Секреты и Маски | Secrets and Masks

18 ноября 9 лет после битвы за Хогвартс Тишина. Ничего. Ни единого грёбаного звука. Глубоко вздохнув, Гермиона прикрыла глаза и прислонилась к каменной стене. Прислушалась к тишине, ожидая звуков приближающихся шагов. Ей была нужна всего секунда. Момент слабости, момент, благодаря которому она сможет застать их врасплох и украсть артефакт. Гермиона знала наверняка: они будут транспортировать его сегодня. Это был шанс изменить ход войны, начать всё с чистого листа и дать Ордену новую жизнь. Новый шанс на победу. Видит Мерлин, им это необходимо. — У меня плохое предчувствие, — прошептал Невилл, находившийся рядом с ней. Его голос звучал хрипло. — Ты уверена, что они собираются перевозить его сегодня вечером? — Да. — Почему? — Я просто знаю! — огрызнулась Гермиона. Раздражение покалывало в груди. Она хотела, чтобы Невилл просто заткнулся – время для разговора было неподходящим. Гермиона точно знала, что артефакт планируют переместить сегодня вечером и охранять его будут всего пять Пожирателей смерти. Волдеморт старался привлекать как можно меньше внимания, таким образом уменьшая риск любого возможного вмешательства. Артефакт будут перемещать через сложную сеть подземных тоннелей недалеко от Дербишира. Секретный проход наподобие лабиринта с бесчисленными соединениями мог привести в Чатсворт-хаус, заброшенные угольные шахты или даже в Шеффилд. Это был идеальный способ скрыться, но одновременно с этим он давал возможность Ордену устроить диверсию: заманить Пожирателей в лабиринт, как в крысиное логово, и украсть артефакт. Такую возможность было просто жалко упускать. Но знала Гермиона о перемещении артефакта только потому, что так сказал ей Медуза. «Медуза, — фыркнула она про себя. — Какое нелепое кодовое имя для шпиона». Медуза – невероятной красоты женщина, которую соблазнил Посейдон в храме Афины. Медуза непреднамеренно разгневала Богиню Мудрости, за что та наказала её единственным способом, которым сочла нужным, – обратила в монстра. Волосы превратились в живых змей, а взгляд стал настолько смертоносным, что любой мужчина, взглянувший в её глаза, становился камнем. Гермиона задавалась вопросом, а была ли в выборе имени шпиона поэтичность. Или метафоричность. Как если бы шпион пытался показать, что его тоже соблазнили власть и обещания безграничной силы, которые предлагал Волдеморт. Продать себя ради него. Продать свою душу дьяволу в обмен на немыслимые богатства и в итоге превратиться в монстра. Несмотря на возмущение этим абсурдным маскарадом, даже Гермиона не могла отрицать, что интеллект Медузы был безупречным. Он неустанно подтверждал свою невероятную ценность для Ордена. «Ценный актив, незаменимый, — как говорил Кингсли. — Бесподобная польза». Её кодовое имя – Лилит, – по мнению самой Гермионы, изначально не несло таких многозначных подтекстов. Но она выбирала его очень тщательно и целенаправленно. Лилит – первая женщина, созданная для Адама в Эдемском саду. Женщина, которая считала себя равной Адаму, и ей не нужно было ложиться под него. Она бы и не стала, на самом деле. Не стала бы унижаться. Она обладала силой и непоколебимостью в своих убеждениях. Гермиона всегда стремилась обладать такими же качествами. Её смелость и упрямство, присущие Гриффиндору, помогали оставаться реалисткой. Непоколебимая вера в то, что Орден должен победить, что добро одолеет зло, а война закончится – всё это являлось для неё неизменными ценностями. Цена победы не имела значения. Она встречалась с Медузой бесчисленное количество раз для обмена информацией. Их лица скрывали маски, головы покрывали капюшоны, а магическое заклинание изменяло голоса. Они прилагали все усилия, чтобы сохранить секретность, и она понятия не имела, кто он такой. У неё не было сомнений, что перед ней мужчина – из-за его ошеломляющего роста и широких плеч. Такое телосложение было только у солдат, закалённых сражениями. Гермиона и Медуза, вероятно, на поле боя применяли заклинания друг против друга бесчисленное количество раз с начала войны. Они, наверное, дюжину раз чуть не убили друг друга, даже не осознавая этого. Зачаровывать