Чертоги разума.

      Мы подъехали к дому родителей Маргарет Смит, нашей клиентки, где она сейчас и жила. Находиться в доме, где умер её парень, ей было невыносимо. — Прошу тебя, Шерлок, будь вежлив. У девушки горе.       Мы постучали; нам открыла миловидная стройная блондинка с грустным лицом и заплаканными глазами. — Прошу Вас.       Пройдя в гостиную и сев на тесный диван, прижавшись при этом бёдрами друг к другу, мы стали слушать её историю. — Дело в том, что я точно уверена, что Ричард не мог сам... Он... Он не настолько гибкий...       Было трудно слушать её сбивчивую, перемежающуюся рыданиями речь. А мне пришла в голову мысль, что я знаю, кто действительно настолько гибкий... От этой мысли и мимолетной картинки в голове в паху потяжелело. — К тому же полицейские эксперты обнаружили синяки на шее. Сам он не мог их себе наставить. Но они сказали, что раз он увлекается столь изощрённым способом самоудовлетворения, то и на лёгкий БДСМ вполне способен. И что в попытке большего проникновения он как раз и мог повредить шею. — А умер он именно таким способом? — спросил Джон. — Перелом шеи и поясницы. Всё указывает на то, что его силой насаживали на... На самого себя. Но... Но полиция твердит, что он сделал это сам... — Идиоты... — прошипел я. — Джон, нам необходимо осмотреть тело и прочесть заключение патологоанатома. Позвони Молли. — Думаю, что тебе она ответит с большей охотой, — шутливо толкнул он меня ногой. Меня тут же обдало острой прохладой от перемещения тёплого прижатого ко мне бедра.       Мы приехали в Братс к уже подготовленному для нас телу. Несмотря на серьёзное неравнодушие Молли ко мне, нам всё же пришлось попросить инспектора Лестрейда о разрешении на подключение к делу. Правда, работать нам пришлось не с ним, а с инспектором Диммоком.       Мне сразу не понравилось, как Диммок и Джон быстро нашли общий язык. — Инспектор. — протянул руку первым Джон, и Диммок, коротко глянув на него, протянул руку в ответ. — Диммок. Инспектор Диммок.       Они обменялись короткими улыбками, и глаза Диммока, когда Джон перевёл взгляд на тело, задержались на его лице дольше, чем позволило бы первое знакомство. — Итак, что тут у нас. — Протолкнулся я между ними. Было довольно сложно не коснуться при этом Диммока. — Брендон Смит. 34 года. Не пьёт, не курит. Жил вместе с девушкой Маргарет в съёмной квартире. В правонарушениях не замечен. Отчёт патологоанатома на столе. — чётко отрапортовал Диммок.       Странно... Обычно он язвит и спорит со мной до потери пульса. Я с лёгким удивлением посмотрел на него и увидел его короткий, брошенный на Джона исподтишка взгляд. Понятно... Старается произвести впечатление... Бесит...       Я прокашлялся: — Однофамильцы? — Да. Ни в супружеских, ни в родственных связях не состоят, — ответил инспектор, с трудом оторвав взгляд от Джона. Сам Джон как будто ничего не замечал.       Я взял отчёт Молли. Перелом шеи вследствие хлыстовой травмы и компрессионный перелом поясницы, как и сказала Маргарет. Совокупность этих травм не оставила шанса выжить Ричарду.       Внимательно просмотрев отчёт, я пришёл к выводу: — Он и впрямь не мог этого сделать сам. У него была хроническая болезнь Тея-Сакса.       В ответ на вопросительный взгляд Джона, я сказал: — Крайне редкое заболевание. Известны единичные случаи во всём мире. Прогрессирует медленно и обычно не приводит к летальному исходу, но люди с таким диагнозом вынуждены передвигаться в инвалидном кресле и не могут обслуживать себя самостоятельно. У него она только начала прогрессировать. Ещё пару лет, и он стал бы инвалидом. — И эта болезнь... — начал говорить Джон, но я предвидел его вопрос и перебил: — При проявлениях этой болезни у него крайне ограничены действия подобного характера.       Джон с удовлетворением посмотрел на меня — в его взгляде читалась гордость за меня. Диммок, увидев это проявление привязанности Джона ко мне, слегка скривился, но всё же сказал: — Хорошо. Мы откроем дело. — Отлично, — довольно сказал я, с хлопком закрывая папку. — Все отчёты криминалистов пришлите мне по почте.       