Vulnera Sanentur

Пусть все раны заживут

Сектумсемпра – (лат) «seco» – резать и «semper» – навсегда; вечная рана. — Малфой. Его шепот едва слышен, как будто он не хочет, чтобы я услышал — нет, — как будто боится, что я могу проснуться и открыть глаза. Напрасно он беспокоится; он не может меня разбудить. Я не сплю с самого начала. Но и открывать глаза я тоже не собираюсь. Я хочу, чтобы он ушел, и теперь он собирается это сделать, как всегда. Я знаю, что это не первый его визит сюда. И даже не второй. Четвертый. Когда я впервые осознал, что он стоит у моей кровати, на одно безумное мгновение, мне показалось, что он пришел меня прикончить. Сама только мысль об этом была нелепой. Раньше я никогда не боялся Поттера, но все же… Я никогда даже не предполагал, что он способен выпотрошить кого-нибудь и оставить умирать в луже собственной крови.  Пока он не сделал именно это.  Со мной.   И доказал мне, что я ошибался, разрезав меня от основания шеи до бедра одним взмахом волшебной палочки. С закрытыми глазами, я чувствовал его присутствие; как он нависал надо мной. Я был слишком слаб, чтобы даже вскрикнуть, малейшее движение вызывало агонию. У меня горела грудь, шея, живот, нижняя часть живота. Хоть Снейп и залатал меня, потребуется время, чтобы раны зажили. Та мерзкая штука, которую бросил в меня Поттер, разъедала мою кожу изнутри.  Ничего не происходило. Он ничего не делал, ничего не говорил, просто стоял. Раздался тяжелый вздох, потом еще один, и долгое молчание, пока я не понял, что он пришел не для того, чтобы убить меня. Кажется, он хотел поговорить. О чем, черт возьми, мы с Поттером могли говорить? Я не понимал, пока меня наконец не осенило, что он пришел извиниться. Исправить ошибки и все такое дерьмо. Меня от этого тошнило. Я был в ярости. Он мог засунуть свои извинения в свою праведную задницу. Я продолжал держать глаза закрытыми. Не знаю, как долго он там простоял, но, притворяясь спящим, я отключился по-настоящему. Когда я проснулся, Поттера уже не было. Он пришел снова.  На следующий день, как только я увидел его копну волос в дверях, я закрыл глаза. Все было примерно так же, как и накануне: он подошел, постоял, вздохнул, ничего не сказал и в конце концов ушел.  То же что и вчера, только он задержался подольше и сидел на стуле у кровати, скрипя спинкой и шаркая ногами. Где, черт возьми, была Помфри каждый раз, когда он приходил? Я подозревал, что она знала о его визитах, позволяя герою поступать чертовски правильно. Будь он проклят. Помфри говорила, что я почти исцелился и скоро отсюда уйду. Не могу дождаться. Не могу дождаться, когда избавлюсь от присутствия Поттера. Он же не станет меня преследовать, когда я вернусь в общежитие, правда?  К тому же, у меня есть задание, которое нужно выполнить.  Блядь. Я не хочу этого делать. Не хочу. Я уже потерпел неудачу. Снейп предлагал помощь; так может, еще не поздно принять ее? Он сказал, что дал Непреложный Обет. Он в любом случае должен помочь. Не имеет значения, откажусь я или нет. О, каким облегчением было бы передать это задание кому-нибудь другому. Снейпу. Он сильный и всегда знает, что делать. В отличие от меня, он не трус. Я слаб и я чертовски устал. Так устал. Я бы остался в постели навсегда, чтобы мне не пришлось ничего делать, и, возможно, со временем Темный Лорд забыл бы обо мне. Снейп, вероятно, сделал бы это за меня. Сделал бы. Он сказал, что дал клятву. — Малфой. Черт, он все еще здесь. Стул скрипит. Сохраняя дыхание, я не двигаюсь в надежде, что мое лицо меня не выдаст. Я чувствую его взгляд. Это странно: у меня чешется кожа – щеки, веки, лоб – его взгляд задерживается, бродя по моему лицу. — Малфой. Он касается моего плеча, и я чуть не подпрыгиваю. Чем, черт возьми, он думает, когда делает это? — Что? - Я открываю глаза и смотрю прямо в очки Поттера.

***

— Что? - Он внезапно открывает глаза. Я вздрагиваю и отдергиваю руку. Я не... Я не ожидал этого. Все то, что я собирался сказать, испаряется, когда я смотрю в его тусклые глаза. Темные круги вокруг них придают Малфою больной вид. Лицо у него такое изможденное, почему никто не заметил, что он так похудел? — Что, Поттер? — Я... — Пришел сюда, чтобы прикончить меня? — Нет. - Мое лицо пылает. - Нет, я… - Я отвожу взгляд. Я и не знал, что будет так трудно встретиться с ним взглядом. — Нет? - Он медленно садится на кровати. Я откидываюсь на спинку стула и заставляю себя посмотреть на него. Передняя часть его пижамы открыта, обнажая повязки на ключице и плече. Его грудь также туго перевязана, как и живот, и я вижу места, где ткань расходится. Я вздрагиваю и поднимаю глаза, боясь увидеть шрамы: образ его окровавленного лица до сих пор живет в моей памяти. Их нет, ни одного; его лицо такое же гладкое и бледное, как и прежде. — Восхищаешься своей работой? - Он усмехается. - Я покажу тебе. - Его руки тянутся к пуговицам. Ужас скручивается в моем животе. — Нет... не надо... я... я не... — Ты этого не хотел? Но ты сделал… — Прости, Малфой, я никогда не хотел этого делать. Он съеживается. — Что именно? — Делать... что-нибудь подобное. — Тогда что ты хотел? Я качаю головой: черт возьми, я не понимаю, что хотел сделать. — Хотел унизить меня, ударить, причинить мне боль? - Он продолжает.  — Да, может быть… - выдавливаю я, - это и… другие вещи… может быть… но никогда не хотел этого. И никогда не хотел убивать тебя. — Тогда какого черта ты использовал заклинание? — Я не знал, что оно делает. Он закатывает глаза. — О. Нет, конечно, нет. — Это правда, я… — Мне все равно, Поттер. Мне все равно, какова была твоя цель. Ты сделал это. — Я хотел извиниться. —Я не принимаю твои извинения. Отвали. - Малфой вздрагивает и осторожно сползает вниз, ложась на спину. — Малфой… — Уйди, или я скажу Помфри, что ты мешаешь мне спать. - Он закрывает глаза и больше ничего не говорит. Мне ничего не остается, кроме как уйти.

***

Я уверен, что Поттер больше не придет. Скатертью дорога.  Я сижу на подоконнике и смотрю на свое отражение в ночи в темной стеклянной поверхности. Снейп пришел сегодня. Снова. С его разговором и его предложением. Он сказал, что дал клятву, которая чуть не убила его, когда Поттер порезал меня в туалете. По его словам, он едва успел. Если бы он не нашел меня, мы бы оба были бы мертвы. Он настоял на том, чтобы я доверился ему с заданием, которое поручил мне Темный Лорд. — По крайней мере, я знаю, с чем мне придется иметь дело. Одна ошибка, Драко, малейшая глупость с твоей стороны, и мы оба мертвы. Это все еще может быть ловушкой. Я не думаю, что могу ему доверять. Что, если все это устроил сам Темный Лорд? Поэтому я отказался. — Я не заставлял вас давать клятву. И он ушел. Иногда я задаюсь вопросом, какого это быть Снейпом. Я не понимаю. Он здесь, он там, он повсюду. Всегда решительный, никогда ничего не боится. Какого черта он вообще делает? Какому хозяину он служит, если таковой имеется? — Я служу делу. - Он поморщился, когда я спросил его об этом вчера вечером. Что, черт возьми, он имел в виду? Я не спрашивал, а он мне не сказал. Холодно. Я ерзаю на подоконнике и вздрагиваю, срывая повязки. Мои раны зажили, но любое неправильное движение все еще причиняет боль. Наверное, мне стоит взять одеяло. Я не могу призвать его отсюда - Помфри забрала мою палочку. — Она вам здесь не нужна, мистер Малфой, вам не следует тратить свою энергию, пока вы не исцелитесь. Какая бы магия вам ни понадобилась, вы можете попросить обо всем меня.  Сука. Опираясь на руки, я осторожно скатываюсь с подоконника. Ебать. Полоски боли пронзают мою грудь. В чем вообще чертов смысл? Какой вред будет, если я просто призову одеяло через комнату своей палочкой? Осторожно я хромаю к кровати, каждый шаг правой ногой пронзают струны боли в животе. Ну, я не уверен, что мне хотелось бы проделать весь путь обратно к окну. Думаю, я просто заберусь в постель и покончу с этим. — Вот, Малфой. - Он хватает меня за руку, заставляя вскрикнуть. - Опирайся на меня.

***

Я ожидал найти Малфоя в его постели, но нет. Он движется по комнате. Я имею в виду, сколько времени нужно, чтобы пересечь эту комнату от окна до кровати? Я никогда об этом не задумывался, правда. Полагаю, немного. Но Малфой движется. Его лицо застыло, он медленно хромает, отдавая предпочтение правой стороне, морщась каждый раз, когда правая нога касается пола.  Из-за меня. Как я вообще до этого дошел? В своей огромной полосатой пижаме он выглядит таким худым и хрупким, просто я до сих пор никогда не думал об этом. Яркий лунный свет из окна заставляет его волосы переливаться серебром. Он выглядит как призрак. Это тревожит. Малфой спотыкается и рычит, а я двигаюсь, прежде чем успеваю это осознать. — Вот, Малфой. - Я хватаю его за руку. Он дергается и скулит. Блин, я, наверное, причинил ему боль. - Опирайся на меня.  — Блядь, Поттер, отойди от меня! - Он шевелит плечом, отмахиваясь от меня, и шипит. - Я сказал, отойди от меня! Ты делаешь мне больно. Я отпускаю его руку и отступаю назад. — Извини... я просто... пытался помочь. — Мне не нужна твоя помощь. - Он хромает до кровати и хватается за изголовье, осторожно наклоняясь, чтобы опуститься. - Черт, - выдает он сквозь стиснутые зубы, как только наконец садится. - Что ты хочешь? — Я просто… - начинаю я. — Нет, только не снова. - Малфой кривится. - Пощади меня. Уходи. — Малфой, мне очень жаль, я… — Заткнись, Поттер. Я не желаю этого знать, не желаю. Я и так чувствую себя паршиво. Просто уходи. Его немытые волосы в беспорядке, они торчат с той стороны, на которой он спал. Его острая ключица выделяется в просвете воротника пижамного верха, другая забинтована. Он выглядит недокормленным, несчастным и больным. «Из-за боли» - шепчет вина в моей голове. — Нет, послушай… - Я делаю шаг вперед.  — Поттер, мне надоели ты и твои извинения. Я зову Помфри. - Он протягивает руку, чтобы коснуться крошечного колокольчика на прикроватной тумбочке. Я хватаю его за запястье и он кривится.  — Извини. - Я отпускаю его руку. - Я здесь не для того, чтобы извиняться. Я хотел помочь. — Снейп мне очень помог. А теперь уходи. - Он потирает запястье. — Нет… я имею в виду то, что тебя беспокоит, - осторожно говорю я. - В ванной… ты сказал Миртл, что… Глаза Малфоя расширяются.  — Нет! Я не буду об этом говорить. Тем более не с тобой. — Нет, послушай… Я подумал, что ты должен что-то сделать, но пока что у тебя ничего не получилось, и я подумал… — Я сказал нет, Поттер! - Его лицо в ярости. - Ты не можешь мне помочь. Никто не может. — Дамблдор, - говорю я. - Дамблдор может. Он может все. — Нет. - Малфой качает головой. - Нет. - Он ложится и укрывается с головой одеялом. — Малфой… — Я сказал нет! Уходи.

