Облик злодея

      От прикосновения солнечных лучей весело щебечут птицы, завившие гнезда чуть ли не на каждом густом дереве. Пробуждается не только природа, но и город. С каждой минутой машин на улице становится больше, а вероятность сидеть смирно на одном месте и изводить мозг растет с каждым шагом к Юэй.       Этой ночью Этил спал, мягко говоря, ужасно. Как только он пришел домой, вновь был по уши в делах — записывал все появления злодеев в записную книгу. Отвлекался каждый раз, водя кривые узоры на бумаге, до тех пор, пока там не появится дырка. Злодеи не дремлют и Этил это прекрасно понимал. Пока Юэй ни о чем не догадывается, у входа в Юэй уже ошивается злодей.       —Расскажите нам побольше о Всемогущем! Каков он в роли учителя? —Громко в микрофон проорала журналистка, создавая вокруг себя большую толпу зевак.       —Ну он очень…—не ожидавшая подобного, Урарака запнулась, не находя слов для ответа, —очень мускулистый?       —А еще? Как проходят уроки со Всемогущим? —Не отставала журналистка, желая выпытать побольше информации.       Этил стоял в стороне от толпы, склонив голову, боковым зрением выискивая из тени хоть кого-то, пряча взгляд за волосами. Он походил на безумца со странным поведением: шатался, прикрывался волосами и сильно сжимал руку, оставляя алые следы полумесяцев на мягкой коже.       Основной вход в Юэй с грохотом закрылся, а журналистка с остальной толпой измученно и недовольно простонали.       —Глупости какие-то! Зачем Юэй нужен такой барьер, когда там находится Всемогущий! —Мимо прошла та самая журналистка, игнорируя застывшего на месте ученика Юэй, которого ранее бы расспросила до посинения.       —Если кто-то попытается проникнуть без ученического удостоверения или пропуска срабатывает охранная система.       —Серьезно?! Возомнили о себе, что крутые. Могли бы хоть кратко прокомментировать.       —Ну-ну, успокойся, вечером еще успеем, когда такой толпы не будет.       Народ медленно расходился. Новость о том, что Всемогущий стал учителем Юэй поразила всю нацию. Различные СМИ собрались у школы, наделав много шуму. И об этом узнали все. Все без исключения. Никто не лишал злодеев возможности пользоваться телевизором, новостями или интернетом. Об этом узнал каждый, кто даже не интересовался героями.       Слева неподалеку у мусорного контейнера Этил заметил худой силуэт. По телу прошлась дрожь, а в глаза словно залили перцовкой. Он не мог не узнать его. Слишком часто ему приходилось видеть его и во снах и наяву. Ноги подкосились, а руки вспотели. Дышать стало сложнее, вместе с этим помутнение перед глазами долго ждать не пришлось.       Он стоял и еще живыми глазами смотрел на безупречно идеальное здание Юэй. Шигараки высокий, худой как спичка, качался на ветру, задумчиво смотря вперед. Красноглазому не хотелось уходить. Почему-то такой Шигараки казался самым правильным из всех тех, кого Этил повидал за эту жизнь. Мотнув головой, Этил быстро поплелся к Юэй, не понимая, столкнулся ли он с ̶ ̶х̶о̶з̶я̶и̶н̶о̶м̶ ̶ взглядами или же это его слишком разбушевавшийся мозг добавляет красок. Одно известно точно — Шигараки определенно смотрел на спину спешащего прочь Этила.       «В стенах Юэй нет покоя», — с этими мыслями красноглазый вошел в класс, не поднимая головы садясь за парту.       Где-то на улице бродит когда-то бывший мучитель Эргана. Руки покраснели от чесотки, а кожа сдиралась с каждым царапаньем. Прозвенел звонок и в класс зашел классный руководитель. Сил на то, чтобы встать и поприветствовать учителя не было. Однако проигнорировав слабость в ногах он встал, опираясь руками об парту.       —Садитесь, —прокомандовал Айзава-сенсей, складывая какие-то бумаги на стол, —посмотрел я ваши результаты вчерашнего урока со Всемогущим.       Ученики навострили уши, внимательно следя за каждым медленным действием учителя.       —Бакуго, ты снова выкрутился, поддавшись причуде Этила, —поймав на себе злой взгляд вспыльчивого ученика, он дополнил, —просто хотел сказать, что у всех есть ограничения, которые на самом деле преодолеть возможно. В этот раз ты не справился, но учти это на будущее.       —Я знаю.—Пробурчал под нос Бакуго, топая ногой под партой.       —Мидория и Урарака, есть ли смысл повторять? Не люблю повторять одно и то же.—Названные стыдливо отпустили головы вниз, без претензий прислушиваясь к словам учителя. Аккуратно сложив пачку бумаг на край стола, Айзава зацепил взглядом Этила, что будто прятался за своими волосами от мира сего.— А что касается тебя, Этил…мы уже это обсуждали. И так, вернемся к классным занятиям. Извините, что поздно говорю, но сегодня вы должны выбрать старосту.       —Я хочу, выбирайте меня!       —Я тоже!       —И я не откажусь.       Схватившись двумя руками за виски, Этил приоткрыл глаза, стараясь избавиться от надоедливого образа Шигараки перед глазами. В классе еще шумнее, но на удивление, теперь ему это наоборот помогало отвлечь голову не своей прошлой жизнью, а обычной, чуть ли не школьной рутиной. Только вот звание старосты в Юэй позволит стать профи, ведя за собой целый класс. Эрган уверен, что каждый поднял руку, кроме самого него.       —Тишина, пожалуйста! —Прокричал Иида, заставив своим гортанным голосом обратить внимание всех на себя.—Это большая ответственность — вести за собой других. Это призвание, требующее доверие окружающих вас людей! Если мы хотим выбрать лидера демократическим путем, то должны провести выборы.       —Мы еще толком друг друга не знаем, а в таком случае, если каждый проголосует за себя…—рассуждала Туси Асуи.       —Именно поэтому тот, кто наберет большее количество голосов, может считаться наиболее подходящим кандидатом, —оборвав лягушку от рассуждений, сказал очкарик, уверенно настраиваясь к победе, — как считаете, учитель?       —Мне по барабану, просто решите все до звонка.       В этот момент Этил стал незначительной серой массой, тихо отсиживающей свои минуты до звонка за партой, не влезая в спор. Места на доске стремительно становилось меньше, а имя каждого из класса светился на ней. Этил, как ни странно, не набрал ни одного очка. Этил голосовал за Ииду, но за учительской партой стоял ошарашенный Мидория и не менее ошарашенная Яойрозу.       На этом весь интерес потух, а думать о чем-то другом сил не было. Все таки плохой сон отыгрался на нем и слишком быстро утомил. Игнорируя разговоры и претензии одноклассников вплоть до звонка, он сверлил взглядом исписанную рабочую тетрадь, доделывая тот самый безобразный рисунок.

