Облик злодея

      Апрель. В доме, как того и хотелось Этилу, стало со временем тихо. Солнечные лучи еле пробирались через заросли, что хаотично росли под одноэтажным домом. Свежий запах и легкий ветерок блуждал по всей мелкой квартире. Пора прощаться Этилу с родным запахом выпечки родного дома на целых полдня.       Стоя прямо у порога, Эрган поправлял красный галстук, иногда напрягаясь, прислушиваясь к диалогу родителей. Там не было ничего примечательного: обычные смазливые прощания и довольный хохот отца.       Когда старший вышел к порогу, ему сразу на глаза попался его любимый сын. Он саркастично ухмыльнулся, рукой поддевая мешающую челку черноволосого, заглядывая ему в глаза, чуть нагибаясь. Он доволен тем, что имеет, но хочет дать больше. Разве Эрган, его сын, не заслуживает большего, точно также как и мать этого мальчика, его любимая жена, и просто Момо?       Он всегда поникал, когда задумывался об этом, шел на крайние меры, потому что работать грузчиком, с причудой махинации крови, унизительно. Брать в долг тоже унизительно, но он был готов, потому что верил в чудо, в то, что семья его поддержит.       Сейчас же все уже решено. Точнее, Этил все решил.       Апрель. Злодей в геройской школе. Этил и сам не знает почему он крался, будто был не официальным учеником этого учреждения, а действительно злодеем, что легко прошел через строго охраняемые ворота.       Также легко вошел он и в 1-А класс. В классе было душно, а это возможно потому, что происходил спор между двумя слишком громкими личностями. Эрган будто в ступор впал, когда все взгляды метнулись на него. Ему хотелось как раньше пригрозить им опустить глаза в пол, приказать им бежать до тех пор, пока он не будет чуять их страх скорой кончины, манипулировать кровью внутри них, вызывая животный страх.       Нахмурив свои густые брови, он присмотрелся к своим новым одноклассникам. Все это вызывает у Эргана нервный смешок, который выдавить просто невозможно.       —Бонжур, —сказал сидящий перед ним, по мнению Эргана, бесполезный и самый коварный, Аояма. Красноглазый проигнорировал слова своего старого знакомого, высокомерно смотря на блондина. Странно видеть его в Юэй, зная, какие у него мотивы и зачем он здесь.       Поджав губы он хмыкнул, обводя каждого ученика Юэй и теперь его одноклассников взглядом. Выступив чуть вперед, он ударил своим твердым кулаком об деревянный стол учителя.       —Объявляю: с этого дня, я, Этил Эрган, официально пустое место в классе.—Уверенно утверждал красноглазый, проговаривая все это как строго вызубренный стих.— Не желаю ни с кем общаться, ни с кем контактировать вообще, —казалось бы, на этом его речь окончена, но притормозив, он добавил, — у меня свои приоритеты. И да, я предпочитаю работать один, не могу доверить большую ответственность кому-то другому.       Вот теперь он смог выдавить смешок, вызванный не сколько от пораженных лиц его одноклассников, сколько то, что он идет против идеологии, которой придерживался сам в прошлом. Он идет в геройскую школу, чтобы получить деньги, а одновременно подбадривает себя тем, что на это есть весомые причины. Ему не симпатизировала ни одна сторона: ни герои, ни злодеи.       Он считал, что в Юэй уже ничему не научится. Считал, что умеет все, научился всему заново и даже стал еще сильнее. Считал, что никакие друзья ради мести ему не нужны. Возможно потому что он жадный, так как хотелось, чтобы именно его изувеченные руки в тяжелом труду, омытые кровью, были причиной смерти его бывшего хозяина.       Злодеем стал он по судьбе обстоятельств. Самой нейтральной стороной казалась идеология Пятна, естественно поэтому он и был так упрям. Но в нынешних реалиях это не имеет большого значения, ведь когда-то устрашающий своей кличкой юноша уже умер, осталось только надрессированное тело, и сознание, которое не поддается ему. Оно желает мести и только из-за этого он еще жив.       