***

Прошла неделя с тех пор, как Помфри меня выписала. Теперь как новый. Кажется, никто не знает, что на самом деле произошло, и роль Поттера в этом. Во рту остается горький привкус. Если бы все было наоборот, без сомнения, вся школа уже знала бы, что я чуть не убил их несчастного Героя. В любом случае, поебать. Надеюсь, Поттер хотя бы оставит меня в покое. — Малфой.  Удача не на моей стороне. Я поворачиваюсь на звук его голоса. Поттер выходит из-за дерева. Я отворачиваюсь, глядя на озеро. Этот ублюдок нашел меня здесь: в сумерках, на пустынной скамейке у озера. И как раз тогда, когда я начал думать, что он перестал меня преследовать. Он подходит и садится рядом со мной. — Что ты хочешь? — Мое предложение все еще в силе. — Пошел нахуй, ты и твое предложение. Мне нужно произнести по буквам? Не говоря ни слова, Поттер встает и уходит. Молодец. Я поворачиваюсь к озеру. Уже темно. Черное небо, черная вода. Звезды разделились между собой. Две луны, сияющие в два раза ярче. Красиво. Одиноко. Я хочу, чтобы мама была здесь, хочу положить свою голову ей на колени и снова чувствовать себя в безопасности. Хочется рассказать ей все, сбросить этот груз и вздохнуть полной грудью. Если бы она только знала, она бы пришла в ужас; она все равно не сможет мне помочь. Я скучаю по ней. Я помню лицо отца в тот день, когда он вернулся из Азкабана. Он пошел туда сильным и гордым, а превратился в развалину. Какие бы ужасы он ни совершил по приказу Темного Лорда, он мой отец, и если я потерплю неудачу... Я не могу потерпеть неудачу. Я не имею права. Из меня вырывается всхлип, потом еще один. Глаза горят. Мое лицо внезапно становится влажным, я вытираю его тыльной стороной ладони и пальцами снова и снова. Я прижимаю кончики пальцев к векам, пока перед глазами не расцветают разноцветные круги: желтые, красные и оранжевые. Шорох позади меня заставляет меня подпрыгнуть; вздрогнув, я оборачиваюсь. Поттер. Он что-то сует в карман. Я вскакиваю на ноги с вытянутой палочкой. Он делает шаг вперед и достает свою. Медленно мы кружим друг вокруг друга, между нами скамейка. — Какого черта, Поттер? Все еще шпионишь за мной? Он наклоняется ближе. — Оставайся на месте. Ненависть скручивается во мне изнутри. Какого черта он всегда здесь? Всегда, когда я слабее всего. Когда я в худшем состоянии. Когда я хнычу, съеживаюсь, плачу; когда выставлен неудачником. Моменты, которые я хочу забыть и сделать вид, что их никогда не было, происходили, но только не со мной. Но нет. Поттер не позволяет мне. Он всегда следит за тем, чтобы я этого не делал. Наступает момент колебания, когда никто из нас обоих, готовых нанести удар, не шевелится. Воздух между нами такой же напряженный, как и в том чертовом туалете, как раз перед тем, как он пролил мою кровь. Затем что-то меняется в лице Поттера, как будто буря утихла. — Блять. - Он опускает палочку и покачав головой, подходит к скамейке между нами и садится. - Что с нами не так? — Вот и все твои извинения. - Я отворачиваюсь лицом к озеру. — Я здесь не для того, чтобы извиняться. — Я полагал, что за этим. - Я прячу палочку в рукав. Поттер фыркает, делает глубокий вдох и выдыхает долго и медленно. — Не мог бы ты присесть? Нам действительно нужно поговорить. Я смотрю на него через плечо, яркий лунный свет отражается в его очках. Он сидит, скрестив руки. Вся борьба покидает меня, и теперь я просто чувствую усталость. Я подхожу к нему и сажусь на скамейку.  — Говори. — Я так понимаю, у тебя пиздец, Малфой, - говорит он. - Совершенный пиздец. Я смотрю на него. Есть ли шанс, что он знает, о чем говорит? — Я понятия не имею, что происходит, но я не слепой. Я видел достаточно, чтобы понять, что ты в ловушке, один, и твое время истекает, - продолжает он, глядя на озеро. - Поэтому я говорю это еще раз: иди к Дамблдору, пока не стало слишком поздно, и расскажи ему все. Что бы это ни было. Он поможет тебе во всем разобраться. Он единственный, кто может помочь. Мы сидим молча, механизм бешено крутятся в моей голове. В любом случае, я облажался, а Поттер понятия не имеет, о чем говорит. Поттер встает и идет к воде. — Что говорит Дамблдор? — Дамблдор? - Он смотрит на меня через плечо. — Ты сказал, что мне следует обратиться к нему за помощью. Что он сказал? Он послал тебя, так что он наверняка рассказал тебе о своих планах? Лунный свет мерцает на очках Поттера. — Он меня не посылал. Никто не посылал. — Что? Тогда почему?.. — Меня никто не посылал, - повторяет он, - я просто подумал... Блядь. Я понимаю, что никакого плана нет, Поттер действовал импульсивно, все это была всего лишь его глупая идея, и Дамблдор не стал мудрее. — Значит, Дамблдор не знает. - С тошнотой я встаю.  Никто мне не поможет. Ни Поттер, ни Дамблдор. Никто. На один краткий миг в словах Поттера я видел проблеск надежды. Но он был погашен в одно мгновение. Поттер не знал, что делает. Никакого плана не было.  — Нет, он не знает, - говорит Поттер, - но если мы пойдем и скажем ему, он поможет. Я не могу пойти и сказать ему. Сказать ему, что я должен его убить, и либо так, либо мои родители умрут, что у меня не было выбора и до сих пор нет. — Он не будет. Поверь мне, когда он услышит, он не будет. —Почему? — Он не может мне в этом помочь, да и не захочет. — Что такое, Малфой? Что тебе нужно сделать? Я качаю головой. — Я никому не скажу. — Нет. — Я обещаю. — Ты расскажешь Дамблдору, и... А он не должен знать. — Что произойдет, если он это сделает? — Он... он убьет моих родителей. - Мой голос срывается. Я иду к воде, мимо Поттера, туда и обратно. Я дышу и дышу, чтобы рассосался ком в горле, чтобы не дать волю слезам. Дерьмо. Я собираюсь сломаться перед Поттером. Снова. — Дамблдор? - тупо спрашивает Поттер. — Нет,… Темный Лор… - Мои рыдания съедают это имя.  Не в силах больше сдерживаться, я закусываю губу и отворачиваюсь, чтобы скрыть от Поттера свое сморщенное лицо. Я начинаю идти по воде, быстро набирая темп. Только когда я думаю, что расстояние между нами достаточно безопасно, я осмеливаюсь вытереть глаза. Тум-тук-тук-тук — тяжелый шлепок ног Поттера по песку мгновенно съедает расстояние. — Малфой, скажи мне! Что это?! - Он хватает меня за локоть, тяжело дыша от бега. - Мы во всем разберемся. — Нет! - кричу ему в лицо. - Если я скажу тебе, ты меня убьешь. Тебе, наверное, следовало бы — в ванной — и покончить с этим! - Я отбрасываю его руку и начинаю уходить, мое зрение затуманивается. Поттер догоняет меня и хватает за запястье, поворачивая к себе лицом. Когда я пытаюсь высвободиться, он хватает меня за другое.  — Отпусти! Отпусти! - Я визжу, пытаясь ударить его по голени. Мой голос пронзительный, и я не могу контролировать свое лицо, чтобы оно выглядело нормальным. Я презираю себя, но не могу остановиться, не могу больше сдерживать это. Я опускаюсь на колени, увлекая его за собой, и вою. — Ладно, Малфой… ладно… ладно, Малфой, — повторяет Поттер снова и снова с растерянным лицом. Он бесится, понятия не имеет, что со мной делать; Я тоже не знаю, как с собой справиться. Но он не отпускает. В конце концов мои слезы прекращаются, меня охватывает усталость. Только тогда я понимаю, что он так сильно сжимает мои запястья, что не могу этого терпеть. — Отпусти, - бормочу я, - больно. Он отпускает меня. — Извини. Я сажусь на пятки. — Блядь. Поттер ничего не говорит. Я наклоняюсь и набираю в ладони немного воды, чтобы умыться. И опять. Время от времени меня дергает внезапная икота или рыдание. Я вскакиваю на ноги, и Поттер следует за мной. Вода плещется в моих ботинках. — Оставь меня в покое, Поттер, — слабо говорю я, наблюдая, как он смахивает мокрый песок со своих брюк. — Нет. Что бы это ни было, Малфой, мы идем к Дамблдору. Сейчас, - устало говорит Поттер и поправляет очки. Черт побери, думаю я, хуже уже быть не может. — Хорошо, будь ты проклят,- говорю я и следую за ним на холм. Я прекратил бороться.  Я задолбался. — Подожди, - говорит Поттер, когда мы приближаемся к замку.  Мы останавливаемся, и он достает из переднего кармана брюк небольшой кусок ткани. Он разворачивает его, и разворачивает, и разворачивает, пока жидкая ткань не скользит сквозь пальцы прозрачными складками. — Что это? - Спрашиваю я, хотя мне кажется, что я уже знаю. Ходили слухи, и однажды я сам был свидетелем этого на третьем курсе, хотя и не знал, что вижу. — Мантия-невидимка, - отвечает Поттер и подходит ближе.  Я немного выше его, может быть, на дюйм, поэтому мне приходится наклонить голову, пока он накрывает нас обоих. — Держись поближе, - говорит он и берет меня за руку.  Мы поднимаемся по ступенькам к входной двери.

***

Я пытаюсь подслушать у двери, но не могу разобрать ни звука. Они говорят уже около часа. Когда я привёл Малфоя, Дамблдор поприветствовал нас и сказал: — Будь добр, подожди в прихожей, Гарри. Чувствуй себя как дома. Я хочу поговорить с тобой позже. Я постарался не обижаться. Я попробую.  Я предполагал, что Дамблдор обязательно расскажет мне о секрете Малфоя, поскольку это была моя идея. Я думал, он спросит мое мнение и даже позволит мне помочь. Это Малфой, и не то чтобы мне хотелось влезть в неприятности из-за него, но... ну... я чуть не убил его, надо загладить свою вину. Наконец появляется Малфой, с лицом, бледнее обычного. Он смотрит сквозь меня, как будто меня здесь нет, и уходит. — Гарри, - зовет Дамблдор, - входи. — С твоей стороны было хорошим решением убедить Драко прийти ко мне со своими тревогами, - начинает он, как только я сажусь. - Это показывает, что ты мудр и твое сердце поступает правильно, я никогда в этом не сомневался. — Спасибо, сэр. — Всегда пожалуйста. Однако... — Дамблдор тянется к стоящей перед ним вазе со сладостями. - Я должен кое о чем тебя попросить. - Левой рукой он раскладывает яркие конфеты по кругу; правая лежит на столе — черная, мертвая и бесполезная. Глядя на это, я стараюсь не съеживаться. — Я поручил Драко выполнить важное задание, решающее задание, от которого зависит все. Гарри, я хочу, чтобы ты… — Он поднимает глаза. Я не даю ему закончить. — Вы хотите, чтобы я помог ему, я знаю… Дамблдор вздыхает. — Выслушай меня, Гарри. — Простите, сэр. — Следуя моему приказу, Драко выполняет важное задание в Выручай-комнате. Я хочу, чтобы ты оставил его в покое и не пытался выяснить, что это за задание. Ты не должен вмешиваться. Не должен. Это важно. Чего бы я ни ожидал, это было не этим. — Вы мне не доверяете, сэр. —Я доверяю тебе свою жизнь, мой мальчик. - Голос Дамблдора так же мягок, как и всегда, но его глаза пронзительны — самого острого и ясного голубого цвета. - Это вопрос не доверия, а твоей безопасности. Чтобы защитить вас друг от друга, я должен вас разделить. — Друг от друга? — Да, чтобы ни один из вас не смог разоблачить другого. - Дамблдор встает и подходит к окну. - И есть еще кое-что, что тебе следует знать, Гарри. - Повернувшись ко мне спиной, он смотрит в темноту за окном. Что-то скручивается у меня в животе. Мне это не нравится. Не думаю, что мне хочется знать, что он собирается сказать дальше. — Я знаю о неудачном инциденте в ванной между тобой и Драко. Блядство. Вот как.  — Профессор Снейп подробно рассказал мне об этом. Ну конечно. — Я не буду ругать тебя, мой мальчик, потому что я уверен, что чувство вины, которое ты несешь, тяжким бременем лежит на тебе даже без моего упрека. Я смотрю на свои руки, лежащие на коленях, на белый шрам на тыльной стороне левой руки: «Я не должен лгать» — тонкие, выцветшие буквы. Я не должен. Поэтому я ничего не говорю. — Однако одно твое присутствие здесь показывает твои усилия и готовность исправить ошибки, которые причинили вред Драко. — Надеюсь, это что-то изменило, сэр, - говорю я, и мое лицо горит. - Он не принял моих извинений, но, в конце концов, принял помощь. — Это изменило мир, мой мальчик. - Он поворачивается ко мне лицом. - Однако это еще не все. Мне до сих пор не нравится это чувство под ложечкой. Я до сих пор ничего не понимаю. — Так получилось, что, когда вы ранили Драко проклятием Сектумсемпра, между вами образовалась связь. Узы особой природы, которая обязывает вас защищать его, если он снова окажется в смертельной опасности. Эту связь можно только разорвать защитным заклинанием, равным по силе проклятию Сектумсемпра, которое ты наложил на Драко. Мои внутренности превращаются в свинец. — Я должен спасти ему жизнь, если понадобится? — Да. — А если я потерплю неудачу? — Ты умрешь. - Его голос нежный. Я смотрю на него. — Чего абсолютно не должно случиться, Гарри. Ты понимаешь? — Да, - говорю я тупо. — Ты должен убедиться, что никто не причинит Драко никакого вреда. Я киваю.  Еб твою мать.  Это означает, что с этого момента мне придется присматривать за Малфоем, чтобы он не пострадал в мое отсутствие. Мне плохо, и лицо, наверное, меня выдает, потому что Дамблдор вздыхает и здоровой рукой зажимает переносицу. — Гарри, я знаю, что тебя это не устраивает, но ты понимаешь, что мы должны брать на себя ответственность за свои действия, даже непреднамеренные. Прости меня, я не могу освободить тебя от этой связи. Она растворится, как только ты исполнишь свой долг, если исполнишь его. — А если эта ситуация никогда не наступит? - спрашиваю я, мне это нравится все меньше и меньше. — Тогда долг остается в силе до тех пор, пока не произойдет. Я киваю, рисуя круги на резной поверхности деревянного стола. — Уже поздно, мой мальчик, пора тебе возвращаться в общежитие. Я встаю. — Доброй ночи, сэр. - Достигнув двери, я поворачиваюсь. - Сэр? Должен ли я сообщить Малфою? — Это решать тебе.

