Все будет так, как и должно...

Зрачки Хаска сузились. Все произошло слишком быстро. Энджел в мгновение ока умудрился произвести удар по нижней челюсти Валентино с помощью приклада, чтобы было легче повалить его на пол. Само оружие было отброшено в сторону Хаска, чтобы мотылек не мог воспользоваться им в своих целях. Крылья порно-владыки раскрылись, а все шесть конечностей оказались обездвижены его собственным рабом. Однако Валентино был заметно сильнее, а потому, пока он не пришел в себя, нужно было незамедлительно приводить в действие самую страшную часть плана. Энджел решил использовать главное преимущество пауков перед насекомыми - дополнительную пару рук. В одной из появившихся конечностей Хаск на мгновение уловил взглядом ярко-алый шар с белым рисунком. Вторая рука арахнисса уже схватила сигару с розоватым дымком и тоже расположилась перед грудью Валентино. Послышалось звучное шипение зажженного фитиля - это была одна из бомб Черри. Энджел, завороженный искрами перед собой, на мгновение расслабленно выдохнул - он тоже дошел до точки невозврата. Тогда владелец порностудии оказался слишком шокирован, чтобы что-то предпринимать. А потому у паучка осталась минута, чтобы высказать все, что он думает. — Ты забрал у людей столько имен, чтобы превратить их в своих послушных игрушек. Ты продолжал их дурачить своей улыбкой и пустыми обещаниями о беззаботной жизни… — тихо начал Энджел с улыбкой - ему сейчас можно говорить обо всем и от лица всех, ибо это конец. Однако спокойно продолжить речь не получалось: слишком много агрессии накопилось за все время служения, а потому арахнисс перешел на крик. — Даже Вокса ты хочешь вернуть лишь для того, чтобы удовлетворить свои потребности! Тебя, сволочь, заботит только твоя эгоистичная натура! Я рад (о, ты не знаешь насколько!), что сегодня это все кончится! Осталась половина фитиля. — Я тебя по-хорошему предупреждал не лезть к другим, я продолжал быть твоим ради спокойной жизни остальных. Но тебе было мало одного меня. Ты хотел сломать всех: что в студии, что за ее пределами. Особенное удовольствие тебе доставляли те, кто мне дорог. И сегодня ты перешел черту! — Энджел… Голова арахнисса повернулась в сторону Хаска, который явно желал подойти к нему, и Аластора, который не позволял сделать бармену хотя бы шаг. Однако в этот момент пришлось отвернуться и усилить хватку - владелец порностудии начинал сопротивляться. В попытках дезориентировать мотылька хотя бы еще на десять секунд, пока от фитиля не останется лишь точки, Энджел ударил свободной рукой по носовой области садиста. Розовые очки-сердечки разбились вдребезги. Паучок сменил гнев на растерянность: он просчитался. Помимо мести Валентино он желал еще одного - вернуться в отель и продолжить проводить в нем уже привычные будни. Он слишком сильно привязывался к окружающим, а потому терять тех, с кем уже год делил крышу над головой, было болезненнее всего. При этом он понимал, сколько волнения и боли ожидает постояльцев отеля из-за его просчета… Хотя, может, они не будут так сильно переживать - все же Энджел не настолько достоин подобного… «Энджел Даст». Насколько же противно звучало это прозвище от рабовладельца, что сделал твою жизнь невыносимой… Однако вместе с тем только благодаря этому год назад ты нашел тех, кому небезразличен, кто стал тебе новой семьей… Паучок снова посмотрел на Валентино, который сморщенный от боли приходил в себя: он ноюще стрекотал, с ненавистью пытаясь сконцентрироваться на порноактере. Жалкое зрелище. И Энджел предпринял самое неожиданное в последние секунды перед догоранием фитиля. — И все же спасибо, — тихо и снисходительно сказал он, глядя в глаза своего хозяина и перебирая в памяти все моменты в отеле, которые не застали бы его, если бы не босс. Не оборачиваясь, он обратился к двум другим присутствующим в комнате. — Вам уже пора. Аластор, осознав, что уже ничего не исправить и следующий момент может оказаться летальным, растворился в тени. Хаск почувствовал легкость - больше ничто не могло удержать его. Бармен хотел рвануть к Энджелу, но… внезапно арахнисс изменился в лице, озарившись искренней улыбкой, и в полоборота повернулся к Хаску, что того и озадачило. Больше не было надобности держать Валентино - осталось лишь мгновение. — Запомни меня Энтони, — паучок немного помедлил, прежде чем закончить фразу. — Лузером Энтони. Эти слова оказались спусковым крючком для Хаска. Он рванул с места, но почему-то каждый шаг будто отдалял его от Энджела. Пространство активно деформировалось, в поле зрения снова возникали и исчезали разные рунические символы. Черт, только не снова!.. В последнее мгновение было видно, как Валентино все-таки смог немного оттолкнуть арахнисса. Но после этого Хаск очутился на улице. Прохожие спокойно шли мимо, матерясь или напевая что-то себе под нос. Неподалеку кто-то устроил драку, собрав вокруг зевак… На улице все было в привычном ритме. Ничего не предвещало беды.