Облик злодея

«Прощение — это лишь предлог для слабаков, не имеющих силы для мести. Не имеющих свое «я». Не имеющих то, ради чего стоит жить. Не имеющих всей той боли, которую может причинить одна рука и одна жизнь в этом проклятом мире. Гордость тупит разум, страх затуманивает взгляд, делает тебя слепым и лишает желания жить. Я был сломлен. Я был растоптан. Я был втоптан в грязь, меня смешали с грязью и брошен как ненужный мешок с кровью».

      Горячий ветер резал щеки, а искры от огоня покалывали на лице. Ожог на правой руке ныл с новой силой. Этил словно таял под огнем, а ожог, который медленно стягивался изо дня в день, стал еще больше. Из глаз непроизвольно лились слезы, а дым, мешающий вздохнуть, душил. Верхняя одежда спортивного костюма вся сгорела. Причуда Этила не помогала обуздать над Бакуго.              Последнее испытание. Последний поединок, решающий, достоин ли был Этил зваться Бладхаундом. Достойно ли он шел к победе. Смог ли оправдать собственные надежды и желания. Есть ли у него причина и дальше становиться только лучше. Превзошел себя ли, или же наоборот — стал тем, кем боялся стать.       —Патлатый, лучше выйди за линию, а то я правда убью тебя, —пригрозил Бакуго, давясь от дыма, который сам же и создал.       С трибун уже кричат, прося остановить раунд. Непонимающие зрители, которые не могли следить за жестокой схваткой учеников Юэй, только сильнее заставляли Бакуго злиться. Все было охвачено дымом. Голос Сущего Мика где-то вдалеке еле слышится.       —Зачем ты пытаешься меня остановить? —Собрался с силами Этил, ногтями впиваясь в руку. Мыльным взглядом он судорожно искал силуэт Бакуго. Его глаза словно перестали видеть, будто он ослеп перед страхом быть побежденным и снова быть втоптанным в землю. Смахнув горячую слезу, Этил хрипло, в гневе пробурчал, —Можно остановиться только тогда, когда нет сил двигаться…       Алая жидкость скатывалась вдоль руки, марая бетон под собой. Горло болело от засухи, а покрасневшие глаза не могли уцепиться за что-то живое в этом дыме. Медленно его терпение сходило на нет. Рука все сильнее впивалась в кожу, а кровь стекала не только с руки, но и из носа. Сжимал руки в кулаки он уже неосознанно. Почти что до пульса в ушах, его ногти вонзились в огрубевшую кожу рук.

«Я не умру, не поддамся. Я не смогу принять поражение ни от чьей руки. Только мое собственное бессилие способно повалить меня на ноги».

      —Ты сумасшедший, —стоило это сказать Бакуго, как все чувства у черноволосого обострились. По телу прошелся рой мурашек, волосинки на руках встали дыбом, а его рука машинально потянулась к источнику звука.       Рука, которая так сильно от злости и отчаяния впивалась в ноющую руку, истекая кровью, уцепилась за свою цель. Этил одной рукой схватил его за шею, а другой же, окровавленной, мазанул по лицу, используя причуду. Побледневшее лицо Бакуго покраснело. Но не из-за злости, удушения от нехватки воздуха или стыда, а от крови, принадлежащей Этилу.       Бакуго подавился, выплевывая слюни со вкусом металла, падая на спину.       Для осознания всей ситуации Бакуго хватило меньше минуты. Сидящий на его торсе юноша, его одноклассник, его враг с первых минут зависти, его соперник, душил его.       Кровь на лице Бакуго испарялась и сильно жгла его. Попавшие капли крови в рот словно лава опаляла его горло и органы.       —Патлатый!..—Дрожащая рука блондина тянулась к жилистой шее черноволосого, но так и не дотянулась, а схватилась за выбившуюся прядь волос из хвоста. Этил прошипел, ослабляя хватку.—Умри, сдохни!..       Бакуго пытался харкнуть, чтобы выплюнуть слюни со вкусом крови, от которой горло начинало жжечь нещадно.       Бакуго вырвал Этилу пару волос с корнем, но это никак не помешало черноволосому продолжить начатое. Руки его все сильнее сдавливали шею Бакуго, не давая тому вздохнуть жизненно необходимый воздух. Он так бы и довел дело до конца, если бы не Цементос.       Грубые руки героя несколько секунд пытались оторвать Этила от шеи Бакуго, но получилось это только когда Этил сам отпустил блондина из хватки и упал на спину рядом с Бакуго без сознания. Цементос удивленно похлопал глазами, наклоняясь над ними двумя, — последнее, что увидел Этил перед тем, как провалиться в сон.

