Мятные леденцы

      Закуро не уверен, это Вселенная решила над ним пошутить таким странным образом, или это очередной эксперимент Бьякурана о котором он не в курсе. Он в принципе никогда не углублялся в суть экспериментов Джессо, но ясно было одно – хранитель урагана стоит посреди улицы в незнакомом месте и уже полчаса пытается понять, что ему следует делать.       Вроде, он слышал, что прототип Базуки Десятилетия, который сейчас исследовался на базе Мильфиоре, должен был перенести его в прошлое или будущее ровно на пять минут. Разумно было бы подождать и ничего не трогать, чтобы вернуться обратно. Но пять минут давно прошли, а он до сих пор находится здесь, стоит, как истукан, и гадает, когда все это закончится. Его терпение тоже начинает постепенно иссякать. Бездействие угнетало – нужно хотя бы узнать в каком времени он оказался, а дальше решить, как ему поступать.       Проще всего остановить прохожего и просить у него какой сейчас год, как бы странно это не выглядело. Но, как назло, улица оказалась совершенно безлюдной в это время дня, а поблизости даже нет никаких лавок и магазинов, чтобы зайти и спросить. Не вламываться же в чужой дом? Но, к его счастью, пока Закуро всерьез размышлял, куда бы зайти без приглашения, чтобы застать жильцов дома и выведать у них все об особенностях этого времени, из-за угла вывернул какой-то парень со странной панковской прической в школьной форме. Рефлекс хищника сработал мгновенно, Закуро бесцеремонно хватает паренька за тощую руку, резко его останавливая.       — Ты охренел, мужик!? — парнишка дергается, пытаясь вырваться из чужой цепкой хватки. Но кто он такой против настоящего Погребального Венка?       — Какой сейчас год? — Закуро резво перехватывает его за плечи и пытается встряхнуть, не собираясь любезничать со своей жертвой. Но замешкался: бирюзовые волосы, бирюзовые глаза, возмущенно уставившиеся на него без капли страха, выглядят подозрительно знакомыми. Густой макияж на веках и черные стрелки. Да, эти гребаные стрелки! Он не успевает сообразить, как получает сильный удар точно в солнечное сплетение, заставший задохнуться и согнуться пополам.       — Кикё, блять! — хрипит Закуро, тщетно пытаясь сделать глоток воздуха. Он и не подозревал, что мелкая версия хранителя облака окажется такой же быстрой и сильной.       — Откуда ты знаешь мое имя? — Кикё, успевший поднять с асфальта соскользнувшую с плеча школьную сумку и, собравшийся ретироваться, останавливается в двух шагах от мужчины, подозрительно щурится – он никогда раньше не встречался с этим человеком. Еще и в этом районе города, где он обычно прогуливал некоторые скучнее школьные уроки, и где его точно никто не мог знать. Нужно выяснить, что это за тип, и какими неприятностями грозит ему эта встреча.       — Долгая история...       — Ты специально следишь за мной, извращенец? — Кикё напрягается, собираясь снова ударить, если потребуется. Его не смущало, что незнакомец значительно старше и почти в два раза больше. Но на этот раз Закуро оказывается проворней, мгновенно пресекает любые попытки его достать, быстро поймав и скрутив парня, на деле доказывая, что он гораздо сильней, а его боевой опыт не ограничивается лишь уличными драками.       — Да не ори ты, блять! — ещё и рот Кикё зажал рукой для пущего эффекта, стараясь не обращать внимания на боль от острых зубов, врезавшихся в его ладонь до самой кости.       Закуро не понимает, зачем это сделал, когда разумней было бы притвориться, что обознался и оставить мелкого пацана в покое. Слишком поздно его посетила мысль, что грубо хватать Кикё – не только глупо, но и опасно. Если Кикё его не узнает, то он ничего ещё не знает о Мильфиоре. Следовательно, он просто школьник, который не сможет помочь ему вернуться в свое время. Черт! Как же это сложно! Закуро не был совсем тупым, но стратегическое мышление у него напрочь отсутствовало, а в любой непонятной ситуации действовал грубо и на рефлексах, привыкший полагаться на рассудительность и спокойствие своего напарника. Потому ему нужен был рядом хранитель облака Мильфиоре, который может его остановить и вразумить. Да и не для того он присоединился к Бьякурану, чтобы самому принимать сложные решения! Теперь же ему приходилось делать все самостоятельно, да еще и неправильно.       — Так... Слушай сюда. Ты мне скажешь какой сейчас год, а я тебе скажу, откуда я тебя знаю. И разойдемся. Идет?       Кикё перестает сопротивляться, замирает, услышав предложение, и медленно кивает, насколько это позволяет чужая рука, соглашаясь. Закуро выжидает мгновение в нерешительности:       — Хорошо...       Не почувствовав больше сопротивления, Закуро начинает медленно ослаблять хватку, чтобы сразу же получить сокрушительно-головокружительный удар затылком в нос.       — Ах ты, сволочь мелкая! Черт! Черт! — сипло ругается Закуро, но может только зажимать разбитый нос рукой и шипеть в бессильной ярости, потому что Кикё хватило секунды, чтобы, словно змея, выскользнуть из его хватки и сбежать в неизвестном направлении.

