The Dog In The Manger | Собака На Сене

— Дай мне это, — повторил мужчина, сплюнув на землю. — Дать тебе… что? — тихо спросил Бак, недоумевая, о чем вообще речь. Мужчина молча указал дулом двустволки на его руку, в которой он продолжал сжимать рацию. Разумеется. Из нее до сих пор были слышны тревожные голоса пожарной команды «118». — Ладно. Я не собираюсь на тебя нападать… — спокойным и уверенным тоном, чтобы не злить его, проговорил Бак, продолжая держать руки поднятыми, и кинул рацию на землю. Мужчина молниеносно перевел ружье на землю и выстрелил в рацию — она разлетелась во все стороны обломками микросхем и пластика, и Баку пришлось резко отвернуть голову, чтобы осколки не попали в лицо и особенно в глаза. Зашибись! Теперь у него ни рации, ни «GPS-датчика», который был в нее встроен! И, черт его знает, когда транспондером в последний раз было зафиксировано его местоположение… — Слушай, я… — вновь уставившись на мужчину, произнес Бак, еще даже не решив, что именно собирается сказать. Он лихорадочно соображал, как заговорить ему зубы, стараясь не думать о том, что теперь окончательно утратил связь с внешним миром. У всех остальных был богатый в этом опыт, особенно у Бобби. Но вот преуспел ли в этом Бак? Раньше ему не приходилось вести переговоры с прыгунами, но если говорить о вооруженных сумасшедших фриках… На его счету была парочка сбежавших заключенных и Лола, которая жаждала внимания Нормана. Во всяком случае, все они были в своем уме и у них была четкая цель, которую они преследовали. Но Бак не знал, чего ждать от этого человека. — Заходи внутрь, — грубо велел мужчина, вновь наставляя на него двустволку, и кивнул головой на хижину. — Ладно-ладно, только не стреляй, хорошо? Держа руки поднятыми, Бак зашагал по сухим, трещащим под его тяжелыми ботинками, веткам и палой прошлогодней листве, не зная, чего ожидать от этого вооруженного отшельника. Был ли он один? Или у него есть компания таких же чокнутых любителей дикой природы? В одно время, когда Бак увлекся подкастами про тру-крайм, он слушал про Унабомбера… И этот отшельник своей бородой откровенно напоминал ему Теда Качинского. Так что, раз мужчина не спешил представляться, Бак решил про себя называть его «Тед». У обоих Тедов были похожие хижины, в которых они прятались от цивилизации, только Унабомбер был ко всему прочему технофобом и ксенофобом. Хотя его новый знакомый наверняка тоже придерживался тех же ценностей. Бак толкнул заскрипевшую дверь хижины, внутри которой была всего одна комната с грубо сколоченными кроватью, столом, стулом и стеллажом, частично занавешенным грязной истлевшей тканью. Внутри стоял тяжелый кислый и слегка сладковатый запах то ли немытого тела, то ли гниения и разложения, напрочь сбивающий с ног. Бак брезгливо поморщился от щекочущего ноздри смрада, в горле запершило. В самый дальний угол под стеллаж забился человек в окровавленной походной экипировке. Его нога была сильно разодрана, но он оказался вполне живым, поскольку поднял голову на звук шагов, проверяя, кто пришел. — О боже, наконец-то… — просипел он сорванным голосом. — Помогите! Я уже отчаялся… Бак грустно улыбнулся ему, пытаясь дышать только ртом, чтобы его не стошнило, слегка покачал головой и ткнул большим пальцем себе за спину, намекая, что с ним пришел Тед. — Как вас зовут, сэр? — спросил Бак, проходя внутрь. — Брендон… — Молчать! — рявкнул позади него Тед и захлопнул за собой дверь. — Бакли… Ты ведь Бакли? — Так написано на моей куртке, — согласился он, повернувшись лицом к Теду. — А кто ты? — Я охотник, — объяснил Тед, но от этого понятнее не стало. Очевидно, что он охотник, раз у него есть ружье и капкан. И возможно, что не один… «А патроны у тебя не бесконечные, Тед, чтобы охотиться на белок», подумал Бак, пятясь назад в сторону Брендона под все еще направленным на него дулом ружья. Но на них двоих хватит в случае чего. Насколько хватало знаний Бака об оружии — двустволка способна сделать два выстрела без перезарядки, значит в любую секунду можно произвести еще один залп. Мозг лихорадочно соображал, сколько секунд Тед будет перезаряжать ружье, если промажет. — Что у тебя в карманах? Доставай, — хмуря кустистые брови, сухо приказал Тед. Его грязные и спутанные отросшие волосы давненько не видели ножниц. Бак медленно опустил руки, решив не спорить, и сунул ладони в карманы куртки. — Клади сюда, — велел Тед, кивнув на стол. Не делая лишних движений, Бак нехотя вывернул карманы и выложил на столешницу телефон, бумажник и складной нож, буквально отрезая себя от отчаянной попытки на бегство. Он, конечно, надеялся, что ему не придется прибегать к крайнему случаю, но если на кону будет стоять его жизнь… Томми, конечно, успел дать ему несколько уроков тайского бокса, поскольку раньше Бак дрался исключительно с боксерской грушей, но эти приемы борьбы абсолютно бесполезны, пока Тед тычет ему в лицо двустволкой. — Это все, — угрюмо объяснил он, и Тед кивком головы велел ему отойти подальше, чтобы забрать трофеи и сунуть их в карман своей грязной куртки. Несмотря на всю тяжесть ситуации, Бак старался не отчаиваться — они выберутся. Они точно выберутся. Бобби весь заповедник перевернет, чтобы их найти — Бак в этом не сомневался. Но какую территорию придется обследовать полиции, рейнджерам и пожарным, и сколько это займет времени?.. Который сейчас вообще час? Кажется, в последний раз, когда Бак проверял телефон, было около пяти вечера… А закат в Лос-Анджелесе сейчас наступает в восемь. Три часа. Три гребанных часа в запасе, пока не стемнеет! И потом придется сворачивать поиски и откладывать их на утро, либо продолжать поиски с фонарями и прожекторами… Бак знал, что Бобби и ребята не отступятся, нарушив прямой приказ, что будет чревато последствиями, и продолжат его искать. Потому что они семья и потому, что они любят его. Так было всегда в «118» и с тех пор ничего не поменялось. Но как они будут искать их? Ведь это реальное безумие — без его «GPS» это практически бесполезно! Чиму повезло, что он нашел капкан… Может, и Баку повезет, как капкану, быть найденным? Сев вплотную к Брендону, не поворачивая головы и смотря лишь одними уголками глаз, Бак покосился на исполосованную икроножную мышцу и окровавленные лоскуты, в которые превратилась штанина. Он пытался понять, как много крови потерял Брендон, было ли