Слепой Бог

История была стара как мир. Все начиналось просто. Всадники апокалипсиса не сходили с облаков, а гром не поражал Землю. История была стара как мир. Моросил дождь, дребезжа по черепице, заглушая новостной канал, где телеведущая надменно читала утренние сводки. История была стара как мир. Когда осень только начинала светить своими пепельно серыми лучами грозового неба, а мелкие фигурки за окном суетливо сновали взад и вперед. Когда укрывшись от погодного ненастья за несуразными зонтами, в преддверии нового сезона они с головой окунулись в поиски подходящего гардероба. Еще было неясно, что их отчаянный побег от хандры, вызванной всеобщим увяданием, станет венцом их пребывания на Земле. Если бы тогда, прислушавшись к бормотанию приемника, кто-то смекнул всю ироничную суть этой пресловутой новости о неком вирусе, возможно, краха можно было бы избежать. Однако все происходило тихо. Будто нарочно, на цыпочках, тайком от любопытных глаз, катастрофа неминуемо приближалась. Незваной гостью заползала в дома, оставляя после своего визита горе. Велась охота. Сколь плотоядной не была гостья, она была труслива. Выбирала тех, с кем пир не закончился бы пустой миской. Лелеяла детей, но не щадила родителей, будто ревностная мать. А возможно, всего лишь оставляла трофеи своего бесчинства. Жертвы чахли, иссыхали в унисон с природой. Но все же, их смерть не была красивой, они не обретали новые краски и, уж точно, не засыпали в ожидании возрождения. Все было проще. Их хоронили. С пожухлыми лицами бурчали нескладные слова прощания над рыхлой почвой, а следом и их жизни пролетали в ритме безумного калейдоскопа, находя пристанище в соседних могилах. Потом тел стало слишком много, а прощаний несущественно мало. Все стало слишком просто. Потом было лето. Люди начали искать утешение. Библия стала негласным вестником. Хмуро глядя на палящее солнце, прижавшись носами к стеклам, они ожидали войну, будто взаправду верили, что вот-вот из-за угла их провинциального городка навстречу пролетит красный всадник с кровавым мечом, огласив начало войны. Но войны не было. Не было и надежды. Могло показаться, что люди действительно ищут глазами багрового коня. Ждут с нетерпением нового рока. Жаждут нового акта этой затянувшейся трагедии. Но ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Так минул год. Год томительного ожидания новой вспышки. Год, тянувшийся в минутах молчания. Год, когда земля больше не могла принимать в свое чрево усопших сынов. Но судьба оказалась изобретательнее Бога. Вслед за Чумой на них надвигался Ад.