***

В обеденное время коридоры пустынны. По пути в Выручай-комнату я никого не встречаю. На этот раз Поттер перестал меня преследовать. Вероятно, Дамблдор сказал ему это. Он скрывался на заднем плане каждый раз, когда я выходил за пределы Большого зала или классов. Без сомнения, он воображал себя мастером скрытности, а я не был мудрее. Идиот. Пьяный медведь тише Поттера, преследующего меня по коридорам. Но теперь он оставил меня в покое, я уверен. Я добираюсь до глухой стены седьмого этажа и останавливаюсь, оглядываясь по сторонам. Никого. Я закрываю глаза и концентрируюсь, представляя место, которое мне нужно. Пройдя мимо стены три раза, туда-сюда, я произношу в голове слова: «Мне нужно попасть в комнату со спрятанными вещами». Три раза.  Я открываю глаза. В стене появляется знакомая дверь и пропускает меня внутрь, мгновенно растворяясь и снова сливаясь со стеной. Я прохожу мимо ряда старой мебели и поворачиваю направо, мимо груды котлов, чулана для метел и скелета какого-то большого животного, наверное, медведя на задних лапах. Еще один поворот направо, и вот оно: высокие и узкие двери из темного дерева, украшенные замысловатым узором. — Исчезательный Шкаф должен быть уничтожен? - спросил я Дамблдора неделю назад. В ту ночь, когда Поттер притащил меня к нему и все изменилось. — Нет, мой мальчик. С этого момента ты должен стараться изо всех сил, чтобы план сработал. Очень важно, чтобы ты преуспел. В шоке я уставился на него, как рыба. — Сэр? — Волдеморт дал тебе задание. Твоя неудача будет угрозой для жизни твоих родителей. Я вздрогнул от имени Темного Лорда, которое он произнес так легко, как будто это был пустяк, как будто для него это было то же самое, что сказать «Драко Малфой» или «Миссис Норрис». Мне хотелось, чтобы он предпочел этого не делать. — Но как я могу добиться успеха, если это означает… — Вам нужно впустить Пожирателей Смерти в Хогвартс, как от вас требуется, а остальное предоставить мне, - сказал он. Я не знал, что это значит, на самом деле. Единственное, что мне было ясно, это то, что это была не та «помощь», которую я ожидал. Какой я дурак. Сдаваясь на милость Дамблдора, я был уверен, что все будет по-другому. Я думал, что он спрячет меня где-нибудь и найдет способ вытащить моих родителей из лап Темного Лорда. Я думал, он скажет, что мне больше не о чем беспокоиться; Я думал, что он заберет мое бремя. Я думал, он освободит меня от задачи Темного Лорда. Я думал, что будет по-другому, я думал, что это будет конец моим страхам, тревогам, опасности. Мало того, это было только начало. Я обратился к нему за помощью, но вместо этого он дал мне другое задание, отличное от задания Темного Лорда. Зажатый между молотом и наковальней, у меня нет выбора: на какой бы стороне я ни был - на светлой или на темной - я обязан впустить зло. Я открываю узкую двойную дверь и заглядываю в шкаф. Ничего. Пустой. Я достаю из кармана грецкий орех, осторожно кладу его на середину пустой полки и концентрируюсь. — Harmonia Nectere Passus, - говорю я и закрываю дверь.

***

Мы аппарируем на вершину Астрономической башни. Дамблдор спотыкается и он бы упал, если бы я не поймал его за руку. — Спасибо, Гарри. — С вами все в порядке, сэр? - Мой голос звучит резко. Я настолько потрясен тем, что увидел в той пещере, что знаю, что с Дамблдором определенно не все в порядке. - Нам следует пойти к мадам Помфри, или я могу привести ее… — У нас нет времени, Гарри. Быстро, мне нужна твоя мантия. Я не понимаю, что он имеет в виду, но не подвергаю сомнению его просьбу. Честно говоря, я уже давно перестал подвергать сомнению действия Дамблдора; Я просто делаю, как он говорит. Я достаю мантию-невидимку из кармана джинсов. — Вот, сэр. — Спасибо. - Он накидывает плащ на свою затекшую правую руку и... направляет на меня палочку. С бесшумной белой вспышкой он отправляет меня в угол за колонной, и я упираюсь спиной в стену. Боль взрывается в моей голове, когда я ударяюсь о камень, теплая струйка стекает по моей шее. Кровь. Я кричу. Нет, я бы сделал это, если бы мог. Но я не могу. Мой голос застрял в горле; в панике я давлюсь языком. Я не могу пошевелиться, я деревянная плита, жесткая бесполезная вещь, даже сердце у меня замерзло. Мой разум кричит, шок наконец уступает место замешательству, обиде, гневу, возмущению. Слишком поздно. Это заняло у него всего лишь секунду, и я даже не ожидал, что это произойдет. Дамблдор расстилает мантию-невидимку и набрасывает ее на меня, закрывая мое окоченевшее тело с головы до ног. — Прости меня, Гарри. - Он отступает назад и прислоняется к перилам. Его дыхание затруднено. Он выглядит таким старым и хрупким – безобидным – его обманчивая внешность противоречит тому, на что он способен.  Я вырываюсь из своих оков. По крайней мере, я так думаю... или сделал бы это, если бы мог. Я даже не могу моргнуть.  — Теперь слушай меня внимательно. Пожиратели смерти вот-вот появятся здесь с минуты на минуту, и Драко будет вести их. Что бы ни случилось, Гарри, ты должен помнить: он выполняет мою задачу; он делает то, что я ему приказал. Что бы ни случилось, Гарри, ты понимаешь? Ты должен пообещать мне, что в конце концов защитишь его, вытащишь его отсюда и спрячешь. Это мое желание, Гарри, и мой приказ. Я понятия не имею, о чем он говорит, это вряд ли имеет какой-либо смысл; это звучит неправильно, и у меня нет возможности спросить его. Мне хочется кричать, требуя снять это гребаное заклятие, чтобы я наконец смог вздохнуть и... Я пытаюсь, но... Я пытаюсь, пытаюсь и пытаюсь... — Экспеллиармус! Палочка Дамблдора вылетает из его рук и с грохотом падает на пол. — Сделай это, Драко, - говорит голос. О, такой знакомый, безумный, холодный, ужасный голос. Я бы узнал это где угодно. Я не вижу женщины, но, без сомнения, она здесь. Я не вижу ничего, кроме Дамблдора на фоне перил прямо передо мной. Все, что я могу сделать, это смотреть вперед. Малфой встает перед Дамблдором, держа его на острие палочки. — Добрый вечер, Белла, - мягко говорит Дамблдор. - Как приятно тебя видеть. — Старик… - Беллатрисса Лестрейндж стоит за Малфоем. - Старик прожил слишком долго. Сделай это, мальчик. Ты должен сделать это. - Она ласкает затылок Малфоя пальцами и делает полшага назад. Палочка в руке Малфоя дрожит в тусклом свете фонарей на стенах. Я понимаю, что это не палочка, а Малфой. Он дрожит от ужаса, написанного на его лице. — Дамблдор… - Его голос почти шепот, и он, должно быть, благодарен, что Беллатрисса не видит его лица. — Сделай это и покончим с ним, - ворчит кто-то, - или это сделаю я. Малфой не двигается. — Фенрир, - говорит Дамблдор и поднимает левую руку в знак приветствия. Тихая вспышка зеленого света вырывается из его ладони и заставляет Малфоя пошатнуться. Он падает на пол и замирает, не двигаясь, его рука все еще сжимает палочку. Отсюда я вижу его глаза – огромные в шоке – смотрящие в потолок. Нет. Этого не может быть. Дамблдор никогда бы... У меня кружится голова. Все неправильно, фальшиво, как кошмар кошмара. — Ты убил мальчика, - говорит Беллатрисса. В ее голосе нет страха или сожаления. Только удивление. — Он бы меня убил, - Дамблдор ерзает у перил. Нет. Ты бы никогда этого не сделал. — А Авада Кедавра без палочки? - Беллатрисса осторожно обходит тело Малфоя, чтобы рассмотреть его поближе, все время держа Дамблдора на кончике палочки. — Этот старик стар, - говорит Дамблдор, - и полон сюрпризов. В лунном свете его лицо выглядит бледно-серой маской, старой, обветренной и мертвой. Ужас распространяется в моих внутренностях. Я больше ничего не понимаю. — Старик прожил достаточно долго. - Беллатрисса поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, она никогда не колеблется. Ее запястье слегка поворачивается для лучшего захвата. Нет! Нет! Я мечусь и кричу. Я попробую. — Нет, - повторяет за мной голос. Глубокий, темный и знакомый. Я бы с облегчением рухнул на пол, если бы мое тело подчинялось мне. Снейп. Никогда в жизни я не был так рад его видеть. Снейп здесь, и все будет хорошо. Снейп здесь, чтобы это исправить. Беллатрисса поворачивается. — Северуссс... Теперь я вижу его: высокая темная фигура выходит из тени и резким движением отталкивает Беллатриссу в сторону. — Ты убил мальчика? - Его голос пуст. Он не смотрит на лежащего на полу Малфоя. — Северус, - говорит Дамблдор, - мягко и нежно, умоляюще, - Северус, пожалуйста. Снейп поднимает палочку. Сейчас. Он ударит эту безумную сучку Беллатриссу, и Оборотня, и всю отбрось Пожирателей Смерти, пробравшуюся в Хогвартс. Он защитит Дамблдора, спасет его, позовет на помощь и... —Авада Кедавра. Что он сказал? Во вспышке зеленого света Дамблдор отшатнулся назад, широко раскинув руки и ухватившись за воздух для поддержки, падает через перила и исчезает. Наступает тишина. Мои мысли медленные, густые, как желе, я смотрю на то место, где он стоял всего несколько минут назад. Нет. нет. Это ошибка, чья-то глупая ошибка. Этого не может случиться ни с Дамблдором, ни с ним. — Торопитесь! - Голос Снейпа нарушает тишину. - Уходите отсюда. - Он уходит из поля моего зрения, Беллатрисса следует за ним.  Слышится шарканье ног по полу, скрип тяжелой двери на петлях, настойчивые шаги, разлетающиеся по лестнице, затихающие вдали, пока дверь не захлопывается, и ее эхо не растворяется в звенящей тишине, оставляя меня одного в маленькая каменная комната наверху башни. Я и мертвый Малфой. Я выдергиваю веревки и спотыкаюсь вперед, наступая на край плаща, потому что веревок больше нет. Я падаю вперед, болезненно приземляясь на вытянутые ладони. Я ругаюсь, стягиваю мантию и карабкаюсь на коленях, шаркая по полу к Малфою. Нет-нет, это был его план. Что еще это могло быть? Дамблдор не умрет. Он не умер. Не так. Его хитрый план – вот что это было. Он их всех обманул, он не умер, он не упал, Фоукс спас его в воздухе и унес. Это был его план, сказал он мне. Какой план?! Какой план?! Мой разум мчится. Не знаю, он мне никогда не говорил, но я уверен, что это был его план с самого начала. Что еще? Я смотрю на мертвенно широко раскрытые глаза Малфоя, уставившиеся в потолок; на его лице, застывшем от удивления; на свою палочку, все еще направленную вверх. Я касаюсь его руки и вздрагиваю. Он жесткий и ледяной. Я прижимаю кончики пальцев к основанию его шеи, где, как мне кажется, должна быть точка пульса. Ничего. Или я, наверное, просто не могу его найти, потому что не знаю, как проверить пульс. Нет. Это трюк. «...Защитить его...» Это трюк. «...вытащи его отсюда...» Он не мертв. «...спрячь его...» Малфой жив... и Дамблдор тоже. «…это мое желание, Гарри, и мой приказ…» Я знаю, что он жив. Все, что мне нужно сделать, это найти его. Я вскакиваю на ноги.  «...ты должен пообещать мне защитить его...» Я смотрю на Малфоя. Я обещал. Был ли у меня выбор? Сейчас на это нет времени. Я наклоняюсь над Малфоем и хватаю его за лодыжки. Несмотря на то, что этот ублюдок тощий, он чертовски тяжел, и поначалу мне едва удается его сдвинуть. Мои руки трясутся.  — Бля, Малфой, - бурчу я, таща его в угол за колонной, той самой, в которую меня бросил Дамблдор. - Ты можешь встать и пойти самостоятельно, избавь меня от хлопот. Глядя в потолок, Малфой не отвечает. Его голова ударяется о неровные плиты. Наконец я бросаю его в угол и останавливаюсь, чтобы отдышаться. Я так хочу пить; мой язык имеет привкус дыма и пыли. — Я скоро вернусь, - говорю я Малфою. Я не знаю, слышит ли он меня.  Я выхватываю палочку из его рук и засовываю ее за пояс его брюк, накрывая его мантией-невидимкой. Мой ботинок натыкается на что-то, грохочущее по полу. Палочка Дамблдора. Я беру ее и бегу к двери.   На лестнице до меня доносится запах дыма. Глубоко внизу эхо криков и ругательств разносится по пустынным коридорам. Надо торопиться. Громкий грохот с площадки внизу. Почти готово. Рассеянные шаги, тяжелый удар огромных двойных дверей. Вестибюль завален мусором, повсюду каменные осколки, в стенах бреши, где раньше были картины. Здесь никого нет. Я выбегаю наружу, догоняя людей, спешащих вдоль стены замка. Бегу мимо теплиц, мимо задней веранды, ведущей на площадку для квиддича. Кусты проносятся мимо, как размытое пятно, когда я ускоряюсь. Там. У подножия Астрономической башни. Он должен быть там, среди людей, он, должно быть, предупреждает их о нападении Пожирателей Смерти. Там, среди толпы, я его найду. Он говорит студентам не бояться, он отдает приказы МакГонагалл, Флитвику и Снейпу. Нет. Не Снейпу. Не Снейпу. Я приближаюсь, пробиваясь сквозь стену спин, скрывающую его от меня. Я должен сказать ему. Я должен сказать ему, что Снейп — предатель. Он должен знать, он никогда больше не должен ему доверять.  Я чувствую слабость, мне смешно, что со мной? Кто-то рыдает — справа и слева от меня. Повсюду.  Где Дамблдор? Высокая и прямая, как копье, МакГонагалл стоит прямо передо мной. Я смотрю на ее растрепанный пучок седых волос, распущенные пряди беспорядочно падают ей на спину. Я никогда не видел ее такой неопрятной, что... Она поворачивается. Ее грязное лицо залито слезами, искажено молчаливой гримасой горя. — Гарри. Она звучит неправильно. Я качаю головой. Что бы она ни собиралась сказать – я не хочу знать. Не хочу. Где?... Где?... МакГонагалл отходит в сторону, открывая клочок травы и что-то лежащее там. Что-то завернутое в ткань и... — Где Дамблдор?! Нет ответа. Я делаю шаг вперед, чтобы рассмотреть поближе.  Похоже на тряпичную куклу... и что-то сломанное... и... Я встаю на колени. Мир рушится мне на голову. — Это его план... это его план, - повторяю я снова и снова, - это его план. Пока мой голос не утонет в слезах, которые душат меня. Позже, намного, намного позже, я понимаю, что все еще сжимаю его палочку. Я положил ее ему на грудь. — Ваша палочка, сэр. В ночном небе поет феникс.