свои голосовые связки во время дежурства – это стандартная практика для всех Пожирателей Смерти. Голос Медузы звучал с максимальной бравадой, а вибрирующие эффекты заклинания лишь усиливали его мужественный оттенок. Большую часть времени это походило на рычание, глубокое и контролируемое, словно у льва. Но это всё, что она знала о нём. Гермиона была единственным солдатом, которого Орден считал достаточно умным и смертоносным, способным противостоять врагу на нейтральной территории. Даже если противостоящая сторона попытается изменить свои намерения и заманит её в ловушку. Или она была просто расходным материалом. Гермиона подавила дрожь, пробирающую её тело. Она предполагала, что при иных обстоятельствах для этой работы могли выбрать Рона, прими война другие обороты. Но он уже много лет не был на заданиях... Она кивком указала Невиллу занять позицию у противоположной стены, чтобы они могли загнать в ловушку Пожирателей смерти, которые вот-вот должны были появиться в коридоре. Его уставший взгляд остановился на ней с другого конца тёмного коридора. Он сжал челюсть, доставая палочку, и резким движением головы указал на дальний конец коридора. Гермиона покачала головой, давая понять, что им следует подождать. — Пока нет, — еле слышно произнесла она, не будучи уверенной, что Невилл сможет рассмотреть движение её губ в полутьме. Только командная работа могла гарантировать успешное завершение этого задания. Они не могли ошибиться. Если они будут придерживаться плана, всё будет хорошо. Между ними снова повисло молчание. Гермиона постучала кончиком палочки по монете в кармане, сигнализируя, что остальные должны занять свои позиции. В ответ монета нагрелась, и две резкие пульсации сообщили об общей готовности. Финниган и Криви были на месте. Гермиона сделала ещё один глубокий вдох через нос и медленно выдохнула ртом, сосредотачиваясь. И вот он – звук, который она ждала. Шаги. Бетонные стены узкого лабиринта усиливали безошибочный стук сапог по каменным плитам. Она снова встретилась взглядом с Невиллом. — Пять, — одними губами произнесла она. — Четыре, — кивнул он. — Три. — Два, — ответил Невилл, когда шаги стали громче. — Один, — тихо сказала она, прежде чем шагнуть вперёд и выстрелить взрывающим заклинанием в левую стену позади Пожирателей смерти. Взрыв наполнил коридор сгустком пыли и обломками бетонных стен. Гермиона и Невилл оказались в ловушке вместе с противниками. На мгновение воцарилась жуткая тишина. Ни единого звука. Словно мир замер в ожидании следующего мгновения. Затем все оживились. — Защитите артефакт! — заверещал самый маленький Пожиратель смерти, у которого была коробка, когда Гермиона и Невилл направили на него палочки. Четыре фигуры в плащах окружили несущего деревянный ящик человека, тем самым закрывая к нему доступ. Хлопки от их попыток аппарировать раздавались один за одним, но они оставались на том же месте. Гермиона ухмыльнулась. Её антиаппарационные чары сработали на ура. — Они наложили антиаппарационные чары! — крикнул самый высокий Пожиратель Смерти, направляя на Гермиону палочку, на конце которой уже мерцал чёрный свет. Она отразила его точным движением запястья, прежде чем нанести ответный удар. — Используй предмет! — Какой предмет... — недоумённо воскликнула Гермиона, заключив одного из нападавших в толстые металлические канаты, подстёгиваемые брошенным связывающим заклинанием, и заставив его упасть на землю. Один из Пожирателей достал из кармана серебряный предмет: длинный, похожий на лезвие, с сапфиром, прикреплённым к рукояти. Гермиона поняла, что это за предмет, на мгновение позже, чем хотелось бы. Кинжал Вхалтера. Как только Пожиратель коснулся драгоценного камня, из объекта вырвался поток тёмной энергии. Конечно, это не затронуло других фигур в плащах, которые наверняка позаботились о защитных чарах от воздействия кинжала заранее. Гермионе и Невиллу повезло меньше. Необычайная мощь яркой вспышки чёрной магии вырвалась из кинжала с такой силой, что взметнула их в воздух. Гермиона зашипела, когда её череп соприкоснулся со стеной позади неё; она была уверена, что чувствует кровь на