***

      Когда Кикё приходит домой, оказывается, что мама еще на работе. На кухонном столе под одиноким яблоком лежит записка всего в два слова: "Буду поздно". Значит, она не узнает, что сегодня он опять прогуливал школу и влипал в неприятности. Повезло. Но ужин опять придется готовить самому.       Кикё уже привык заботиться о себе сам, да и не только о себе. Так что его излишняя самостоятельность, граничащая с безрассудством, легко сходила ему с рук. Он задумчиво надкусывает яблоко, обнаруживая, что в холодильнике нет абсолютно ничего, кроме полупустого пакета молока. В морозилке только пачка рыбных палочек... Видимо, в магазин тоже придется идти самому.       — Прекрасно, — еще через минуту он понимает, что мама не оставила ему денег.       Она стала крайне рассеянной с тех пор, как отец от них ушел. Скорее всего, к другой женщине — Кикё не знал наверняка, потому что вопрос причины развода в их доме не поднимался, а родители никогда не ругались и не спорили при нем. Но при этом отец не приглашал его к себе после развода, а изредка встречался с ним на нейтральной территории на каникулах или выходных, пытался быть участливым, но у него это плохо получалось, все время куда-то спешил, так что Кикё чувствовал, что его догадки по поводу причины развода верны. Мама пыталась заботиться о нем, но эта забота за несколько лет стала странной и однобокой — женщина будто жила в своем мире, в котором не существовало бытовых нужд, а Кикё до сих пор было восемь лет. Даже о себе самой она заботилась постольку поскольку или не заботилась вовсе: не ходила по магазинам, не встречалась с подругами, как все женщины ее возраста, пропускала записи к парикмахеру, часто забывала даже поесть и до ночи пропадала на работе.       Кикё только сейчас обнаружил еще более потрясающую вещь, чем пустой холодильник – его школьная сумка со всем ее содержимым: банковской картой, учебниками, домашними заданиями, пропуском и прочими очень нужными вещами, осталась валяться где-то посреди улиц, где он столкнулся с тем странным мужиком.       "Лучший день в моей жизни! Еще и какие-то странные личности преследуют...", — невесело подумал про себя Кикё и достал из морозилки рыбные палочки, кинув их в раковину размораживаться, да хлопнув в раздражении дверцей так, что холодильник жалобно заскулил.        Кстати, о странных личностях... Тот мужик изрядно его напугал. Кикё не мог вспомнить, где бы он с подобным типом встречался. В школе и возле школы таких не водилось. В той компании подростков, с которой он периодически устраивал стычки за школой, подобного мужика быть не могло – они бы сами побоялись с таким взрослым связываться. Кикё не успел рассмотреть его как следует, но ничего такого, что выдавало бы в нем беглого преступника, маньяка или педофила не было. Одет он был странно, но прилично, даже хорошо по мужским меркам – точно не алкоголик и не наркоман. Но исходило от него что-то такое, какая-то пугающая аура и тяжелое неприятное ощущение, что Кикё даже от воспоминаний слегка передернуло. Нет, вряд ли Кикё кому-то настолько сильно насолил, чтобы нанимать киллера – просто дурацкое совпадение. Подумав о том, что кто-то мог нанять убийцу ради его жалкой тушки, он чуть не рассмеялся, а настроение начало улучшаться. Случайный взгляд в кухонное окно за которым уже стемнело, как веселье резко испарилось – через дорогу у дома напротив в тусклом свете фонаря стоял тот самый мужик и смотрел прямо на него.       