***

Я пытаюсь поднять голову и рычать, когда она падает назад и ударяется о каменный пол. Острая боль заставляет искры расцветать перед глазами. Темно, и я растягиваюсь на полу. Я не знаю, где я и как я сюда попал. Последнее, что я помню... Надо мной движется фигура, лунный свет отражается на очках. Что?... — Поттер? Он вырисовывается, его лицо скрывается в тени, но я знаю, что это Поттер. — Вставай, - говорит он, и когда я не двигаюсь, он наклоняется и дергает меня за руку. - Давай, Малфой, вставай. Он груб и заставляет меня ворчать от боли. — Иди к черту. В его голосе есть что-то пустое, что-то что не является Поттером. Я сажусь, а затем медленно поднимаюсь на ноги. Мой разум затуманен, и тошнота заставляет меня опереться рукой о стену в поисках опоры. — Что случилось? - Наконец я понимаю, что мы находимся на балконе Астрономической башне. — Где Дамблдор? — Мертв. Я слышу это слово, но не понимаю, что оно означает. Это не имеет никакого смысла.  — Нет. — Да. - Поттер отворачивается. - Мы должны выбраться отсюда. - Его голос звучит... не так, как его голос. В нем нет ничего. Пустой. — Но как?... Это какая-то ужасная ошибка, этого не может быть. Дамблдор не мог умереть, не мог. Он не должен был умереть после того, как я ему все рассказал. Мой план должен был сработать, вот только он не должен был умереть. Так он мне сказал.  — Заткнись и следуй за мной. - Поттер наклоняется, чтобы порыться на полу, и снова выпрямляется, держа что-то в руках. Меня охватывает паника. — Я никуда не пойду, пока ты не скажешь мне, что происходит! - Мой голос эхом разносится по пустой комнате. Поттер сильно даёт мне пощечину. Я не могу в это поверить. В ушах звенит, щека горит.  — Заткнись! Если только ты не хочешь, чтобы тебя убили. - Он набрасывает на меня свой плащ. - Задашь свои вопросы позже. - Он хватает меня за запястье и тянет за собой. — Куда мы идем? - шепчу я, спускаясь за ним по лестнице. Лучше делать, как он говорит. — Выручай-комната, - шепчет он в ответ. - Нас не должны увидеть. Я молча следую за ним по темным коридорам, звук наших шагов по камню настолько резкий, что мир слышит его. Когда мы наконец входим в Комнату и дверь сливается со стеной, Поттер поворачивается ко мне и срывает мантию-невидимку. — Дамблдор мертв. Снейп убил его, - коротко говорит он, складывая плащ много раз, пока он не становится размером с носовой платок; он кладет его в карман. Снейп? Я смотрю на него, чувствуя странное спокойствие. — Он нокаутировал тебя и сделал вид, что ты мертв, - продолжает Поттер.  Он падает в кресло, и только тогда я понимаю, что Комната приняла вид уютной одноместной спальни с узкой кроватью, креслом и прикроватной тумбочкой. На задней стене есть даже маленькая дверца, очень похожая на дверь в ванную. Окно на стене показывает залитую лунным светом лужайку и рощу вдали. Без сомнения, это иллюзия, поскольку мы находимся глубоко внутри замка. — Снейп? - выпаливаю я. — Дамблдор. - Поттер изучает свои руки. - Раньше… до того как Снейп пришёл и убил его. Он заставил меня пообещать, что я буду защищать тебя после… после его смерти. Отведу тебя в безопасное место и… - Он судорожно выдыхает. — Ты знал, что он умрет? - говорю я тупо. Я все еще стою у двери – у стены, где должна быть дверь. Внезапно устав, я подхожу к кровати и сажусь. — Нет, я не… — Поттер снимает очки и пощипывает переносицу. - Непосредственно перед тем, как вы пришли с Пожирателями Смерти, Дамблдор наложил на меня Связывающее на все тело и накрыл меня моей мантией. Он сказал мне, что ты действуешь по его приказу, и заставил меня пообещать защищать тебя. Конец. Он имел в виду… Я не знаю… Теперь, когда я думаю об этом, это звучит так, как будто он знал, что умрет, - несчастно шепчет Поттер. - Итак, его желанием, его последним желанием было, чтобы я вытащил тебя оттуда. Я… сказал им, что ты был убит на Астрономической башне, и Пожиратели Смерти забрали твое тело, когда они сбежали. Поэтому я… Поттер не заканчивает; с внезапным сдавленным криком он падает с кресла. — Поттер?! - Я опускаюсь на колени рядом с ним. - Поттер, что?! С криком он прижимает пальцы к шраму и откидывает голову на пол. — Поттер?! Широко раскрыв глаза, он смотрит сквозь меня и шипит:  — Люциуссс...