Молча Эрган сел за первую парту, складывая руки на коленях, пустым взглядом сверля серую парту. Ему неизвестно, сколько прошло времени и сколько еще заинтересованные, одновременно пугливые взгляды кидали на него, но этого было достаточно, чтобы в класс зашел их классный руководитель — Сотриголова.       Он ощутил, как покрасневшие глаза теперь его нового сенсея остановились на нем, игнорирующего присутствие старшего.       —Восемь секунд ушло на то, чтобы вы все обратили на меня внимание, а времени у нас мало, —уставшим голосом проговорил Айзава, на ходу стягивая с себя желтый спальный мешок, —вы, детишки, совсем нерациональные. Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству. Неожиданно, но натяните эту форму и идите за мной.       Из своего спального мешка он достал одну синюю спортивную форму Юэй. Повисла недолгая тишина. Каждый внимательно рассматривал перед ними неизвестного, невзрачного героя. Этил недовольно подмечал про себя, что придется показаться лучше в глазах того, кого ты и так превосходишь. Но что даст ему это? Лишнее внимание других героев? Скрестив руки на груди, он скатился по стулу чуть вниз, пряча взгляд за челкой, отводя взгляд от образовавшейся толпы учеников сбоку.       Все то время до раздевалки Этил шел молча, не присоединяясь к образовавшейся мужской дружной группе. Красноволосый Алый Бунтарь все подзывал его, пытался заговорить, но все бестолку — он плотнее стискивал челюсть, ускоряя шаг.       —Оставь ты его, —послышалось за спиной Эргана от Электрозума, — ты не всех способен очаровать своей дружелюбностью, смирись.       Этил сразу расслабил свои напряженные плечи, громко выдыхая через нос. Он понадеялся, что это остановит чересчур дружелюбного героя, лезущего не в свое дело.              Киришима покусывал щеку изнутри, с какой-то досадой смотря на широкую спину его нового одноклассника. Неужели у него не получится подружиться со всеми? Он бы хотел, чтобы его одноклассники стали ему друзьями, а школа домом, чтобы чувствовать себя как на своей лодке, ощущать поддержку и теплоту от этого места целиком.       Но с первого появления неизвестного ему черноволосого, сказавшего абсолютно каждому, не дав шанса, что он против общения, он понял, что встретил пугливого и робкого мальчугана. Но смотря на мускулистое телосложение все дольше, он сомневался, что дело именно в этом.       Уже на улице красноглазый освежился, давая слабому ветерку играться с волосами. Каждый раз он провожал своим ледяным взглядом мимо проходящую фигуру, заставляя тех оборачиваться, ощущая, как их кровью будто кто-то манипулирует, бешено разгоняя по венам прямиком к сердцу.       Вскоре весь класс собрался в одну кучу в двух метрах от Эргана. Сутулый стан учителя предстал прямо перед ними.       —Сегодня у нас будет начальный тест причуд.       —А вступительная церемония? —Задала вопрос Урарака.—А ознакомить нас со всем?       —Если хочешь стать героем, то на такие развлечения у тебя времени нет.—Ответил сенсей, на что Урарака, зарумянившись, опустила взгляд на носок обуви. Обернувшись от учеников, Айзава продолжил, —отличие Юэй в том, что школа имеет свободу действий. То же самое касается и преподавания учителей. Вы, детишки, этим занимались еще в средней школе — сдавали нормативы, где вам запрещалось использовать причуды. Страна по прежнему пользуется средними результатами учеников без причуд, но это не рационально. Видимо, министерство образования пинает балду.—Он обернулся, выискивая взглядом интересующего его ученика, — Бакуго, ты же лучше всех сдал практический экзамен, верно?       Этил медленно повернул голову в сторону одной большой толпы будущих героев, зацепившись глазами за блондинистую, колючую на вид, шевелюру. Пару раз он случайно сталкивался взглядами с другими ребятами, быстро переключившимися обратно на урок. Так вот кто был первым на практическом экзамене. Хмыкнув, он полностью обернулся к толпе, склоняя голову чуть в бок, следя за действиями Бакуго.       