С глаз долой - из сердца вон

Он видел ее прежде. Одиссей был в этом уверен. Медные волосы, собранные в растрепанный (матери стало бы плохо, если бы такой был даже у рабыни) узел на затылке, смуглая кожа, под которой можно было заметить мускулы — не такие, как у него, конечно, но и не те, что ожидаешь видеть у девчонки, в руках меч не державшей. Кажется, она мелькала рыжим всполохом раньше, в коридорах или на улицах — так, что он видел ее лишь краем глаза, потому что, если бы рассмотрел лучше, то точно бы остановил. Девушка, едва ли старше его, без служанок вокруг, явно не должна была находиться здесь, во дворце. Да и сидеть на краю его стола так уверенно и без малейшего стеснения, словно она была на женской половине — тоже, так что Одиссей, невольно, торопливо отодвинул свитки, которые изучал, в сторону, словно стремясь укрыть от чужого взора... И замер, встретив ее взгляд. Стало неловко, словно он сделал что-то не так. Как будто она, и правда, имела право быть в его комнатах, даже больше, чем он сам. Смешно. — Как ты увидел сквозь мои чары? — в голосе слышалось любопытство, но вот беда: в серых глазах его не было видно. Одиссей словно смотрел в ненастное небо за секунду до того, как оно пролилось бы дождем, хотя, кажется, и в тучах было бы больше чувств. Можно было бы даже подумать, что девушка была слепой. Вот только она уже давно следила за ним. Он чувствовал чужое присутствие и взгляд все эти дни, то и дело оборачивался, обрывал себя на полуслове — Еврилох и Полит уже даже спрашивали, достаточно ли он спит, и что его тревожит. Как оказалось, тревожила его эта… девушка. Но ему было нечего ответить на её вопрос. — Я соврал, — честно признался он, и в ее взгляде впервые вспышкой молнии мелькнуло что-то… удивление? Но оно исчезло так быстро, что Одиссей не был уверен, что ему не показалось. — А ты попалась на мой блеф, — он довольно рассмеялся, и был вознагражден на секунду поджатыми губами и тем, что девушка, наконец, спрыгнула на пол, однако, все еще не отводя от него взгляда. Узел на голове не выдержал, рассыпался локонами по плечам. — Неплохо, — скупо похвалила она, как будто Одиссей нуждался в похвале… И, что удивительно — ее слова, и правда, отозвались удовлетворенным теплом гордости в груди. — Поведай мне свое имя. Не то, чтобы он верил в то, что она не знала его имени. За все эти дни она ни разу не слышала, как к нему обращаются? Да и вряд ли бы нашелся человек, который оказался бы здесь, рядом с ним, не имея малейшего понятия о том, кто он. Вот только она не была похожа на человека. Даже если не обращать внимания на то, что она так прямо упомянула чары, на то, что всех вокруг них сейчас словно замерло за тонкой, прозрачной, словно дымчатой стеной… В ней было что-то не то. Что-то неправильное, что-то притягивающее взор, заставляющее искать эту неправильность, которая тревожила его чутье. — Сначала — ты, и, быть может, я отвечу тем же, — со всем имеющимся высокомерием отозвался он. Девушка склонила голову к плечу, и… И, кажется, в её волосах запуталось перо. Одиссей чуть сощурил глаза, потом бросил взгляд в сторону свитков — и вспомнил, что недавно задавался вопросом, откуда появился один из них, потому что он точно не брал его в библиотеке. — Хорошая попытка, но в эту игру могут играть двое, — девушка вскинулась, в ее голосе зазвучало что-то, похожее на веселье, и… И Одиссей широко улыбнулся. — Да ладно, не скромничай, — он шагнул вперед, — Я знаю, что ты богиня, так что давай начистоту… — он протянул руку, выпутывая совиное перо из ее волос и отошел уже с ним. — Ты Афина, непобедимая на арене, несравнимая, умная и королева лучших стратегий! — это все срывалось с губ слишком легко. Афина была той богиней, которой он всегда восхищался, под чьё покровительство хотел попасть, и то, что девушка перед ним… То, что богиня одарила его своим вниманием — от этого сердце билось где-то в горле от восторга. Он никогда прежде не чувствовал себя таким восхищенным, как сейчас, когда, наконец, нашел ответ на мучащую его загадку - и ответ этот оказался настолько прекрасным. — Если ищешь наставника — я не потрачу зря твое время, — наконец, произнесла она. — Похоже на план! Богиня и человек — лучшие друзья! — он поднял было руку, но Афина лишь скользнула по ней недоуменным взглядом, прежде чем пожала плечами. — Посмотрим, как пойдет. Одиссей опустил руку, но это ни капли не испортило его настроения. Афина кивнула на его стол: — Твои наставники неплохо справляются с тем, чтобы обучать тебя азам — но, все равно, их обучение недостаточно полное. Я буду приносить тебе дополнительные свитки и летописи для изучений, и будем устраивать тренировки. Рядом с городом есть роща, я заметила, что она пришлась тебе по душе. Каждый день, на рассвете, жду тебя там. И ее словно не было. Одиссей поднял ладонь, рассматривая перо, улыбнулся. Кажется, где-то лежала подходящая цепочка.