***

— Люциус, пойдем. - Я подзываю стоящего на коленях мужчину, его светлые волосы перевязаны на затылке черной лентой. - Встань, друг мой, и получи прощение. Все еще опустив глаза, Люциус с поклоном поднимается на ноги. Он хорошо владеет искусством преклоняться и кланяться перед своим Повелителем, и должен это сделать. — Юный Драко хорошо справился и показал себя самым преданным. Увы! Мальчик умер сегодня вечером, и ничто не сможет его вернуть. - Я повышаю голос, осматривая полукруг людей передо мной. - Но я хочу, чтобы вы знали, что Драко Малфой умер не напрасно! Он умер, выполняя свою задачу. Я дал ему задание предельной секретности и важности. И есть ли более достойный способ умереть, чем служить своему Повелителю до самого конца, я вас спрашиваю? - Я делаю паузу, ожидая их ответа. — Нет! - Беллатрисса в первом ряду пылко прижимает руки к груди. — Ты права, Белла, - соглашаюсь я, - нет. Молись, чтобы каждый был так же готов встретить свою смерть, как молодой Драко. Люциус, я посмертно награждаю твоего сына честью называться моим самым верным слугой. Вы обязаны ему прощением, помните об этом. — Я никогда не забуду, милорд. - Люциус кланяется еще ниже. Мужчина отступает, чтобы занять свое место в полукруге. Раздается глухой стук падения чего-то на пол, и толпа расходится вокруг Люциуса. — Что это такое? - Я спрашиваю. — Простите меня, милорд, моя жена нездорова, - говорит Люциус, и я вижу распростертую фигуру на полу.  — Она в порядке? - Я хмурюсь. — Боюсь, что нет, милорд. Она потеряла сознание. Она не может стоять ровно из-за лихорадки. Я прошу вашего разрешения доставить ее в свои покои. — Пожалуйста, исполняй. - Я машу ему рукой. - Позаботься о своей жене, пока она не поправится, и передай Нарциссе мои наилучшие пожелания, когда она придет в себя. — Спасибо, милорд. Все еще не поднимая глаз, Люциус щелкает пальцами, и перед ним появляется эльф. Он указывает на жену, и они втроем исчезают из холла. — Очень хорошо. - Я хлопаю в ладоши. - А теперь, Северус Снейп. Выходи вперед. Как всегда весь в черном, Северус выходит из толпы и кланяется. — Мой Лорд. — Пойдем, Северус. - Я маню. - Подойди к своему Повелителю и получи награду. - Я поднимаюсь со стула и схожу с помоста.  Северус приближается. Ни слишком медленно, но и не торопится. Он выдерживает мой взгляд, двигаясь в нужном темпе. Он не трусит, но и никогда не бывает высокомерным. Идеальный баланс силы и послушания. Все измерено. Мне даже нравится это в этом человеке. — Добро пожаловать, мой друг. - Я широко раскинул руки, словно собираясь обняться.   Северус, однако, знает, что лучше не бросаться в мои объятия. Он останавливается в нескольких шагах и низко кланяется. — Мой господин. Идеальный. Я мгновение осматриваю его. Разве это не идеальный слуга, который никогда не действует мне на нервы? Я сжимаю руки перед собой. — Встань, мой друг.  Он выполняет. — Друзья! - Я обращаюсь к толпе. - Сегодня величайший день. Поворотный момент моего восхождения и падения моих врагов. Северус Снейп сделал это. Он убил Альбуса Дамблдора собственной рукой. - Я начинаю хлопать. Мгновенно по залу раздаются аплодисменты. Сцепив руки за спиной, Северус смотрит прямо перед собой, на его губах играет намек на улыбку. Все аплодируют и сияют ему. Все, кроме Беллатриссы. Опустив голову, она стоит неподвижно, разведя руки по бокам. Это интересно. — Тишина! - Я машу им рукой. Мгновенно наступает тишина. Беллатрисса поднимает взгляд. — Ты можешь говорить, Белла. - Я жестом призываю ее выйти вперед. — Мой господин. - Она становится на колени. - Простите меня, но позвольте мне высказать свои сомнения. — Сомнения? - Я хмурюсь. - В ком ты сомневаешься? — Снейп. - Она поднимает взгляд, ее черные глаза блестят. — И в чем ты сомневаешься? - Я смотрю на Северуса, лицо которого остается таким же спокойным, как и всегда. — В его верности и преданности, милорд. Белла всегда была подозрительной. Обо всех и обо всем. В последнее время она начала завидовать Северусу и той роли, которую я ему дал, завидовать тому месту, которое он заслужил рядом со мной. Однако нельзя отмахиваться даже от малейшей вещи.  — Встань и говори, - говорю я. Она поднимается на ноги. — Северус Снейп тайно дал Непреложный Обет. Он пообещал Драко помощь и защиту, если он провалит задание, которое вы ему дали, милорд. — Непреложный Обет? Кому он поклялся? — Моей сестре Нарциссе Малфой, милорд. — Это правда? - Я поворачиваюсь к Северусу.  — Да мой Лорд. - Он смотрит мне в глаза без даже намека на страх. — Почему, скажи на милость, я никогда не знал об этом? — Прошу прощения, милорд, но я взял на себя смелость согласиться на просьбу Нарциссы, поскольку любой исход пойдет вам на пользу.  — И как же? - Я внимательно за ним наблюдаю. Он не ерзает, не выказывает никаких признаков страха.  — Драко много работал, шансы, что он добьется успеха без моей помощи, были очень велики. Но если бы он потерпел неудачу, Клятва побудила бы меня выполнить его задачу, поэтому Ваш план в любом случае возобладал бы. - Северус кланяется. — Очень умно, - согласен я. - А если ты потерпишь неудачу, Северус?  — Тогда бы я умер. — Но ты не умер! - Белла рычит. - Драко мертв, а ты нет. Как это? Я поворачиваюсь к Северусу. — Верно. Как это? — Где ложь, Снейп? - Беллатриса тычет его в грудь. - Непреложный Обет нельзя нарушить. — Да, - говорит Северус. — Где подвох? - Глаза Беллы сужаются, когда она возится со своей палочкой. — Здесь нет подвоха. - Он смотрит мне в глаза, не обращая на нее внимания. - Только моя воля и мое желание служить Моему Господину. — И как нарушение клятвы, которую ты дал моей сестре, послужит нашему Господину? - Кончик палочки Беллы прижимается к подбородку Северуса. Он даже не вздрагивает. Спокойный как кирпичная стена. Мне следовало бы наказать ее за то, что она сказала раньше меня, но я нахожу их подшучивание слишком забавным. Кроме того, ревность Беллы забавна, а ее попытки доказать лживость слов Северуса и добиться моего расположения над ним безмерно развлекают меня. Он меня не обманывает, я проверял его много раз. Чистый. Но пусть Белла приложит усилия. — Какова польза от того, что я умру вместе с мальчиком? Драко умер, и я выполнил его задание, поклявшись его матери. Я нарушил клятву и вернулся на вашу сторону, милорд. — Милорд, он лжет. Он обманул Нарциссу, а теперь обманывает Вас. Северус хватает кончик палочки, прижимающийся к его горлу, вырывает его из рук Беллы и бросает на пол. Палочка со стуком катится по мрамору, и с визгом Белла ныряет за ней. — Мой господин! - Она вскакивает на ноги, возмущенная. - Разрешите- — Тише, - прервал я ее. — Северус. - Я поворачиваюсь к нему. - Посмотри на меня. Он подчиняется.  Я ныряю. Его разум приветствует меня, обнимает меня и качается, как самые глубокие воды темного океана. Он хорошо обучен и знает, что лучше не сопротивляться. Он обнажает все, готовое к взятию. Я вижу Непреложный Обет, его привязанного к Нарциссе красной нитью, Беллу, выполняющую ритуал. Я вижу, как Дамблдор молча убивает мальчика в зеленой вспышке света. Я вижу, как Северус использует Аваду Кедавру, и старик падает через перила. — Уходим отсюда! - Северус призывает группу Пожирателей Смерти. Посмотрев в последний раз на тело Драко, он исчез. Я торопливо отступаю. Северус вздрагивает. Я знаю, что у него болит голова. — Ну-ну… не такой уж и нерушимый, как кажется. - Я улыбаюсь. - Я очень доволен. Северус кланяется. — Мой господин. Его глаза становятся серыми, волосы светлыми, на лице отражается смесь недоумения и серьезной озабоченности. Я понимаю, что лежу на спине и смотрю в потолок, а Малфой нависает надо мной. — Поттер? Ты меня видишь? - Он машет рукой перед моим лицом. Нет, Малфой мертв. Дамблдор убил его, я видел это в сознании Снейпа, я... — Поттер? Нет, я не... Это не я это видел, это было... — Волдеморт, - говорю я, садясь. Малфой вздрагивает — Волдеморт, он… — Не произноси его имя! — Я видел его… я имею в виду, его глазами, что… я видел Снейпа и… - Мой шрам жжется, и это все, что я могу сделать, чтобы не заплакать. — Его глазами?! Что ты говоришь, Поттер? — Я был им, Вол… — Не! - Малфой вскрикивает, откатываясь назад на коленях. — В моем видении я был им. Он простил твоего отца; он сказал, что ты справился со своей задачей. Он думает, что ты мертв, он думает, что Дамблдор убил тебя. Малфой в ужасе смотрит на меня. — Как?.. — Не знаю, иногда я вижу то, что происходит с Во… с ним , его глазами. — Моя мать, - шепчет Малфой. - Она жива? — Да, я ее видел, она жива. С ней все в порядке, - вру я.  Я не могу, не хочу объяснять, что она потеряла сознание, когда я... когда Волдеморт сказал, что Малфой мертв. — Но она думает, что ты мертв, - продолжаю я, медленно вставая на четвереньки, а затем на ноги. Мир переворачивается, и я ловлю себя на кресле.  Озадаченный Малфой смотрит на меня, стоящего на коленях на полу. — Все так делают, он - Сами-Знаете-Кто - Я чувствую себя глупо, произнося это прозвище, - он сказал им, что ты умер, выполняя задание, которое он тебе дал. Вот почему твои родители были помилованы. Так что лучше, если твоя мать так думает... Мы оба в безопасности, пока они думают, что ты мертв.  Я падаю в кресло и наблюдаю, как Малфой сидит на пятках на полу. Его лицо опущено, он моргает, словно пытаясь сдержать слезы. — Да, ты прав. Будет лучше, если она будет думать, что я мертв. - Он вытирает глаза ладонью. С грязным лицом и волосами, в грязной одежде, стоя на коленях на полу, он выглядит таким несчастным, что я вдруг понимаю, что мне жаль его и его мать. Однако я не могу заставить себя заботиться о Люциусе. — Малфой?  Он смотрит вверх. — Дамблдор сказал мне, что ты действовал по его приказу, выполняя задание, которое он тебе дал. Какое задание? Поднявшись на ноги, Малфой судорожно выдыхает. Он дотаскивается до кровати и падает на спину. — Впустить Пожирателей Смерти в Хогвартс, - говорит он, глядя в потолок. — Что? - Думаю, я ослышался. — Впустить Пожирателей Смерти в Хогвартс, - повторяет он. — Дамблдор? - тупо спрашиваю я. — Дамблдор, - соглашается Малфой. — А какое задание ты должен был выполнить для Сам-Знаешь-Кого? Он сказал, что ты справился. — Впустить Пожирателей Смерти в Хогвартс. Я ничего не говорю, я больше ничего не понимаю. — Впустить их в Хогвартс. - Малфой колеблется. - И... — И? — Убить Дамблдора.

***

Когда я вхожу в Выручай-комнату, я вижу Малфоя, свернувшегося калачиком на кровати спиной ко мне. Я подхожу и кладу принесенный бумажный пакет на прикроватную тумбочку. Он не обращает никакого внимания. — Вот сыр и булочки, яблоки, вода, - автоматически говорю я.  Я принес ему еду, потому что люди должны есть, чтобы выжить, даже если они Малфои, я думаю. Но мне на самом деле все равно, съест он это или нет, выживет он или умрет... за исключением меня. Если он умрет, я умру, пока мой долг остается в силе. А может идея не так уж и плоха? Залезть в постель и закрыть глаза - мне сейчас больше ничего не хочется, правда - перестать есть, перестать говорить, прекратить что-либо и в конце концов перестать существовать. С тихим всхлипом и вздохом Малфой поворачивается ко мне лицом. — Спасибо. Я падаю в кресло. — Что мне теперь с тобой делать? Малфой не отвечает. Угрюмый и с опухшими глазами, он просто смотрит на меня. Я думаю, он много плакал. Я тоже недавно много плакал. — Дамблдор велел мне спрятать тебя, как только он… как только он умрет, я думаю, он имел в виду именно это… он знал, что они собирались его убить. - Я вытираю глаза и проталкиваю комок в горле. Малфой садится на кровати. — Что он тебе сказал? Что ты собирался делать, когда впустишь их? - Я спрашиваю. — Он сказал, что мне нужно только впустить их и привести к нему, а он позаботится обо всем остальном. - Его лицо лишено всякого выражения. — Но как ты их впустил? «Исчезательный шкаф в Выручай-комнате. Я его починил. Другой находится в «Боргин и Беркс. Они связаны друг с другом. Малфой смотрит на свои руки, расстилая одеяло на коленях. — Так вот что ты там делал. Я так устал.   — Он сказал, что как только я удостоверюсь, что все работает правильно, я должен сообщить ему об этом и дождаться его команды. Вот. Малфой лезет в передний карман рубашки и достает монету — обычный золотой галеон. — Я прикоснулся к нему заклинанием, и оно стало горячим, как и то, которое он держал, чтобы знать, что я готов. Мне пришлось пойти в Выручай-комнату и ждать его команды. Вчера утром я послал ему сообщение и стал ждать. Монета стала горячей только к вечеру, поэтому я пошел в «Боргин и Беркс» и вызвал... их и... - Он качает головой, он почти шепчет. - Привел их сюда. Он сказал мне, что будет ждать на вершине Астрономической башни, поэтому мы... пошли прямо туда. И вот он был - один. Я думал, он позовет авроров. Что все запланировано. - Малфой прикрывает глаза. - Он говорил неправильно и никогда не пытался драться, и была тетя Белла... Я не знал, что делать. Потом он вырубил меня заклинанием и... - Он пожимает плечами. — Снейп убил его, - заканчиваю я за него, ничего не чувствуя, совсем ничего, только оцепенение.  — Я должен идти. - Я встаю. - Думаю, я вернусь через несколько дней. Ты не должен покидать комнату. Я сказал им, что Пожиратели Смерти забрали твое тело, когда они бежали. Значит, все здесь думают, что ты тоже мертв.  — Но... Поттер... Что мне делать? - в панике спрашивает Малфой. — Я не знаю. - Я пожимаю плечами. Я действительно понятия не имею,. Я не думаю, что меня это волнует. - Но я обещал Дамблдору помочь тебе, так что... я должен что-нибудь придумать. А до тех пор тебе лучше остаться здесь. Я направляюсь к двери. — Поттер! Не глядя на него, я качаю головой и берусь за дверную ручку. — Добби! Эльф появляется с хлопком. — Гарри Поттер! Мой друг! - Он пищит, снимая в знак приветствия свою нелепую шапку. — Привет, Добби. - Я пытаюсь улыбнуться. - Могу я попросить тебя об одолжении? — Конечно, Гарри Поттер! — Не мог бы ты позаботиться о Малфое в мое отсутствие? - Я указываю на кровать, с которой на нас смотрит Малфой. — Я имею в виду… принести ему еду и все… что ему может понадобиться. Черт, я не знаю, что нужно Малфою, меня это не волнует, но я обещал Дамблдору. — Он не должен покидать эту комнату до моего возвращения. Думаю, я вернусь через несколько дней. У меня… много дел. Я хочу залезть в постель, принять зелье Сна без сновидений и заснуть на целую вечность и забыть весь этот кошмар, как будто его никогда и не было. Я планирую сделать именно это - поспать. — Да. Добби рад помочь своему другу Гарри Поттеру! — Спасибо, Добби. Я нажимаю на ручку, когда меня посещает внезапная мысль. В конце концов, Добби — свободный эльф и может делать все, что пожелает, так что ничто не мешает ему... Черт. — И пожалуйста, Добби, пожалуйста, не причиняй ему никакого вреда. Помни, Дамблдор запретил это; это было его последнее желание. — Да, Гарри Поттер. Добби понимает. Добби помнит. Это все, на что я могу надеяться сейчас. — Спасибо. Я ухожу, не глядя на Малфоя. Мне следует вернуться в общежитие и лечь, черт возьми, спать, потому что боль в шраме раскалывает мою голову пополам. Вместо этого мои ноги несут меня к Астрономической башне. Я выхожу наверх, в маленькую пустую комнату, место, где всего несколько часов назад все разделилось на «до» и «после». Тяжело дыша после подъема, я прислоняюсь к перилам и смотрю вниз. Я вдруг понимаю, что стою на том самом месте, где стоял Дамблдор, касаюсь камня, куда он положил руку, смотрю вниз, на землю, куда он упал. Там сейчас ничего нет. Тело унесли, не знаю куда. Вероятно, в его личные покои. Еще темно, но уже начинает рассветать. Мир неподвижен и молчалив. Пустой. Так же пуст, как и я. Я не знаю, что делать сейчас. Дамблдор оставил мне так много вещей, которые нужно выполнить и понять. Но сейчас я не вижу смысла. Без него у меня нет шансов добиться успеха. Без его команды и руководства, без его мудрости и поддержки. Он всегда говорил мне, что делать, он всегда был рядом...  Я всегда делал то, что он мне говорил, всегда доверял ему безоговорочно. А сейчас... Я потерян. Слеп.   Невежественн. Беспомощно шарю в темноте. Испуган. Один. Я рыдаю и склоняю лицо над пустотой, чувствуя, как горячие слезы остывают на моей коже под утренним ветром. Когда небо над черным лесом становится белым, я наконец отступаю и вытираю лицо. Мне действительно нужно лечь. Мне в глаза бросается взгляд на что-то на полу рядом с моим ботинком, и я приседаю, чтобы лучше рассмотреть. Монета – обычный золотой галеон. Очень похоже на то, что показал мне Малфой. Я беру его, кладу в карман и наконец спускаюсь по лестнице.

