Облик злодея

      Этил и правда попал в ад.       Ад, где приходится переживать эту жалкую и безрадостную судьбу человека заново, переигрывая все испытания фатума (проще говоря, судьбы). У Этила как обычно искажается лицо от наплывших воспоминаний.       Никакая теплая кровать или объятия матери не успокаивают душу на вид семилетнего ребенка, с душой на десять лет старше. Родные, такие теплые и тонкие руки трепетно касаются пухлой щеки красноглазого ребенка. Мать смотрит на сына с умилением, какой-то тревогой и, самое главное, с живостью в блеклых красных глазах. Этил тотчас забывал о предательстве, своей жалкой и слишком быстрой смерти в раннем возрасте, обмане, но не унимался. Мысль о мести уже заняла свой угол в разуме Этила. Когда он смотрит на нее, еще такую молодую и не беспокоящуюсю о долгах своего мужа, он будто омывается в источнике, где очищается от всей крови, которую он пронес даже в свою вторую жизнь.       Прошло ровно семь осознанных лет.       Новости и газеты не трепещут об убийце с кричащей кличкой Бладхаунда, того же кровавой гончей. Это было непривычно, поэтому он все никак не принимал тот факт, что он среди невинных людей, у которых в мозгу еще не сложилась мысль о том, что блудные дни будут неизбежны в любом случае. Он смотрел на таких людей отстраненно — смыкал брови вместе, кривил губой, водил носом, а иногда вовсе не обращал внимания. Исключением были лишь его родные.       Минуло еще семь лет. Тот самый роковой день, который Этил высчитывал так тщательно, наступил.       Тишину в комнате резал только медленный звук скрипа половиц, на который два взрослых родителя не обращают внимания, точно также, как и на черную макушку, беззастенчиво выглядывающую из-за двери. Даже в этом доме, особенно в гостевой комнате, где слышалась ругань и брань, было темнее, чем за окном. Теплый майский ветер сейчас определенно бы ласкал окаменевшее тело красноглазого, будь бы он не домоседом. Дом, в котором всегда царило молчание и уют, сменился. Картина маслом: Черноволосая женщина, точная копия Этила, согнувшись над кухонным столом, водила указательным пальцем прямо перед лицом своего не менее нервного мужа.       —Где гарантии, что это не обман? —слышались обрывки фраз.              Этил будто забыл как дышать. Неужели все вернется на круги своя? Он не хочет вновь возвращаться к лиге, хоть уже имеет опыт исходя из прошлого, а прятаться от коллекторов, которые уже недалеко за горами, было бы утомительно. Он хочет комфорта, бывший убийца хочет разбавленной мирной жизни среди обычных граждан. Но только после одной важной миссии.       —Тебе нужны деньги или нет? —отец Эргана, Ли, заметно сдерживал свой голос, дабы не разбудить своего сына, который должен был уже давно видеть десятый сон. Крепкие мужские руки обвили тонкие плечи. Тот что-то шепнул ей на ушко, что-то успокаивающее, что смогло бы разбавить обстановку. Боковым зрением он заметил темное высокое пятно. Присмотревшись, он сказал в пустоту, —Эрган?       Названный не мешкая поплелся вперед, словно его звали. Это уже привычка.       —У тебя завтра итоговые экзамены, ты почему не спишь? —вздрогнув спросила черноволосая женщина, некомфортно переминаясь с ноги на ногу, переплетая пальцы вместе. Очевидно, что она не хотела, чтобы их сын знал, что у них есть финансовые проблемы.       —Воды хотел попить, —соврал Этил, —а вы почему не спите?       —Не переживай пока об этом, хорошо? Займись учебой, а нам с мамой нужно кое о чем договориться.—Отец обращался к сыну, а смотрел на свою жену, полностью готовый убеждать суеверную Момо даже при Эргане.       —Нет.—Наотрез отказался красноглазый. Отец медленно повернул голову в сторону протестующего.       —Что значит «Нет»? —заломив брови с удивлением спросил Ли, выжидающе постукивая ногой по полу.       —То и значит, —грубо ответил Этил. Некогда всегда нежный взгляд главы семьи сменился на хмурый. Красноглазый, поняв, что перегнул палку, заосторожничал со словами, —то есть, —замешкался он, —не надо брать деньги в долг у этих людей.       —Еще один, —закатил глаза Ли, выдыхая мучеником, —я же для вас стараюсь.       