***

      Над головами мелкой шайки злодеев обшарпанный кирпичный потолок, откуда иногда на голову падает труха. Тощий черноволосый юноша каждый раз вздрагивал, когда неожиданно сверху на него что-то сыпалось, смахивал все с головы, путая длинные пряди волос. Руки его дрожали от холода и сырости, а еще от пристального внимания.       Он не понимал, как так вышло, что теперь он сидит за барным столиком с тремя злодеями, держа в руке кружку с пивом. Он морщил нос на неприятный запах, но утыкался носом в кружку, не желая встречаться взглядами со злодеями. Пустой желудок воротило, выблевывать казалось нечего, но что-то просилось наружу.       Злодеи же в свою очередь молча пили выпивку, а одна девочка, одногодка Этила, перебирала длинные пряди черноволосого мальчика, изредко что-то говоря про длину волос.       —Ты такой милый с косичкой, —пропустив пальцы сквозь слабую косу, промурчала Тога Химико, прислоняя голову к столу, ложась туда.       Этил нервно посмотрел на блондинку, глубже ныряя в кружку. Девочка сначала удивилась, поймав на себе напуганный взгляд, а позже расслабленно улыбнулась, наматывая прядь черных волос на палец.       Запах жесткого спирта от пива «разбудил» Этила, а кровь ненарочно поддалась влиянию причуды, разгоняя ее с бешенной скоростью. Вместо желчи Этил харкнул кровью, давясь и уронив кружку на пол с содержимым себе на штаны. В уголках глаз появились блестящие бусины слез, а лицо все его покраснело. Кто-то похлопал его по спине. Мутным взглядом он рассмотрел свои безобразно грязные штаны. Шмыгая, он виновато отпустил голову, тихо бубня о своей провинности.       —Я не умею…не умею, ну, может не пытался, но я не хотел, я не специально, —заглатывая слова с неприятным железом во рту, он запинался, не договаривал и вжимался в высокий стул так сильно, как только мог.       Прикусив губу, Этил заставил себя заткнуться.