затылке. Тёмная магия от взрыва, казалось, просочилась под её кожу. Словно чужеродное существо, она прокрадывалась по телу холодными иголками, вызывая сильную дрожь. Как правило, эта разновидность магии действовала так: не убивала, но обволакивала холодом, словно замораживая сердце, отчего жертвам казалось, будто они затерялись посреди снежной бури. Как будто они превращались в трупы. Гермиона дотронулась до висков. В ушах стоял сильный звон, а зрение затуманилось, когда она увидела, как нечёткие фигуры четырёх Пожирателей смерти перешагнули через неё и побежали по коридору. Пятый противник погиб – задушенный её заклинанием. — Гермиона! — позвал Невилл сквозь пронзительный звон. Она села, прищурив глаза и пытаясь сосредоточиться на звуке его голоса. Он лежал на полу, прижав руку к плечу, из его уха текла кровь. Но он был жив. Израненный. Бледный. Его тело дрожало. Но, тем не менее, живой. Облегчённый выдох сорвался с губ Гермионы, и она заставила себя подняться на ноги. Игнорируя боль, она зашагала вперёд, крепко сжимая палочку и следуя за Пожирателями. — Гермиона! Подожди! — закричал Невилл где-то позади. — Подожди меня! Колин и Симус справятся с ними за несколько минут! Просто подожди, и я пойду с тобой! — Отставить, Невилл, — скомандовала она через плечо, её голос звучал хрипло, так как она старалась сдержать крик от острой боли, пронизывающей её затылок. В голове пронеслась мысль, что у неё, возможно, перелом черепа.. Ей нужно будет сходить на осмотр к Флёр, если она когда-нибудь вернётся на базу. — Я не стану рисковать их жизнями. Ты будешь в безопасности, если останешься здесь. Я вернусь за тобой. Его крик о том, чтобы она вернулась, встретила пустота коридора. Гермиона продолжила свой путь и уже была слишком далеко, чтобы услышать его голос. Она шла, держась одной рукой за стену для опоры, а другой обхватив свою волшебную палочку. Пройдя ещё несколько метров, услышала крики и свист летающих в воздухе проклятий. Симус и Колин были уже близко. Звуки схватки открыли второе дыхание, разогревая кровь в жилах до такой степени, что она ринулась вперёд. Она сжала челюсть при виде них. Один из Пожирателей смерти крепко держал деревянную коробку, пока его глаза метались из стороны в сторону в поисках выхода. Криви смело противостоял высокорослому ПСу, выпуская заклинания одно за другим и прижимая фигуру в плаще к стене, тем самым вынуждая его обнажить свою уязвимость. Гарри был бы горд, он хорошо его обучил. Симус, однако, отчаянно боролся за свою жизнь. Острая боль пронзила его горящую плоть, когда двое нападавших ударили его кислотным заклинанием по коленям. Он взвыл от боли и упал на пол. Конец палочки всё сильнее окрашивался в зелёный цвет по мере приближения Пожирателя смерти. Он поднял палочку в воздух, готовый произнести убивающее заклятие. — Авада Кедавра! — зелёный огонёк выстрелил из палочки Гермионы и попал нападавшему прямо в грудь. Тот споткнулся, и его безжизненный труп рухнул прямо на Финнигана. Дрожащими пальцами Симус оттолкнул от себя тело, а глаза, полные паники, встретились с глазами Гермионы. — С-спасибо, — с трудом произнёс он, боль отразилась на его лице. Гермиона кивнула, прежде чем снова поднять голову и осмотреться. Чёрт. Колин и трое других Пожирателей смерти исчезли. Она извлекла из кармана небольшой портключ – золотое кольцо, аккуратно завёрнутое в шёлковый носовой платок для предотвращения его случайной активации, и передала его Симусу. — Найди Невилла, пройдите через чары, которые я установила, и убирайтесь отсюда. — Но ты и Колин... — Всё в порядке. Я найду его и артефакт, — сказала Гермиона, и хоть её желудок сжался от паники, она смогла выдавить ободряющую улыбку. Она сомневалась в том, что справится с этим. Не была уверена, достаточно ли у неё сил для этого. Нет! Нет, она знала, что сможет. Она уже рисковала своей жизнью раньше. И ей нужно сделать это снова. Другого выбора не было. — Вам с Невиллом нужна медицинская помощь, — строго сказала она, — и в таком состоянии вы мне ничем не поможете. Найди его и убирайтесь. — Хорошо. Не попадись, Гермиона. У неё не было времени на то, чтобы