Кикё медленно задернул занавески и отошел на пару шагов назад, прислонившись спиной к стене за дверным проемом. Его мало что могло напугать, но сейчас было такое ощущение, что он оказался в каком-то фильме ужасов – сердце колотилось так сильно, будто готовилось выпрыгнуть из грудной клетки. Откуда этот мужик мог узнать его адрес? Если он собирается его убить, то он это сделает – хоть беги сейчас из дома, хоть не беги. Стоит ли вызвать полицию или притвориться, что в доме уже никого нет? Разум твердил, что нужно сделать первое, а что-то иррациональное внутри говорило посмотреть, чем это обернется. Часы на стене говорили, что прошло уже десять минут, но так ничего не произошло. Странно. Ведь если и правда тот мужик хотел его прикончить, то он бы уже ворвался в дом, как только понял, что Кикё его заметил.       Выждав еще несколько минут и убедившись, что никаких подозрительных звуков или шагов не слышно, Кикё рискнул осторожно выглянуть в окно вновь. Вдруг ему показалось? Он ожидал, чего угодно, даже обделаться от испуга, если и правда, как в фильме ужасов, чужое лицо резко упрется в стекло снаружи. Но нет, никаких неожиданностей, а Кикё не показалось – тот мужик стоял на месте через дорогу и будто чего-то терпеливо выжидал. Он явно видел Кикё, но ничего не предпринимал. Кикё раздвинул занавески и посмотрел на него уже с вызовом, сложив на груди руки, – реакции не последовало. Тогда он вопросительно изогнул бровь, мол "чего тебе надо?". Секунду поколебавшись, мужик протянул вперед его школьную сумку.       "Так вот откуда он узнал мой адрес!".

***

      Итак, Кикё от него сбежал... Закуро ещё долго стоял и злился на него, но больше на себя – он поступил опрометчиво и глупо. Чего он хотел добиться своим агрессивным поведением? Но что же ему было делать, если пацан совсем не хотел его слушать! Еще и руку его прокусил насквозь, нос разбил и... В будущем Кикё так его не уделывал. Хранитель урагана морально подавленный и с ощущением полной безысходности так и остался стоять посреди улицы. Время шло, проблемы сами собой не решались, раздражение росло и хотелось есть. Где теперь искать этого мелкого? Зачем искать – не понятно, но очень и очень нужно.       Первой мыслью было сжечь все вокруг, чтобы выпустить пар. Но Закуро невероятным усилием воли подавил это желание. Больше из страха, что он сделает что-то такое, что даже у Бьякурана не хватит способностей его вернуть. Взгляд случайно упал на брошенную сумку посреди тротуара. Замечательно! Там должны быть какие-то документы... Закуро особо не заботился о том, что копаться в чужих вещах неприлично: в сумке, помимо карандашей, учебников, тетрадей и табеля с оценками он обнаружил школьный пропуск с адресом на обороте. А еще косметику, при чем не только бирюзового цвета, что немного позабавило – Кикё явно еще в поиске собственного стиля. Интересно, волосы он только в бирюзовый красил или тоже экспериментировал? Закуро усмехнулся и вслед за косметикой вытряхнул из сумки горсть мятных леденцов – леденцы свели веселье на нет. Закуро ещё по своим подростковым годам помнил, что эти конфетки назывались «для поцелуев». Кажется, у Кикё была довольно бурная и успешная личная жизнь, о которой Закуро знать и догадываться было совсем не обязательно. Впервые в жизни хранитель урагана ощутил настолько сильный укол ревности, что даже пламя непроизвольно вспыхнуло на кончиках пальцев. Нет. Ему точно нужно было отыскать этого пацана и... и...       Оказавшись по нужному адресу Закуро долго стоял и размышлял, как лучше всего подступиться теперь к Кикё. Во-первых, нужно было отдать ему сумку с вещами. Если без конфеток "для поцелуев" Кикё еще обойдется – к тому же Закуро их все съел из вредности, – то остальные вещи ему нужны. Во-вторых, он не знал никого из этого времени к кому можно было бы обратиться для решения загадки перемещения во времени. Да, этот Кикё тоже не знает и вряд ли разбирается во всяких сложных технических штуках, но... это же Кикё! Он всегда мог что-то придумать и найти выход из любой сложной ситуации – не просто так в будущем Бьякуран давал ему действовать так, как Кикё сам посчитает нужным. Даже если он сейчас значительно младше, все равно он может выслушать и что-то сообразить, избавив Закуро от необходимости решать все проблемы в одиночестве. В-третьих... Закуро не придумал, какие еще у него могут быть мотивы. Ему просто было нужно еще раз встретиться. И ему плевать, насколько странно и пугающе он выглядит стоя напротив его дома, как какой-то маньяк – хранителя урагана детали не интересовали, когда у него была цель.       