***

      Давление на шее усиливалсь с каждым брыканием вспотевшего тела под злодеем. Острый локоть упирался в гортань, мешая Этилу вздохнуть полной грудью. Перед его глазами плыл силуэт его хозяина, свисающего над ним. Отросшие, грязные и мокрые от пота кончики волос щекотили немного посиневшее лицо Этила. Он морщился, что аж венка на лбу всбухла.       Резко Шигараки отодрал свой локоть от шеи Этила, положив обе руки по обе стороны от головы Этила, свисая над ним, мелко дрожа. Этил судорожно сделал большой вздох, давясь. Его руки неосознанно пытались схватиться за шею, но он не успел это сделать, резко выпрямив руки вдоль тела.       —Ух!..—вздрогнув, через зубы выдохнул Этил, сжав в руках простыни, где-то смоченную от алкоголя.       —Ты продолжаешь меня провоцировать, Эрган, —еще один грубый и сильный укус в изгиб шеи. Шигараки немного отстранился, чтобы взглянуть в глаза Этила. Вместо рубиновых глаз, он смотел в его плотно сомкнутые веки, смотрел, как дрожат его ресницы. Шигараки тихо усмехнулся, дрожащим голосом бубня, —давай, отрицай сколько хочешь, нося в народе кличку моего пса.       Еще один укус, но более настойчивый. Его острые зубы вонзились в кожу Этила, оставив после себя яркий след от зубов.       —Отрицай сколько хочешь мои метки на твоем теле, —Шигараки тыльной стороной руки слабо хлопнул Этила по его мокрой и покрасневшей щеке. Как только Этил открыл глаза, он пожалел, что сделал это. Черноволосый широко распахнул глаза, не находя в себе силы отвести взгляд или сопротивляться. Шигараки уткнулся носом об нос Этила, прошептав ему в губы, —с каждым разом я буду ставить ее все ниже…       Униженный и недовольный Этил промычал, вжимаясь телом в жесткую кровать как можно сильнее. Шигараки же обглаживает каждый голый сантиметр тела и оставляет белые полосы от ногтей.       Что-то мокрое коснулось его плеча. Послышалось тихое причмокивание и легкий укус. Этил поморщился, дергая плечом. Боль на мгновение утихла, но очередная острая боль, словно его прокусили, заставила его открыть глаза.

