - он завис на несколько секунд. Потом отодвинулся от меня сам и изменился в лице. – Я просто устал. И… Знаешь, мне что-то нехорошо… - Тебе нужно прилечь. Давай, я помогу тебе дойти до спальни. Он не сдвинулся с места. Посмотрел на меня тоскливо. - Пожалуйста, Джулия, - он взял в мою руку в свои, очень осторожно и нежно прижался губами. - Что? Запечатлев на тыльной стороне моей ладони поцелуй, Майкл погладил это место пальцами. Отвёл глаза. - Ничего, - вздохнул он. А потом посмотрел на меня очень странно. – Ты – моя жизнь… Господи, да в чём дело?! Ничего не понимаю! Что с ним происходит?! Умирать что ли собрался, чтоб так говорить?.. - Так, всё. Достаточно, - сказала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутренне мне стало очень не по себе. - Пойдём в спальню, тебе нужно поспать. Обопрись на меня. - Ладно, - наконец, согласился он, и положил руку на моё плечо. Но сделав два шага, внезапно остановился. – Джулия, отойди от меня, - вдруг сказал он, отшатываясь. - Что? Почему? - Мне нехорошо и… - он резко согнулся пополам, и его стошнило прямо на дорогущий персидский ковёр общей гостиной. Я, как могла осторожно, подхватила его одной рукой под локоть, а другой попыталась убрать длинные тёмные пряди, свисающие на лицо. Майкл страдальчески застонал и попытался вывернуться из моей хватки. Резко и противно запахло рвотой. Его тело сотрясали спазмы, и он почти рухнул на колени, прямо в зловонную жижу, но я держала крепко и даже не сморщилась. Тогда он сделал ещё попытку отстраниться. - Ничего, ничего, - быстро зашептала я, - случается, такое случается… Сейчас станет легче, нужно потерпеть… - отвращения к происходящему с ним я не испытывала. Скорее сочувствие. Я, наверное, как никто знаю, как скверно бывает, когда тебя безостановочно мутит. Уж этим меня было трудно напугать. Майкла вырвало ещё раз. - Ничего, ничего, - шептала я как мантру, - ничего… - Отойди… - натужно прошептал он, пытаясь сдерживать новые позывы. – Боже… Отойди, молю! - Ничего страшного, совсем ничего, - продолжала я приговаривать. – Всё, что естественно, то не безобразно, помнишь? - Безобразно! Это безобразно… Мне стыдно… Ужасно стыдно… - Нечего тут стыдиться, - сказала я нежно, - это человеческая природа, ничего сверхестественно жуткого. Знаешь, сколько я такого насмотрелась, когда сын был совсем крохой? У младенцев такое бывает по несколько раз на день. - Ох... Дж… Дж-жулия… - всхлипнул несчастный Джексон. Лицо Майкла совсем скривилось, и, он закрыл его дрожашей тонкой рукой. - Ты как? Сейчас больше не тошнит? - Н-нет… Кажется… - До спальни дойдёшь? Надо бы тебе умыться и переодеться. - Угу… - Тогда идём. - А… - Не волнуйся, я потом кого-нибудь позову, и тут всё уберут. Ноги у Майкла заплетались, и мы еле-еле тащились по коридору. Кроме того, он постоянно запинался и всё хотел осесть на пол, но я изо всех сил держала его, и, в конце концов, доволокла до пункта назначения. Звать кого-то на помощь я сознательно не стала. Джексон был в таком разбитом состоянии, что чем меньше людей увидят его таким, тем меньше будет слухов и шёпота за спиной. Его комнаты были самыми большими, но и самыми отдалёнными на нашем этаже. Когда мы зашли, я сразу же направилась с ним в ванную комнату и было хотела помочь умыться, но он воспротивился. Я не стала настаивать, но осталась рядом, бдительно следя за процессом. - Так и будешь смотреть? – Промычал Майкл, склонившись над умывальником. - Да, пока ты еле стоишь на ногах, - безапеляционно припечатала я. – Не хочу, чтобы ты завалился прямо здесь и разбил себе голову, - он что-то неразборчиво промычал в ответ и принялся, наконец, умываться. Щёки у него покраснели, но взгляд остался расфокусированным. Кроме того, его всё также пошатывало. Было видно, что он делает большое усилие, пытаясь устоять на ногах. Хм... Пользуясь моментом, я пристально, но незаметно для Майкла осмотрела пространство ванной на предмет странных или нетипичных… пузырьков, упаковочек или пакетиков. Но на первый взгляд всё было в порядке: шампуни, гели для душа, мыло, ароматические масла, другие гигиенические и косметические штуки. Ничего противозаконного или подозрительного. Я даже успела открыть и понюхать содержимое одного