Он почти час наблюдал, как Кикё возится на кухне, там же снимает с себя куртку от школьной формы, что-то ищет в холодильнике и хлопает дверцей с совершенно разочарованным лицом. Он живет один? Вряд ли... Но похоже, в доме и правда сейчас больше никого не было. Когда Кикё его заметил и задернул занавески, Закуро подумал, что все – он напугал его окончательно, и придется уйти ни с чем. Но через некоторое время Кикё показался в окне снова, и началась какая-то странная игра в гляделки.       Закуро решил на этот раз действовать осторожней, попытаться выманить его и нормально всё объяснить. Кикё выманиваться не хотел, лишь упрямо хмурился и качал головой, жестами показывая "оставь сумку и вали". Закуро в упрямстве не отставал и тоже жестами пытался изобразить "выходи". Игра продолжалась долго, пока на улице окончательно не стемнело и не зажглись яркие фонари. Кикё очень удивился, что никто из соседей еще не вызвал полицию или не полюбопытствовал, что за подозрительные незнакомцы ошиваются в их районе. В конечном итоге, убедившись, что убивать его никто не собирается, а этот мужик просто сумасшедший с весенним обострением, Кикё играть надоело.       — Я так и знал, что ты извращенец! Ещё и старый! — покинув свое убежище Кикё остановился на безопасном расстоянии.       — Никакой я не извращенец! И не старый! — сразу же вспылил Закуро, изрядно взбешенный подобными эпитетами.       — Тогда зачем меня преследуешь?       — Сумку твою отдать!       — Ну так оставь и уходи!       — Ну так возьми!       — Я не буду ничего брать из рук извращенцев! Ещё и старых.       — Да не извращенец я! И не старый!       — Тогда откуда меня знаешь?       Закуро напряженно умолк. Он не знает наверняка, передадутся ли эти воспоминания уже взрослому Кикё в его мире – всё же он путешествует по одной временной линии, а не между мирами. Или как это работает? Закуро только что проклял свою сельскую школу и полное отсутствие знаний в области физики, а также каких-либо инструкций от Бьякурана на такой случай. Его задача была простой: охранять, но не трогать новую экспериментальную установку, которую готовили к транспортировке из лаборатории Бьякурана в Японию. Но из-за мелкой приставучей Блюбелл, которая пыталась сунуть нос туда, куда не следует, специально выводя Закуро из себя, хранитель урагана потерял бдительность, отвлекся и не справился с простецкой работой, сам попав под действие установки... Сейчас он не может предположить последствий своих слов и поступков в этом времени, ему приходится быть осторожным и, как минимум, сдерживаться в высказываниях.       — У тебя все в порядке, мужик? Может, скорую вызвать? — Кикё меняет тон, когда молчание слишком затянулось, смотрит по-настоящему озабоченно, будто действительно Закуро начал выглядеть как-то болезненно.       — Что? — пока Закуро замешкался, пытаясь понять зачем ему скорая, Кикё уже ловко вырвал сумку из его рук. Хлопок входной двери и тишина. Даже свет погасил в доме, чтобы непонятно было, прячется ли Кикё в доме или уже сбежал через задний двор.       — Вот зараза! — и не только зараза, но и стратегия у него хорошая: разозлить глупым спором, а потом сбить с толку неожиданным вопросом. Пнув с досады придорожный бордюр, Закуро решил оставить парня в покое, надеясь, что все разрешится само собой, а он не успел наделать непоправимых глупостей.