помочь Симусу подняться на ноги; она просто вручила ему обезболивающее зелье и убежала. Гермиона наложила заглушающие чары на свои ботинки. Ей нужно было действовать быстро и бесшумно. Чем дальше она спускалась по каменной дорожке, тем сильнее её желудок скручивало от страха. Она должна была уже слышать Колина, не так ли? Она уже должна была услышать его крики и вопли. Если бы он был ещё жив, то наверняка кричал бы. «Может быть, его нет в живых?» — подумала она, слишком быстро поворачивая за угол, из-за чего ей пришлось схватиться за стену, чтобы не потерять равновесие. «Может быть, они уже убили его, может быть, они уже...» «Нет! Он жив. Он жив. Он жив. Он должен быть жив». Она резко остановилась, когда дорожка разделилась. Перед ней оказалось два пути: оба вели в полную тьму, из которой не было слышно ни звука. Она понятия не имела, по какому пути пошли Пожиратели смерти, таща за собой Колина. Они разделились? Колина повели по одному пути, а артефакт – по другому? Не давая себе возможности передумать, Гермиона откинула сомнения, последовала своим инстинктам и выбрала левый тоннель. Тишина была почти оглушительной. Её ноги горели от усилий, когда она продвигалась вперёд. Гермиона заставляла себя ускоряться, делать длинные шаги и не обращать внимания на боль в лёгких. Как оказалось, Колин был жив. Когда она завернула за последний угол, её глаза встретили его испуганный взгляд. Они немного потрепали его в её отсутствие. У него был глубокий порез над левым глазом, опухшая щека в синяках, а из раны на левой икре лилась кровь. Трое Пожирателей смерти были там, очевидно, решив не разделяться. Может быть, их голову посетила мысль, что у них больше шансов отбиться от Гермионы и Колина, когда они все вместе. Но если это было так, то почему они его не убили? Трое против одного. — Добрый вечер, Грейнджер, — произнёс один из ПСов, схватив Колина за плечо и притянув его ещё ближе к груди. Кончик палочки воткнулся в горло Криви достаточно глубоко, чтобы порезать. — А мы всё думали, куда ты пропала. Мужчина с артефактом мрачно усмехнулся, а другой направил свою палочку на грудь Гермионы. — Отпусти его. — Она прикусила губу, продолжая обшаривать глазами комнату в поисках чего-то, что помогло бы вытащить их из этой ситуации. — Не так быстро, Золотая девочка, — сказал второй, крутя украденную палочку Колина, — сними антиаппарационные чары, которые ты установила, и отдай нам свою палочку. Тогда, возможно, мы подумаем о том, чтобы оставить тебя в живых. Гермионе нравилось думать, что она рациональный человек. Справедливый. Чрезмерно осмотрительный. Она всегда ставила нужды Ордена и войны выше себя, выше всего. Убийство Волдеморта и победа в войне имели первостепенное значение. Ничто другое не имело значения. Ничто. Но распространялось ли это правило на жизнь Колина? Она могла бы легко убить Пожирателя смерти с помощью артефакта, а то и двоих. Они стояли так близко друг к другу, что всего лишь одним движением запястья она могла бы расправиться с ними и схватить артефакт до того, как их тела упали бы на пол. Предмет был важен, он мог помочь им выиграть войну, изменить ставки и спасти много жизней. Но это значит, что нужно принести в жертву Колина. В ту секунду, когда она протянет руку, чтобы выпустить заклинание, захватчик наверняка покончит с жизнью Криви. Тот был на другой стороне коридора, у неё не будет времени убить его первой. Предельно философский вопрос: можете ли вы пожертвовать одной жизнью, чтобы спасти тысячу? Когда Гермиона уставилась на Колина, она заметила, как его глаза метнулись к торсу нападавшего, затем к ней, затем к его палочке. Он что-то пытался ей сказать. У него был план. Ну, у них действительно не было другого выбора, не так ли? Гермиона кивнула. Колин изогнулся всем телом, сильно ударив локтем в рёбра своего захватчика. Пожиратель смерти дёрнулся и на мгновение опустил палочку. В тот же момент Гермиона наложила на остальных ПСов отбрасывающее заклинание. Его мощь была настолько ошеломляющей, что они с силой врезались в бетонную стену. Тому, у кого был артефакт, досталось тяжко: его череп раскололся, и