***

      Этил сразу же повернул голову в сторону ноющей руки, щипя от боли. На удивление, вместо бледного лица злодея, он никого не увидел. Этил приоткрыл рот, но не находя слов, осмотрелся. В палате больше никого нет, кроме как Бакуго, который все еще не очнулся.       Этил резко привстал, отчего рука резко заныла от невыносимой боли. На это Этил сквозь зубы прошипел, возвращаясь в сидячее положение.       Черноволосый повернул голову в сторону тумбочки, на которой лежала золотая медаль. Этил с непониманием происходящего потупил взглядом, а после быстро схватил медаль в руку, сжимая пальцами медаль. Разжав пальцы, Этил несколько секунд в нагнетающей тишине, где слышалось только тихое сопение Бакуго где-то сбоку, а также шум за улицей, молча, размытым взглядом сверлил позолоченную медаль с гравировкой «1 место».       Этил не улыбнулся. Да что там, ни одна мышца его лица не дрогнула. Он не почувствовал облегчение, что он лучший из лучших. Не ощутил вкуса победы. Не смог ощутить того же, что чувствовал при сражении с героями, будучи злодеем. Снова сжав в руке медаль, Этил цокнул, откидывая одеяло на пол.       Литры крови, пролитые только чтобы показать всем героям, кто такой Этил Эрган. Силы, потраченные на привлечение внимания. Страх, который должен вселять Этил в каждого своими способностями, своей стойкостью и упорством. Это бессмысленно? Он слег. Упал как не жилец рядом с Бакуго и закрыл глаза, будто бы сдался.       Этил своими мыслями сам себя загнал в тупик, заставлял себя злиться на самого себя. Наконец его каменное выражение лица сменилось на гнев.       —Да что мне эта медаль! —Рявкнул черноволосый, швырнув, как считает Этил, побрякушку, куда-то в сторону. Медаль со звоном ударилась об железные трубы, отчего Бакуго проснулся, дергаясь.       Проморгавшись, Бакуго медленно повернул голову в сторону источника шума, а именно на угрюмого Этила. Черноволосый согнулся в три погибели, хватаясь за голову, не замечая пробуждения блондина.       Массируя голову, Этил бубнил себе под нос несвязные слова, будто одержимый мыслью о превосходстве, он тихо взвыл, болезненно оттягивая пряди волос. Охрипшим голосом он продолжил бубнить себе под нос невнятные слова, иногда громко вздыхая, чтобы снова погрузиться в мысли.       —Никчемный, —Прохрипел Бакуго, через силу привставая на локти, со злобой и долей ехидства смотря на мрачного Этила.       Этил первые секунды игнорировал Бакуго, все еще находясь глубоко в мыслях. Бакуго выжидающе сверлил взглядом Этила.Через мгновение он все-таки ответил:       —Люди, как ты, осуждали меня, повышая свое чувство собственного достоинства.—Усмехается Этил, переводя свой взгляд с медали у батареи на Бакуго, сильно сжимая в кулаке свои волосы. Этил поджал губы. Его ноздри расширились, а полу прикрытые глаза еще сильнее сощурились. Взгляд Этила стал куда более мрачным, чем был до этого.—Поэтому такие слова меня больше не задевают.       Бакуго на это только тихо фыркнул, немного нервно нахмурившись от его взгляда, но более он никаких эмоций на лице старался не показывать, хотя внутри него бушевал ураган.             Несмотря на не оптимистичные догадки блондина, его одноклассник молча отвернулся, ложась на бок к нему спиной. Бакуго последовал примеру Этила, но лег на спину, тихо, болезненно выдыхая. Погладив ноющий бок живота, Бакуго прохрипел:       —Если бы тебя это не волновало, ты бы так не злился.       