***

      Полночи Кикё не давали покоя мысли, что это за человек и почему он за ним так увязался. Особенно, когда удалось рассмотреть его получше. Он был крайне странным, но на бездомного или маргинала похож не был: молодой мужчина, одет прилично, если не сказать дорого – длинный плащ и брюки явно шиты на заказ, футболка не из первого попавшегося масс-маркета, легкая небрежность в виде щетины на лице и вихря ярко-красных волос, на пальцах массивные кольца с камнями, а обручальное отсутствует. Смутила только эмблема чертополоха на отворотах плаща – вроде как принадлежность к какой-то организации. Но он не был похож на классического бандита, киллера, спецагента или мафиози в строгих костюмах. На офисного клерка или бизнесмена – тоже.       Кикё потратил несколько часов на поиск в интернете похожего знака или бренда, но ничего даже близкого не нашел. Может, этот мужик просто какая-то творческая личность, артист или великовозрастный косплеер, приехавший на сходку. Все эти фанаты комиксов – те еще придурки. Объяснение было логичным, но не удовлетворительным. Напрягало Кикё вовсе не внезапное преследование и не странное поведение этого человека, а его убийственная аура, невидимая, но физически осязаемая. Кикё буквально кожей чувствовал, что это очень опасный человек. Придурковатый, странный, но опасный.       Этой ночью Кикё спал крайне плохо – почти никогда ему не снились настолько тревожные сны, которые он даже не мог вспомнить, оставляя после себя лишь липкое неприятное ощущение и странное желание идти неизвестно куда и делать неизвестно что. Почти каждый час он нервно подскакивал на постели, чтобы через пару минут устало упасть на остывшую подушку, вновь погружаясь в тревожный сон. К рассвету от частых пробуждений Кикё был уже никакой – видимо, он слишком перенервничал накануне и недооценил уровень собственной стрессоустойчивости. Не удивительно. Ведь не каждый день его преследуют какие-то странные мужики.       Хоть у него еще оставалось время выспаться перед школой, но Кикё решил этого не делать, а предпочел просто пялиться в серый потолок, закинув руки за голову, пытаясь понять, действительно ли ему стоит так сильно нервничать или просто воспаленный мозг шутит с ним злые шутки. Но пришел к выводу, что  тот странный мужчина не пытался причинить ему реальный вред: не преследовал его и не пытался вломиться в дом, а просто был немного не в себе. Может, он болен, потерялся в незнакомом месте, отравился местной кухней, перегрелся на солнце или с ним произошло что-то еще, что привело к подобному неадекватному поведению. А что он его имя знает... да мало ли сколько еще Кикё на свете! Хоть и не сказать, что это очень популярное имя. Нет, просто совпадение. Человек явно обознался. Может, правда стоило вызвать скорую?       Кикё выглянул в окно проверить, не прячется ли в предрассветном сумраке тот мужчина. Но никого не было...

