Выпускной

      Я слышу тихий протяжный смех парня, который сидел со мной рядом в машине, бурно о чем-то рассказывая, размахивая руками в стороны.       Сердце тревожно начало биться быстрее, и я пытаюсь всеми силами повернуться головой на странные голоса, которые больше звучали как эхо в ушах. Но я был будто прикован к этому сиденью, не в силах даже поднять руку. Моргая в такт сердцу, я видел яркие вспышки проезжающих машин и уличных фонарей. И вот, я не могу вздохнуть, будто кто-то начал меня душить. Приоткрыв свой рот, я начал плакать и пытаться докричаться до всех присутствующих, которых смог разглядеть в темноте. Но когда я сумел издать тихий крик совмещённый со слезами, незнакомые люди повернулись ко мне, и вместо лиц, я увидел замазанные лица, они будто плавились. Вздрогнув от страха, я начал кричать громче.       Услышав как сигналить машина, я поворачиваюсь и вижу...       Ничего. Я проснулся в холодном поту, сидя на своей кровати, укутанный в одеяло, пока пот стекал по моему лицу.       — Егор? — резко позвал меня Стив, открывая дверь, без стука заходя внутрь, оглядывая меня.       Тело горело, но я совсем не чувствовал себя плохо, больше чувствовал себя напуганным. Знаете чувства дежавю, этот сон мне показался таким знакомым, хотя раньше я его не видел. Повернувшись к окну, я увидел лишь кромешную темноту, а спустившись взглядом на рабочий стол, увидел стрелку часов показывающую на цифру шесть. Боже, шесть утра? Как же плохо начинаются выходные, прошептал я, утыкаясь лбом в плечо своего отца.       — Где Ден? — внезапно поинтересовался я, отстраняясь от него своим потным лбом и откидываясь на подушку. Он аккуратно провел своей ладонью по моим волосам, осторожно ложа их на бок.       — Уехал на работу, да и мне пора собираться, — спокойным, но обеспокоенным голосом ответил он на мой вопрос, нежно целуя меня в макушку. Его руки были холодные, будто только что вернулся домой, после балкона. — Я приготовил тебе завтрак, прежде чем идти гулять сегодня с ребятами, покушай и убери посуду в посудомойку, — на это я закатил глаза, ведь Дену никогда не нужно убирать посуду за собой, а мне этим заниматься нужно каждый день.       Когда я услышал с его стороны легкий смешок, он ткнул пальцем мне по носу и встав с кровати, сказал:       — Мне пора, после работы заеду в магазин, тебе что-нибудь взять? — взять? Я нахмурился, чтобы подумать.       — Можешь купить мне кошачий и собачий корм?       Я увидел недопонимание в его глазах, но когда он приподнял уголки губ, я понял, что он понял, что я имел виду. Доходчиво же объяснил? Кивнув мне, он потрепал мои волосы, после чего покинул комнату, продолжая собираться на работу. Кем он работает? Главным хирургом нашего города, если честно, я часто спрашивал его о том, как ему работается, но единственное, что я получал, это:       — Работа остается на работе, ты ещё маленький. — мда, в семнадцать лет меня всё ещё считают маленьким сосунком.       Заставив себя подняться, я ватными ногами потопал в свою ванную. Руки слегка подрагивали, а сердцебиение не приходило в норму. Зайдя в темную комнату, я быстрым нажатием на включатель, осветиль всю комнату. Я осмотрелся вокруг, так же тихо, как и в спальне. Только одникоко мне не было, в раковине посапывал Рик, уложив свою головушку на лапе. Осторожно я дотронулся до его тела, аккуратно поглаживая рукой назад. Много шерсти у него не было, но мягким он был всё равно и любимым уж точно.       Накрыв его голову своими губами, я оставил легкий поцелуй.       — Маленький ты мой, — он тихо замурчал и повернувшись в раковине на спину, просил о большом. Руки сами тискали его, я не мог остановиться, даже начал играться с ним двумя руками.       — Ладно, нужно собираться. — я понимал, что он меня совсем не понимает, но все же с кем-то поговорить хотелось. Подняв его на руки, он ухватился за моё плечо кактями и улегся поудобнее, в то время как я взялся за щётку и зубную пасту.       Рука бродила по его худому телу, пока я быстро водил щёткой по каждому зубу в моем рту. А разглядывая себя в зеркале, слегка отвращался от самого себя — под глазами были видны выразительно темные синяки. Не помню уже, когда я нормально засыпал и просыпался без кошмаров или странных снов.       — Ну всё, пойду пробегусь, обещаю потом покормлю, — крикнул я, натягивая на ноги свои кроссовки. На мне была легкая кофта, а под низом белая футболка. Шорты мне и шли по колено, конечно на улице холодно, но я обожаю холодные дни в Москве. Мне нравится, когда мурашки окутывают полностью всё мое тело.       Я быстро закинул ключи в карман, а телефон надёжно закрепил на поясе шорт. Музыка, пробежка и свежий воздух для меня лучшее сочетание, чтобы взбодриться с самого утра. Выйдя из тёплой квартиры, я шагнул в прохладный подъезд, нажал кнопку вызова лифта и дождавшись его, спустился вниз. Двери с лёгким звуком разошлись, выпуская меня на улицу. Тяжело вздохнув, я быстро включил любимую музыку и с больших шагов, плавно перешел на бег.       Руки я держал на уровне груди, они ритмично поднимались вместе с моими ногами. Холодный воздух развывал мои волосы, а лужи под ногами, брызгали в стороны. Дыхание уже начало сбиваться со своего привычного темпа. И как бы я не старался успокоиться и настроиться на правильный бег, ничего не помогало.       Никита, я сразу вспомнил его очертания лица, его улыбку и руки. И как бы я не злился, именно это не поможет ему и мне никак. Но вся накопившийся злость во мне кипит, одна мысль, как это всё произошло сводить меня с ума. А Антон? Он ударил нашего учителя по математике, дал ему самую настоящую пощечину. Он даже на звонки не отвечает, не то что на сообщения. Оба моих друзей отдалились от меня, и всё, что у меня есть это поддержка Стива. Но учитывая, что он работает почти весь день, я полностью один.       Я понимаю, что им намного хуже чем мне. Оба пережили столько дерьма, что я рядом с ними никто, но мне всё равно не по себе, что оба не понимают, насколько трудно сейчас приходится мне. Каждый момент в моей жизни, где я чувствую себя счастливым, рушиться прямо на моих глазах. Я помню, как я хотел признаться парню в своих чувствах, он был первым человеком, который обращался со мной хорошо, помимо Никиты и Антона.       Но когда пришло время признаваться, я стоял перед ним в классе и внимательно разглядывал его очертания лица.       — Даня, ты...       — Ненавижу тебя, педик. — это было единственное, что я услышал. Его взгляд был холодным, а мой шокирован. Тогда я и представить не мог, почему он сказал мне такое в лицо, когда мы были очень близки к друг другу.       Но всё стало ясно, когда проходя мимо кабинета биологии, я услышал их разговор.       — Наконец-то он отъебался от меня, я его терпеть уже не мог. Каждый день лип ко мне, лез обниматься, а после и признаться хотел, пидор. Как же это отвратительно.       — Да, ты всё правильно сделал. — голос был хриплый, но в то же время такой знакомый, что я не долго думая, осознал кто это.       — За то смешно получилось. Да и кстати, Егор, отправь видео с его признаниям в группой чат, где нет этих чудиков. — Егор, я так и знал, что они общаются. Эти ухмылки, которые они кидали друг другу когда проходили мимо, я должен был заметить.       Сердце болезненно забилось тогда, и дышать стало намного тяжелее. Если бы не поддержка Антона и Никиты, я наверное бы не вышел из комнаты уже никогда... Не удивительно, что такой красивый и привлекательный человек, использовал меня для того видео. С того момента каждый в школе кричал мне в след, что я пидор и педик. И каждый раз, когда я слышу эти слова, у меня начинается паническая атака.       