Очередное резкое минутное молчание, которое так привычно этому дому. Такая немая обстановка всегда навевала воспоминания Этилу о доме. Но вот эта тишина уже отличалась от всех, что он переживал. Это было невыносимо. Он сжимал кулаки так сильно, как хотел бы сейчас ими душить Шигараки. Его желание мстить так сильно, что он готов пойти на все.       Прежний Эрган бы сейчас спал без задних ног, вдоволь насмотревшись телевизионных программ и набив желудок досыта. Нынешний Эрган, как сам считает красноглазый, уже не вернется. Нет того черноволосого простачка, что мыслит глупо и действует наперед. От него осталась только оболочка, что медленно, но верно становилась еще сильнее прошлой версии себя.       Рядом стоящий стакан с водой быстро осушился. Прохрипев, отец с хрустом встал со стула под внимательные взгляды двух его членов семьи.       —Почему вы оба так против.—Скорее недовольно сделал вывод Ли, нежели спрашивал двоих. Почесав свой темный затылок, выдохнув, он настойчиво сказал.—Я просто хочу дать хорошее образование своему сыну.—Он посмотрел точно в глаза Этила, что в темноте были как две черные дыры. Эрган поджал губы.—В этой дыре он не выбьется в люди. Момо, подумай об Эргане, хорошо?       У черноволосой женщины не было даже слов, чтобы опровергнуть слова Ли. Она медленно и неуверенно кивнула, закусывая нижнюю губу, боковым зрением пытаясь рассмотреть реакцию сына. Оба родителя хотят дать лучшее своему чаду, но они и не подозревают, каково сейчас ему. Эрган переживал свое прошлое или вернее сказать, будущее, которое неизбежно? Он не хочет верить в это. Он не в силах изменить то, что предначертано? Капелька пота стекла с его лба на пол.       Взглядом исподлобья он осмотрелся: оба ждут реакции сына, что подозрительно долго молчит и громко дышит. Нежная рука коснулась его подбородка. Он дрогнул, а мираж Шигараки перед ним испарился. Вместо него лицо его любимой матери.       —Ты так рад, поэтому волнуешься? —с улыбкой на лице произнесла Момо, зачесывая длинные волосы сына за ухо.—Прости, наверное, все-таки сразу стоило послушать папу, —прикоснувшись губами к потному лбу сказала она, не отстраняясь, продолжив, —иди спать, завтра важный день.       —Нет…нет, —как в наваждении повторял Эрган. Силуэт матери плыл перед его глазами, вместо него постепенно возвращался обратно ненавистный ему человек, что как и раньше хватался за него и расцеловывал его. Хотелось оттолкнуть, но кто он такой, чтобы отторгать хозяина? Момо отстранилась, обеспокоенно выглаживая выступающий пот с лица. Он понимал, что просто бредит, поэтому несмотря на это, он сказал, —не надо ничего ни у кого брать в долг, я…       Ли сразу же нахмурился после слов своего сына. Он хочет, чтобы его умный сын покорял Токио, ездил в другие страны и жил, не откладывая последние деньги за наем квартиры, нет, чтобы у него была своя квартира! Желание Ли отдавать все лучшее своему единственному ребенку велико. Он смотрит на него с нежеланием слушать отказы.       В свою очередь Этил уверенно смотрит на родителей.       —Я сдам экзамены, пойду в Юэй и буду г-героем, —последнее слово Этил сказал с запинкой, глухо, но это точно отпечаталось в разуме его родителей.       Миражи исчезли. Теперь он видит удивленные лица перед собой. Смахнув мешающую прядь волос, он сказал, опустив глаза в пол, —я хочу…хочу.       Он хочет мести. Где здесь место для злодея в геройской школе, полной слишком правильных людей?       —Ты хочешь быть героем, но с каких пор? Неужели ради нас? —Давалась диву Момо, со слабой улыбкой на лице спрашивая у сына. Ли стоял неподвижно. Он жевал щеку изнутри и оценивающим взглядом смотрел на Эргана: смотрит как в пустоту, не договаривает истинных намерений.—Хотя, думаю, это неважно.       —Обучение в Юэй…надо же, мой сын будет героем.—Усмехнулся отец, с детским восторгом смотря на уже такого взрослого сына.       —Вы не против?       —Нет, милый, конечно нет, —Момо завела руки за шею сына, приобнимая, осторожно, вкладывая все тепло, которое она могла ему отдать в этот важный момент их жизни.       