Влюблённые сердца

Люцифер закрывает дверь с характерным щелчком и скрипа ручки. Выглядит он получше Акиры, но маленькая бледность всё ещё присутствует. Люцифер кажется за это время постарел на лет двадцать и даже возраст со всеми болячками ощущается по-особенному тяжело. Голова готова была лопнуть от мыслей, анализа ситуации и попыток её осознать. Думать не хочется от слова совсем, как и не хочется думать, что рядом с ним ходил убийца, жал ему руку и широко улыбался, ведя непринуждённую беседу. И быть убийцей может кто угодно. Люцифера страшит не сам факт существования такого человека, а неизвестность. Он просто не знает, что будет дальше, что произойдёт завтра или через неделю. Идеальный мир и чёткое расписание разбилось в дребезги на тысячи осколков. Моральное состояние качается, словно тонкая ветка на ветру, из стороны в сторону, а он будто идёт по разбитому стеклу, которое протыкает кожу насквозь. Люцифер не знает, что дальше будет, куда пойдут события и выживет ли он в этом круговороте. — Выглядишь неважно. Даже хуже чем Акира. Голос Дейчи приводит в чувства. Люцифер должен оставаться сильным хотя бы для самого себя. Хотя как оставаться сильным в ситуации, когда ты просто не готов взять на себя такую ответственность? Что значит в принципе быть сильным? Сохранять спокойствие? Быть готовым броситься в атаку? Нет, это всё не то! Люцифер не принц из сказок и не герой, готовый броситься в опасность. Он простое существо, которое пытается выбраться из ямы собственных проблем, но каждый раз почву выбивают из-под его ног и приходится начинать всё сначала. И из этого бесконечного круга, кажется нет выхода или ему надо самому сделать его. Однако Люцифер и так старается, прикладывает все возможные силы, пытаясь достать до невидимого счастья и ослепляющей звезды, но вновь оступается и падает. И вот сейчас наступает тот самый момент, когда руки опускаются, а на плечах висят два огромных и тяжёлых груза. Однако сейчас перед ним сидит Дейчи. Он пытается шутить, пытается разговаривать и не впадать в этот безумный ледяной сумасшедший омут, состоящий из страданий, и бесконечной боли. Это достойно уважения, но тусклый блеск в глазах пугает и говорит достаточно. Дейчи внутри так же сломан как и Люцифер, отличия только в глобальных травмах. Дейчи пытается бороться и спрятать внутри все неприятные чувства, Люцифер же пытается принять и пережить. И кто из них сильнее непонятно. Тот кто принял и признал себя сломанным или тот кто отчаянно не хочет этого признавать. — Садись, а то ещё упадёшь. А я тебя, знаешь ли, поднимать трудно. — говорит Дейчи с хитрой улыбкой. Адлер прерывает свои размышления и садится на скамейку рядом с Дейчи. Акира, видимо, уехал по своим делам, а Нори только что пошла давать показания, так что они впервые за несколько с половиной лет остались на едине, если не считать других. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Люцифер, не зная, как начать диалог. — Дай подумать, — Дейчи наигранно задумывается приложив пальцы к подбородку, и делает вид будто анализирует ситуацию. — Если не учитывать тот факт, что мне придётся здесь сидеть, скорее всего, до вечера, мою квартиру перевернут с ног на голову, то всё в полном порядке. Дейчи, говоря какое-либо сравнение, загибает один палец. На его лице появляется нервная улыбка, которая в любой момент готова перейти в истерический смех. Однако Дейчи держится буквально за край пропасти дрожащими и окровавленными пальцами, лишь бы сохранить остатки выдержки и самообладания. —Звучит ужасно… — Поверь, ощущается это гораздо хуже, чем звучит, — Дейчи опускается до удручённого шёпота, а потом переходит резко на тон, пропитанный гадкой усмешкой: — Даже хуже твоего вкуса в одежде. Серьёзно поменяй гардероб или попроси Нори тебе помочь. У неё вкус в разы лучше твоего. —Нет, я пожалуй откажусь… От одной мысли, чтобы пригласить Нори на такое сомнительное, но при этом крайне интересное мероприятие, щёки краснеют то ли от стыда, то ли от смущения. Люцифер пытается спрятаться за шарфом, но механизм уже не остановить. Хоть они и были хорошо знакомы, это для него не приемлемо. Дейчи пытается сдержать смех, но выходит из ряда вон плохо. —Ты как школьник испытывает чувства но ничего не желает понимать или надеется, что эти чувства исчезнут. В любом случае, поздравляю, друг мой, ты влюбился. И с этим ничего не поделать! Если, конечно, не притуплять эти чувства регулярным одиночеством. Ты, конечно, можешь эти чувства так же попытаться запихнуть глубокооо себе