***

— Ребята, я должен вам кое-что сказать, - говорю я, возвращаясь с могилы Дамблдора. Траурная толпа отступает, группы людей движутся к воротам. Далеко впереди я вижу яркие волосы Джинни. Мы поговорили с ней и попрощались. Я ухожу из Хогвартса, и она не пойдет со мной. Моя грудь сжимается, я глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Мои глаза готовы меня выдать. Рон отводит взгляд.  Никто бы не осудил меня сейчас, если бы я сломался и заплакал на глазах у всех. Они подумают, что мои слезы посвящены Дамблдору. Но нет. С той ужасной ночи у меня не осталось слез по нему. Я их всех сбросил.  Мне хочется выть по Джинни, по Хогвартсу, по своей жизни, по всему, чего у меня не было и что я оставляю позади. Я не знаю, вернусь ли я когда-нибудь, чтобы вернуть все. Я не хочу идти. Не хочу. Я так напуган, устал и сыт по горло. Я не знаю, что делаю, какой план? Плана нет. Я ничего не знаю. У Дамблдора был план, но он не дожил до того, чтобы рассказать мне. Он мог бы сказать мне это уже давно, предательская мысль закрадывается в мой разум. У него было более чем достаточно времени, чтобы рассказать мне все, если он хотел, чтобы я знал. Почему он этого не сделал? Зачем оставлять меня в таком положении – искать во тьме крупицы знаний, которые ускользают от меня на каждом шагу? Я не знаю, и он никогда мне не скажет. — Гарри? Что случилось? - спрашивает Гермиона, и я понимаю, что слишком долго смотрел в пространство. Я не знаю, как это сказать, чтобы они поняли, я сам почти не понимаю. — В чем дело? - Рон хмурится. — Есть кое-что, о чем меня просил Дамблдор. Как раз перед тем, как… он умер.  Я останавливаюсь, и они останавливаются вместе со мной. Мимо нас проходят люди с серьезными лицами. — О чем? — Ну… - Я не знаю, с чего начать. - Я лучше покажу вам. Они обмениваются взглядами и следуют за мной в замок.

***

Открывающаяся дверь пугает меня. Прошло несколько дней. Сколько? Я не знаю наверняка. Неделя, может быть, или больше, или меньше, я не знаю. Меня это перестало волновать. Сначала я ожидал, что она откроется в любую секунду. Когда Поттер не пришёл через несколько часов и не пришёл на следующее утро, и на следующий вечер, и не пришёл, и не пришёл, и не пришёл – я перестал ждать. Эльф приносит мне еду три раза в день. Наш бывший эльф. Он бросает на меня противные взгляды, но не говорит. Я тоже не разговариваю. Я никогда не был так жесток с домашними эльфами, как мой отец, хотя, насколько я помню, я не был и очень милым. Так что мне лучше держать рот на замке. Я начал добавлять "Спасибо», на всякий случай, чтобы несчастное создание никогда не смогло сказать Поттеру, что я его спровоцировал. Сначала я не вставал с кровати, хотя сон так и не приходил. Я лежал, глядя на участок ярко-голубого неба за окном; когда он выцветал в белом, затемнялся до серого и углублялся в черный, усеянный звездами, затем бледнел до белого и снова становился синим, и становился ярче, и повторялся, повторялся, повторялся. Небо фальшивое, за окном нет «снаружи». Окно фальшивое, это не окно. Это Комната подшучивает надо мной, чтобы мне было приятно в тюрьме. И это приятно. В конце концов мне пришлось встать с кровати и сходить в ванную. Вот где я увидел ванну. Огромная раковина из белого мрамора с блестящими кранами. Это выглядело так привлекательно. Я начал расстегивать рубашку, но затем мои руки замерли. Что, если Поттер придет и увидит меня в ванной обнаженным? Поттер не пришёл. Он оставил меня здесь навсегда. Он оставил меня здесь гнить. Я разделся, наполнил ванну горячей водой и залез в нее, и мне было очень приятно... пока мой взгляд не упал на левое предплечье. Я зажмурил глаза и заплакал. Не за получение Метки, нет. Хотя, может быть, немного. Из-за одной только боли я бы никогда не согласился принять это, если бы знал заранее. Накануне того, как меня заклеймили, отец сказал мне, что, если я вытерплю боль, не крича, он будет гордиться мной. Я обещал, что попробую. Хаха. Я потерял сознание на полпути прежде, чем Темный Лорд закончил со мной, и перенес остальное без жалоб. Хотя я сомневаюсь, что моему отцу это очень понравилось. Сплошная агония... Говорят, даже Снейп визжал как сумасшедший, получая Метку. Я плакал о своей матери и мысли, что больше никогда ее не увижу. Ради ее и моей безопасности, - сказал Поттер. Но что это будет за жизнь? Я плакал. Это было вчера, кажется, или неделю назад, а может быть, этого и не было, и мне все это приснилось. Поэтому, когда дверь открывается сейчас, когда я уже уверен, что этого никогда не произойдет, я чуть не схожу с ума. Входит Поттер. Он выглядит лучше, чем когда я видел его в последний раз, я отдаю ему должное. Позади него я вижу густые волосы Грейнджер и рыжую шевелюру Уизела. Какого черта он привел их сюда? Они пялятся, и я тоже. Потом я вспоминаю, что я мертв – насколько им должно быть известно – и поднимаюсь с кресла, чтобы показать, что я вполне жив, и стою прямо и гордо, чтобы они не приняли меня за какое-то глупое привидение. — Малфой. - Глаза Уизела выпучиваются. — Уизли. — Гарри? - тихо говорит Грейнджер. — Итак… - Поттер указывает на меня. - Это Малфой. — Мы знаем, кто он, - добавляет Уизел. - Какого черта? Ты сказал, что он мертв. Слышу ли я сожаление в голосе Уизла или просто разочарование? — Хм… длинная история. - Поттер чешет голову. - Вам лучше присесть. Это мы и делаем. Я опускаюсь обратно в кресло. Грейнджер и Уизел сидят на моей кровати. Поттер продолжает стоять посреди комнаты. — Так. - Он скрещивает руки на груди. - Ну… в тот раз, когда я… применил Сектумсемпру к Малфою в ванной… Он рассказывает им все, что произошло с той ночи в больнице, когда он пришел извиниться. Я скорее смотрю на лица Грейнджер и Уизла, чем слушаю… пока он не доходит до той части своего разговора с Дамблдором после моего ухода. Долг. Я смотрю на него. Вот что это было. Он не просто «обещал» Дамблдору защищать меня, как он мне сказал. У него не было выбора, и до сих пор его нет. Если он не сможет защитить меня, он умрет. Холодок распространяется по кончикам моих пальцев. Думаю, мне следует посмеяться над иронией и посмеяться над Поттером, сказать ему, что это то, что он заслуживает за то, что распотрошил меня в ванной. Но потом я вспоминаю, как он пришел извиняться и что произошло дальше. Все изменилось, и все не совсем то, чем кажется. Я понимаю, что не хочу быть грубым с Поттером, по крайней мере, из-за этого долга. Если бы он не пришел той ночью, не настоял, не потащил меня к Дамблдору — что бы со мной стало? Будет ли все иначе? Дамблдор, наверное, все равно бы умер, только я бы его убил. Но какая в конце концов разница? В любом случае он мертв и ничто его не вернет. — Итак, Малфой привел Пожирателей Смерти по приказу Дамблдора, - говорит Поттер, и его друзья смотрят на меня так, будто у меня выросла пара рогов. — Как только они встретились на Астрономической башне, Дамблдор притворился, что убивает Малфоя, и заставил меня пообещать, что я помогу ему. Так что теперь все думают, что он мертв, и я привел его сюда. «Но черт возьми, я не знаю, что с ним делать» не договаривает Поттер. — Черт возьми, Гарри, - говорит Уизел. — Что ты собираешься с ним делать? - Грейнджер озвучивает мои мысли. Я вижу, что они оба не совсем убеждены в моей программе, и сказать, что они ею недовольны, было бы преуменьшением. — Я все еще здесь, в этой комнате, - кисло напоминаю я им. Черт, зачем Поттеру пришлось привести сюда этих двоих? Было ли это абсолютно необходимо? Они меня ненавидят, и не без причины, надо признать. Если Поттер рассчитывает на их помощь в решении, что со мной делать, то он ошибается. Его друзья сделают все только хуже. Мне хуже. Оказывается, именно это и делает Поттер: он ожидает, что Грейнджер во всём разберётся за него.  — Но… — Грейнджер бросает на меня злобный взгляд и поворачивается к Поттеру. - Гарри, ты уверен? Откуда ты знаешь, что он до сих пор не служит Сами-Знаете-Кому?  Вот так. — Она права, - присоединяется Уизел. Она ошибается, но я не могу этого доказать. Не этим двоим. Что бы я ни сказал или ни сделал, этого никогда не будет достаточно. А они еще даже не знают, что у меня на предплечье Метка. Но против их подозрений есть слово Дамблдора, и для Поттера оно перевешивает их причины. — Дамблдор мне так сказал, - отвечает Поттер, и я почти выдыхаю с облегчением. Оказывается, я немного узнал Поттера. — А что, если он ошибся? - Грейнджер настаивает. - Он доверял Снейпу, Гарри, и Снейп убил его. Она права, черт возьми.   Она права. Я до сих пор не могу осознать тот факт, что Снейпу удалось обмануть Дамблдора. Все трое смотрят на меня так, будто это я убил Дамблдора, но я смотрю только на Поттера. В его лице что-то есть... и я помню ту ночь у озера, когда я не выдержал перед ним. Он им ничего не сказал, просто сказал, что «уговорил» меня пойти к Дамблдору. Вероятно, он думает то же самое, взвешивая шансы, было ли все это притворством, или я только сыграл свою роль и все притворялся: мои слезы, мой ужас, мое отчаяние, мой страх за жизнь моей матери. Поттер смотрит и смотрит, а я смотрю в ответ. Черт с ним, я, возможно, показал себя трусом и слабаком и не заслужил ничего, кроме его презрения, но я хочу, чтобы он знал: в ту ночь у озера я не лгал. — Нет, - говорит он наконец, не разрывая зрительного контакта, - в этом Дамблдор не ошибся. — Откуда ты знаешь, Гарри?! - Уизел поднимается на ноги. — Я знаю, - рявкает Поттер, - и, кроме того, я в любом случае обязан защищать его жизнь. Мне нужно место, где можно спрятать и держать его, как только мы покинем Хогвартс. — Я все еще здесь, Поттер, - напоминаю я ему. — Да заткнись. - Он кривится и садится на кровать рядом с Грейнджер. — Гермиона, мне нужна твоя помощь, чтобы во всем разобраться. Я не могу оставить его бродить без защиты. Дамблдор сказал, что если с ним что-нибудь случится, я умру. — Какого черта, почему? - раздраженно говорит Уизел, направляясь к окну. Блин, этот Уизел меня бесит.  — Потому что Поттер чуть не выпотрошил мои внутренности на пол и чуть не убил меня, Уизли, и теперь он несет ответственность за последствия. — Почти и почти. - Уизел закатывает глаза. - Послушай, ты… - Его руки сжимаются в кулаки. - Если бы он тебя убил, все было бы гораздо проще, знаешь ли. — Рон! - Грейнджер повышает голос. — Рон, — добавляет Поттер. — Что?! — Послушай себя... - Грейнджер качает головой. - И кроме того… Малфой прав. Это справедливо… то, что есть, - неохотно добавляет она, - это справедливо. Грейнджер справедлива; Я должен отдать ей должное. Во всяком случае, она справедлива. — Что я буду с ним делать? - спрашивает Поттер. - Он не может оставаться здесь навсегда. — А может быть, сможет? - предлагает Уизел, глядя на меня. - Оставь его здесь гнить. В любом случае, это не самый худший способ умереть… - Он срывает виноградину из вазы с фруктами на подоконнике и запихивает ее в рот. Недостатка в еде нет, хотя я почти не ем. Эльф приносит и забирает ее трижды в день.  Уизел шумно жует, и я скриплю зубами, желая ударить его по уродливому лицу. — Где гарантия, что он не покинет Хогвартс и не отправится бродить вокруг, рискуя себя убить? Или он может даже вернуться на сторону Сами-Знаете-Кого, - мрачно говорит Грейнджер. — Гермиона права. - Поттер трет глаза под очками. - Он нужен мне там, где я смогу за ним присматривать. — Гриммо Плейс? Я не знаю… возможно? - неуверенно предлагает Грейнджер. Гриммо Плейс?  Какого черта? Родовой дом семьи Блэк? Она злится? Какое это имеет к ней отношение? Я хочу сказать, но решаю придержать язык. Поттер смотрит на нее, прищурив глаза.  — Орден не… - продолжает она с нетерпением, пока Поттер не кладет ладонь ей на бедро и не сжимает, призывая прекратить говорить. — Я понял. - Он бросает на меня короткий взгляд. - Возможно, ты права, но сначала мне нужно проверить. Все трое обмениваются взглядами, и я знаю, что за этим стоит нечто большее, чем я осознаю. Что бы это ни было, они не собираются мне рассказывать.