Жизнь со скелетами в шкафу? Запросто для Этила. Момо счастливо посмеивалась в черную макушку сына, отец не отставал: подошел сзади жены и приобнял ее, нашептывая поддерживающие слова Этилу.       Этил улыбнулся, облизывая обветренные губы. Он тихо хихикал, нервно, а взрослые не обращали внимание, думали, он слушал их шепот и посмеивался вместе с ними, но они и понятия не имели, что творится в его голове. Возмездие. Этот гончий пес знает все наперед. Он знает каждый шаг Шигараки, потому что они планировали его вместе. Он знает каждую способность Шигараки, потому что он и не скрывал это от него. Он знает каждую занятую минуту Шигараки. Знает, где его база. Знает, кого нужно искать и знает секрет семьи Тодороки. Он знает много, но пока не уверен как этим грамотно пользоваться.       Красные глаза загорелись по новому. Кровь прилила с новой силой. Этот поток такой сильный, что заставляет Этила плыть туда, куда течет течение. Кровавый поток верно несется туда, где будет заслуженная месть, кара за обман и как говорится «око за око, зуб за зуб».       Прошло десять месяцев. Родители Этила худо-бедно справлялись, что даже на фоне этого вновь разгорался тот самый опасный диалог. Эрган каждый раз срывался на них, повторяя как в бреду сумасшедшего, что он сам все сделает, что им вообще не нужно лезть во все это. Момо понимающе поглаживала по его длинным волосам, помогая прийти в норму, нашептывая ему на ухо слова признательности. В то время как отец, закатывая глаза, молча стоял и соглашался с женой и сыном. Красные глаза ответно смотрели в материнские бледные рубиновые. Они не были похожи на те, что щурились и возбужденно, по голодному скользили по телу Эргана, желая поглотить целиком, совсем не так…       Дернув головой, Этил взлохматил свои запутанные волосы, раздраженно зачесывая их за ухо. Появятся первые гроши в кармане — тотчас пойдет стричь это недоразумение на своей голове       Ему казалось, что он занимает слишком много места в полигоне, хотя поблизости нет ни единой души. Кроме роботов. Этил сурово оценил всю ситуацию: он в полигоне «Бета», а это Юэй — место, которое он видел только через экран телевизора и призму негатива. Конечно, он не тлеет и не испытывает к Юэй какой-то неприязни, но черт побери, могли они же так подставить Этила в первый же шаг к отмщению? Его причуда влияет истинно на людей, себя, но никак не на роботов. Откуда у этих железяк может быть кровь? Разве что они гидравлические и это заменяет им багровую жидкость.       Этил водил круги вокруг какого-то строения и собирал роботов. Отбежав на пару метров, он осмотрелся по сторонам — а то найдется какой-то умник и уничтожит этих роботов за считанные секунды, разрушив также планы Этила.       Опасно, но так сейчас кстати — кровавый контракт. Прокусив большой палец, он не сводил глаз с пяти роботов, идущих на него. Сильный поток ветра обдул расслабленное лицо красноглазого. Пыль поднималась вверх вместе с воздухом. Это может привлечь внимание других участников экзамена, но его это не волновало. Надо будет — вместе с роботами снесет к чертям собачьим. Он ведь буквально теряет свою кровь, используя эту способность, поэтому ему не будет жаль тех, кто попадется ему на глаза. «Сами будут виноваты». — Думал он.       Самый быстрый робот из этой пятерки был уже практически в двух шагах от бывшего злодея. Этил пробубнил под нос невнятные, скомканные слова, сильнее закусывая палец, из которого жидкость не успевает стечь вдоль по руке — она тут же испаряется. Подул красноватый дымок, будто пыль поднялась вместе с внезапным потоком воздуха, однако это был близко не песок, а кровь.       На робота осели красные вкрапинки. Тот упал на последнем шаге в ноги красноглазого, источая звук раскаленного железа одновременно с дымом, куда попала кровь. Медлительные роботы сзади одновременно упали. Этот звук был музыкой для ушей красноглазого. За этих пятерых он получил около тринадцати баллов.       Он покачнулся в такт шума раскаленных от нагрева роботов. Перед глазами мутнеет от недостатка крови, а дышать этим дымом и смотреть на изукрашенную зеленую траву в красных мелких росинок так себе занятие. Прикрыв глаза, он возвращал дыхание в норму, представляя перед глазами родное лицо матери. Сразу же из ниоткуда брались силы — он не восполнил кровь, но зачем ему ждать, когда он полон энтузиазма уничтожать в пух и прах? Незачем.       