Бакуго несколько секунд молча ждал ответную колкость от Этила, прислушиваясь к его дыханию. Через какое-то короткое время, Бакуго нахмурился, поворачиваясь на другой бок, смотря на спину Этила, понимая, что ответа он не получит.       —Что, ответить не можешь, потому что я прав?       Длинные черные волосы, свисающие немного с узкой койки, запутались, а на белой простыни где-то видны небольшие пряди волос. Бакуго поморщил носом, с долей отвращения сверля уже затылок Этила. Плечи Этила приподнимались, когда он глубоко дышал, но он будто пытался придать себе вид мертвеца, лишь бы не разговаривать с Бакуго.       Так прошло около десяти минут. За это время Этил даже не ворочался с бока на бок, как делал это Бакуго, иногда кидая короткую, фирменную фразу «сдохни».       В очередной раз, когда Бакуго перекатился на другой бок, снова поймав взглядом спину Этила, черноволосый лег на спину, поглаживая обгоревшую кожу на плече. Красноглазый блондин на секунду остановил свой взгляд на профиле лица Этила. В палату постучались, а затем вошла незнакомая для Бакуго черноволосая женщина, сразу же метнувшаяся в сторону Этила. Черноволосый резко сел, пытаясь в стать, но женщина его опередила:       —Эрган! —На носочках подбежала Момо, обхватывая руками шею Этила, не дав ему встать, пряча свое заплаканное лицо в волосах сына. Ее немного грубые руки, успокаивающе гладящие его спину, заставили черноволосого забыть о присутствии Бакуго. Вместо слов, Этил в ответ приобнял Момо здоровой рукой похлопывая ее по выпирающемуся позвоночнику.       Момо отстранилась, аккуратно беря лицо сына в свои руки. Ее припухшие губы кое как приоткрылись, а из нее еле слышно послышалось:       —Давай отложим эту затею героя, хорошо? —Момо погладила большим пальцем покрасневшую щеку Этила, где остался след от подушки. Этил отрицательно покачал головой, отчего хватка Момо неосознанно стала немного сильнее. Она чуть громче сказала, приподнимая голову Этила, чтобы посмотреть ему в глаза.—Эрган, родной, —Момо легонько чмокнула Этила в его вспотевший лоб, одной рукой убирая прилипшие пряди волос ко лбу—, мы с папой сами справимся. Понимаешь? Жертвовать единственным ребенком, просто чтобы встать на ноги это чересчур…какие же от этого мы родители, правда?       Этил резко перевел взгляд с матери на Бакуго, исподлобья смотрящего на них, словно крыса, подслушивая и впитывая слабости Этила. Заметив пристальный взгляд одноклассника, блондин отвел взгляд в сторону, будто ничего не было.       —Я уже все решил, —уверенно сказал Этил, убирая руки матери с лица. Момо нервно пробежалась взглядом по лицу своего сына. Чтобы успокоить ее, Этил шепотом произнес, только чтобы она смогла услышать его, —это моя мечта.       Хоть это и была наглая ложь. Обман, под которой скрывается более ужасающие вещи, Этил не почувствовал укол вины за этот обман, убедив себя в том, что это обман во благо.       В сторонке, на скрипящей кровати, Бакуго отвернулся от них, задумавшись о своем.       Часто сведенные брови расслабились. Взгляд, обращенный на всех с недоверием, стал ясным. Руки, душащие его уже не в первый раз аккуратно, будто боясь сломать как веточку, обхватили тонкие кисти черноволосой женщины. Спрятанный взгляд под густыми ресницами был обращен на одного человека в мире, а в его глазах так и читались слова о бесконечном доверии и любви. Черные волосы, будто чернее крыла ворона, ниспадали на его опущенные, расслабленные плечи. Невольно Бакуго засмотрелся, не мог отвести взгляда от него. Но взгляд Этила, обращенный на него, заставил его покрыться холодком и тонким слоем пота.