Ему не интересна его личность. Ему интересно, как этот пубертат смог опередить его.       Бакуго прошел вперед, вставая в центр нарисованного круга.       —Ты можешь делать что угодно, пока находишься в круге. Поторопись и выложись на полную.—Айзава отошел назад, вставая между Этилом и неполной группой класса, искоса иногда поглядывая на реакцию ученика, занявшего второе место.       —Сдохни! —Крикнул Бакуго, взрывным залпом отбрасывая мяч далеко за пределы черты.       Черноволосый зажмурился, прикрывая нос рукой, но внимательно следя за каждым действием Бакуго.       —Семьсот пять метров.       Тот довольно оскалился, оборачиваясь, будто все то, что он только что сделал, было обыденностью, да и вообще не удивило его, словно наплевательски относился к своей силе.       —Будет веселее, чем я думала.       —Можно пользоваться причудами? Как и ожидалось от геройского курса!       —Выглядит весело, да? —Спросил сенсей, но не ожидая ответов от восторженных учеников, —у вас есть три года, чтобы стать героями. Будете веселиться все это время? —Сделав паузу, он оскалился, вгоняя всех в небольшой ступор.—Хорошо. Кто станет последним во всех восьми нормативах, будет считаться бесперспективным, и будет отчислен с курса. Добро пожаловать на геройский курс Юэй, детишки.       Хмыкнув, Эрган задумчиво почесал подбородок, копаясь в своем прошлом. Он уже занял место какого-то будущего героя, поэтому он не может отрицать, что все это могло начаться из-за его присутствия в геройской школе. Однако если он и здесь, а это все из-за него, то он не переживает. Его не волнует будущее этих сорванцов, когда-то пытавшихся его посадить в «Тартар».       —Но это только первый день, не думаете, что это несправедливо? —Настаивала на своем Урарака, до последнего молчавшая с момента ее таких же настойчивых и, как она считает, справедливых слов.       —Природные катаклизмы, крупные происшествия, и сумасшедшие злодеи — все это нельзя предугадать. Япония полна несправедливости. Герои, это те, кто предотвращают такие ситуации. Если мечтали, что после занятий будете ходить с друзьями в кафешку, то мне жаль, ведь следующие три года Юэй будет испытывать каждый год, что вам на это времени даже не хватит.—У Айзавы вновь нашлись слова, чтобы показать девочке, что она не права.       Нет одного выбора, кроме как преодолеть это. Эрган расслаблен, он спокоен как удав, он не испытывает нужды отойти в туалет из-за нервов и незнакомой обстановки, не желает отступать назад только от мысли, что он в окружении героев, что ему придется проходить испытания фатума заново. Он силен и он этим кичится.       Первый норматив — пятидесяти метровка. К сожалению Этила, здесь он не способен неординарно применить свою причуду, разве что разогнать свою кровь ради скорости и адреналина. Но он также не беспокоился насчет своего соперника, так как опять же, по физической силе, он уверен, что превосходит каждого, как минимум тех, у кого схожая ситуация как и у него. Оправдания его не подтвердились — его поставили на пару с Ураракой, что за такой короткий промежуток времени, проведенный вместе, та уже успела пару раз показаться ему с разных сторон: с другими чересчур настойчива и коммуникабельна, с Эрганом же как раз таки наоборот, отступила взаимодействовать сразу же, как только тот заклеймил на себе знак «Стоп».       —На старт, —начал Айзава, —внимание, —на эти слова оба противника выступили вперед, —марш!       Этил на ходу разогнал кровь внутри себя, сам того не замечая, как обгоняет щекастую девочку. Это испытание увенчалось в пользу Эргана, Урарака отстала от него на две секунды.       Второй норматив, сила хвата, он был вторым после рукастого Мезо Шоджи. Затем третий, прыжки в длину, здесь он уже прогорел — прыгнул едва ли дальше Мидории. Третий, прыжки на выносливость, снова второй, на удивление после Минеты. Пятый норматив, метание мяча.       