Спустя еще некоторое время таких махинаций, Этил, считая все баллы, набрал шестьдесят пять баллов, если не больше. К нему не раз подходили и пытались переманить роботов на себя, однако стоило им только приблизиться, Этил, без зазрений совести мог задеть их своей причудой, не обращая толики внимания на их ворчливый бубнеж, мол, мог бы предупредить.       Некоторых ребят он узнавал: очкарик с причудой двигателя, Ингениум, — подходил к нему и интересовался состоянием Этила, сталкиваясь с ним по нескольку раз задавая один и тот же вопрос. Своим хмурым лицом он отпугивал его, поэтому их разговор толком не состоялся.       Вторым был он — внезапный гром в голове Шигараки, молния среди ясного неба, герой Деку. Он выглядел жалко: озирался по сторонам, вздрагивал от каждого шума, хватался за плечи и ходил весь зажатый, бегал из стороны в сторону.       И третий, которого альянс хотел завербовать, а юноше же пришлось следить за ним, Герой взрыва: Динамит, в бывшем с глупым именем Взрыво Киллер.       —Мощно, —злорадно ухмыльнулся он, протягивая руку вперед, —Бакуго Кацуки, на удивление, рад знакомству.       Стычка с ним казалась бы, вообще не должна была произойти. Эрган просто привлекает слишком большое внимание к себе из-за следов крови. До регрессии Этилу понравилась идея по приручению очередного пса (Бакуго), которая гарантировала бы успех всему злодейскому обществу, но теперь…       —Этил Эрган, —ответно протянув руку сказал красноглазый, сдувая черную прядь с лица. Жать руку тому, кого в прошлом держал взаперти, на удивление поставило Этила немного в ступор.              …но теперь они для него просто сборище дураков, что создало такую организацию, и потеряли звено, которое привело бы их к успеху.       —Ты будешь достойным соперником.       Он не невзлюбил этого героя, как Шигараки, после того, как тот сбежал от них обратно к героям. Не стал преследовать его, просто потому что Шигараки не нравился этот парень. Не убивался от мысли, что этот ублюдок рассказал героям об тогда еще грозном Бладхаунде, о котором была известна только его кличка.       Ради такого парня Этил понес наказание. Ради такого парня Шигараки изводил своего пса. Он не замечал в этом справедливости, но он не продолжал гнуть палку, основываясь лишь на своем темном злодейском прошлом. Наоборот, он решил оставить в прошлом героев, что охотились за ним как стая хищных волков, оставил в прошлом свою злодейскую карьеру, оставил все обиды в прошлом, естественно кроме одной.       Его будоражила мысль мести не из-за своей смерти, а из-за смерти родителей, ради которых он и пошел на все, поставил на кон свою жизнь, и по итогу жизни своих родителей.       Опять его пустоту в голове заполонил черный туман. Перед глазами будто занавес — он ничего не замечал, не ощущал, пока думал о гнетущем, а находился уже в другом месте, окруженный испускающими жар и шипение, роботами. Озадаченно почесав голову, он сделал шаг назад, оступаясь и чуть ли не падая на спину.       —Черт, а если я и людей вместо роботов убил, —поджав губы, Этил осмотрелся, идя по беспрерывной линии из крови.       Чем дальше Этил шел, тем меньше становилось красных крапинок на траве. После трава сменилась на истоптанную. Подняв свой взор, он понял, что находился теперь не только в окружении роботов. Кажется, большинство людей скопилось именно здесь, потому что их буквально завел в тупик громадный робот, выше которого зданий здесь не было.       —Назад, назад! —командовал всеми Ингениум.       Железная нога со скрипом поднялась вверх, а после ударила по земле, создавая землетрясение и поднимая пыль вверх. Все участники рванули назад, откуда как раз таки пришел Этил. Кто-то ахал и визжал от вида крови, которая вела следами прямо за новоприбывшим красноглазым.       —Фу, что за…!       —Какого черта здесь кровь? Кто-то ранен?!       