***

      — Ма-а-ам, я не пойду сегодня в школу, — не вопрос, а констатация факта.       — А? Хорошо, милый, — женщина щупает его холодный лоб и рассеянно смотрит на градусник, который Кикё предварительно сунул под теплую воду – неубедительно, но всегда работало. — Я позвоню в школу и вызову врача.       — Ага.       Кикё решил, что в школе ему сегодня делать нечего. Во-первых, он не выспался. Во-вторых, он не успел сделать ни одного домашнего задания, так что смысла сидеть на уроках и получать "двойки" не было. Были в этом мире вещи, в которых Кикё был крайне дотошным. Несмотря на отношение к учебе, которое можно описать, как безответственное, на самом деле оно таковым не являлось. Он просто умел расставлять приоритеты: направлять внимание и усилия на важное и пренебрегать неважным. Так что за свои выпускные экзамены он не беспокоился. А что до пары пропущенных уроков? Это не трагедия вселенского масштаба, чтобы всерьез заморачиваться. Да и экзамены у него лишь через год.       К обеду, спустившись из комнаты, Кикё обнаружил на кухне всё то же дежурное яблоко и записку – мама явно забыла позвонить в школу и про врача тоже... Ситуация в холодильнике со вчерашнего вечера не изменилась. Кикё даже не удивился этому, но похоже ему предстоит немного прогуляться – желудок требовал нормальной еды. Хорошо, что отец пару раз в месяц вспоминает, что Кикё уже подросток со своими потребностями, и карманные деньги ему не лишние. Да и сам Кикё подрабатывал на выходных, так что остаться голодным ему не грозило.       Прогуляться он решил по тому маршруту, который позволит не встретиться случайно ни с кем из одноклассников или коллег матери. По пути нашел парочку довольно интересных мест и перекрывающих узкие безлюдные проулки заборов – для него это лишь развлечение. Несколько метров на разгон, оттолкнуться от стены, и вот он уже ловко перепрыгивает через высокое кирпичное ограждение, воодушевленный удачно выполненным трюком. Но все хорошее настроение испаряется, как только его белые кроссовки касаются асфальта, а он практически нос к носу сталкивается с тем самым мужиком, про которого и думать забыл.       — Не приближайся ко мне, мужик!       Паника охватывает раньше, чем появляются здравые мысли. Он точно его преследует! Кикё отринул назад, собираясь перепрыгнуть через ограду обратно, но... места нет разогнаться. Вот черт! Он оказался в буквальном смысле зажат в угол: позади сплошная кирпичная стена, впереди – подозрительный мужик, загородивший собой проулок.       — Закуро, — хранитель урагана усмехается, наблюдая за метаниями парня, и намеренно делает пару шагов вперед.       — Что еще за закуро, мужик? — Кикё быстро берет себя в руки и замирает на месте.       — Зовут меня Закуро, — хранитель урагана быстро начинает раздражаться от настолько глупого вопроса.       — Разве бывает такое идиотское имя? Чем докажешь, что ты Закуро? Документы есть? — Кикё еще и смелости хватает провоцировать, хотя сейчас он в прямом смысле готов лезть на стенку, когда свободного пространства между ними становится слишком мало.       — Какие еще документы?       — Закуро, не Закуро. Пошел ты на хер, мужик! — Кикё пытается воспользоваться сократившимся между ними расстоянием, чтобы с силой оттолкнулся ногой от его колена, пытаясь сигануть обратно через забор. У него даже почти получилось, если бы Закуро не схватил его за ногу в последний момент, стаскивая обратно – больше этот маневр "заговорить и сбежать" на хранителя урагана не действовал. На весь проулок раздался такой мат, от которого даже у Закуро, воспитанного крепким деревенским пятиэтажным словцом, уши в трубочку свернулись.       — Да что ты ко мне прилип, как банный лист! Отстань от меня! Я тебя не знаю! — Кикё тщетно пытался вырваться из цепкой хватки, пнуть Закуро куда-нибудь в чувствительное место, ударить, укусить, но в конечном итоге оказался прижат спиной к стене, чуть ли не взвыв от бессилия и досады.       — Зато я тебя знаю. Этого достаточно.       — Так, — спустя несколько долгих мгновений, в течении которых ничего не происходило, сбившееся дыхание восстановилось и сердце перестало бешено колотиться, стало ясно, что этот мужик его просто так не отпустит. Но и делать тоже ничего не спешит: ни убить его, ни облапать, ни что он там еще задумал. — Убивать ты меня не собираешься. И все остальное... — Кикё нервно сглотнул, искренне надеясь, что ошибся, называя этого мужика извращенцем. — ...