заражение и сколько у него еще есть времени, прежде чем рана загноится или он потеряет сознание. — Ты здесь один? — спросил Бак, стараясь, чтобы его лицо выглядело если не доброжелательным, то хотя бы не сердитым или напуганным. — Помимо Брендона. Бак не хотел его спровоцировать и старался действовать осторожно… Ведь он понятия не имеет, что с ментальным здоровьем Теда и насколько он безумен, чтобы застрелить их прямо сейчас, не моргнув глазом. Или же он просто уставший от жизни старик? — Да, я… — угрюмо проговорил Тед, садясь на кровать напротив них и продолжая держать оружие на прицеле. Позади него Бак заметил рюкзак, который наверняка принадлежит Брендону. — Я один. Совсем один. По крайней мере, сюда не явятся приятели Теда… Это было хоть и слабым, но утешением. Рука Бака по-крабьи медленно поползла по грязному полу в сторону Брендона, чтобы найти его ладонь и обнадеживающе сжать пальцы. Брендону на вид было примерно столько же, сколько Баку, а телосложение примерно как у Рави — высокий, тонкий и спортивный. Брендон точно сумел бы убежать, если бы не кровоточащая нога — железные зубья капкана наверняка проткнули мышцу до кости. На его лице и руках были уже переставшие кровоточить ссадины… Возможно, он получил их, когда Тед освободил его из капкана и волочил по земле. — Чего ты хочешь? — тихим и уверенным тоном, точно вел переговоры с террористами, спросил Бак. Он пытался втянуть Теда в диалог, по возможности бессмысленный, чтобы выиграть время и отвлечь, прежде чем тот начнет думать, что с ними делать. Он не связывал их, не приковывал… это одновременно и радовало, и настораживало. Может, он полагается только на ружье? — Чтобы у меня были друзья, — таким же тихим, но колючим голосом признался Тед. — А ты не пробовал знакомиться с людьми, не направляя на них оружие? — неуверенно предложил ему Бак, растерявшись от ответа. Унабомбера вот раздражало присутствие людей в его владениях само по себе. Прыгун, он просто должен представить, что Тед прыгун. Но вместо прыжка может последовать выстрел. И совсем не в голову Теда, а в голову Бака. Было и еще одно существенное отличие — прыгуну нужно заговаривать зубы до тех пор, пока кто-нибудь не сделает маневр, оттеснив от края обрыва. С Тедом это может длиться часами… Жизнь Брендона и самого Бака напрямую зависят от его таланта вешать лапшу на уши. Но ведь с Лолой же получилось! Хотя тогда Бак говорил от всего сердца, потому что почувствовал ее боль, наложил на свой опыт с Эбби, проникся ее драмой, отчаянием и одиночеством… — Меня все бросили… — будто не слушая его, медленно проговорил Тед, сокрушаясь над собственной судьбой. Казалось, будто он сделал это открытие только сейчас или совсем забыл об этом. — Я так одинок… — Мне это знакомо… — против своей воли признался Бак, чувствуя, будто кто-то подцепил его внутренности крюком и дернул на себя. Он уже давно не был один, с ним была «118», были Эдди и Кристофер, Мэдди и Джи… И все же он до сих пор отчетливо помнил те моменты, когда его охватывало лютое одиночество и казалось, будто он стоит один против всего мира. Так было во время иска против Пожарного Департамента, так было, когда Чим уехал на поиски Мэдди, и Бак всерьез задумывался покинуть «118», потому что винил себя. И ему было дико больно, когда он подвел Рэда, лишив его надежды, что когда-нибудь он все же будет вместе с Синди. Бак всегда был тем, кто остается с пустыми руками и ждет, когда за ним все же вернутся, пока он не успеет наломать дров, чтобы обнять и сказать, что он напрасно переживал и все будет хорошо. — Вы будете моими друзьями, — поднимая на них с Брендоном остекленевший взгляд, прошептал Тед, и у Бака по спине пробежал неприятный липкий холодок. Вот уж чьим другом он точно не хотел бы стать… Он старался никоим образом не идти на поводу у эмоций и сохранять хладнокровие, пусть у него и было сердце вместо мозгов. В тот раз Баку удалось расположить к себе Лолу, потому что он эмоционально вовлекся… А этого делать никак нельзя! Нельзя поддаваться той штуке, которую ошибочно называют Стокгольмским синдромом. Нельзя испытывать сострадание и симпатию к своему пленителю. Пусть его слова невольно все же откликались в душе Бака, но Тед — маньяк, опасный маньяк. Нельзя ему сопереживать — впоследствии из этого ничего хорошего не выйдет… Но чему Бак старался еще не поддаваться, так это панике. Он убеждал себя не думать об Эдди и Кристофере в этот момент, иначе вся его выдержка полетит к ебаной матери… Но зная, что в любую секунду может получить пулю в лоб, он физически не мог заставить себя игнорировать мысли о них. Знают ли они, что с ним? Если бы Эдди был сейчас на смене, он на пару с Бобби сравнял заповедник с землей, чтобы найти его. Забыв о страхе, Бак невольно усмехнулся, представив себе эту картину. — Чему ты ухмыляешься, Бакли? — подозрительно щурясь, спросил Тед, склоняя набок бородатое лицо и пристально разглядывая его, точно хищная птица перед нападением. — Просто подумал, что если ты хочешь, чтобы мы были друзьями, то стоило предложить нам хотя бы напитки. Брендон приподнял голову, уставившись на него с ужасом в глаза, но это была выверенная и продуманная дерзость. Бак проверял почву и допустимые границы — он должен их знать. Он чувствовал, будто шагает по болоту, тыкая палкой перед собой, прежде чем куда-то ступить, чтобы убедиться, нет ли там трясины, способной засосать его с головой. Тед явно растерялся, не ожидая такого ответа, и смерил его тяжелым взглядом. — Заткнись, — грубо посоветовал он. Бобби всегда ругал его за опрометчивые поступки, но быть Баком — значит рисковать и быть необдуманно смелым в критические моменты. Лишь в одном случае Бак не мог этим похвастаться — рассказать Эдди, что он чувствует к нему. Представится ли ему когда-нибудь еще такая возможность?.. Он помнил момент озарения Чимни, когда тот решил сказать Мэдди, что любит ее… И черт, если бы у Бака был шанс снова увидеть Эдди… Вновь увидеть его большие пронзительные карие глаза… Все должно быть не так, мать его! Почему надо находиться на грани жизни и смерти, чтобы страх наконец отпустил и все стало абсолютно неважным? Бак отчаянно убеждал себя не плакать, хотя чувствовал, как подступают слезы. Вот бы только еще раз обнять Эдди и Кристофера… Он тихо шмыгнул носом, пытаясь сдержать эмоции. Рядом с ним очень тихо застонал