Проморгавшись, черноволосый обернулся полубоком и пряча свой взгляд под густыми ресницами, смотрел на застывшие силуэты. Слабаки и трусы — отзывалось в голове Этила. Как они могут претендовать на место героя, если боятся крови и не могут сами спастись от робота? Возможно, Эрган слишком предвзят, но он не считает, что он не прав.       Когда кому-то угрожает смерть, настоящее нутро человека проявляется. Когда смерть грозит человеку, мнившему себя героем, он ведет себя иначе. Порой поступки говорят лучше слов: Героем стать не суждено тому, кто на словах величавее Всесильного, но на деле не превосходит даже разленившегося сотрудника полиции.       Очередное дуновение ветра взлохматило волосы красноглазому и неприятно припали к его лицу, и мешали взгляду свободно рассматривать обстановку. Схватившись двумя руками за копну волос, он обернулся, видя перед собой медленно летящее вниз черное пятно. Но не сдвинулся с места. У него совсем нет сил, он буквально пустой сосуд — он практически использовал всю свою кровь для контракта и не успел восполнить силы.       Верно. Да будь Этил хоть злющим героем, что не помог какой-то девчонке, которую завалило, не помог бы будущему герою Деку, потому что ему плевать на все это геройское будущее. Он все равно делает это не ради того, чтобы показаться в глазах других добряком. Он пошел в геройскую школу, чтобы отблагодарить без слов, без объяснений, без лишней драмы своих родителей, погибших именно из-за него. Он даст им то, что хотят дать они ему — светлой жизни, потому что Этил такую уже никогда не получит. Прошлое его очернило так, что не отбелится уже никогда, даже если начать жизнь с чистого листа.       Этил считал себя грешным с момента его рождения, потому что первая мысль была местью, убийством.       Прикрыв глаза, он расслабленно смотрел на падающее вниз тело. Несмотря на все опасения других, он пал целым и невредимым благодаря той же девчонке с причудой гравитации. Все испустили изнуренные и уставшие выдохи. Прозвучал сигнал о завершении экзамена.       —Молодой юноша, —дернув за рукав широкой кофты спросила старушка в медицинской униформе, —столько крови потерял, скорее, давай тебя бабушка подлатает, чтобы голова не болела.       Весь коллектив Юэй с напряжением следил за черноволосым мальчуганом, что не единожды жертвовал собой ради уничтожения роботов. Лечащая Девочка каждый раз сжимала в руке свой халат, смотря, как он лишается крови, как он с каждым разом все ленивее и ленивее перебирал ногами. Он набирал баллы с бешенной скоростью, хотя не успевал восполнить силы. Что-то им двигало, но они не понимали, что именно им движет, но сочли его причину такой инициативы более чем уважительной, поэтому решение уже было принято в тот момент.       —Не нужно, оно само, —отнекивался Эрган, шагая назад от вытянутых губ Лечащей Девочки. Та фыркнула, но препятствовать не стала — пошла к герою Деку, чьи раны были существеннее и будто бы серьезнее, нежели его пустое, нигде не раненное, тело.       Ему теперь здесь делать нечего, да и задерживаться здесь он не намерен. Он сделал все, что планировал, он шел к этому и нещадно тренировался больше трех лет, и вот, уже на линии старта своей цели. Этил довольно ухмыльнулся, не подавая виду, непоколебимо стоя на ногах.       —Он удивительный паренек, видно, обманул всех, что слабак.       —Его сила разрушительна, наверное, он так решил похвастаться.       Небольшая компания соумышленников стояла неподалеку от Этила, поэтому их бубнеж был слышен ему слишком отчетливо, да так, что проигнорировать и пропустить их слова мимо ушей было бы невозможно.       Они упускают самое главное. Этот самый «Слабак» спас не только будущую героиню Уравити, но и всю неблагодарную толпу, с неизвестным Этилу, будущим. Уши Эргана будто в трубочку сложились от таких слов, поэтому он поморщил нос в отвращении, отводя взгляд.       Вот почему идеология Пятна всегда была правильной. У героев не должно быть чувства зависти, жадности, лицемерия, скупости, жажды славы, потому что все это черты истинного злодея. Но все равно Этил не ощущает, что он в окружении мелких злодеев. Это обычные завистливые дети, решившие, что герой это как легкий заработок.