***

Не в силах заснуть, я снова и снова ворочаюсь на диване, обматывая ноги одеялом. Блядь. Я сажусь, чтобы распутаться. Слабая луна едва освещает комнату. Это место темное, жуткое и наверняка проклятое.  Я ненавижу его. Я бы предпочел уютную спальню, которую мне предоставили в Выручай-комнате в Хогвартсе. По крайней мере, помещение было маленьким и чистым, и я чувствовал себя там в полной безопасности. И все же, я здесь. В огромной гостиной родового дома Блэков, ворочаясь на старинном диване. Я не мог заставить себя заснуть в одной из спален на верхних этажах. Поттер сказал, что я могу занять любую комнату, какую захочу. Итак, гостиная. Несколько недель назад он вытащил меня из постели посреди ночи. Рядом с ним стоял домовой эльф, самый древний и уродливый, которого я когда-либо видел. — Ты покидаешь Хогвартс, - сказал Поттер. - Кричер аппарирует тебя в безопасное место. — Что за место? - Я попытался сморгнуть сонливость. — Мой дом. Давай, одевайся. — Твой дом? Дом твоих родственников-магглов? — Нет, мой собственный дом. Давай, Малфой. Я понятия не имел, что у Поттера есть дом. — Хорошо. Я схватил с кресла свою одежду и направился в ванную, чтобы переодеться. Я оделся так быстро, как только мог, опасаясь задавать дополнительные вопросы, поскольку они явно раздражали Поттера. Дом принадлежит ему, объяснил он, как только я вышел из ванной, и находится под чарами Фиделиуса, так что никто не мог аппарировать туда и обратно. Он унаследовал его от Сириуса Блэка, безумного кузена матери, который к тому же оказался крестным отцом Поттера. В завещании Сириуса было прямо написано, что после его смерти Поттер получит все, что у него есть. Это означало, что дом принадлежал ему, как и Кричеру, который явно ненавидел своего нового хозяина, хотя ему все равно пришлось служить. — Я пока останусь дома, - сказал Поттер. Как долго – он не знал. Ему пришлось вернуться к своим маггловским родственникам до своего семнадцатого дня рождения. Он станет совершеннолетним 31 июля, а потом... Он не знал, что тогда. У него было много дел, и он понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы их завершить. Какие дела? С моей стороны было глупо спрашивать. Я все равно спросил. Он мне не ответил. Итак, Кричер аппарировал меня из Хогвартса и привёл сюда. С тех пор Поттер больше не приходил. Моя единственная компания в этом жутком старом месте — это жуткий старый эльф. Дом сводит меня с ума. Огромный, уродливый и грязный – страшно. В качестве спального места я выбрал диван в гостиной. Мне плевать на верхние этажи, на парадную лестницу с головами домовых эльфов на пиках вдоль стен. Кричер подает еду и никогда не разговаривает. Поттер приказал ему не делать этого. Дни проходят в мрачной тишине и звуках, которые издает эльф, перемещающегося по кухне. Ночи проходят в искаженном сне и кошмарах. Я думаю о Поттере и Дамблдоре, о Снейпе и моем отце, о том, что происходит там, пока я гнию в этом месте. Я понятия не имею, что там происходит. Но больше всего я думаю о своей матери.  Я давно перестал плакать. В той крошечной спальне в Хогвартсе, в другой жизни, я выплакал все свои слезы. Я бесплоден, пуст и не жив. В чем смысл? Я иногда спрашиваю себя. Какой смысл здесь прятаться и сидеть, если я могу выйти из дома и дышать... или меня поймают, или убьют - меня это не волнует. Но все же.  Мне все еще не хватает смелости сделать этот последний шаг. Я тащусь дальше.   Однажды, когда я услышал, как открывается дверь, я совсем потерял сознание. Звук раздался в вестибюле, и на секунду мое сердце подпрыгнуло в ожидании Поттера... но тут на пороге поднялась проклятая тень Дамблдора , и портрет миссис Блэк начал визжать, но затем весь шум резко затих. Я сразу понял, что это не Поттер. Кто бы это ни был, они не должны меня видеть. В панике я вскочил на ноги, не зная, куда спрятаться. Шаги приближались, и дверь гостиной была открыта, выставляя меня напоказ. Но тут был Кричер; он махнул рукой, накрывая нас обоих заклинанием разочарования. С сердцем в горле я стоял и смотрел, как Снейп вышел и быстро направился вверх по главной лестнице. Он вернулся минут через пятнадцать и вышел из дома тем же путем, каким пришел. Черт, если бы я знал, что это значит. Несколько дней я нервничал и тревожился, ожидая его возвращения с минуты на минуту. Он так и не вернулся, так что в конце концов я перестал волноваться. Я снова ложусь на диван и закрываю глаза, начиная дрейфовать, когда хлопает дверь. Портрет миссис Блэк визжит, и я слышу шорох тени Дамблдора и... голоса. Я холодею. Их несколько. ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ. Если Снейп может войти в дом, то и другие наверняка могут. — Заткнись, некрасивый, старый... - голос повышается, и портрет замолкает. Мои конечности превращаются в желе от облегчения. Грейнджер. Я сажусь на диван. — …Гермиона, - говорит Поттер.  Поттер. Поттер, Поттер! Я не знаю, что со мной, но голос Поттера заставляет меня кружиться, заставляет мое сердце колотиться, наполняет меня надеждой. Окончательно. Я понимаю, что все это время я ждал его возвращения. И теперь я снова жив. Вспыхивает свет, и я смотрю на троих в дверях. Мрачные, с каменными лицами, все трое держат меня на острие палочки. Мы молча смотрим друг на друга. Поттер первым опускает палочку. — Малфой, - осторожно говорит он, оглядывая меня с ног до головы, и мне хочется извиваться в пижаме. Грейнджер опускает палочку, а Уизел — нет. Поттер прячет палочку в карман и направляется к креслу. Со вздохом он падает, потирая шрам. — Кричер! Появляется эльф. — Хозяин. — Рон, опусти палочку, - говорит Поттер. Неохотно Уизел подчиняется. — Кричер, мы останемся здесь — я и мои друзья. Эльф кивает и исчезает. Лицо Поттера перепачкано грязью, волосы в пыли, словно на голову упал мусор. Грейнджер не лучше. — Что случилось? - выпаливаю я. — Не твое дело, - рявкает Уизел, падая в другое кресло. — На нас напали на свадьбе, - отвечает Поттер, - на мне есть След. Нам придется пока остаться здесь. — Свадьба? - тупо повторяю.  — Свадьба брата Рона. Скримджер мертв; Пожиратели Смерти захватили Министерство. - Голос Поттера глухой. - Мы немедленно ушли, и теперь мы не можем вернуться, не привлекая внимания. Слишком опасно общаться со мной. — С нами, - поправляет его Грейнджер. Поттер встает. — Кричер!  Эльф появляется снова. — У тебя есть что-нибудь покрепче? Я имею в виду… выпить — Огневиски? — Да, Хозяин. - Эльф щелкает пальцами, и через дверной проем в воздухе всплывает бутылка, окруженная четырьмя стаканами. — Спасибо, Кричер. Поттер хватает бутылку и стакан, щедро наливает их и передает Грейнджер. Она бросает на него мрачный взгляд. — Черт, оно нам нужно прямо сейчас, - говорит Поттер, беря второй стакан и наполняя его Уизли. Я вижу, что его руки дрожат. Он проливает немного и слизывает его с пальцев. Он заполняет следующий и отправляет его в мою сторону. - Вот, Малфой. Я хватаю его в воздухе и бормочу: — Спасибо. Поттер наполняет свой стакан и ставит бутылку на пол. Он ненадолго поднимает бокал, не для тоста, а как будто в запоздалой мысли, затем запрокидывает голову и проглатывает содержимое одним махом.  Я делаю то же самое. Огненная жидкость прожигает мое горло и распространяется в груди. Я слышу кашель Грейнджер и прижимаю ладонь ко рту, чтобы переждать ожог. Когда я смотрю на Поттера, он смотрит в свой пустой стакан. Словно почувствовав мой взгляд, он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Когда он кивает мне, и я киваю в ответ... Я знаю. Что бы это ни было - я знаю - оно началось

***

Я знаю, они что-то замышляют. Трое из них. Мне никогда не скажут - я изгой. Они запираются на кухне, часто вызывают Кричера и говорят, говорят, говорят. Шепчутся, когда я рядом, подавая друг другу знаки. Замолкают всякий раз, когда я смотрю в их сторону. Загадочные разговоры: «...медальон, дневник, кольцо...» «...кольцо, дневник, медальон...» «...фальшивый...» «...семь...шесть...четыре...» «...Дамблдор...» «...Р.А.Б..» Однажды я даже услышал там на кухне чужой мужской голос. Люди переговариваются друг с другом, кричат, начинается суматоха. Но когда они появились, их было всего трое.  На самом деле в доме нас нет ни вчетвером, ни «тройки» и меня. Это «два», «один» и «один».  Грейнджер и Уизли настолько очевидны, что даже я съеживаюсь и чувствую себя наполовину раздраженным Поттером и наполовину мне жаль его, когда он не видит, что он является третьим лишним. Хотя я не могу сказать, что сильно против. Захваченные друг другом, Уизли и Грейнджер не обращают на меня особого внимания. Их рассеянное безразличие лучше, чем их враждебность. Поттер должен встать на мою сторону в этом отношении. Я не против. Иногда он со мной разговаривает и в целом не ведет себя так, будто меня не существует. Когда он смотрит в мою сторону, он смотрит на меня, а не сквозь меня, как это делают его друзья. Это далеко не то, чтобы называть это «дружбой» или даже «ладить». Он осторожен и никогда много не говорит; мы держим дистанцию, но почему-то я чувствую, что Поттер больше меня не ненавидит. Я тоже не думаю, что ненавижу его. Я чувствую себя совершенно бесполезным. По вечерам я уходил на балкон гостиной, чтобы не мешать. Точно так же, как сейчас. Я сижу на полу спиной к стене и слушаю шепот деревьев в темном саду за домом. Не знаю, сколько времени я так сижу. Часы. Я глубоко вдыхаю. Воздух пропитан летом и напоминает мне о садах поместья и наших прогулках с мамой в сумерках. Мать. Я пытаюсь отогнать мысли о ней. Я боюсь этих мыслей. Я знаю, что, вероятно, никогда больше ее не увижу. Пока я «мертв», она в безопасности, и я тоже. На самом деле, все выиграют, если я умру. Мне приходит в голову мысль, что если бы я умер, если бы я перестал существовать, это не имело бы никакого значения ни для кого, в том числе и для меня. Я вряд ли могу назвать это жизнью - такой, какой я живу сейчас. Я слабый и бесполезный, и все меня ненавидят. Ну, Поттер нет, по крайней мере, мне так хочется думать, но в конце концов это не имеет никакого значения. Конечно, есть шанс, что Поттер сможет победить Темного Лорда и спасти нас всех от этих страданий... но, честно говоря, я в это не верю. Он обречен; он, вероятно, тоже это знает. Я вытягиваю ноги перед собой на каменном полу балкона и вздрагиваю, когда иголки колют пальцы ног. Я сижу здесь слишком долго. Я встаю на ноги и тянусь к дверной ручке.  Когда я прокрадываюсь в гостиную, там совершенно темно. Я делаю шаг вперед и останавливаюсь, потому что на диване раздается шорох. Вздох и... горячее дыхание и... звуки поцелуев...  — Рон... Вот дерьмо. Грейнджер и Уизли делают это. Не заметив моего присутствия на балконе, они пришли сюда, а я их не заметил. — Нгхх… - проворчал Уизли, и тут раздался металлический щелчок расстегивающегося ремня. Фууу Что теперь? — Дотронься до меня. Странно возбужденный и одновременно с отвращением, я молча отступаю, намереваясь выйти на балкон и переждать, пока они закончат, когда в комнате вспыхивает свет.  Поттер моргает в дверном проеме, держа руку на выключателе. Грейнджер сидит на диване верхом на Уизли, ее футболка у нее под мышками. Его ширинка расстегнута, руки Уизли ласкают ее маленькие сиськи в черном лифчике. Они оба по очереди пялились на нас с Поттером. Мое лицо горит, я отвожу взгляд и встречаюсь взглядом с Поттером. Молча, мы смотрим друг на друга через всю комнату.  — Извините, - произносит он с испуганным лицом, выходит из комнаты и хлопает дверью. Пара на диване поворачивается ко мне. Грейнджер соскальзывает с колен Уизли и стягивает с нее футболку. Я пробегаю мимо них к двери и, выходя, выключаю свет. Черт... Я вхожу в зал... Наверняка они думали, что я все это время нарочно стоял и пялился как извращенец. Я поворачиваю за угол и спускаюсь по ступенькам в подвал. Когда я вхожу на кухню, Поттер стоит за столом с багровым лицом и растерянными глазами. Блять. Я поворачиваюсь на месте и выхожу, торопясь вверх по ступенькам, обратно по коридору, мимо проклятой двери гостиной и вверх по лестнице в свою спальню. Раньше я использовал гостиную как спальное место, но когда Поттер и эти двое вернулись, я переехал в спальню на первом этаже, справа от лестницы. Здесь темно и убого, мне не нравится, но не то чтобы меня это особенно волновало. Я плюхаюсь на кровать и закрываю глаза. Почему мне всегда не везет? Однажды я увидел, как Блейз отсасывает у Тео Нотта. В прошлое Рождество, когда я остался в Хогвартсе. Они экспериментировали, сказал мне позже Блейз. Друзьям Поттера лучше поэкспериментировать в своей спальне.