У Эргана вспотели руки от предвкушения. Он хочет показать себя сильным со стороны причуды, а другие, кто осмеливается, говорят ему, что у него невероятная физическая подготовка. Неужели тело и сила это единственное, чем он может показаться устрашающим? А как же его разрушительная причуда? То, как он умеет манипулировать страхом, благодаря циркуляции крови, как он использует ее в разрушительном и губительном бою, где?       Громко выдохнув через нос, Этил ждал своей очереди. Мидория долго не осмеливался приступить к делу, стоял на месте, озирался на ребят и бубнил себе под нос. Многие даже заскучали — зевали, не обращали внимание на неуверенного зеленоглазого. Эрган, наверное, единственный, кто выжидающе смотрел на Деку, потому что ему важно знать, как этот пацан из нюней в герои заделался. Сотриголова стер причуду зеленоглазого, затем принизил на глазах у всех. У того будто глаза застелило пеленой обиды, отчаяния, однако преемник Всемогущего не из простых, и Этил это понимал. Мидория приноровился и забросил мяч дальше всех, он был вторым после Урараки, обойдя по статистике Бакуго.       —Что? —Вслух спросил Бакуго, ответ на вопрос, который он не хотел знать. На шатающихся ногах он прошел вперед, создавая в руке искры. Все тотчас перестали маяться, смотря на зарождающийся конфликт. Тот грозно выставил руку вперед, задевая немного своими искрами неподвижного рядом Этила.—Эй, Деку, ублюдок, а ну расскажи, что за дела?!       —Хорош тянуть время, —красноглазый молчун и недоброжелатель класса протянул руку, железной хваткой сковывая руку блондина, что так и чешется вдарить Деку, который задрожал как осиновый лист.       Этил ощутил, как волосы на руках блондина встали дыбом, а мурашки покрыли всего его. Он воспользовался причудой, заставляя того впасть в легкий транс с примесью страха, циркулируя кровь внутри него. Недоумевающий Бакуго действительно поверил, что он испытывает страх перед ним, но быстро понял, что это иллюзия, но от которой он избавиться не способен. Дернув рукой, осознал, что силы будто покинули его, а желание пойти и побить Деку сменилось на избиение другого умника.       К слову о Деку — он боковым шагом прошел мимо парней, сминая пальцы рук у груди. Зеленоглазый почему-то ощущал себя не в безопасности с обоими парнями, хоть и второй наоборот, отбил внимание угрюмого на себя, фактически заступаясь за него. Деку благодарно улыбнулся красноглазому, мельком заглянув тому в глаза, не дожидаясь ответного взгляда.       —Твой палец в порядке?       —Да, Урарака, со мной все хорошо!       Онемевшая рука со шлепком ударилась об ногу, когда железная хватка перестала быть такой же сильной. Этил держал его как на поводке, как бульдога, что повысил голос на незнакомца, но тут же получил заслуженное наказание за непослушание.       Хмыкнув, красноглазый неосознанно вспомнил все те проведенные моменты с Бакуго вместе, когда он выловил этого наглеца, с целью переманить на злодейскую сторону. Как же это было давно. Как же он злился на себя, что он ни разу ответно не нагрубил этому «Золотому мальчику», никогда не смел прикасаться к нему, потому что находясь в штабе, Шигараки уже поставил на него табу как своего неприкасаемого подчиненного. Все это казалось слишком затратным, слишком вычурным для них всех, злодеев, что являлись низшим слоем этого общества, отбросами, проще говоря.       —До недавних пор, —Бакуго обернулся, смотря как окаянный на Деку, —он был всего лишь пылью у дороги.       Сомнительно оглядев двух бывших друзей, Этил промычал, не понимая, как ему отвечать на слова одноклассника, что будто бы выговаривался вслух самому себе.       —Времена меняются, а люди нет, —пробурчал скорее самому себе Этил, осуждающим взглядом сверля профиль блондина.       Бакуго, не ожидавший услышать ответ, дрогнул, резко поворачивая голову на говорящего. Этил пожал плечами, заходя в круг для метаний.       