в голову, но от этого станет ещё хуже. Всё это время Дейчи упирается руками в скамейку, качаясь вперёд и назад, при этом смотря не на собеседника, а в угол между оконной рамой и стеной. Люцифер бледнеет и чувствует, как его сердце летит куда-то вниз. Глаза нервно бегают из стороны в сторону, пытаясь найти спасение, ухватиться за малейшую деталь. Сердце перекачивает бурлящую кровь по венам, отдаваясь жгучей болью во всём теле. Хвост с силой бьёт по полу. Пальцы до боли оттягивают волосы. Колени поджимаются под себя, пока пустой взгляд впивается в щели в полу. — Н-нет! Я н-не мог влюбиться! Только не снова! Эт-это не правда! П-пожалуйста, скажите, что это неправда, — шепчет Адлер себе под нос, раскачиваясь вперёд назад. Дейчи сидит в немом шоке и ужасе. У него не было даже каких-либо предположений, почему к такому состоянию привело одно слово «влюблённость». Однако сейчас узнавать это желание нет. Реакция, эмоции, глаза на мокром месте и буквально один шаг разделяющий его от истерики говорит сам за себя. Люцифер свои отношения никогда не афишировал и не говорил о них, а когда задавали такие вопросы, то уходил от ответа и старался перевести тему. Дейчи протягивает свою руку вперёд, чтобы коснуться чужого плеча, но останавливается буквально в сантиметре и кусает ноготь. Парень просто боится, что он сделает в таком невменяемом состоянии. Он может запросто убить одним взмахом руки, так что надо придумать что-то другое. «И что же мне делать?! Ну же, думай давай! Думай! Надо было быть малолетним идиотом, чтобы настолько убить отношения, что сейчас он меня просто на просто к себе не подпустит! Что уж говорить о словах. Но кто же знал, что у него триггер на слово «любовь»?! Никто не знал!» — Дейчи пытается себя оправдать. Однако парень прекрасно понимает, что оправдываться уже слишком поздно. Этот грех будет висеть на нём всю жизнь, как напоминание о том, что вся та боль, что он причинил будучи юным и не обладающим должным мышленым человеком, есть и это оглушающий громкий звук среди космоса. Пальцы нащупывают края одеяла, и над головой Дейчи загорается яркая лампочка. Люцифер продолжает сжимать колени руками с такой силой, что с большей вероятностью останутся синяки. Каждая клеточка тела напряжена до предела, а голова готова лопнуть от количества мыслей и голосов, которых будто тысяча, и они перебивают друг друга. Он сейчас находиться далеко отсюда, где-то в далёком прошлом своих воспоминаний, как когда-то он уже бросал её... *** Люцифер чувствует как задыхается в ледяном водоёме из воспоминаний, жадно хватая ртом кислород. Неожиданно становится тепло и спокойно, его будто вернули в прошлое, когда рядом с ним сидела она и аккуратно поглаживала его, по угольно-чёрным волосам. Дейчи накрыл его одеялом, в надежде, что это хоть как-то поможет вернуть его в чувства. И это и правда помогает, ноги опускаются на пол, а плечи расслабляются, и Люцифер уже не выглядит напряжённым. Дейчи осторожно наклоняется в бок, чтобы рассмотреть насколько такая терапия помогает. А помогает она, видимо, довольно хорошо, если судить по осознанному и спокойному взгляду, а не прищуренному и злобному. — Слушай, Люцифер, вот это очень странно и ненормально. Вдохни и выдохни. В этом нет ничего такого. Если тебе кто-то вбил в голову, что ты чего-то недостоин и не можешь чувствовать, то выброси это из головы, — говорит Дейчи, на секунду задумывается и продолжает: — Или это существо выброси из своей жизни или в окно. Тут уж дело времени. — К-как ты можешь быть таким спокойным? Как тебе в принципе удаётся сохранять достаточно бодрый настрой?! — спрашивает Люцифер вскидывая руки вверх, к потолку. — Слушай, я сейчас просто стараюсь себя отвлечь хоть чем-нибудь, чтобы не впасть в пограничное состояние между истерикой и нервным срывом. И с большей вероятностью я сорвусь довольно скоро. Всё-таки действие успокоительного не вечно, а что будет делать Джон, если вдруг я буду задыхаться во время истерики от слёз, я не знаю и даже боюсь предположить,—говорит Дейчи, соединяя все пальцы вместе. — Я тоже человек и чувства могу испытывать. Последняя фраза звучала как укор в его сторону, что заставило Люцифера свести брови к переносице. «Он до сих пор обижается на то, что я поверил СМИ насчёт наркотиков?» — предполагает Адлер и сам кивает своему предположению. — Ты прости, если задел теми словами. Люцифер хочет ударить себя по лицу, из-за того насколько это извинение глупо звучит. Одними извинениями тут не обойтись, нужно что-то более значимое, нежели