Брендон, пытаясь ладонью зажать кровоточащую рану. Спокойно, Бак! Спокойно! Сейчас нужно думать о другом, нужно делать все возможное, чтобы вернуться домой и не дать Брендону умереть до прихода парамедиков. — Ты позволишь мне осмотреть рану Брендона? Он истекает кровью, — четко и раздельно проговорил Бак, не отводя взгляда от Теда. Он надеялся, что на его лице написано «я хочу помочь», а не угроза. Дикие звери воспринимают прямой взгляд как вызов, но ведь они не животные, а люди… Хотя к повадкам людей, особенно с ментальными нарушениями, не выпускают инструкций, чтобы точно их понимать. Человек единственный, кто в мире живой природы ведет себя самым непредсказуемым образом. — Он все равно скоро умрет, — раздраженно ответил Тед, сверля его взглядом. Брендон обреченно застонал, услышав свою участь. — Не умрет, если я перевяжу его раны, — терпеливо объяснил Бак, точно говорил с пятилетним. — Ты же сказал, что мы теперь друзья. Помнишь? Тед хмуро взглянул на него, пытаясь уловить подвох и возможно не до конца понимая, что Бак использовал его же собственные аргументы против него. — Послушай, ты еще можешь спасти себя, — предпринял отчаянную попытку Бак, уповая на то, что Тед к нему все же прислушается. На самом деле, шансы у Теда были невелики. Он ни за что не сможет обратить ситуацию так, будто случайно нашел в лесу пострадавшего туриста и принес в свою хижину, чтобы оказать помощь. Лесные рейнджеры даже не подозревают, что тут творится… и как долго Тед умудрялся скрываться у них под носом? Это в принципе кажется нереальным — оставаться незамеченным, живя на периферии шумного Лос-Анджелеса, где на каждом углу есть камеры. Но крохотный уголок, спрятанный посреди леса… Ну, ничего, скоро здесь все равно будет полиция, и тогда у Теда появятся друзья-сокамерники, а еще новая комфортабельная камера примерно такого же размера, как и эта комната. Он вообще отдает себе отчет в том, что их ищут? Или он решил, что по лесу бродил только один пожарный, пытаясь отыскать пострадавшего туриста? — Заткнись! — выкрикнул Тед, вскочив с кровати и целясь ему прямо в лицо. Бак примирительно поднял открытые ладони, считая секунды до того, как все же прозвучит выстрел. — У меня от тебя голова начинает болеть! — зло прошипел он. Сделав пару стремительных шагов вперед, Тед вскинул двустволку, прорезая смрадный воздух, рукоять промелькнула перед глазами Бака. «Слишком шустро для старика», только и успел подумать он, прежде чем голову пронзило тупой ноющей болью. А затем свет померк перед глазами.

***

— Мэдди, я на месте, — объявил Эдди, заворачивая на лесную прогалину, которой заканчивалась широкая грунтовая дорога. По пути он позвонил Изабель, чтобы объяснить ситуацию подробнее, и затем снова набрал Мэдди. Всю дорогу она помогала ему сохранять трезвый рассудок и не терять бдительность, отвлекая разговорами и своим спокойным тоном от тягостных мыслей. Хотя только бог знает, чего ей это стоило… Ведь это Бак, это ее горячо любимый младший брат, оказавшийся в смертельной опасности. И она переживает за него ровно так же, как и сам Эдди. — Хорошо. Удачи, Эдди, — приглушенно ответила Мэдди, издав судорожный вздох. — Найдите его… — Мы сделаем все возможное и невозможное тоже, — пообещал он, глуша двигатель. Захлопнув дверь внедорожника, Эдди направился к пожарным грузовикам под номерами «118» и «133» и полицейским машинам. Увидев вдалеке пожарного с надписью «Нэш» на спине, он облегченно выдохнул и направился прямо к нему. Пусть между ним и Бобби возникали пару раз конфликты из-за их твердолобой упрямости, но он всегда был для Эдди олицетворением уверенности и надежды. Если Бак буквально считал его отцовской фигурой в своей жизни, то для Эдди он был кем-то вроде наставника или учителя, который всегда укажет путь, точно мудрец из сказок. Эдди раздраженно закатал рукава Хенли до локтей — ощущение ткани на запястьях резко начало нервировать его, и он бегло глянул на тату на своей руке. «Find a way». «Я найду тебя, Бак», мысленно пообещал он, широким шагом подходя к Бобби и детективу Рику Ромеро. — Бобби, как продвигаются поиски? — громко спросил Эдди, и тот круто развернулся на звук его голоса. — Эдди, какого черта ты здесь делаешь? — возмутился шокированный Бобби, хмуря брови. — Мне позвонила Мэдди и скинула ваши координаты, — почесав бровь, объяснил Эдди и коротко кивнул Рику в знак приветствия. — Тебя здесь быть не должно. Ты сегодня гражданский, — строго ответил Бобби. — Это Бак, — просто сказал Эдди. — Значит, я должен быть здесь. Бобби смерил его крайне недовольным взглядом и наверняка подыскивал подходящие аргументы, чтобы отправить его назад. Но спустя пару минут раздумий все же махнул на него рукой. Ослиное упрямство — это у них троих с Бобби и Баком общее. — Ладно, — сдался он. — Возьми в грузовике запасную рацию. Забравшись в грузовик и найдя рацию, Эдди заметил шлем с надписью «Бакли» и бережно коснулся букв пальцами, будто это могло помочь почувствовать, где искать Бака и жив ли до сих пор… Сердце Эдди болезненно кольнуло, в коленях появилась слабость. И если бы не адреналин, то он скорее всего так и осел бы на пол, обнимая шлем Бака. «Не думай об этом, не думай об этом», твердил он про себя, словно мантру, выбираясь из грузовика, и спрыгнул на землю перед Бобби и Риком. — Мне надо остаться, я жду подкрепление спецназа. Заложников наверняка держат в той хижине, а значит придется брать ее штурмом, — объяснил Рик. Кивнув ему, Бобби хлопнул Эдди по спине. На нем была та самая Хенли, его «любимая Хенли», как выразился Бак — Эдди даже не осознавал, что выбрал именно ее сегодня. Лучше бы это была его «счастливая Хенли». Если такая вообще существует. — Пойдем и найдем нашего парня, — скомандовал Бобби, шустро шагая в сторону леса прочь от прогалины, на которой припарковали машины. Лес оказался не таким уж густым и непролазным, как в начале представлялось Эдди. Пока он мчал по автостраде Глендейл, то перед его мысленным взором стояла картинка из детских страшилок с темным деревьями, закрывающими небо и не пропускающими дневной свет, а еще кустами, которые тянутся к путнику, точно руки призраков, цепляясь за одежду. Рейнджеры вполне могли бы проехать здесь на своих внедорожниках, так что Эдди был удивлен, почему всю территорию еще не перевернули всех дном. Может, ему стоит самому