из флаконов, но пахло вполне обычно. Хорошо б ещё посмотреть, что в шкафчике за зеркалом… Но Майкл уже выпрямился, и я снова обратила всё своё внимание на него. - Легче? – Участливо спросила я его, приблизившись. - Да… - Дай, я помогу тебе снять рубашку, - я мягко развернула его к себе и уже взялась расстёгивать пуговицы на вороте, когда на мои руки легли его изящные пальцы, чуть влажные от воды. Я подняла на него взгляд и испугалась ещё больше. Зрачки его чёрных глаз были такими маленькими, что меня почти передёрнуло. - Господи, Майкл… Да что с тобой происходит?! Он вдруг так резко отбросил мои руки от себя, что я отшатнулась от неожиданности. Он сделал шаг в сторону, взгляд сделался будто затравленным. Потом хлынули слёзы. Джексон заплакал. Беззвучно, мучительно зарыдал, закрыв лицо руками. На это странно и тяжело было смотреть, но я будто нутром чувствовала: тут не поможешь ласковыми словами. Затих он также внезапно. Пока я стояла как громом поражённая, глядя на него и лихорадочно соображая, что делать, Джексон отвернулся от меня и вылетел из ванной, на ходу содрав с себя многострадальную рубашку – только пуговицы брызнули в разные стороны. Также в одно мгновение разодрал футболку на груди, будто она его душила, и рухнул на кровать лицом вниз. Совершенно опешившая от его перепадов настроения я с минуту стояла в дверях ванной столбом, прежде чем последовать за ним в комнату. - Майкл?.. – я осторожно приблизилась к кровати. Он не ответил, и я подшагнула ещё. – Эй, - я потрогала его за плечо, но он не отозвался, продолжая лежать неподвижно. – Майкл… - я стала переворачивать его и поняла, что он отключился. Это совсем уже ненормально! – Ох, мама дорогая… - испугавшись, я стрелой вылетела из спальни и побежала в комнату охраны. Ворвавшись на пост, проорала: - Нужен доктор! Срочно!!! Майклу плохо! Дежуривший в ночную Билл без лишних предисловий метнулся к телефону, а я выскочила и понеслась обратно к Джексону. - Майкл, очнись, милый! Очнись, прошу тебя! – Я не оставляла попыток растормошить его. Буквально через две минуты в комнату быстрым шагом зашли двое мужчин в сопровождении Билла. - Я врач, - сказал один из них, видимо, главный. - Что случилось, мэм? – Он тут же подошёл к Майклу. Пока я путанно объясняла произошедшее, он уже начал осмотр. - Говорите, его рвало? – Переспросил доктор, склонившись над Джексоном. - Да… Пару раз. - Голова у него кружилась, болела? - Ну… Я не знаю… Его шатало и он еле держался на ногах. Но был в сознании! Правда, глаза у него были странные… - я задумалась, как это можно описать. - Будто с поволокой? И зрачок очень маленький? – Помог врач. - Да! - Ясно. Нужно сделать промывание желудка, - скомандовал мужчина напарнику, тот достал из своего чемоданчика какую-то длинную трубку. – Нам необходимо литров пять чистой воды и ёмкость для слива. Ведро или ещё что-то… - Сейчас организуем, - маячивший за спиной Билл метнулся выполнять. - Что с ним? – С тревогой спросила я. Вместо ответа мужчина прервался, повернулся ко мне и посмотрел пристально. - Мистер Джексон принимает какие-либо препараты? - Нет… – Не очень-то уверенно сказала я. Врач это заметил. - Мэм, это важно. Постарайтесь вспомнить. Седативные? Анальгетики? Опиоидные*? Более тяжёлые вещества? Я растерялась. Не могла точно ответить на этот вопрос, но всё же помотала головой. - Нет, не принимает, - подтвердила я. Пока я размышляла над этим, вернулся Билл. Майкла принялись приводить в чувства. Мужчины хотели выпроводить меня, но я наотрез отказалась уходить, оставшись стоять в углу комнаты. К моему большому счастью и облегчению, пришёл в себя он довольно быстро, и как только более-менее прокашлился от воды, и увидел меня, застонал: - Уйди, Джулия!.. - Ну уж нет! - Пусть уйдёт… - тоненько заныл Майкл окружающим. - Пойдём, девочка, - ко мне подскочил Билл, - с ним всё теперь будет хорошо. Позволь, врачам спокойно сделать своё дело. И меня выпроводили из комнаты. Сидеть и ждать спокойно, я не могла, металась как зверь в клетке, переживая за Джексона всеми фибрами души. Но в это же время меня терзали сомнения. В голове крутились слова Слэша про таблетки, но уверенности, что это всё произошло именно из-за них, у меня не