«Если я покажу, что боюсь их, они могут убить меня и родителей».

      Перестав даже дышать через заложенные ноздри, он затих, неуверенно поднимая голову вверх. Столкнувшись взглядами с Шигараки, его героем. Красноглазый злодей внимательно смотрел на мальчугана, постукивая ногтем по пустой кружке.       —Я все уберу, —быстро сообразив, Этил слез со стула, вытирая длинным рукавом кофты с пола остатки пива.       —Так что насчет Всемогущего? —Спросил Даби, покачивая ногой.—Что планируешь делать, когда знаешь, что он в Юэй?       Этил навострил уши, все также тщательно протирая пол с щелями. Голые колени больно терлись об шершавое дерево, но несмотря на это он не издавал ни звука.       —Хочу посмотреть на эту школу, —ответил Шигараки, —запретный плод сладок.       —Как бы не попасться полиции.       Этил вытер пиво, но вставать не собирался. Слишком боязно показываться, когда ты лишь второстепенный в этой компании, незнакомец, случайно оказавшийся в самом разгаре их злодейского диалога. Все его тело мелко дрожало. Штаны неприятно липли к телу.       —Милашка, ты замерз? —Дотронувшись до черного затылка, Тога заставила мальчика подорваться с места и встать. Хихикнув в кулак, она сказала.—Тебя никогда не касалась девушка?       —Фу, Тога, —поморщился Даби, грубо хватая за тонкую кисть низкого для своего возраста Этила, сказав, —вы вроде одногодки, но этому хиляку можно дать лет десять от силы. Выглядит странно,—Даби смотрел на Этила изучающе, свысока, но дело далеко не в разнице их роста.—Шигараки, зачем тебе этот сопляк? Он худой и на ногах стоять не умеет. Ему точно пятнадцать?       И ведь действительно — ноги подрагивали от холода, а шагать сил не было. К своему несчастью, Этил смирился с тем, что ему придется терпеть все это. Он ненавидел в глубине души каждого, кто плохо отзывался о нем, но также в глубине души был благодарен Шигараки за помощь, хотя причиной издевок был именно Шигараки, ставший героем для него.       —Он мне не нужен, —слова Шигараки резали слух Этила, а настоящий страх за себя и своих предков возрастал с каждой секундой, —Этил был отвлекающим маневром для героев, чтобы те просто подумали, что здесь живет обычная семейка бомжей. Думаю, от него можно избавиться…       —А мне казалось, что тебе его жаль, хоть ты и не кормил его, —хмыкнул Даби, хватая сильнее Этила за кисть, —хорошо, что я ошибся.       Тело Этила легко полетело в сторону бетонной стены. Ударившись затылком об толстый бетон, перед его глазами все заискрилось, но горячий залп огня заставил его встать с места. Он не понимал, куда бежит — просто убегал от жара, который пугал, который действительно желал сжечь его дотла.

«Страшно. Очень страшно. Я не хочу умирать».

      Как только он врезался во что-то, то схватился за это как за надежду на жизнь. Он царапал и чуть ли не выдирал ткань Шигараки, за которого он и схватился, а поняв, что это именно его герой, который почему-то решил, что он ему больше не нужен, он завыл:       —Я буду полезным, я буду нужным тебе! Пожалуйста, спаси меня от него!       В этот момент какой-то механизм поменял свое направление и стал двигаться по другому, не так, как раньше. Чувство самосохранения исчезло, потому что он вжимался всем телом в того, кто может убить его даже случайно дотронувшись пятью пальцами вместе. Но ведь именно этот человек спас его, хоть и использовал в своих интересах. Почему он не может звать его героем?

«Герои никогда не наведывали наш район, потому что здесь ужасно. Здесь грязно. Это несправедливо. Но Шигараки здесь, он герой, который спас меня от Даби и спрятал моих родителей. Он первый протянул мне руку помощи, я принял ее и я рад, что я могу верить ему».