сесть за руль, ведь так искать станет гораздо быстрее… Но без Мэдди он скорее всего врежется в первое попавшееся дерево, на эмоциях и стрессе не справившись с управлением. — Мы услышали выстрел, и рация Бака отключилась, — не сбавляя шага, объяснил ему Бобби то, что он уже знал от Мэдди. — То есть стреляли в рацию, чтобы он потерял с вами связь, — сделал очевидный вывод Эдди. Бобби угрюмо кивнул, глянув на него. — Мы тоже так думаем. Но мы не знаем, задел ли выстрел Бака… И был ли еще один. Слова повисли в воздухе, но Эдди знал, о чем думал Бобби, потому что подумал о том же самом. Если первый выстрел предназначался рации, то был ли повторный выстрел, который мог предназначаться уже Баку? — Бобби, если его рация сдохла, то и датчик «джи-пи-эс» тоже? У Эдди была буквально секунда или может две до того, как Бобби ответил. Блаженная пара секунд, которые оставляли крохотную надежду, что сейчас он услышит «нет, мы нашли его местоположение с помощью GPS-транспондера, и сейчас идем прямо туда». Пустые фантазии… Иначе зачем Рику тогда привлекать к поискам еще больше полиции и лесных рейнджеров? Бобби грустно помотал головой. — А без рации вы слышали выстрел? — хмуря брови, спросил Эдди. Он наверняка задавал очевидные вопросы, которые «118» и «133» уже давно отработали с полицией, но ему нужна была любая информация, все даже незначительные крупицы информации, что он может сгрести в свои ладони, в надежде, что найдет выход из этого ночного кошмара. — Нет, — Бобби качнул головой. — Хотя… сложно сказать. Мы были сбиты с толку в тот момент… Но я точно не слышал. — Значит, Бак был примерно на расстоянии двух миль. Минимум, — мрачно заключил Эдди. Уж чему он точно научился в армии, так это определять расстояние между местом выстрела и наблюдателем. И, боже правый, он всегда мечтал, чтобы эти знания ему больше уже никогда не понадобились… — Да, полиция сказала примерно то же самое, — подтвердил Бобби. Его лицо было каменным и непроницаемым. Эдди видел, как Бобби сидел у постели Бака, пока тот лежал в коме, видел его, когда ногу Бака раздробил пожарный грузовик и когда его вывернуло пинтой крови при тромбозе на заднем дворике дома Грант-Нэшей. И в каждой этой ситуации Бак был у него на виду, пусть и в смертельной опасности. Сейчас же Бобби пребывал в неведении и неверии от происходящего. Как и сам Эдди. И он не представлял, на каком адреналине держался сам, чтобы не поддаться истерике и не осесть бесформенной кучей прямо на землю. Больше всего это походило на то, как сам Эдди застрял в шахте, когда они доставали Хейдена. Тогда он тоже потерял связь с внешним миром, погребенный где-то глубоко под землей. Он даже был рад, что не видел воочию реакцию Бака, когда его завалило вырытым грунтом и жидкой грязью. Он бы этого не пережил. — Капитан Мехта, как у вас дела? — сказал Бобби в рацию, послышался треск помех. — У нас пока ничего, капитан Нэш, — с сожалением ответил тот. — «Сто восемнадцатая», доложите обстановку, — продолжил Бобби перекличку. — Думаю, нам надо разделиться, — сказал ему Эдди, на что получил изумленный взгляд, пока остальные еще не успели ответить. Игнорируя Бобби, он достал телефон, чтобы открыть спутниковую карту и проверить, где они сейчас находятся. — Ребята, я слышу Эдди, — послышался голос Чима. — У меня пока ничего… — Да, Эдди со мной, — подтвердил Бобби. Никаких сообщений от Бака… ничего. Пока все докладывали о своих неудачах, Эдди пролистал экран, ища нужное приложение. И тут его взгляд зацепился за иконку «Find My Friends». Бак поставил ему на телефон приложение, чтобы всегда быть в курсе, где находится Эдди после всей этой истории с Ким. Они никогда им не пользовались, но ведь оно должно работать и в обратную сторону… Эдди может узнать, где сейчас телефон Бака. — Бобби. — Взволнованный внезапным открытием Эдди схватил его за плечо чуть выше локтя, чтобы остановить, и показал ему экран своего телефона. — Что это? — недоуменно спросил Бобби, держа перед лицом рацию. — «Найти Моих Друзей». Бак поставил мне его, когда… С помощью этого приложения Мэдди нашла Чима, — торопливо объяснил Эдди, чувствуя, как начинает задыхаться. Ему резко перестало хватать кислорода, голова закружилась, и он вновь ощутил слабость в коленях от резко нахлынувшего приступа облегчения. Надежда. У них есть надежда найти Бака! — И ты молчал?! — возмущенно воскликнула Хен из динамика рации. — Не думала, что скажу это когда-либо, но Бак гений. — Наверняка это была идея моей мудрой женушки, — с гордостью объяснил им Чим, даже в такой отчаянной ситуации находя время для бравады. — Ты можешь его найти? — нервно спросил Бобби, широко распахнув глаза и уставившись на Эдди. Казалось он уже был в шаге от того, чтобы сгрести Эдди в крепкие медвежьи объятия, хотя он еще даже ничего не успел сделать. — Я пытаюсь… Здесь дерьмовый интернет! — Эдди заскрипел зубами, вперив взгляд на экран и начиная закипать от того, как медленно подгружается карта, хотя еще секунду назад его сердце было готово разорваться от опьяняющей надежды. — Эдди, только не нервничай! — попросила не менее взволнованная Хен. — Я не нервничаю! — огрызнулся он, высоко подняв руку с телефоном над головой, чтобы сигнал проходил лучше; сердце бешено колотилось в груди. — Давай, давай… ну же… — Как только найдешь его, надо переслать координаты полиции, рейнджерам, диспетчеру… Всем, — объяснил Бобби, и Эдди закивал, лихорадочно соображая, как это сделать. Вызов приняла Линда, у него есть ее номер телефона… Значит, она со всеми на связи и может передать местоположение Бака остальным, пока они продираются сквозь лес… Наконец, когда карта все же прогрузилась, Эдди с облегчением увидел иконку Бака и примерное местоположение. Кое-как разобравшись, как вообще работает это приложение, он проложил путь от себя до Бака и увидел, что до него было примерно две с половиной мили. Это чуть больше получаса по лесу быстрым шагом. Эдди ощутил, как чешутся глаза, а от напряжения заломило в переносице, словно по щекам вот-вот потекут слезы. Он продемонстрировал экран Бобби, и тот хлопнул его по плечу так, что Эдди даже слегка покачнулся на своих нетвердых ногах. Его глаза покраснели от волнения, а губы тронула робкая улыбка надежды. Бобби с надеждой во взгляде поднес рацию ко рту. — Это капитан Нэш. Кажется, мы определили местонахождение Бака.