глупые слова. Однако сейчас он, Дейчи не может ничего предложить кроме слов, хотя… От одной мысли об этом по телу проходятся мурашки, разум начинает кричать. *** Люцифер с тяжёлым сердцем расправляет руки, скинув с себя одеяло, и накрывает одним из них Дейчи, зажмурив глаза и приготовившись к оскорблениям. Сердце стучи так, будто он пробежал марафон, а капли холодного пота стекают по виску. Однако оскорблений нет, и он нерешительно приоткрывает один глаз, чтобы наблюдать за действиями Дейчи, который от такого действия и некого проявления заботы со стороны Люцифера немного в шоке. Какое-то время он сидит не шевелясь, как ученик за партой, боясь даже двинуться, как будто он может спугнуть этот момент. Однако Дейчи, поняв, что ему доверяют, начинает плакать и смеяться одновременно. Его нервные клетки видимо устали бороться и решили выплеснуть всё наружу. Дейчи закрывает руками лицо, опираясь локтями на колени, смеясь, из-за чего его плечи начинают дрожать. —Я-я что-то сделал не так?! Люцифер пугается не на шутку. Он не понимает, что сделал не так и чем вызвал такую бурную реакцию со стороны ученика. Совесть начинает медленно и верно прогрызать в его черепе дырку. — Ох, Время, ты не в чём не виноват! Просто ты решил меня накрыть одеялом и успокоить после всего того, что я сделал?! Никто даже близко не хотел мне помогать! — последняя фраза звучит по-особенному печально и удручающе. Дейчи начинает истерически смеяться, из-за чего вахтёр на них с подозрением коситься, но потом возвращается к заполнению бумаг или кроссворда. Дейчи пытается восстановить дыхание и вытирает слёзы руками, но получается всё ещё хуже. Он будто захлёбывается водой, из-за чего из горла звучит только булькающий звук и кряхтение. Из кабинета выходит Нори. На удивление она выглядит намного лучше, чем Люцифер и Акира, даже улыбается. То ли действительно всё прошло довольно гладко и её не напугали, ни сами вопросы, то ли Джони приказал ей улыбаться, чтобы случайные потерпевшие не подумали, что она здесь всех до смерти пугает. Хотя последний вариант мало вероятен, как собственно и первый. Адлер может, конечно, спросить его на прямую, но как-то неудобно и страшно. — Дейчи, что же тебя так рассмешило? — спрашивает Нори, прижимая крылья к себе и скрестив руки на груди. Дейчи поднимает голову, смотрит на учителя и хитро улыбается. Его глаза блестят и от былой грусти не остаётся и следа. Люцифер напрягается, не зная, что ожидать от этих хитрых глаз и надменной улыбки от уха до уха. — Да, так обсуждали насколько безвкусный у Люцифера гардероб, — говорит Дейчи, закрыв глаза и покачивая кистью руки вперёд и назад, пока Люцифер вспыхивает от негодования. — И мы решили приобрести ему новый гардероб, а так как я сегодня очень занят этим вечером: обыск, понимаете? Люцифер решил пригласить тебя пойти ему помочь! Люцифер чувствует, как его лицо краснеет от смущения, смешанного со злостью. Он хочет придушить Дейчи прямо на месте, здесь и сейчас. А ему хоть бы что, сидит и улыбается, как кот, раскачивая ногами из стороны в сторону. Люцифер вообще не понимает, почему Дейчи вмешивается в его личную жизнь и отношения, которых собственно как таковых и нет. — Оу, это довольно неожиданно, — начинает Нори, краснея и неловко почёсывая затылок. От какой новости у неё невольно распушаются крылья — Я не против вам помочь! Сейчас пойдём или попозже? — Сейчас, — растерянно отвечает парень, вставая со своего места и идя за предметом воздыхания. Прежде чем уйти, он поворачивается в сторону Дейчи и проводит пальцем вдоль горла, явно намекая, что при следующей встрече он его убьёт. А парень на это лишь интенсивно махает рукой, провожая их хитрым взглядом. *** Люцифер идёт за Нори по улочкам, с засыпаны и снегом дорогами, скамейками и круглыми фонарями. Вокруг находятся десятки маленьких старых магазинчиков. Краска давно выцвела и стала близкой к пастельной, а окна обрамляют белые вензеля. Довольно часто в них встроено тёплое либо холодное освещение, которое подсвечивает всю красоту этой архитектурной мысли. Правда, эту идеальную картину прошлого нарушают вывески, которые мигают, переливаются разными цветами и раскачиваются на ветру. В воздухе пахнет морозом, свежестью и чаем с кофе. Редкие деревья оделись в свои белые и серебряные шубы, а их ветки держат гирлянды. Острые сосульки свисают с крыш и блестят в лучах солнца. Синицы и снегири пытаются согреться, скрывшись в глубине декоративных елей, а вороны с голубями важно ходят по снегу и ищут еду. Нори смотрит