Затем я осмотрел тело. Стройный невысокий блондин. Выглядел накаченным, но уже видны признаки болезни — излишняя худоба придала ему измождëнный вид. На шее были синяки, и по их расположению я понял, что они оставлены излишне сильной хваткой. Я аккуратно, не касаясь кожи, приложил пальцы к следам: держали крепко и сзади. Было похоже на то, что его схватили за шею и с силой прижимали к тазу. Других признаков насилия не было.       Мы попрощались с Диммоком и Молли и двинулись дальше.       Отправились мы в дом к убитому парню. Так как девушка сейчас жила у мамы, нам ничто не мешало осмотреть место преступления. Диммок дал нам разрешение, поэтому проникать нам не пришлось — нам выдали ключи. По пути в такси я успел получить отчёт от Диммока на почту. Просмотрев его, я понял, что ничего нового для себя там не нашёл.       Пройдя к дивану, на котором обнаружили тело, я начал осматриваться. Джон в это время осматривал полки с фотографиями. — Они были счастливы, — сказал он с грустью, показывая мне фото смеющихся в обнимку Маргарет и Ричарда.       Я мельком глянул на фото и сказал: — Он ей изменял. — Что? Откуда ты... — Джон был шокирован. — Ричард поздно понял, что он гей. Осматривая его тело, я заметил, что его анус подвергался определенного рода воздействиям. Маргарет — консервативная девушка и подобным не увлекается, — ответил я, увидев нечто, что привлекло моё внимание — короткий чёрный волос. — И, похоже, что именно его любовник и совершил это преступление.       Джон непонимающе посмотрел на меня, а я продемонстрировал ему находку: — Короткий чёрный волос. Они оба блондины. Судмедэксперты были в шапочках, а Диммок шатен. Больше никого, судя по отчётам, не было допущено. Наш убийца — брюнет. — Потрясающе, — выдохнул Джон.       Ох, никак не привыкнуть к этому. В груди стало тепло. — Здесь нам больше делать нечего, — сказал я. — Поехали домой.       Дома Джон наконец заставил меня поесть и засобирался на тренировку. — Я вернусь не поздно, — сказал он и ушёл.        Я решил сегодня прочитать ещё раз отчёты и не заметил, как уснул.       Проснулся я поздней ночью, но по звукам в квартире понял, что Джон ещё не вернулся. Посмотрев на часы, я заволновался. А затем пошёл искать его в зал. Я еле успел перед закрытием.       Там мне сообщили, что он ушёл ещё два часа назад. Я заволновался ещё больше и стал искать камеры на улице.       Найдя парочку, я влез на сайт городской службы видеонаблюдения, взломав его за считанные минуты, и увидел, как Джона, ударив по голове, засовывают в чёрный джип. Это был низенький брюнет. Чëрт. Я попытался отследить номер, хорошо отобразившийся на камере, но не смог — не хватило полномочий. — Майкрофт, — как же не хотелось звонить брату, но от этого зависит жизнь Джона. — Прошу тебя, отследи один автомобиль. — Мой младший братец просит о помощи? Что же произошло, что ты решился на такой шаг? — Майкрофт, как всегда, язвил и глумился. — Моё последнее дело. Джон похищен, —лаконично ответил я.       В трубке ненадолго возникло молчание, а затем Майкрофт сказал: — Пришли фото мне на почту. Через пятнадцать минут у тебя будет адрес. — и отключился.       Я глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Мне нужно систематизировать информацию.       Погрузившись в Чертоги, я просмотрел всю информацию по этому делу и понял, что же связало Джона с этим преступлением. Он был таким же невысоким блондином, как и жертва. Видно, он выбирал их по одному типу.       Через двадцать минут я уже летел по адресу, который мне прислал брат.       Подъезжая к заброшенному складу, я думал вызвать ли Диммока или не стоит. Учитывая характер преступления, Джон мог быть в крайне компрометирующей ситуации.       Аккуратно, не создавая лишнего шума, я подкрался к помещению, из которого доносились звуки разговора. — Ну что же ты, Джон? — говорил высокий пронзительный голос. — Неужели ты не хочешь порадовать своего парня?       