***

Как только Бак разлепил глаза, свет больно резанул по ним, хотя внутри было довольно темно, и он зажмурился, чтобы снова больше ничего не видеть. Его голова казалась непомерно огромной и тяжелой, она пульсировала, словно донорское сердце, которое курьер везет в больницу на пересадку. Щека, лоб и левое плечо упирались во что-то твердое, и Бак попытался подняться, но не смог — запястья будто приклеились друг к другу на двусторонний скотч. И что-то давило на них, кожу тянуло… Где он?.. Мутные образы медленно всплывали в голове, что от них даже начинало укачивать, как на карусели в парке аттракционов на пирсе Санта-Моника — лес, капкан, турист, охотник… Тед. Бака замутило от смрада, которым успел надышаться, — сладковатый и тошнотворный, проникающий всюду и неприятно оседающий на коже. Живот болезненно скрутило, на лбу выступил холодный пот, подмышками было сыро, а футболка под рубашкой и курткой неприятно липла к спине и пояснице. — Ты в порядке? — услышал он тихий шепот где-то рядом. Бак неопределенно замычал в ответ, чтобы подать хоть какой-то сигнал, что он, по крайней мере, слышал вопрос. Но вот голова… голова грозила разлететься на куски и совсем не от патронов Теда. Он должен… он должен что-то… Он должен встать. Бак подложил склеенные руки рядом со щекой и предпринял очередную титаническую попытку подняться. Он напрягся всем телом, превозмогая боль, чтобы принять вертикальное положение… ноги не разъехались по сторонам — они были сцеплены точно так же, как и руки. Проклятье… После очередного рывка Баку все же удалось выставить в сторону левый локоть, чтобы опереться на него и оторвать голову от пола. Он опасливо приоткрыл глаза и болезненно сощурился. Комната качалась, точно лодка на волнах, мебель плавала перед ним, ощущение было как с похмелья… — Слава богу… — прошептал все тот же голос. Брендон… это Брендон. Бак рвано глотнул воздуха, ощущая жжение где-то внутри в районе солнечного сплетения, и плотно сжал губы, надув щеки и надеясь, что это поможет сдержать все, что было в желудке. Он прикрыл глаза, чтобы его не укачивало от вращения комнаты, но новый приступ судороги накатил почти сразу. Бак дернулся, сжимая губы еще плотнее, и мотнул головой вперед, будто его кто-то сильно хлопнул между лопаток. Липкий холодный пот стекал по лбу на брови и по вискам, и после очередного спазма Бака все же вывернуло содержимым желудка на и так уже грязный пол. Все еще держа глаза плотно зажмуренными, он услышал колючий смешок. Это блядь совсем не смешно, если кому-то интересно знать мнение Бака! — Да-да… — мутным голосом пробормотал он, откашливаясь и сплевывая на пол непереваренные кусочки пищи, забившиеся под язык, в горле стояла отвратительная горечь. Наклонившись, Бак потер губы о манжеты темно-синей форменной куртки Пожарного Департамента, стирая слюну и желчь. Он пьяно и расслабленно улыбнулся, но очередной спазм, на этот раз уже отрыжки, резко стер улыбку с его лица. Хватая губами воздух, Бак приказал себе не падать лицом вниз в собственную блевотину, хоть ему и до смерти хотелось прилечь. Нахрена он вообще вставал?.. Лучше бы так и продолжал валяться на боку. Ну… по крайней мере, он еще жив. Липкая пленка пота на лице и горькой слюны на губах… Отвратительно. Бака скрутило от омерзения, но на этот раз судорога прошила уже мышцы, и он непроизвольно передернул плечами. Он еще раз потерся лицом о рукава и ткнулся носом в веревку, которой были стянуты его запястья. — Очухался? — со смешком сказал Тед, и Бак саркастично хмыкнул в ответ, опираясь из последних сил на левый локоть. — Спасибо, что спросил, — невнятно пробормотал Бак, стараясь выговорить каждое слово. Он услышал тяжелые шаги, перед глазами закачалась фигура Теда — он подхватил его подмышками и дернул наверх, чтобы усадить на задницу, а затем ладонь впечаталась в грудь, точно хотела пригвоздить спиной к стене. — Не шути со мной, парень, — грубо посоветовал Тед. Бак дезориентировано кивнул, принимая правила игры, и покосился направо на сидящего рядом Брендона, интуитивно оценивая его состояние. Кровь засохла на его лице, руки тоже были перетянуты веревкой, а вот нога… сложно понять, остановилось ли кровотечение… Но сам он выглядел примерно так же дерьмово, как и Бак. — Ты как? — тихо спросил Брендон, с тревогой смотря на него. — Лучше всех, — с широкой улыбкой признался Бак, но тут же закашлял, а когда справился с дыханием, то откинулся затылком на стену. — На самом деле… хуево. Сколько он был без сознания? Минут пять, десять?.. За окном все еще было довольно светло. Мысли медленно и нехотя, но все же вставали на свои места. Он в ловушке. Он пленник. И он ждет, когда Бобби и остальная «118» придут за ним и Брендоном. Надо только продержаться еще немного, хотя бы до заката… — Так я могу осмотреть ногу Брендона? — вновь спросил Бак у Теда, будто хотел непринужденно вернуться к прерванному каким-то пустяком разговору. — Он не сможет быть твоим другом, если умрет. — А ты так просто не сдаешься, да? — с каркающим смехом проговорил Тед. — Мне нравится твое упорство. — Всегда пожалуйста. — Бак расплылся в изможденной улыбке, получив столь лестную похвалу от своего мучителя, но так и не получив ответа на вопрос. Тед грустно хмыкнул и тяжело потопал к занавешенному стеллажу. Бак был не в том состоянии не то, чтобы кинуться на него прямо сейчас, пока он утратил бдительность, но даже сидел с трудом, пытаясь не крениться набок. Дойдя до стеллажа, Тед отодвинул ткань. И увиденное парализовало Бака, чтобы предпринять хоть что-то. Вот, откуда шел этот липкий зловонный запах… На полках лежали головы. Головы, мать его! — О, нет… нет-нет… — запричитал Брендон, вжимаясь боком в Бака, чтобы отодвинуться подальше от стеллажа. Голов было около дюжины — одни уже успели порядком разложиться, и из-под ошметков плоти проглядывали кости, точно маски подгнивших вылезших из могил зомби из фильмов ужасов. От других остались только белые черепа без каких-либо остатков мяса и сухожилий, точно их варили, чтобы плоть до конца отстала от костей. Но была парочка еще довольно свежих… посеревших, с целыми скальпами и впалыми пустыми глазницами. Бака вновь замутило, желудок сделал кульбит, он почувствовал подступающую тошноту и отвернулся, чтобы не видеть этого кошмара. — Скоро он присоединится к моим друзьям вместе с тобой, — кряхтя, спокойно объяснил Тед, занавешивая свои трофеи грязной тканью. «Почему он не убил нас сразу?» задался Бак жутким вопросом, не желая озвучивать его вслух, чтобы не подавать Теду идею. Хочет пообщаться с нами и получше узнать? Или ему действительно так одиноко, что он ждет до последнего, наслаждаясь компанией живых людей?