С тех пор, я больше не признавался и не сближался ни с кем из школы. Но встретив Яну, весь мир перевернулся, лишь взглянув на неё, моё сердце снова забилось. Боже, она прекрасна, её волосы и глаза просто чудесные. Но я больше никогда не буду признаваться кому-то в своих чувствах, а чувства к этой девушке обязательно пропадут с временем.       Пробежав уже больше пяти километров, я резко остановился и медленно начал ходить по парку. Солнце уже взошло, а холодный ветер смешивался с теплотой и уютном. Весна — осознал я, понимая, что через неделю зима окончательно покинет нас. Так быстро пролетело время, а произошло слишком много.       Не знаю, что задумал Егор и Дима, но знаю одно, чтобы это не было — я уничтожу их первыми. Они забрали всё, что было мне дорого, они виноваты в том, что Никита в больнице, а Антон прекратил общение на некоторое время. Сердце бешено начало стучать от ярости, которая кипела во мне. Обернувшись к дереву, я с силой ударил по нему с протяжным стоном. И я не собирался останавливаться, рука все время поднималась и ударялась по древесине. Костяшки покрылись ссадинами, а кровь медленно капала вниз. Семь утра, на улице не было абсолютно никого, я был один на один со своей тревогой и мыслями, которые терзали голову.       Что будет дальше? Неизвестность убивает. Никого нет рядом, у меня никого нет, потому что абсолютно каждый, кто был мне дорог бросил меня. Это все бесить до такой степени, что просто биться кулаком по дереву не облегчает мне жизнь, а наворачивает слезы. Усевшись на лавочку и прикрыв лицо руками, я тихо всхлипывая, начал злиться сильнее. Не было ни единого понятия, что мне нужно делать сейчас. Какие у меня должны быть последующие действия, и какие слова мне нужно подобрать, если мы снова встретимся с друзьями и Учителем.       Безвыходность — то чувства, которое мне приходиться чувствовать всегда. Я жалкий ублюдок, думающий только о себе, а не о ситуациях других. Хотя я больше не могу мыслить здраво. Всё кончено, абсолютно всё. И сейчас мне хочется закричать, просто выплеснуть все эмоции, которые давят на меня со всех сторон.       — Ненавижу! — крикнул я довольно громко, сжав свои волосы на голове и жмурясь. Арсений Сергеевич сразу после уроков поехал к Антону поддержать его, а к Никите собирался съехать наш «друг» из параллели, который поддерживал нас, но аккуратно. Я же не решался идти туда, боясь увидеть то, что рассердить меня сильнее.       А кто сейчас будет рядом со мной? Кто поддержит именно меня, а не моих лучших друзей. Наверное никто, потому что изначально у меня ничего не было, ни детство, никакой счастливой семьи, прекрасные школьные годы и разное. Единственный, кто у меня есть, это я сам. Я сам предоставлен себе, и больше никто никогда не придёт. Я мог сделать много, но сделал ничерта, чтобы жить счастливо. Может я вообще не достоин сейчас сидеть здесь, может мне нужен было умереть вместо родителей? Не знаю к чему эти мысли сейчас, если невозможно больше что-то исправить.       Но сигнал машины снова привел меня в сознание. Тот странный сон беспокоил меня не меньше остального, те люди были мне так знакомы, но одновременно такие чужие. Я не видел их лиц, но будто смотрел сквозь них, мы были знакомы. Хотя, что за бред, всего лишь очередной кошмар, который мучает меня не первый день, нужно начать справляться с этим.       А что если это...?       — Авария, в которой присутствовал ты и твои родители? — спросил меня незнакомый голос, который присел рядом со мной. Приподняв свои глаза, я слегка нахмурился, поглядывая на парня сидящего рядом.       — Кто ты?