***

      Прошла неделя.       Открытое окно давно пора было бы уже закрыть, потому что в комнате будто уже царил туман, а все тело давно покрылось мурашками, что даже никакое одеяло не согревало черноволосого. Прошла чертова неделя, где его письмо о поступлении в Юэй? Он уже начинал злиться на эту медленную крысу, которая руководит целой великой геройской школой.       Перевернулся на бок, на глаза попалась общая фотография с его родителями. Стало еще невыносимее думать об этой дурацкой школе. Какая-то часть его беспокоится, что теперь из-за наличия семьи рядом он станет уязвимее, будто его разум сразу же ослабнет, потому что, возможно, он больше не сможет действовать также жестоко, как раньше, думая, что защищает их. Сейчас на нем еще больше ответственности.       Перевернулся на другой бок, в спину дует ветер, а в глаза лезет свет из-за щели двери. За ней отчетливо слышно, как копошатся два родителя. Уснуть видимо у него не получится. Зевнув, он встал с теплой кровати, накидывая на себя однотонное красное хаори. В ушах начинает звенеть, когда он слышит, как весело и сдержанно визжит Момо.       —Мы ведь еще не знаем, что там, —прозвучал голос отца, —вдруг там отказ?       —Невозможно! —Момо верила в своего сына, верила в его силы, поэтому настаивала на своем, хватаясь за покрасневшие щеки.—Божечки, у меня голова кругом!       —Мама? —услышав слова матери о головокружении, Этил не сдержал голос. На него посмотрели две пары глаз: одни уставшие, другие безумно бодрые.—Это письмо из Юэй?       —Да, только что пришло, —протянув белое выпуклое письмо сказала Момо, другой рукой зарываясь в волосы сына. Красные глаза ответно посмотрели на блекло красные, что по прежнему смотрели на него с лаской. Губы задрожали в улыбке, но черноволосый полноценно не улыбнулся, держа письмо в руках. Последний раз пригладив черные волосы по плечи, она сказала, —не слушай своего папу, он просто переживает. Открой, ну же.       Этил не церемонился с письмом — мгновенно порвал. Внутри был круглый мелкий проектор. Положив его на близстоящую рядом тумбочку с обувью, он нажал на кнопку. Секунда и их комнату освещает теперь не тусклый желтый свет от дешевых ламп, а синева.       Оба родителя спохватились, ахая и охая, видя перед собой знаменитую героиню Полночь, в то время как Этил раздраженно закусил губу, узнавая знакомое лицо перед собой.       —Приветствую тебя, красавец.—подмигнула она, посылая воздушный поцелуй. Стало некомфортно находиться рядом с родителями, что с раскрытыми ртами смотрели на картину перед собой.—Приступить к делу?.. Ладно, ладно, —шепнула она, закатывая глаза, —ты показал себя на вступительном экзамене очень хорошо, набрав семьдесят шесть баллов за одни лишь убийства роботов, что очень поразительно! Ты получил второе место, уступив первому всего на один балл, но-но! Не унывай, не кисни! Мы будем ждать тебя в Юэй с новыми силами, с новыми ощущениями, потому что ты принят в 1-А класс! Тебе открыты ворота нашего прекрасного учреждения, где все твои цели и желания оправдаются, где ты, именно ты сможешь показать себя в лучшем свете. Надеемся, что тебе придется по душе обучение в Юэй, потому что мы все ждем именно тебя! Удачи, милашка.       Картина постепенно тускла, а после и вовсе исчезла. Сжав кулаки, он обернулся к родителям, смахивающих со своих глаз скупые слезы.       —Эрган, мальчик мой, —Момо прикрыла рот руками, приглушая свои частые всхлипы. Из глаз ее постепенно скатывались крупные прозрачные бусины, прямо на черную макушку Этила. Прижав черноволосого ближе к себе, она, не скрывая все свои мысли от родных, сказала вслух, —счастье какое-то, как я рада за тебя! Не верится, что все это наяву.       —Почему? —Удивился Этил, стараясь взглянуть в заплаканные глаза матери. Все тщетно, только гордый взгляд отца он мог ощутить на себе, в то время как мамины мочили своими слезами красную вещь на нем.       —Ты ведь никогда не увлекался героями, не просил нас купить тебе игрушки с ними, не смотрел программы про них, не играл в героев, как обычные дети, —дрожащим голосом говорила она, по-немногу успокаиваясь, —но тогда ты так внезапно сказал, что станешь героем…это ведь из-за нас, твоих глупых родителей? Ты не хотел, чтобы мы нуждались в чем-то, мы все верно поняли?       Этил глухо угукнул, утыкаясь носом в худую ключицу матери. Он отбросил все мысли о уязвимости, к черту все это. Он не может стать слабее только из-за присутствия живых родителей рядом, наоборот, он станет еще сильнее, потому что мысль, что у него есть те, кого он оберегает, заставляет его действовать. Прямо как на вступительном экзамене. Он не отступал и не останавливался, потому что его силой, его энергией, его двигателем на действия были его родители. — так он подытожил свои мысли, сильно щурясь.