      Шигараки приобнял Этила неуверенно, боязно. Рука его дрожала, потому что он правда боялся дотронуться до чего-то живого. Обхватив одной рукой, не задевая пальцами Этила, он прижал его к себе, смотря на покрасневшие уши. Он ощущал, как дрожало его тело, а как только он получил тепло, застыл и вжимался в ребра злодея щекой.

«Я не боюсь его, просто умирать страшно».

      Спустя несколько минут, когда уже в помещении стало пусто, Этил поднял голову. Шигараки видел в нем себя: точно такие же неопрятные волосы, мутные красные глаза, истощенный как голодный пес, соскучившийся по теплу чужого тела.       Правда Этил опасливо мотал головой, выискивая Даби, совершенно не наслаждаясь теплом, а Шигараки же наоборот — ему было приятно осознавать, что этот дрищ, зная возможный исход, набросился на него и прильнул к нему, находя в нем его спасителя. Становилось тепло от этой мысли, а отказаться от этого…ни за что.       —Теперь ты мой.       Когда-то забытое тепло вновь вернулось к нему и оно теперь полностью принадлежит ему, верно?

***

      Этил бесстрастно ковырял палочками сухой рис, словно пересчитывал каждое зернышко, попавшее ему в тарелку. Есть не хотелось от слова совсем, кусок в горло не лез, только навязчивые мысли и воспоминания свинцовым облаком осели над его головой. Сбоку сидела Урарака, уплетая рис за обе щеки.       —Хоть меня и выбрали старостой, не уверен, что подхожу для этого, —нарушив тишину высказался Мидория, глядя на нетронутый кацудон.       —Все будет хорошо, —несмотря на свою белую зависть, поддержал друга Иида, —твоя храбрость и рассудительность вызывает доверие. Поэтому я голосовал за тебя.       —Это был ты?! —Деку тронули слова друга, что тот расплылся в благодарной и нервной улыбке.       Компания продолжила общаться, медленно поглощая еду, никуда не торопясь. Никто не обращал внимания на длинноволосого, не притронувшегося к рису, что уже остыл и не выглядел аппетитно. К тому же…разве злодеи опускались так низко, что, стало быть, вели дела с малолетней шпаной, возомнившего себя величавее Всесильного? Влага с глаз будто высохла, стало больно моргать. Спина горела от кривой осанки, захотелось прилечь. В горле высохло, но хотелось полностью окунуться в воду. Голова гудела от желания, но он должен быть сдержанным, чтобы все не пошло под откос. Сирена разбудила Этила от лишних мыслей, отвлекая всех от еды и болтовни.       Этилу известно все об этом инциденте, поэтому не встал со своего насиженного места, не желая быть истоптанным кучкой малолетних героев.       —Ты спишь?       Кто-то пытался потрясти красноглазого за плечо, однако тот словно прирос к скамейке и без сопротивления отмахнул от себя чересчур холодную руку. Незваный ничего не сказал на это, только фыркнул и ушел восвояси, не дав Этилу второго шанса. У гетерохромного свое мнение о его однокласснике, но и оно оставляет желать лучшего.       Но и у Этила есть оправдание: жизнь научила его быть таким, сам желал быть лучшей версией себя. Сейчас он к этому стремится ради цели всего своего существования — возмездие. Ему не нужно все это геройское общество, которое сыпалось как песок в руках Шигараки и он не устанет повторять это сотни, а то и тысячи раз, потому что это теперь его стимул жить. Правда от такого стимула голова кругом.       Известно, что из взрослого дикого зверя сделать зверя разумного и покладистого просто невозможно — он все равно найдет подходящий момент и выпустит свои клыки. В данный момент этим зверем является Эрган. Он вынюхивал, то и дело подслушивал и нападал первым, наблюдал со стороны, строго держал дистанцию с каждым.       Пока все без исключения в панике, антагонисту глубоко плевать. Даже сейчас, стоя в людном и тесном коридоре позади всех, он смотрел в окно и всматривался в каждую мелькающую тень. От его взгляда не убегал даже случайно упавший листочек или быстро промелькнувший силуэт собаки.       Мерзкие изучающие руки каждый раз ощущались на теле, когда он думал о нем. Но сейчас все ощущается настолько реально, что казалось, будто плечи горят огнем. В коридоре очень тихо — пора идти в класс на урок, но звон в ушах не давал этого осознать. По телу прошелся озноб. Безумным и одновременно решительным взглядом кричащем о том, что он готов прикончить того, кого он ожидал увидеть перед собой, Этил развернулся. Тяжелая рука сама отпрянула от Этила. Блондин подозрительно сощурился, смотря в окно, куда продолжительное время пялился Этил.       —Маму ждал? —Съязвил Бакуго, нарочно наступая черноволосому на носок обуви. Прошипев, бывший злодей схватил одноклассника за плечо, прижимая к стеклу.       Блондин оцепенел, удивленно хлопая глазами. Рубашка выползла из штанов с до конца застегнутым ремнем, а шов на пиджаке медленно расходился. Спиной он чувствовал холод от стекла, а над головой горячее и сбитое дыхание Этила. Он покраснел как рак, будто забывал как дышать и задыхался. Шершавая рука, повидавшая много физической работы тянулась к шее.