Времена меняются, а люди нет. Истинные слова, значение которых понимал только Эрган. В этом мире он ощущал себя единственным разумным существом, потому что он знал все наперед, знал все и про всех то, что скрывали годами: Обман Всесильного, секретная группировка злодеев, подпольные заведения, беспричудный пацан, получивший силу от единственной надежды Японии, странные обстоятельства в семье Тодороки. Все это схоже на бред сумасшедшего, но Этилу пришлось стать сумасшедшим, чтобы влиться в обстановку в сфере злодеев и дать себе слово, что он выживет в этом мире.       Этил пропустил момент, когда в его руке оказался мяч. Здесь он тоже хвастаться не мог, что его очень раздражало. Сжимая в кулаке мяч, он выдохнул мучеником, словно само его нахождение здесь уже утомляло его. Замахнувшись, он, не применяя причуду, бросил мяч.       —Восемьдесят два, —глянув на прибор в руках сказал сенсей, вдумчиво вглядываясь в отстраненное лицо своего ученика. Айзава подошел ближе, проницательно смотря в глаза собеседнику, —Этил, твоя причуда сильна, разрушительна, потому что я сам видел, как ты ею пользовался на вступительном экзамене. Могу сказать, что я считаю тебя одним из сильных в этом классе, но не думай, что она может только причинять вред другим, ведь ей можно найти еще кучу применений. Подумай об этом на досуге.       Тяжелая рука опустилась на плечи изумленного Этила, что нехотя давал себя похвалить, по мнению Бладхаунда, бесцветному герою, Сотриголове. Он на это никак не ответил, даже не кивнул — опустил взгляд на песок под ногами и пошагал в другую сторону.       Как только он отошел на пару метров дальше от героя, он закатил глаза, не ощущая чувства гордости, что его принял один из строгих учителей Юэй.       Остальные нормативы прошли для него незаметно, ведь тот, даже не запариваясь, обогнал всех по физической нагрузке. Вот что значит быть рожденным с вживленным в него разумом взрослого, желающего правосудия — усердные тренировки вместо последних двух уроков в школе и отжимания вместо игр. Раньше если он этим и занимался в свои одиннадцать — пятнадцать лет, то сейчас эти годы были исключением, да и в целом вся его жизнь уже являлась исключением.       Этилу пришлось встать с вспотевшими одноклассниками, но держащими строгую дистанцию между черноволосым.       —Общая оценка — это сумма за все нормативы. Это трата времени проговаривать их, поэтому я покажу их вам сразу, —нажав на кнопку сказал Айзава, а спустя минуту молчания, тихо, но одновременно так громко заявил, —кстати, я пошутил про исключение. Это было рациональной хитростью, чтобы вы использовали причуды по максимуму.       Этил не сразу понял о какой шутке идет речь, утверждая, что у этого горе-героя мозг потек. Но судя по удивленным оханьям образовавшихся трех друзей, Ииды, Мидории и Урараки, шуткой являлось то самое исключение из Юэй.       —Это было слишком очевидно, если подумать как следует, —вслух процедил Эрган, хватаясь за переносицу носа, —странно, что я не заподозрил все сразу.       Нравится Этилу болтать вслух, чем и привлек тем самым не понравившийся ему коллектив.       —Да, но это заставило нас всех поволноваться, —согласился со словами Этила Алый Бунтарь, мелкими шажками приближаясь ближе к черноволосому под его безразличный взгляд, —а ты кажешься злее, чем на самом деле.       —Если я заговорил рядом с тобой, это не значит, что я хочу с тобой общаться. Я здесь не чтобы знакомства хорошие заводить, надеюсь, ты меня услышал.       Дружелюбный Киришима уважает личные границы, но чтобы этими личными границами кто-то ограничивался и не впускал в свой мирок, то он с таким сталкивается впервые. Даже с виду нелюдимый Бакуго разговорчивее чем Эрган. Возможно, у него есть свои обстоятельства, причины, но без товарищей будет в разы сложнее — размышлял красноволосый, попутно общаясь с более разговорчивыми одноклассниками, смотря как одинокий силуэт удаляется прочь.