«Никогда в жизни я ненавидел человека за превосходство надо мной, потому что такого человека не существует».

      Бакуго фыркнул, стараясь отбросить навязчивые мысли в сторону. Сжав в руке край тонкого одеяла, зубы Бакуго заскрипели, а на лбу появились морщинки из-за нахмуренных бровей.

«Не существует. Не существует. Не существует».

      Скрип половиц отвлек Бакуго от хода мыслей. Его часто вздымающаяся грудь резко застыла, а где-то в легких кислород осел как свинцовая туча. Его зрение обострилось. Взгляд был прикован к уходящему силуэту Этила. Как только дверь закрылась, а Бакуго остался в палате один, к нему вернулось дыхание.       Со скрипом от перевернулся на спину, пустым взглядом сверля белоснежный потолок. Положив руку на шею, он неосознано сдавил ее, вспоминая, как грубые, шершавые руки его одноклассника заставили его думать о том, что он не настолько силен. Свободной рукой блондин провел по своему лбу, стирая влагу. С хрипом он отодрал руку от своей шеи, смотря на ладонь. Его пальцы тряслись от злости, которая подбиралась к нему опасно близко.

«Как глупо и высокомерно».

      Бакуго сжал руку до побеления костяшек, закрывая глаза.

***

      —Геройские имена.—Тихо прошептал Айзава, чем наконец-то привлек внимание Этила, смотрящего куда угодно, но не на учителя. Подняв немного заинтересованный взгляд на сенсея, Этил заправил прядь волос за ухо.—Вы будете выбирать геройские имена. Это непосредственно связано со стажировкой. Обычно практику проводят на втором или третьем курсах, другими словами, то, что они приглашают первогодок, показывает их заинтересованность в вашем будущем. После выпуска о такой роскоши можете только мечтать.       —То есть, мы должны проявить себя с лучшей стороны? —Очевидное спросила невидимка.       —Все верно. Сейчас я покажу вам списки приглашенных на стажировки.—После этих слов сенсей нажал какую-то кнопку на пульте. На экране высветились первые два имени с большим отрывом от остальных: «Тодороки Шото, Этил Эрган».—В предыдщих выпусках приглашения были более равномерными, а сейчас крутятся вокруг этих двух.       Уголки губ Этила слегка дрогнули в слабой полу-улыбке. Всем своим существом он чувствовал взгляды одноклассников на своем затылке       Где-то сзади послышался тихий недовольный скулеж Минеты, а вместе с ним завопил и Каминари:       —Как такое возможно?!       —Тодороки первый, а Этил второй?..—с долей скептицизма под нос пробубнила Кьека.              —На фестивале все было наоборот…—сосед Киришима поддержал Кьеку.       Этил даже не шелохнулся, делая вид, что не слышит их. Более того, он делал вид занятости и незаинтересованности в ситуации: водил ручкой по бумаге, которая лежала на его парте с самого утра.       —Не все Про хотят приглашать чувака, которого вывозили из стадиона медики, —на этих словах Серы, Этил сжал в пальцах ручку, проделав дыру в бумаге.       Отложив ручку, Этил тяжело вздохнул, сложив руки на парту, исподлобья смотря на экран с результатами. На его имя пришло около двух тысяч, в то время как у Тодороки были все пять. У остальных не было даже и ста приглашений. Но для Этила это не было поводом для гордости.       —Хотите вы того или нет, но в вас заинтересованы и вы будете проводить стажировку с Про героями. В U.S.J вы уже получили реальный опыт сражения со злодеями. Знаете как нужно действовать, —Айзава перевел взгляд на Этила, немного нахмурившись, продолжил, —и знаете, как не нужно действовать. Но в любом случае вам все еще нужно набрать опыт, а раз так, то вам нужно выбрать геройское имя, отнеситесь к этому серьезно…       —Ведь потом это станет морокой! —Резко в помещение ворвалась героиня Полночь, вальяжно подходя ближе к учительскому столу.       —Да-а, как-то так, —на выдохе безразлично сказал сенсей, —на столах у каждого по одной бумажке, напишите туда геройское имя, а Полночь удостоверится, что вы не выберете что-то тупое.       Этил покосился на сенсея, уходящего в угол класса со спальным мешком в руках. Выдохнув, Этил перевел взгляд на бумагу перед ним, которую уже успел испортить так, что презентабельного вида его одноклассникам не видать.       Взяв в руку ручку, Этил незадумываясь быстро начиркал кличку, от которой ему, как он считает, не избавиться даже с перерождением. Кличка, будто бы созданная специально для него. Отложив ручку с бумагой подальше от себя, Этил откинулся на спинку стула.       —Уже закончил? —Спросила Полночь, сгибаясь над учительским столом, смотря на Этила сверху вниз.—Покажи для примера своим одноклассникам.       Этил взял бумажку в руку, вставая со стула скрипом об кафель. Молча встав рядом с героиней Полночь, Этил прижал бумажку с криво начирканым «Бладхаунд», будто боялся уронить. Весь класс подняли взгляды с бумажек, оставив тугие попытки придумать себе геройское имя. Полночь посмотрела на надпись, а после спросила:       —Э-ээ, интересный выбор…—через мгновение героиня продолжила, —почему именно «Бладхаунд»?       —Дословно Кровяная Гончая, —Этил поднял взгляд на свой класс, смотря каждому в лица.       И только сейчас Этил заметил в их глазах какое-то сомнение, долю недоверия и какого-то страха. Больше всех Этила позабавило выражение лица Яойрозу, которая откровенно не скрывала свои эмоции на лице: непонимание. Интерес в глазах Изуку стал заметен по его рукам, которые потянулись за записной книжкой с причудами своих одноклассников.       —Да, точно, твоя причуда ведь это манипуляция кровью, так что очень интересная вариация геройского имени! —После этих слов Этил сел за свое место, немного задержав взгляд на Мидории, который во всю писал что-то в своей тетради.       Вместо тишины, в классе поднялся небольшой шум, который вскоре прекратился. Но взгляды, которые искали больше ответов на вопоросы, которых становилось все больше, Этил чувствовал до конца учебного дня.

***

«Слыша предостережения, в перемешку с воплями родителей, я терялся, но все равно испытывал в глубине радостный трепет. Если жизнь похожа на ад, и все, кого я любил, мертвы…разве не естественно желать умереть? Но есть нечто большее, что превосходит на целую голову желание смерти.

Когда после смерти мне был дарован второй шанс, когда я снова увидел свет и ощущал на своей коже тепло, когда мои глаза резал не вид хозяина передо мной, а бледное лицо матери, я клянусь, я был готов на все, чтобы сохранить это в своей памяти. Чтобы это стало частью меня. Чтобы эти воспоминания не стали жалким набором размытых сцен, или как пылью покрытый альбомом, который мне больше никогда не захочется открывать.

Я видел свой собственный труп каждый раз, когда смотрел в глаза Шигараки. Я шел за ним. Шел за ним и пришел к смерти. Я был посвящен во все тайны, поэтому постоянно ощущал, словно хожу по лезвию ножа, или танцую на краю пропасти. У меня тоже есть судьба. Смерть Шигараки от моей руки будет искусством и люди будут говорить о судном дне везде и всегда».