было. В ванной комнате я не увидела ничего подозрительного. Хотя смотрела я невнимательно... Может, я зря думаю о плохом? Может, он просто отравился? Съел что-то не то? Он ведь любит всякий фастфуд… А бывает не очень тщательная термообработка или попадаются несвежие продукты... Чтобы совсем уж не сходить с ума от неведения, я заглянула в свою комнату проверить, как там сын. Тот, слава Богу, спал, и я вернулась обратно в гостиную, где персонал как раз закончил уборку. А через десять минут, показавшихся мне вечностью, появились доктора. Я тут же к ним подскочила. - Как он? - Не волнуйтесь, мэм, с ним всё в порядке, - спокойно сказал врач. - Мы сделали промывание желудка. В ближайшее время ещё возможны слабость и головокружение, поэтому сейчас мистер Джексон нуждается в отдыхе. Он вымотан, пусть поспит. Воздержитесь пока от пищи и питья, чтобы организм восстановился. Если утром всё будет в порядке, дайте ему бульон или лёгкую пищу, - я активно закивала, запоминая. - Проследите за его самочувствием, мэм, и при возникновении любых необычных симптомов снова обратитесь за медицинской помощью. - А… А что с ним? – Уточнила я. - Интоксикация*, - сказал медик спокойно, безэмоционально, констатируя факт. Я похолодела. - Но из-за чего? Врач посмотрел на меня исподлобья, потом мрачно глянул на Билла и поджал губы. - Точно мы вам сказать не можем. Возможно всё, что угодно, - размыто ответил он. - Ясно… - я нахмурилась. Здесь что-то не чисто. – Спасибо большое вам за помощь. - Это наша работа, мэм. Билл пошёл провожать врачей и улаживать формальности, а я - в комнату к Майклу. Он не спал, лежал на спине, откинувшись на подушки. На моё появление никак не отреагировал. Я встала сбоку кровати и некоторое время просто смотрела. В комнате приглушённо горели ночники, но на него свет не падал. В темноте лицо у него словно светилось, таким бледным оно было. Я судорожно вздохнула, некстати припомнив его природный, смуглый оттенок кожи, который на солнце становился почти бронзовым. Мне это безумно нравилось... Майкл уже был облачён в свежую одежду: тёмно-бордовую пижаму. Видимо, помогли либо врачи, либо Билл, либо все вместе. - Как ты? – Тихо спросила я. - Нормально, - безучастно отозвался Майкл. - Может, тебе что-то нужно? - Нет. - Прислать Билла, чтобы он побыл с тобой? - Нет. Я замолчала. Ну, раз ему ничего не надо, больше причин находиться в его комнате у меня нет. - Ладно. Не буду тебе мешать. Отдыхай, - и развернулась на выход. Сделав два шага, я вдруг услышала его тихий голос: - Джулия… Я тут же вернулась. - Что такое? - Ты… - нерешительно произнёс он и замолк. Но всё же договорил: - Ты можешь побыть со мной? - О… - не рассчитывала, что он захочет, чтобы я осталась. Но не раздумывала. – Конечно, - я присела на краешек кровати, поправив съехавший с плеча халат. Взгляд Джексона зацепился за это движение. Он пошевелился и протянул ко мне руку. Я взяла её и сжала. Вопреки ожиданиям, ладонь оказалась тёплой. – Ты бы поспал, - сказала я ему. У него между бровей сразу же залегла складка, и поспешила заверить: - Я не уйду. Буду здесь столько, сколько захочешь. Складка исчезла, и он вдруг потянул меня рукой, которую я держала, к себе. - Приляг со мной, пожалуйста, - я повиновалась, осторожно пристроившись на боку рядом, лицом к нему. Он тоже повернулся и произнёс: - Прости за... - Не думай об этом, всё в порядке, - я тепло улыбнулась. – Но мне было бы легче, если бы ты сказал мне, что с тобой случилось, - Джексон поморщился и промолчал. Я тяжело и шумно вздохнула. – Ясно… Немного полежав так, Майкл поднял руку, провёл по моим распущенным волосам, скуле, подбородку, потом обратно к непослушным прядям, вечно выбивавшимся из причёски, и начал перебирать их, пропускать через пальцы как раньше, когда-то давно. Я не шевелилась и просто лежала и смотрела на него. Я знала, ему нравилось трогать мои волосы, это всегда его успокаивало. И этот раз исключением не стал. Через некоторое время он опустил руку, придвинулся ближе, пряча своё лицо мне где-то в районе ключицы и притих. Я обняла его в ответ. Буквально через десять минут я поняла, что он заснул. Я выскользнула из его кровати. У меня образовалось большое поле для размышлений.