***

      На улице стояла ясная погода, но даже она не придавала хорошего настроения поникшему Мидории, идущему на ватных ногах до автобуса. Все это только начало его пути, а он уже думает, что он никчемен. Его начало пути начинается с самого конца списка. Он был двадцатым, последним, хотя имеет причуду героя номера один. Ему есть с кем себя сравнить из класса, хотя это всегда только заставляет его не желать достичь большего, а наоборот, зарыться в одеяло и мечтать, как раньше. Но на нем большая ответственность, поэтому так просто взять и все бросить он не может.       Он шел и размышлял, сравнивал себя с другими, отчего желание подбодрить себя казались теперь унижением самого себя. Сравнить с тем же Бакуго — он силен, ему не нужна была никогда посторонняя помощь, ведь он куда более горделивей и знает себе цену. На всех нормативах он показал себя почти что идеально.       Вторым по мнению Мидории была Урарака — она действует разумно, применяет свою причуду так, что ей даже физическую силу применять не нужно. На всех нормативах она показала себя разной, но такой целеустремленной, что цепляет глаз.       Третьим по счету был, как ни странно, Этил — он заработал заслуженное пятое место опираясь на свою физическую силу. Это не причуда, но это восхитило не только Киришиму, прозвав того «Мужицким мужиком», но и Мидорию, что наблюдал за ним с легкой завистью.       Сколько еще нужно времени, чтобы Мидория мог достичь таких же результатов? Он замотал головой, выкидывая поглощающие его разум, мысли.       —Мидория! —Подоспел его новый друг Иида. Высокий силуэт одноклассника сравнялся с медленно шагающим Мидорией.—Учитель Айзава меня провел. Не думал я, что учитель будет ободрять нас обманом.       Деку лениво поднял взгляд, перестав глазеть на свой покалеченный палец. Тот и не знал, что чувствовать. Он рад, что он в Юэй, учится на геройском курсе, учится с действительно добрыми и интересными людьми, с не менее интересным учителем, но проблема лишь в том, что он отстал даже от нелюдимого одноклассника, что почему-то без применения причуды оказался на пятом месте в списке сдачи нормативов.       Он делал упор не на причуде, а на силе? Тогда как и Мидории достичь таких результатов? И почему Айзава вообще решил, что это справедливо по отношению к другим — ставить на пятое место того, кто вообще не использовал причуду? Что движет этим странным парнем? Почему он с порога в класс заявил о своей неприкосновенности? Это все связано с его успехом?       —Я тоже поверил учителю, даже испугался, что вылечу в первый же день, —неловко почесав затылок сказал зеленоглазый, вновь поняв, что отвлекся на посторонние мысли. Сегодня за день столько произошло, сколько не происходило у Мидории за последнюю неделю, поэтому обмусоливание событий с самим собой происходит у него непроизвольно.       —Этот хитрый ход учителя не казался мне шуткой с самого начала, но та девочка с конским хвостом и тот странный парень, видимо, были спокойны все это время, —кивнув сказал очкарик, задумчиво почесывая подбородок. Подбадривающе улыбнувшись, он отбросил ненужные мысли в сторону, —зато теперь с завтрашнего дня об этом можно не беспокоиться.       —Наверное, ты прав, —согласился со словами Ииды он, ответно натянуто улыбаясь, —что ты думаешь о нашем классе?       —Все ребята показались мне немного легкомысленными. В отличии от тебя, они ко всему относились как к шутке, но думаю, что работать с ними можно.       —А что насчет Этила?       Нахмурившись, Иида задумался. Смотря из стороны в сторону, он будто искал взглядом кого-то, кто их подслушивает и доносит о их сплетнях. Никого не обнаружив рядом, он, чуть наклонившись, спросил:       —Тебе тоже показался он странным?       —Немного, —криво ухмыльнувшись ответил Деку, немного удивляясь поведению некогда серьезного одноклассника. Отстранившись, он сказал, —правда мне не хочется винить его в этом раньше времени. Он кажется очень смелым и сильным парнем, наверное, тоже привык быть один, поэтому так себя ведет. Я понимаю его в какой-то степени. Я так и не понял какая у него причуда, но понял, что он тоже не может использовать ее, потому что она, возможно, тоже наносит ему физическую травму.       —Но в то же время он занял пятое место.       —В том то и дело. Поэтому я не могу считать его странным, потому что я тоже странный.       Он вновь зацепился взглядом за свой покалеченный палец, обмотанный бинтом. Плотно сжав руку в кулак, палец запульсировал, болью отдаваясь во всю руку. Иида не понимает значения слов Мидории, а тот и проболтаться не может, хотя ему безумно хочется. У преемника полно секретов, скелетов в шкафу, которых он сам боится. Он странный, потому что родился без причуды, потому что получил ее от героя номера один Японии, потому что это вообще не кажется чем-то нормальным.              —Мне нравится твое мышление, хоть я его и не понимаю.       Глухо хихикнув в плотно сжатый кулак, Деку отмахнулся, что якобы когда настанет время, то он обязательно все объяснит.