***

Эдди пришлось держаться чуть поодаль вместе со «118», «133» и Риком, пока полиция и рейнджеры окружали хижину. Внутри они не заметили какого-либо движения, но вряд ли таких строений было много на всю округу. Простой сарай, который в Лос-Анджелесе любой постесняется ставить даже на заднем дворе. Офицеры рассредоточились по всей прилегающей территории, выглядывая из-за деревьев, если вдруг начнется стрельба, пока часть группы «SWAT» в бронежилетах и шлемах подступала к дверям, а остальные дежурили рядом с окнами, если вдруг кто-то попытается сбежать через них. Волна паники поднималась к горлу, душа его, точно змея, и Эдди был на грани, чтобы закричать им всем «Я ветеран войны и восемь лет провел в горячих точках Афганистана! Я не могу отсиживаться здесь, как трус!» Бобби нащупал ладонь Эдди, будто почувствовав его агонию, крепко сжал, неотрывно следя за каждым движением полиции, и тот издал судорожный вздох, бегло глянув на него. Они думают об одном и том же. Но саму мысль Эдди не желал формулировать в слова и предложения. Он просто верил, что все должно быть хорошо. Скоро весь этот кошмар должен закончиться. С их точки обзора было сложно понять, что происходит у двери. Возможно, группа захвата кинула внутрь дымовую шашку, чтобы все находящиеся там потеряли способность видеть дальше собственного носа. То, что Эдди слышал, но не понимал — это какофония из шума и криков, пока спецназ штурмовал хижину. Услышав выстрел и крики, он дернулся всем телом, но Бобби крепко держал его за руку, чтобы не дать сорваться с места и побежать к хижине. Все происходило слишком быстро, глаза Эдди нервно бегали — двое из группы «SWAT», вывели из хижины бородатого мужчину, заломив ему руки за спину, третий выносил охотничью двустволку, остальные были еще внутри, пока кто-то не крикнул: — Двое выживших! Нужны парамедики! Эдди издал судорожный всхлип, глаза обожгли горячие слезы, и он ухватился одной рукой за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть. Пока сотрудники спецназа выносили пострадавших из хижины, Эдди вырвал руку из ладони Бобби и побежал к ним, поскальзываясь на прошлогодней листве. — Бак! — крикнул он, спотыкаясь на ровном месте, и видя, как того кладут на землю в паре ярдов от хижины. — Бак… — прошептал Эдди, падая перед ним на колени и чувствуя, как слезы ручьями стекают по щекам. Периферийным зрением он заметил, как вынесли второго пострадавшего в окровавленной одежде, и к нему с аптечками уже спешили парамедики «133» пожарной части. — Эдди… — прошептал Бак с улыбкой на губах, смотря на него расфокусированным поплывшим взглядом. — Ты ранен? — выдохнул он, и Бак покачал головой. Эдди пытался понять, в каком он состоянии и можно ли к нему вообще прикасаться сейчас, но это не удержало его от того, чтобы взять лицо Бака в свои ладони и уставиться на него во все глаза. Кожа была влажной от пота. — Больше никогда так не делай! — загнанно прошептал Эдди, дыхание сбивалось на каждом слове. — Слышишь? Что я буду делать без тебя? Ты об этом подумал?! Бак громко всхлипнул, не отводя от него взгляда, и коротко кивнул. В его глазах тоже стояли слезы и стекали с уголков вниз по вискам. Эдди подполз к нему ближе, положив его голову на свои колени, и провел большими пальцами по коже, стирая дорожки слез с его лица. Рядом с ними на месте мялась Хен, не решаясь подойти. Сбоку появился Чим. — Эдди, я должна осмотреть его, — объяснила она, с опаской подступая ближе, словно ждала, что он в любую секунду может ее прогнать. Подтянув Бака повыше, чтобы голова лежала на бедрах, и обнимая его за плечи, Эдди мелко закивал в ответ на ее слова, точно игрушечная собака на приборной панели автомобиля. Сам он сейчас не в том состоянии, чтобы перехватывать инициативу, хоть он и парамедик. Его колотило так, что он не справился бы с осмотром, даже если бы от этого зависела его жизнь. — Привет, Хен… Чим, — пробормотал Бак, блуждая расфокусированным взглядом между ними. — Ты нас здорово напугал, дружище, — хрипло проговорил Чим, садясь перед ним на корточки. Хен расстегнула куртку Бака, и Чим передал ей фонарик. Она хочет проверить, есть ли у него сотрясение мозга… Наклонившись, Эдди прижался щекой к макушке Бака и повернул голову. Бобби неподалеку осел на землю примерно так же, как Эдди. Его плечи опустились, в глазах читались облегчение и шок. Заметив, что он смотрит на него, Бобби кивнул, и Эдди слегка улыбнулся ему, а затем еще теснее прижал к себе Бака, словно тот был самым дорогим, что у него есть в жизни. Сердце в груди Эдди билось быстро-быстро, отсчитывая каждые полсекунды, пока он настороженно следил за каждым действием Хен и Чима во время проведения простейших тестов, чтобы убедиться в том, что у Бака стабильное состояние и его можно транспортировать. Получив от Эдди координаты, Линда распорядилась, чтобы на место приехали машины скорой помощи, так что машина «118» Пожарной Части стояла неподалеку. Полиция и рейнджеры продолжали работать на территории, осматривая окрестности и хижину и ища улики, пока ими командовал детектив Рик Ромеро. Наконец найдя в себе силы, Бобби все же поднялся не без помощи Рави и Куинтаны и подошел к ним, чтобы убедиться лично, что с Баком все в относительном порядке. — Рад тебя снова видеть, парень, — тихо проговорил он надсадным голосом. — И я тоже рад, Кэп, — усмехнулся Бак, утыкаясь макушкой в живот Эдди. На его белой Хенли остались пятна от грязи, пока он