«До регрессии я жил в цепях. Я шел по пути, который указывали мне оковы, и я смотрел на спину Шигараки. Вот почему я не знал, что у него тоже есть поводок. Все началось глубоко с его детства, с его родителей, семьи. Они были его поводком, а не Все За Одного, который был лишь тем, кто приковал ему этот ошейник. Плевать. Злодея не оправдывает его прошлое, если он совершил так много ужасных поступков в будущем. Шигараки, нет, Шимура, даже если ты не хочешь смотреть, я покажу тебе истинного себя. Пусть в этот раз я намного дальше от тебя, но я жив. Что было, то прошло — такое мышление помогает мне сохранять контроль и не сорваться, чтобы просто не найти и не разорвать тебя в клочья. Так или иначе, я выкарабкаюсь и останусь в живых в этот раз. Я появлюсь перед тобой и заставлю тебя склонить голову, а затем избавлюсь от тебя, также как и ты от меня когда-то.

Все просто — если человек не оглядывается назад, он не может измениться. И одним чувством вины грехов не искупить. Но я смогу предотвратить ошибки в будущем. Вот почему я считаю это важным. Уметь оглядываться назад и меняться на почве ненависти, желании убить — это нужно быть сильным человеком, чтобы просто не сойти с ума от такого напора».

      —Ты рад, сын мой? —Присоединившись к их объятиям спросил кареглазый брюнет, обнимая сразу двух, словно своим телом прятал их от несправедливого мира. Согревал, дав забыть о том, что их окружают холодные и желтоватые стены, непримечательная мебель, мрачные и темные комнаты без света.       Этил еще громче хихикнул, не из-за того, что он рад…       —Очень.       …А из-за того, что он впервые осознает это ощущение собственного величия, где мир буквально на его ладонях. Он смотрит на этот мир. Видит в нем такую занозу или прыщ как Шигараки и давит его, потому что так безопаснее. Потому что это бальзам на душу его беспокойного мира, его семьи.

«С самого начала и до конца ты врал мне. Ты присвоил меня себе и лишил чувства любви, достоинства, ты лишил меня личности, прозвав своим псом. Ты забрал у меня не только мою семью, ты забрал мою жизнь, мое внимание, мои мысли, потому что я не могу отвлечься на что-то другое. Нет, «другое» мне уже просто неинтересно.

Хоть мы порознь друг от друга, я чувствую, как ты нуждаешься в таком человеке, как я.

На этом можно отыграться. Хотел бы я видеть, как ты страдаешь от своей потери, сходишь с ума от ненависти к геройскому обществу, где твой любимый пес сейчас собирается покорять этот мир. По крайней мере я покорю тот мир, который ты тщательно выстраивал самостоятельно. Твой мир хрупок, а это знаем лишь мы с тобой, Шимура, это ли не твое былое доверие мне? Доверься бы ты мне сейчас, сию же минуту, я, нисколько не жалея твою скорбящую натуру, лишил бы тебя причины твоих мучений — твои руки и твою больную голову.»