тоже. Что тебе от меня нужно?       —  Путешествия во времени, знаешь? Считай, что я пришел из будущего.       — Типа как в "Терминаторе"? Пришел спасти человечество?       — Что-то типа того, — хоть Закуро и понятия не имел, о чем говорит Кикё, но решил, что проще согласится и подыграть, если это заставит его выслушать.       — И ты хочешь, чтобы я тебе помог победить злых киборгов?       — Да, почти.       — Извини, мужик, но я не Джон Коннор, я не могу тебе с этим помочь. Но, если ты останешься здесь и пообещаешь никуда не уходить, я позову того, кто тебе нужен – укольчик в жопу и смирительная рубашка тебе помогут лучше, чем я.       Видимо, тактика Закуро спокойно поговорить, тоже не сработала – Кикё быстро оправился от потрясения и дерзость к нему вернулась. Кто бы мог подумать, что Кикё когда-то был таким! По крайней мере, Закуро полагал, что единственным шумным и неуправляемым, дерзким и резким, как понос, элементом в их компании была Блюбелл. Но молодой Кикё, видимо, решил переплюнуть даже ее. Еще и улыбается самодовольно, наблюдая за его реакцией, явно осмелел, даже прижатый к стенке, и пытается вывести его из себя. Бесит! Бесит! Бесит! Но свернуть молодому Кикё сейчас шею – не слишком хорошая идея.       — Я не сумасшедший! И не извращенец! И не старый! — терпение хранителя урагана подошло к концу. Его в принципе не было, как факт. Одни лишь боги знают, сколько усилий ему требовалось, чтобы сдерживаться с Кикё. А сейчас на лбу от злости и перенапряжения вздулась вена, в ладонях непроизвольно вспыхнуло пламя урагана, за доли секунды охватившее весь проулок: где-то позади, словно спички, вспыхнули мусорные контейнеры, превращаясь в пепел, оранжевый кирпич окружающих их стен многоэтажек мгновенно почернел и обуглился, а от исходящего от мужчины жара, асфальт под ногами потрескался. Пламя лизало обнаженную кожу, – опасное, жгучее, – но не ранило.       Сказать, что Кикё пришел в очень сильное замешательство, шок, восторг и ужас одновременно – не сказать вообще ничего: перед его глазами разворачивалась жуткая и поразительная нереальная и одновременно реалистичная картина бушующего неукротимого пламени, оставляющего после себя лишь пепел, выжженную дотла землю и хаос.       — Это... ты сделал?.. — пораженно выдыхает Кикё.       Он не был до конца уверен, задал он вопрос или констатировал факт. Не был даже уверен, о чем он спрашивает. Не был уверен, жив он вообще или уже нет. Может он сошел с ума и у него галлюцинации? Слишком уж жуткие галлюцинации. Рациональная часть мозга упорно твердила, что каким бы опасным не казался этот мужчина, но человек не может обладать никакими сверхспособностям – это все выдумки из комиксов и фантастики для развлечения. Кикё в подобную ерунду не верит. Но он собственными глазами сейчас наблюдал бушующее пламя, сметающее все на своем пути, – осязаемое, обжигающее и настоящее. Все его ощущения оказались реальными, а не плодом воспаленной фантазии. Он не мог буквально за сутки сойти с ума, и не мог так сильно ошибиться в свои ощущениях. Если в мире наяву могут твориться такие невообразимые вещи, может...       Закуро молча его отпустил, отступая на шаг, сам удивляясь тому, что Кикё не пострадал от его пламени. Дрожит только, как осиновый лист на ветру, и вся его дерзость испарилась.       Пламя урагана успокоилось так же резко, как вспыхнуло, оставив после себя лишь запах гари и почерневший кирпич. Закуро не знает, что говорить и что делать – он тоже оказался в глубоком замешательстве, не зная, как выводить Кикё из шокового состояния, но постепенно начиная осознавать, что совершил очередную очень и очень большую глупость. Он не хотел этого. Но что еще он мог сделать?! И пока Кикё молча смотрит в одну точку в пространстве, взгляд Закуро нервно мечется по его фигуре, судорожно пытаясь оценить, каковы будут последствия.       — У тебя руки...       — Что руки? — Кикё пытается сфокусировать рассеянный взгляд на собственных руках, понять, о чем сейчас говорит этот мужик, но ничего не видит – перед глазами до сих пор стоит образ адского пламени. Даже однозначно понять не может – это пугающее или... нечто новое и завораживающее. Все эмоции будто взбунтовались разом и смешались в одну кучу, напрочь сбивая с толку.       — Ну это... в крови...