прижимал к себе перепачканного Бака. — У Бака сотрясение, скорее всего легкое. Никаких ран я не вижу, только гематома на голове от удара тупым предметом. Надо отвезти его в больницу и сделать тесты, — профессионально объяснила Хен, сумев не потерять головы, а затем скомандовала, чтобы Куинтана и Рави принесли носилки. — Эдди, — серьезно сказала она, — мы должны переместить Бака в скорую. Хорошо? — Я поеду с ним, — тяжело дыша, согласился Эдди. Хен молча кивнула, и он, осторожно придерживая голову Бака, отполз назад, чтобы опустить его на землю, когда Куинтана положил на землю носилки. Эдди едва чувствовал руки и ноги, ему казалось, что все тело онемело от напряжения, и он был бы не прочь лечь на соседние носилки рядом с Баком, чтобы просто уснуть… А когда он проснется, то все уже закончилось — поездка, больница и период реабилитации. — Эдди, ты как? — спросил Рави, протягивая ему руку. Эдди не ответил, неопределенно качая головой, когда Рави рывком помог ему встать на ноги, а затем сунул руку в карман джинсов. — Рядом с грузовиком стоит мой внедорожник. Пригонишь его к больнице? — попросил он, протягивая ключи. — Да. Да, конечно. Можешь не беспокоиться об этом, — заверил его Рави, забирая ключи. Эдди изможденно хлопнул его по плечу и поплелся следом за лежащим на носилках Баком, которые несли Хен, Чим, Куинтана и Бобби. Сидящий за рулем Куинтана старался вести машину скорой помощи с максимальной осторожностью, чтобы их не трясло на каждой лесной кочке, пока они не доберутся до прогалины. И все это время Эдди держал Бака за руку, будто если отпустит, то мир рухнет. Он не отводил от него взгляда, словно тот мог вновь исчезнуть из его поля зрения, если он отвернется хоть на секунду или даже просто моргнет. — Как там Брендон? — облизав спекшиеся губы, спросил Бак. — Брендон? — удивился Эдди, прерывисто вздохнув. — Турист, — догадалась Хен. — «Сто тридцать третья» забрала его, они уже уехали. — Хорошо. — Бак облегченно выдохнул, прикрывая глаза и откидывая голову назад. — Эй! Эй, Бак, не отключайся, — попросил Эдди, крепче сжимая его руку и наклоняясь к нему. — Останься со мной, ладно? Бак лениво разлепил глаза, длинные ресницы затрепетали, пока он моргал, ища взглядом его лицо. Он поднял руку, слегка шлепнул ладонью по щеке Эдди, будто пытался вслепую нащупать, и погладил кожу, на которой подсыхали дорожки от пролитых слез. — Я в порядке, Эдс… в порядке. Склонив голову ниже, Эдди уткнулся лбом в его куртку на плече, пытаясь унять бешено колотящееся в груди сердце. Это все, что он когда-либо хотел услышать. Добравшись до прогалины, Рави пересел во внедорожник, Бобби, Куинтана и остальные члены «118» возвращались в пожарный грузовик, а сам Эдди остался в скорой вместе с Баком, Хен и Чимни. — Я позвоню Мэдди, пока мы едем, и расскажу ей все, — пообещал Чим, прежде чем выйти из машины, чтобы пересесть в кабину и сесть за руль. Мэдди… боже, Кристофер, abuela и Пепа наверняка себе места не находят, гадая, что сейчас происходит. Но у Эдди не было сил, чтобы отвлечься от Бака хоть на одно мгновение, потому что только теперь он осознавал пугающую действительность того, что мог навсегда потерять любовь всей своей жизни. Слова разрывали его на части, но он не мог их выдавить из себя. Не сейчас, не при Хен. И не когда Бак в таком состоянии, что его сознание спутано из-за сотрясения. Он должен быть стойким, должен подождать, пока они не останутся наедине, чтобы поговорить. Пока Бак не придет в норму хоть немного. И тогда Эдди скажет ему. Скажет все, что так давно жгло его грудь изнутри, что он успел потерять покой на все оставшиеся дни. — Куда мы едем? — сиплым голосом спросил Эдди, поглаживая пальцы Бака, который из последних сил боролся со сном. — В Первую Пресвитерианскую, — объяснила им Хен, и Бак громко застонал. — О нет, только не туда… Эдди надломлено усмехнулся, и Хен фыркнула, наблюдая за ними. — Как там Тед?.. Похититель, — тут же объяснил Бак, вероятно желая заполнить время какими угодно разговорами, чтобы не провалиться в бессознательное состояние. — Спецназ забрал его, а Рик Ромеро руководит следственными мероприятиями, — объяснила она, пока Эдди доставал из кармана телефон, и затем протянул его Хен, сделав вызов на номер Изабель. — Хен, поговоришь с ними? — попросил он, все же на пару мгновений отвлекшись от Бака. — Я сейчас не в состоянии. — Да, Эдди, разумеется, — согласилась она, прижимая телефон к уху. Эдди знал, что так будет. Знал, что когда они приблизятся к стеклянным раздвижным дверям больницы, то врачи заберут у него Бака, но все равно не был готов расстаться с ним. Сев в кресло в зале ожидания, он наконец-то почувствовал, как адреналин отступает, и на него накатывает отсроченная паника. Он уставился на свои вытянутые руки — ладони мелко подрагивали. Хен села рядом с ним в соседнее кресло, сочувственно погладив по плечу. — Я мог потерять его, — сипло сказал он, даже не пытаясь представить, что он желе. Все равно это сейчас ему не поможет. Но зато Хен была рядом с ним, и он был ей за это несказанно благодарен. — Ты спас его, — с мягкой улыбкой поправила она. Эдди задушено фыркнул, упершись ладонями в колени, чтобы руки наконец перестали дрожать. — Скоро здесь станет шумно, — пообещала Хен. — И я рад, что они все будут здесь, они любят Бака, — тихо проговорил Эдди, повернув к ней голову. — Но одновременно… я не могу дождаться того момента, когда никого не будет