***

«Смотреть на меня свысока каким-то второсортным героям из Юэй я не позволю. Вселяя страх в других, я ощущаю их бешенный ритм сердца, как кровь приливает к лицу и они краснеют от духоты. Если моя причуда позволяет управлять страхом людей, то почему бы и нет? Даже если к моему немощному телу что-то добавится, это ничего не изменит. А вот смотреть на себя свысока, глазеть и думать, что я не заслужил чего-то, я не позволю даже преемнику Всесильного. Я решил принять правду, сравнимую с адом. Я рос ни с чем и умер также, оставив после себя только славу злодейскому обществу. Я перечеркнул все это своим перерождением, если это так можно назвать.

Увидев до боли знакомые лица, что раньше не щадя себя выискивали меня, чтобы запереть в самом охраняемом месте, стиснуть в тяжелых оковах, лишить света и свежего воздуха, мне хотелось как раньше применить причуду, заставить их поджав уши бежать, но уже позабыв о всяких идеологиях Пятна, коими я прикрывал свою гнилую душу».

      —Эрган?       Из ступора названного вывела Момо, осторожно снимая с рук потрепанные прихватки. Немного мозолистая рука коснулась горячего лба красноглазого, что с прихода в дом застыл и не подавал признаков жизни.       Эрган нахмурился, когда ощутил чужое тепло на себе, но как только он поднял взгляд, сразу расслабился.

«Рядом нет никаких злодеев, героев.

Я дома. Здесь меня всегда ждет мама, которая не думаю, что попыталась

бы убить меня. Более того, она об этом бы даже не подумала».

      Момо опешила от пустого, безразличного взгляда своего сына. Спустя секунду его будто подменили: ее прежне любимый, молча любивший мать сын, был на месте. Она облегченно выдохнула, сославшись на усталость.       —Ты случаем не заболел? —Спросила Момо, на что Этил отрицательно помахал головой.       —Наоборот, пока шел домой ожил.       Женщина вопросительно посмотрела на черную макушку, прижавшуюся к ее теплой руке. Слабо усмехнувшись, она не придала особого значения словам Эргана, очередной раз сославшись на большую нагрузку за сегодня.

«В те моменты, от осознания природы взгляда ̶х̶о̶з̶я̶и̶н̶а, по телу проносились мурашки. Ведь буквально в такие мирные деньки, которые я променял на жизнь со злодеями, я смотрел на действительно родного мне человека точно так же.

Каждый раз, когда я вижу лица родителей, я думаю о том, как им было больно в момент их смерти».

      Этил медленно поднял голову вверх, встречаясь взглядами с матерью.

«Я понимаю, что даже сейчас ты все еще заботишься обо мне. В прошлый раз я подвел тебя, заставил волноваться и ушел прямо в лапы смерти, лишился чувства достоинства и потерял чувство власти над самим собой. Я ужасный сын, ужасный герой, который собирается покорять всех, сметать с пьедесталов, и все ради денег, которые я отдам вам, молча, без объяснений, чтобы откупить вашу непростительную смерть».