В ответ было еле слышное бурчание. Я осторожно заглянул в щëлку приоткрытой двери и замер. Сердце сбилось с такта. Зрелище было невероятным и в разы лучше моих фантазий — Джон полулежал на кожаном диване, абсолютно голый, закинув ноги себе за шею и легонечко облизывал крепко стоящий член.       Невысокий брюнет в костюме стоял рядом и целился в него из пистолета. — Вот так... — поощрительно протянул он, погладив Джона дулом пистолета по голове, слегка нажав на неё и добившись более глубокого проникновения. — Вот та-ак... Умница...       Джон яростно отсасывал сам себе, кося бешеным взглядом на стоящего рядом с ним убийцу. В его взоре читалась ненависть и стыд. — Замечательно, что ты принял немного виагры, не так ли? — хихикнул преступник. — А то это было бы довольно проблематично.       Я не мог оторвать взгляда от этого притягательного действа; в моих штанах уже было очень тесно. Я до дрожи в руках хотел притронуться к себе, но разум возобладал над телом, и я аккуратно приоткрыл дверь в надежде тихо проскользнуть внутрь. Однако, предательская ржавая махина громко заскрипела, и это услышал мерзкий брюнет. Он резко повернулся, и тут произошло несколько действий.       Джон резко разогнулся и сильным ударом ноги выбил у того пистолет из рук, а вторым ударом отправил в беспамятство. Я поспешил войти и увидел, как Джон пытается снять с него пиджак, видимо, чтобы прикрыться. Вещей самого Джона поблизости не наблюдалось. — Этот ублюдок их сжёг. — сообщил Джон, махнув рукой на чадивший неподалёку чан. — Кто он такой, ты успел выяснить? — спросил я, стараясь не смотреть на внушительного вида достоинство, пытающееся прорваться сквозь неплотно запахнутую ткань. Размер преступника явно не подходил Джону.       В этот момент в помещение ворвались полицейские и замерли у входа. Сквозь небольшую толпу протиснулся Диммок и остановился возле Джона, заинтересовано поглядывая на не опускающуюся палатку в районе паха. — Вы его поймали? — спросил он, с трудом оторвав взгляд от Джона.       Я яростно прорычал в ответ: — Вон валяется, — и кивнул в сторону лежащего тела. — Джон его вырубил.       Я снял своё пальто и накинул на плечи Джона. Тот благодарно посмотрел на меня и завернулся в ткань, прижавшись носом к воротнику. Собственнические инстинкты были довольны. — Я забираю Джона. Показания дадим позже. — отрезал я и, аккуратно направляя Джона руками за плечи, повёл к выходу. Краем глаза заметил скривившееся лицо Диммока, принимавшего своё поражение.       Дома Джон сразу пошёл в душ. Пока он мылся, я заварил ему чаю. Как он любит — без сахара и с молоком. Он вышел из душа, полностью одетый, спустя почти полчаса и, слегка улыбнувшись в ответ на заботу, стал пить маленькими глотками. Я ждал, пока он сам заговорит. — Он сказал, что следил за тобой, — разрезал наконец его голос тишину. — Ещё с момента, как увидел в одном из притонов.       Я ошарашено вскинулся, с виной посмотрев на Джона. — Скажи, Шерлок, ты... Ты наркоман? — слова давались ему с трудом. — Да... — тихо прошептал я. — И давно? — Периодами. — И какой у тебя период сейчас? — в грустном взгляде Джона читалось разочарование. Оно набатом било меня по голове. — С тех пор как мы живём вместе — ни разу. — Я умоляюще посмотрел на него. — Как часто ты срываешься? — Довольно часто... Поэтому Майкрофт настоял на соседе. — То есть я был этаким буфером между тобой и твоим братом, верно?       Я промолчал. И так было всё ясно. — Шерлок. Я не могу жить с наркоманом. Эти слова ударили меня прямо в сердце. Нет.... Только не это... — Прости, но... — Джону с трудом давался этот разговор. — Меня в детстве растлил наркоман, и с тех пор... Я просто... Я не могу, Шерлок.       Боже, Джон... — Джон, я... Я никогда... — я пытался донести до него, как он мне важен и что я никогда не причиню ему боли, но страх на лице Джона сказал мне, что это бесполезно. — Ты мне очень дорог, Шерлок. — Джон потянулся ко мне рукой, но тут же одернул её. Похоже, теперь он боится меня касаться... — Но я не могу... Мне надо пожить немного одному. Я не обещаю, что вернусь. Но обещаю постараться.       Я поднял на него полные слез глаза, и Джон отшатнулся, будто я физически его ударил. — Джон... Пожалуйста...       