рядом. — Ты скажешь ему, — сделала она вывод, понимающе кивнув и не вдаваясь в подробности, которые и так были понятны им обоим. Эдди молча кивнул в ответ, вновь чувствуя жжение в глазах. — Мэдди, Бобби и все остальные уже почти приехали, — держа телефон в руке, объяснил им подошедший Чим, придирчиво изучая лицо Эдди. — Приятель, принести тебе кофе? Эдди покачал головой, ставя локти на бедра и склоняясь еще ниже, точно пытался сложиться пополам. Спустя минуты три в больнице появился Рави, а затем Бобби. Он молча сдавил Эдди, который все же решился сходить к кофейному автомату, в своих крепких объятиях, и им не требовалось ничего говорить, чтобы понять друг друга без слов, разделив общую боль. А еще минут через пять пришла Мэдди и также не говоря ни слова подошла к Эдди и обняла его, едва не задушив от нахлынувших эмоций. — Спасибо тебе, — прошептала она ему на ухо, и Эдди безмолвно положил ладонь ей на спину, обнимая в ответ. Еще минут через десять в больнице появилась Пепа, которая привезла с собой Кристофера и Изабель. — Как он? — тут же спросил Крис, пока Эдди обнимал его, прижавшись щекой к его макушке, а Пепа деловито выясняла у Хен все подробности, потому что Бобби был не в состоянии отвечать на какие-либо вопросы, потеряно усевшись в первое попавшееся свободное кресло. — Бак будет в порядке. Но к нему пока не пускают, — объяснил он. — Сотрясение мозга легкой тяжести. — Бак ненавидит находиться на больничном, — вздохнув, сказал Кристофер, и Эдди горько усмехнулся ему в ответ. — О да. Но мы сделаем так, чтобы его больничный не был уж слишком скучным, верно? — спросил он, заглядывая в глаза сына через стекла его очков. — Верно. Можно устроить киномарафон, — поразмыслив, посоветовал Крис, — или собирать пазлы. Огромную картину на полторы тысячи деталей или даже больше. Чтобы это заняло у него весь больничный. — Никаких марафонов, — предупредила его Хен, качая головой. — Ему нельзя перенапрягаться и следует сохранять полный покой. — Тогда это будет непростой больничный… — с трагичным вздохом признался Кристофер. Спустя несколько мучительных часов ожидания к ним наконец-то вышел лечащий врач, чтобы объявить, что они закончили с тестами, и Бак отдыхает, но близкие родственники могут его навестить — не более двух человек за раз. Мэдди с готовностью поднялась из кресла, оглянувшись на всех остальных, точно искала поддержку, но никто, кроме нее, не двинулся с места. Даже Бобби, хоть он и считал Бака своим сыном, но ведь это не прописано ни в одном официальном документе. Мэдди молча подошла к задумчиво потирающему губы Эдди и протянула ему руку с аккуратным маникюром. — Пойдем, — с улыбкой попросила она, и оторопевший Эдди вскинул голову, изумленно уставившись на нее. — Ты сумел найти его. Бак захочет тебя видеть. Эдди испуганно оглянулся на остальных, будто ожидал встретить возражения, ожидал услышать, что он не родственник, а такой же друг, как и все остальные, что он имеет право на первый визит не больше, чем Бобби, Кристофер, Чимни или Хен. Намеренно ли Мэдди подала это так, что спасение Бака его прямая заслуга? Чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов или подозрений. Встретившись взглядом с Бобби, он увидел его улыбку и утвердительный кивок, и только тогда взял Мэдди за руку и поднялся из кресла, пока лечащий врач с фамилией «Джексон» на бейджике терпеливо ждал их. Путь по коридору казался бесконечным, и они не проронили ни слова, пока шли за доктором Джексоном. — Я вас оставлю, — наконец остановившись у палаты, произнес он и удалился дальше по коридору. Мэдди толкнула дверь, проходя внутрь, и лежащий на больничной постели Бак широко улыбнулся ей. — Привет, Мэдс, — сказал он, протягивая руку с торчащей из нее трубкой капельницы, и она тут же сжала его ладонь, садясь на стул подле кровати. — И вот мы снова здесь… Мэдди грустно усмехнулась, оценив его иронию. — Как ты? — спросила она, внимательно разглядывая его лицо, и прижала ладонь ко рту. — Жить буду, но придется отлежаться дней десять. Возможно, завтра меня выпустят отсюда, если не проявится никаких побочных симптомов, — объяснил он, все еще продолжая улыбаться, и Мэдди громко всхлипнула, крепче стиснув его ладонь. — Не переживай, это скоро пройдет, — пообещал он, а затем перевел удивленный взгляд на все еще топчущегося на пороге палаты Эдди. — Эм… привет, — вмиг осипшим голосом проговорил он и попытался принять более вертикальное положение. — Привет, Бак, — произнес он, уговаривая себя делать шаг за шагом к его постели. Пока они ехали в машине скорой помощи и держались за руки, Эдди рассказал Баку, как они его нашли и что происходило, пока он находился в плену, а Бак рассказывал ему и Хен о хижине, чтобы не уснуть. Но сейчас казалось, что наступил какой-то переломный момент. Все, что было раньше до того, как Бака провезли через стеклянные двери больницы, осталось словно в прошлой жизни. Все связующие ниточки обрезаны, и теперь они будто начинают с чистого листа. Бак молча поднял руку, протягивая ее Эдди, и тот, вновь ощутив слабость в коленях, подступил к кровати и сел на стул с противоположной от Мэдди стороны. Он взял Бака за руку, сжимая обеими ладонями и заглядывая в его спокойные и немного сонные глаза. — Спасибо, Эдс, — тихо проговорил он, поглаживая кожу его ладоней подушечкой большого пальца, и это наконец сломило Эдди. Протяжно выдохнув, он шмыгнул носом и прижался губами к их сцепленным рукам.