      «Задушить. Убить. Прикончить. Уничтожить. Я вырву тебя с корнем из моей головы, если убью тебя».

      —Мудила, я же пошутил, —прохрипел Бакуго, ногтями вонзаясь в кисть душащего его одноклассника.       Мираж тощего убийцы, бледного как смерть, пропал. Перед глазами всплыл размытый силуэт Бакуго, что раздирал на кисти Этила кожу. Первые секунды осознания реальности красноглазый не понимал, как он дошел до такого, что сдерживать себя стало сложнее. Он отпустил Бакуго. Однако было даже жаль, что мираж оказался фальшивкой. Тот скатился с неприятным звуком по стеклу вниз, с ужасом смотря на свои ногти, под которыми скопилась кожа и кровь.       —Зачем ты искал меня? —Спросил Этил, игнорируя зуд на руке.       Бакуго дрогнул от неожиданного резкого голоса сверху. Сжав кулаки и стиснув зубы, он прошипел:       —Вообще-то, идиот, урок давно начался, вот меня и заставили искать тебя, —отвернув голову, он пробубнил под нос, —вроде такой недотрога, а как руки распускать так ты первый.       Этил молча ушел, ощущая, как сзади медленно, но четко по его следам идет одноклассник. Закатив лишь на это глаза, дошел до кабинета и постучавшись, вошел. Все взгляды сразу были прикованы к Этилу и подоспевшему Бакуго, выглядывающего через плечо высокого одноклассника. Долго это не продлилось: оба красноглазых бунтаря одарили присутствующих злым взглядом.       —Бакуго, что с твоим видом? —Заметив потрепанные волосы, незаправленную рубашку и помятый пиджак, Айазва не мог не поинтересоваться, поэтому спросил это первым делом.       —Нормально все со мной, —фыркнул в ответ блондин, сев за свое место и словно обидевшись, сгорбился, смотря на пейзаж за окном.       Выяснять, где шлялся Этил, Айзава не стал — ушел и на замену ему пришел Эктоплазм. Тот же с порога вызвал Этила к доске, заставив решать задачки. Рука неумышленно водила по доске, и казалось, что цифры плыли не только перед его глазами, но и на самой доске. Мел крошился от сильного давления об поверхность. Решено меньше половины задачи — мел закончился, взялся за новую. На половине задачи мел опять закончился. В третий раз мел просто рассыпался в его пальцах, марая не только пол, но и школьную форму.       —Этил, это шутка какая-то? —Недопонимал Эктоплазм, учитель математики.—Или ты не знаешь, как решать эту задачу?       Встав с насиженного учительского места, Эктоплазм аккуратно выхватил из рук Этила мелкий кусок мела, дописывая решение. Притаившиеся ученики перестали клевать носом, смотря на странную сцену: Этил, всегда быстро и без проблем решающий любую задачу, долго и со скрипом водил линии на доске.       —Попробуй теперь сам, —сказал учитель, обратно протягивая мел. Этил лениво принял мел в руки исцарапанной рукой, с неохотой решая задание. Заметив раны на его руке, Эктоплазм ахнул и сказал, —чего раньше не сказал, что тебе больно писать? Иди давай в лазарет, а потом домой.       Эрган послушался, да и противоречить учителю, хоть и герою, он не стал из одной простой вещи: уйти от героев по просьбе самого героя. Закрыв за собой дверь с хлопком, он метнулся к окну, прижимая туда руку, скатывая ее вниз с неприятным звуком. На ней еще остались следы от вспотевшей спины Бакуго, влага от горячего дыхания, а за окном, чуть дальше, место, куда хотелось сильнее всего. Оно его манило, звало, умоляло прийти, но голос, звавший его туда, был наживкой, обманом и капканом, что лишит его ног. Ловушкой, что обездвижит его и наденет на него цепи.       Мотнув головой, Этил быстро развернулся и побежал в сторону выхода. Он не стал заходить к лечащей девочке, предпочитая вместо высоких потолков и гладких стен Юэй холодный, одноэтажный и тихий дом. Ворот на месте не было — они буквально стали трухой. К этому определенно приложил руку злодей с убийственной причудой.       На улице же, проходя мимо того самого переулка, он просверлил взглядом эту тьму, отворачиваясь, словно отвергает ее.