по сторонам, как маленький ребёнок, радуясь красногрудым нахохлившимся снегирям и украшениям из калины и веток ели. В её глазах при виде вроде обыденных вещей, которые Люциферу за столь долгое проживание здесь приелись, будто загораются две яркие звезды. Вся эта картина вызывает мимолётную улыбку. Вскоре они выходит к огромному и высокому торговому центру чёрного цвета, где одну часть застеклили для красоты. Различные люди входят и выходят через крутящееся двери. От одного этого вида голова начинает болеть и кружится. Единственное, на что надеется Люцифер, что они там не будут долго и быстро купят всё, что потребуется, а не будут обходить каждый магазин одежды, включая брендовые с новомодными тряпками, которые ничего не прикрывают, и ещё возвращаться обратно. Нори же явно не разделяет негодование Адлера их явно в восторге от всего. «А может ли вообще что-нибудь омрачить её?» — думает Люцифер смотря на её счастливое лицо. — С чего начнём? Рубашки, штаны или что-то более экстравагантное и сложное. В глазах Нори огоньки озорства весело взрываются, словно фейерверк внутри. Люцифер же напрягается, мало ли что имеет Нори под словом «экстравагантнее», да и выяснять это он не горит желанием, поэтому выбор падает на штаны. С этим проблем вроде не должно возникнуть, как с майками и другими нарядами. Всё-таки наличие хвостов у некоторых существ мало кого заботит. Адлер даже не понимает, как он с подачи Дейчи согласился на такую авантюру. И с каких пор он не умеет говорить «нет» и мастерски уворачиваться от своих или не очень слов. С каких пор открещиваться от других людей чувствуется чем-то постыдным и неправильным? — Всё иди примеряй, а я буду оценивать! — будто напевая, говорит Нори, завешивая бирюзовые бархатные шторы. Люцифер даже не заметил, как в его руках оказался чуть ли не весь магазин. Видимо, Нори решила на первом и закончить. Благо все образы он сам скомпоновал и подобрал, а то этим заниматься Адлер собирался в самую последнюю очередь. Однако паршивое настроение оставалось: во-первых, Нори, буквально решают судьбу его гардероба, а во-вторых, как после покушения на свою жизнь он вообще может спокойно расхаживать по каким-либо местам. Было бы логичней запереться в доме и никуда не выходить, но с другой стороны в людном месте тебя сложнее достать. Каждый может стать случайным свидетелем твоей оплошности. Случайные свидетели самые ценные и их сложнее найти. Какова цена ошибки убийцы? Чужая жизнь и тюрьма либо виселица. Какова цена твоей ошибки? Собственная жизнь. Люцифер сжимает в руках ткань рубашки. «Какова в принципе вероятность, что он не завершит своё дело? Какова вероятность и гарантия, того, что я выживу?» — думает парень облачаясь в первый образ. Спустя по ощущениям Адлера часов шесть, а на самом деле пол часа. Он расплачивается и под тёплые пожелание продавца приходить ещё, выходит с Нори из магазина. В руках Люцифер сжимает небольшой белый пакет с черными штанами, голубым оверсайз худи с нарисованными глазами и тёмно-синей кофтой на замке. Ещё каким-то немыслимым образом Ай добавила к его образу кулон с лунным камнем, клипсы и странную серебряную брошь в форме глаза. Люцифер не понимает, откуда у Нори берётся такая любовь к глазам, хотя есть у него одно предположение. — Ты же меня не для покупок позвал так ведь? Всё-таки возможность заказывать дизайнерскую одежду у тебя никто не забирал? — улыбаясь и покрываясь лёгким румянцем спрашивает Нори, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Ты всё знала с самого начала, но почему тогда не сказала раньше?! — с напускным недовольством интересуется Люцифер, чувствуя предательский прилив жара к щекам. — Ну, когда по-вашему мне выпадет такая возможность над вами поиздеваться ещё? Тем более я не могу удержаться! Нори настолько мягко улыбается, что лёд на холодном сердце Адлера трескается и начинает медленно таять. — Так куда ты меня хотел позвать? — интересуется девушка, склонив голову влево. — На каток! — говорит Люцифер первое, что приходит в голову. — Никогда не каталась на коньках. Да и на улице тоже своего рода бесплатный каток, но я не против. Если уж и расшибать лоб, то только вместе. Нори тихо смеётся, а Адлер пытается хоть как-то прикрыться рукой. Сердце стучит как один молоток, в груди, а бабочки неприятно щекочут внутренние органы своими крылышками. Нори не понимает, откуда вновь это странное чувства лёгкости, спокойствия и неимоверной тяжести. Ей плохо, голова кружится и становится тяжело дышать, но ей это нравится....