кровь брызнула на камень. Другой Пожиратель лишь потерял сознание. Гермиона забрала артефакт, прежде чем вернуть Колину его палочку. Она подняла свою, готовясь уничтожить последнего ПСа. Её рука вытянулась вперёд, заклинание практически сорвалось с губ, чтобы оборвать его жизнь. — Нет! Не убивай его! — сказал Колин, подходя к Гермионе. Он положил свою руку на её плечо, его лицо выражало беспокойство, а глаза были наполнены добротой. — Сегодня было достаточно убийств. Отпусти. Он слишком слаб, чтобы остановить нас сейчас. Лицо Гермионы напряглось, она посмотрела на него сосредоточенным взглядом. — Хорошо, — выдохнула она и опустила руку, но её прищуренные глаза метнулись к фигуре в плаще, — но если ты последуешь за нами, я убью тебя, ты понимаешь? Не дожидаясь ответа, они рванули к выходу. — Я не могу поверить, что артефакт у нас! — воскликнул Колин спустя несколько минут, в его голосе звучало отчётливое ликование, несмотря на тяжёлое дыхание. Он отставал от неё и при каждом шаге слегка прихрамывал из-за полученной травмы. — Мы ещё не в безопасности! Как только слова слетели с её губ, заклинание ядовито-зелёного цвета пролетело между ними, едва не задев щёку Гермионы, и исчезло в чёрном коридоре. Продолжая бежать, она обернулась и увидела, что их преследуют двое оставшихся убийц, среди которых был и тот, чью жизнь она ранее пощадила. Их ярость чувствовалась в каждом широком шаге, ненависть – в том, как руки с силой взметнулись вперёд, выпуская очередное смертельное заклятие. Гермиона и Колин пригнулись, чтобы уклониться. — Мы не сможем выбраться! — Колин тяжело дышал. — Они побегут за нами до точки аппарации! Моя нога в полном дерьме, я не могу бежать быстрее! Мы должны что-то сделать! — У меня есть идея! — ответила Гермиона, направив свою палочку на каменные стены. Она произнесла первое попавшееся на ум заклинание. В ответ на её магию стены с гулким скрипом пришли в движение. — Неплохо! — рассмеялся Колин. — Они слишком отстали от нас, их раздавит! — Не будь таким самоуверенным! — сказала она, когда в конце коридора появился проблеск света. Выход. Они были так чертовски близко. — Нам всё ещё нужно выбраться. Не падай! Не останавливайся! У нас получится! Свет свободы, яркий и пронизывающий, становился всё яснее по мере ускорения Гермионы и Колина. Её лёгкие горели от нехватки кислорода, хотелось просто остановиться на месте из-за зажатых мышц. Коридоры сужались всё больше, камни собирались в целостный кусок, а пространство становилось всё более тесным. Гермиона вела их вперёд, двигаясь гуськом. Воздух стал горячим и удушающим. Напряжение так и норовило сбросить свои оковы с тела Гермионы. Она пыталась сдержать улыбку, пока они пробирались по коридору. Они были так близки к выходу. У них почти получилось. Они оба вышли живыми. Оба. Заклинания пролетали мимо них. Ослепляющие зелёные огни неуклонно приближались, светясь всё ярче и более хаотично, поскольку Пожиратели смерти осознали, что им не удастся выжить – они остались далеко позади. Несомненно, их раздавит, когда камни соединятся. Но страх затмил их глаза. Заклинания пролетали мимо, попадая в стены, камни, потолок. Наконец, Гермиона вышла наружу, воскликнув от восторга. Звук сорвался с её улыбающихся губ, когда она переступила порог входа в туннель и свежий воздух ударил в лицо. Она оказалась снаружи вместе с Колином. Они в безопасности. Каменные стены соединились через мгновение после того, как они освободились, сдавливая Пожирателей смерти и замуровывая внутри. Был слышен хруст – тошнотворный, хлюпающий звук, когда их кости и органы раздавило силой прижатых друг к другу каменных стен. Но всё внимание Гермионы было сосредоточено не на звуках. Она была слишком занята, держа Колина на руках. Колина, заслонившего собой Гермиону, когда один из нападавших направил на неё смертельное заклинание в последней отчаянной попытке отомстить, прежде чем погибнуть от движущихся камней. Колина, чью грудь пронзил зелёный луч света, просочившийся между камнями за секунду до того, как они окончательно сдвинулись. Колина, безжизненное тело которого сейчас покоилось на руках Гермионы.