Джон с паникой посмотрел на меня, резко вскочил: — Прости... — и вылетел за дверь.       Прошло три месяца. Ровно столько же, сколько мы прожили с Джоном вместе. Но если время, проведённое с ним прошло очень быстро, то время без него тянулось отвратительно долго.       Несколько раз я чуть было не сорвался, но в первый раз меня остановил Майкрофт, словив прямо на пороге притона. — Я не могу без него, Майки, — со слезами на глазах говорил я брату.       Я не называл его так с детства, и взгляд брата потеплел. Он протянул ко мне руку, но, увидев, как я отшатнулся, отдернул её обратно. — Я понимаю, Шерри, — с грустью сказал он. — И подумай, что он тебе скажет, если ты снова начнёшь принимать. Он тогда не вернётся.       Целыми днями я лежал на диване и был погружён в Чертоги. Раз за разом я проигрывал моменты жизни с Джоном, погружаясь в фантазии всё глубже и глубже. Я практически не ел и очень мало спал. Сильно похудел и осунулся.       Меня шатало от усталости, и, когда в дверь позвонили, я долго добирался, чтобы открыть. Миссис Хадсон не выдержала и уехала на неделю к подруге. Я понимаю её — не стоило срываться на бедную старушку, которая хотела всего лишь помочь.       За дверью обнаружился Майкрофт, который на данный момент скептически осматривал меня. — Собирайся, братец. В таком виде там появляться нельзя.       Я осмотрел себя: растянутый грязный халат еле прикрывал потертые хлопковые штаны. — Зачем? — Там увидишь.       Уже подъезжая, я понял, куда мы направляемся — это был зал, где занимался Джон танцами. — Зачем это? — Сегодня у него показательное выступление, — довольно сообщил Майкрофт. — Он не хочет меня видеть, — грустно посмотрел я в окно. — Это он попросил тебя позвать.       Я с удивлением посмотрел на брата, а тот в ответ ободряюще мне улыбнулся.       В зале было не протолкнуться, но благодаря связям Майкрофта, мы смогли обойти толпу и занять вип-места.        Пары разминались и сновали по площадке, закручиваясь в невероятных чувственных движениях. Среди них я наконец отыскал Джона. С ним была та же партнёрша, которую я видел до этого. Единственное, что ревности больше не было — я быстро вычислил, что она лесбиянка. Они двигались нежно и плавно, изредка взрываясь редкими чёткими движениями. Тут началось выступление, и я не мог оторвать от него глаз.       Джон был прекрасен и настолько сексуален, что я вновь ощутил неуместное возбуждение. Хотелось прижать его к стенке и целовать, вырывая стоны удовольствия, до изнеможения. Я заворожено смотрел, как Джон крутил свою партнёршу, то отдаляясь, то приближаясь к ней, кружась по залу и едва не сталкиваясь с другими парами. Был даже момент, когда в его личное пространство попал партнёр соседней пары, и они отыграли скользящие движения руками друг по другу. Вот тогда моя ревность подняла голову и заставила меня скрежетать зубами, едва не стирая их в крошку.       Наконец танцы закончились и началось награждение. Джон занял третье место, но в моём сердце у него всегда первое. И единственное. Джон стоял на пьедестале и сиял от удовольствия. Тут его глаза начали бегать по залу и отыскали меня. Его взгляд потеплел, и он улыбнулся мне. В груди сразу всё сжалось.        Когда торжество закончилось, люди рассредоточились по залу, поздравляя танцоров и наслаждаясь шампанским. — Шерлок... — голос Джона прозвучал как гром среди ясного неба.       Я обернулся и сразу наткнулся на слегка оголённую грудь с редкими светлыми волосками. Запах Джона почти сбил меня с ног. — Джон... — простонал я и почувствовал тёплые желанные руки на своей талии.       Джон прижал меня ближе и, пристально посмотрев мне в глаза, прошептал: — Я так скучал...       Его губы приблизились к моим и нежно накрыли их влажным теплом. О Боже...       Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и целовались... Целовались и не обращали внимания на окружающий мир — он словно растворился и оставил нас наедине. — Пойдём домой? — спросил он меня спустя минуты сладких объятий и поцелуев. — Навсегда? — с надеждой спросил я. — Навсегда.