«Я не хочу ждать тебя, чертов ублюдок. Я просто хочу убить тебя, чтобы наконец успокоиться. Кто там сказал, что мне плохо из-за исцарапанной руки?»

      Усмехнувшись, Этил повертел больной рукой, не кривясь от желания расчесать свежие ранки.

«Бред. Мне было плохо из-за одного отребья, что ходит по одной и той же земле со мной, живет со мной в одно и то же время, дышит со мной одним и тем же воздухом. Я обещал себе, что не сорвусь и вот он я — не сорвался, но показал истинного себя тому, кому хотел бы показать себя такого в последнюю очередь».

      Холодно. Дома так холодно, но так хорошо. Расслабившись, Этил выдохнул, скидывая с себя пиджак на пол. Долго идти до своей комнаты не пришлось, буквально два шага от порога и вот она, заветная и скрипучая дверь. Лицом упав на жесткий матрац, Этил, находясь между сном и реальностью, успел перед этим поразмышлять:

«Устал. Как же меня бесит, когда я не могу просто быть самим собой. Обязательно найдется гаденыш, змей, который будет пытаться душить меня, начиная с предыдущей жизни. Но пока этот змей мал, его сила тоже мала. Был бы момент — взаправду бы задушил этого идиота».

      Услышав скрип двери, Этил повернулся на бок, пряча исцарапанную руку под собой. Волосы прикрывали обзор, но не различить низкий силуэт матери невозможно: всегда одета в длинные однотонные платья, а шаги слишком громкие, будто хочет специально привлечь внимание. В ее руках Этил увидел брошенный им же пиджак у порога. Аккуратно сложив его на спинку стула рядом, она присела за него.       —Совсем уже длинные стали, —зачесав Этилу мешающие пряди волос назад, сказала Момо, проведя подушечками пальцев от виска до щеки, —не обзывают хоть? Не говорят что-то странное?       —Нет, —коротко ответил он, хлопая уставшими глазами.

«Ей не нужно знать, что я по своей прихоти стал тихоней класса».

      —Папа тоже хотел зайти, да спросить как дела у тебя, но работает, —слегка приуныла черноволосая, хватаясь рукой за щеку. За мгновение ее выражение лица сменилось на раздраженное, —такую околесицу нес, дурачье.       —Что говорил? —Почти что засыпая спросил Этил.       —Опять заладил: «я хочу сыну нормальное будущее! У Эргана есть все шансы на достойную жизнь, поэтому я…»       —Он хочет взять в долг?—Вскочил с места Этил, покрасневшими глазами смотря со страхом матери в такие же уставшие глаза.—Или он уже взял?       —Тише-тише,—положив обе руки на напряженные плечи сына, Момо спокойно пошептала,—тебе еще рано о таком переживать.       —Не скрывайте от меня ничего!—Неожиданно для себя Этил нарушил тишину этого дома. Стены будто сотряслись от его крика, а гнев не продержался долго: сведенные брови в сожалении полезли на лоб.—Прости, просто мне не хочется, чтобы вы...чтобы опять...не хочу...       Момо часто не понимала, о чем думает ее сын, но всегда переживала так, будто то, что тревожит Эргана имеет большой вес. Тяжело смотреть на Этила, что вместо друзей и игр, он выбирает физический труд. Тяжело смотреть, как ее сын недоедает. Тяжело смотреть на его красивое лицо, которое он постоянно прячет за волосами, смотря на ноги. Тяжело, потому что это вина двух бестолковых родителей.