***

На следующий день никто из нас не разговаривает друг с другом. В воздухе повисло неловкое молчание, наше смущение ощутимо. Уизли и Грейнджер обычно никогда не обращаются ко мне, в этом нет ничего нового, но теперь они и с Поттером не разговаривают. Поттер, в свою очередь, избегает взглядов окружающих и только откашливается. После ужина я выхожу через кухонную дверь и сажусь на веранду на заднем дворе. Мне нужен свежий воздух, и теперь мне лучше избегать балкона в гостиной. Пусть трахаются на диване в свое удовольствие. Через полчаса сумерки уступают место темноте, и над крыльцом зажигается садовый фонарь. Я кладу подбородок на колено и сижу, сижу и сижу. Дверь со скрипом открывается, и я оглядываюсь через плечо. Поттер. Увидев меня, он собирается уйти, но потом говорит. — Не возражаешь, если я сяду? — Нет, - отвечаю я и встаю, чтобы уйти. — Нет, останься, - говорит Поттер, опускаясь на ступеньки. - Правда, Малфой, останься. Я пожимаю плечами и остаюсь. Мы сидим. — По крайней мере, здесь мы не будем мешать, — Поттер нарушает тишину и кивает на дом. — Ага, - я согласен с ним, - прошлой ночью… - Я прочищаю горло. - Я был там не специально, что бы они ни думали. Я провел вечер на балконе, а когда вернулся, они были там. Я понятия не имел. — Я знаю, - говорит Поттер. - Это так... неловко, знаешь... Он ковыряет траву, растущую между каменными плитками. — Мы всегда были вместе, понимаешь, мы втроем. До сих пор, когда они... когда они вместе, и я больше не являюсь частью этого. Иногда я чувствую себя... лишним. Я знаю, это глупо, но... - Он замолкает. — Это не глупо, - говорю я, - это… нормально, я думаю. - Я поворачиваюсь к нему. - Чувствовать то, что ты чувствуешь. Поттер пристально смотрит на меня. — Не то чтобы я ревновал или... что-то в этом роде, и я рад за них, правда, но... - Он пожимает плечами, отводя взгляд. — Ты чувствуешь себя одиноким, - говорю я, внезапно осознав, что это правда.  — Я… да. Да, ты прав. Некоторое время ничего не говорим, потом: — У тебя есть девушка? - спрашивает Поттер. — Нет. — У меня тоже, - тихо говорит он. — Ты встречался с сестрой Уизли. — Мы расстались. — Почему? — Много причин, - говорит он, - Я просто... Я расстался с ней, чтобы обезопасить ее. Со мной опасно общаться. Для всех, не говоря уже о моей «официальной» девушке. - Кажется, я слышу горечь в его голосе. — На свадьбе... мы встретились в последний раз, и... и она поцеловала меня. — В первый раз? - бормочу я.  Мне так неловко вести этот разговор с Поттером, но сегодня он, кажется, в редком настроении разговаривать, и я не против. Мне надоело молчание. Пусть он говорит. Я подпираю подбородок рукой. — Нет. - Поттер качает головой. - Не в первый раз, конечно... но она меня поцеловала, понимаешь... так, как никогда раньше не целовала. Я смотрю на него искоса, на его профиль в мягком свете садовой лампы. После всех этих разговоров о поцелуях мой взгляд сразу же упал на его рот. На полной нижней губе, на верхней губе, на точно вырезанном бантике. Он что-то говорит, но я почти не слушаю, представляя, как эти губы встречаются с другими губами и соприкасаются , ласкают, раскрываются под чьим-то поцелуем, целуют в ответ, в ответ, в ответ, сближают языки и... Почему-то мне не нравится мысль о том, что сестра Уизли целует Поттера вот так – как он это выразил – как будто она никогда раньше не целовала его. Вся эта история с поцелуями Поттера меня смущает. Не поцелуи, а именно поцелуи Поттера. Я никогда никого не целовал... Панси на пятом курсе не в счет. Она просто настаивала на том, что ей нужна практика, и я, как хороший друг, обязательно должен ей помочь. Так что это был не настоящий поцелуй. Теперь, глядя на Поттера, я чувствую странную уверенность в том, что если бы он предложил поцеловаться – прямо здесь и сейчас – я бы совсем не возражал. Понятия не имею, откуда оно взялось, но оно совершенно нормальное, и я уверен, что оно мне бы очень понравилось. Сейчас. С Поттером. Наверное, потому, что какое-то время Поттер был для меня самым близким человеком. Фактически, он единственный человек, с которым я когда-либо разговаривал; единственный, кто знает, что я существую, и признает мое присутствие, кто не отшатывается, как будто я заболел, каждый раз, когда он смотрит на меня. Это должно создать какую-то связь. Наверное, я считаю Поттера своим. Своим кем? Я не знаю. Моим человеком? Сама идея смешна, когда я об этом думаю. Но мне определенно не нравится представлять, как Поттера целует сестра Уизли. Я отвожу взгляд. — Именно тогда я понял, - продолжает он, не осознавая моего внутреннего смятения, - что, если бы я позволил себе это еще на мгновение, я бы никогда не оставил ее, никогда бы не нашел в себе смелости уйти. Что она могла бы убедить меня взять ее с собой, а я не мог рисковать ее жизнью и безопасностью. Я очень рад, что девчонки Уизли нет с нами, но у меня все равно сжимается живот. Потому что Поттер почти подтвердил мои подозрения: они втроем на задании; тайный и опасный, который не включает никого другого. — Ты скоро уходишь, - обращаюсь я к нему. — Я не знаю, может быть… э… возможно, да. Скорее всего. - Он смотрит на меня, удивлённый внезапной сменой темы. - Откуда ты знаешь? — Я не слепой. - Я пожимаю плечами. - И не глухой. И не глупый. - Не глядя на него, я играю палочкой. - Ты собираешься оставить меня. Он этого не отрицает. Я в отчаянии. Он оставит меня здесь, и я ничего не смогу сделать. Мне придется остаться в этом убогом доме навсегда. Мне больше некуда идти, мама все равно думает, что я мертв, но, по крайней мере, здесь я в безопасности. Не то чтобы это приносило мне пользу. Эта безопасность не лучше, чем в тюрьме. — Что я буду делать, когда ты уйдешь? - Наконец я решаюсь спросить. - Я не могу остаться здесь навсегда. — Почему нет? Ты можешь. - Поттер поворачивается ко мне. - Ты не можешь пойти с нами и… эта штука, мой долг… было бы лучше, если бы я знал, что ты в безопасности и мне не придется присматривать за тобой. Я знаю, что он прав. Конечно, он прав. Я не могу пойти с ним, да и не думаю, что мне слишком хочется идти, но перспектива остаться здесь в ловушке в одиночестве заставляет меня чувствовать себя обреченным.  Я хочу плакать. Но я не буду. Я устал плакать перед Поттером.  — Ты прав. - Я встаю и открываю кухонную дверь. - Спокойной ночи.

***

У меня появилась привычка сидеть по вечерам на заднем крыльце с Малфоем. После эпического конфуза с Роном и Гермионой две недели назад все вернулось на круги своя, но я избегаю мешать им, пытаясь предоставить им необходимую им конфиденциальность. — Тебе нравится играть в третье колесо? - Однажды Малфой спросил меня. - Это то, что ты делаешь. — Я не-, - Я протестовал, хотя в глубине души знал, что так и есть. — Ты да. - Он пожал плечами. С тех пор я перестал это делать. По крайней мере, я пытался. Поэтому я провожу вечера с Малфоем на задней веранде у кухонной двери. Он не так уж и плох. Он совсем не плох. Я начал ценить его компанию. Я знаю, что он ненавидит, когда его исключают, ненавидит, что мы никогда не рассказываем ему ничего о наших планах. Но так уж сложились обстоятельства, я ничего не могу с этим поделать. — Завтра утром мы планируем куда-нибудь пойти, заняться делами, - говорю я и знаю, какой будет его реакция. Хоть он и старается этого не показывать, я знаю, что он боится остаться позади. - Если все пойдет по плану, мы вернемся к обеду. Он смотрит вверх. — А если нет? Я не хочу думать обо всех «а что, если», если что-то пойдет не так, иначе я вообще потеряю решимость идти. План Гермионы устроить засаду на Министерство — безумие, но лучшего плана у нас нет. И нам нужен этот медальон. — Ты не вернешься, - тихо говорит он. — Нет, я имею в виду, что мы планируем… разобраться и вернуться. Мы надеемся, что все пойдет по плану. — Где? - спрашивает Малфой. Он ковыряет траву между плитками и бросает ее перед собой на ступеньки.  Я слежу глазами за движениями его руки. — Министерство», — наконец говорю я после колебания. Гермиона убила бы меня, если бы услышала меня сейчас. Я бы не стал ее винить, у нее более чем достаточно причин ненавидеть Малфоя и не доверять ему. Доверяю ли я ему? Я не знаю. Однако я больше не не доверяю ему полностью, насколько я могу судить. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы рассказать ему о министерстве. Не то чтобы я рассказывал ему о крестражах или о чем-то еще. Кроме того, если мы попадем в беду, он единственный человек, который знает о нашем местонахождении, говорит коварная мысль. Я стараюсь не зацикливаться на этом. — Министерство?! - Малфой повышает голос до шепота. - Ты что, черт возьми, сошел с ума? Тебя убьют. — Да, это опасно, но мы должны. Другого способа победить Вол… Сам-Знаешь-Кого нет. — Я даже не собираюсь спрашивать, что ты собираешься там делать. - Малфой качает головой. — Лучше, если ты этого не сделаешь, - соглашаюсь я. - Поверь мне. Мы долго сидим молча. Уже поздно, и мне нужен хороший отдых; мы планируем выехать рано утром. Я поднимаюсь на ноги. — Я иду спать. Малфой тоже встает.  — Удачи, Поттер. - Он предлагает руку. Я пожимаю ее. — Спасибо. Он кивает и снова садится на ступеньки. Я смотрю на его спину и сгорбленные плечи, на его светлые волосы, золотистые в свете лампы. Тревога сковывает мою грудь, сковывает желудок узлами. Он прав, это безумие, и велика вероятность, что мы не вернемся. — Увидимся, Малфой, - говорю я ему в спину и ухожу.

***

Они ушли сегодня утром. Я видел их через окно, исчезающих с крыльца.  Я жду и жду. И жду. Я стою у окна уже несколько часов. Время обеда, а они ушли в восемь. Я в отчаянии. Мне остается только ждать, и смотреть на крыльцо, ожидая увидеть их появление в любой момент, переставая надеяться на это. «Пожалуйста, пусть они вернутся», — молюсь я какой-то неведомой силе, повторяя слова снова и снова. - «Пожалуйста, заставьте их вернуться». Верните Поттера. Стоя здесь, глядя на крыльцо, я понимаю, что боюсь не только того, что будет со мной, если я останусь один. Еще я боюсь за Поттера, боюсь, что с ним что-то может случиться. У меня нет никого, кроме Поттера, и теперь, когда он ушел, я один в мире, потерянный. Пожалуйста, заставьте его вернуться. Словно услышав мои молитвы, на крыльце появляется Поттер. Я вскрикиваю с облегчением, готовый броситься туда, распахнуть дверь и затащить его внутрь. Уизли сжимает плечо Поттера, держит Грейнджер за руку, но... Я вижу, как сзади появляется Яксли, хватаясь за подол куртки Грейнджер. Грейнджер пинает его в сторону, и они втроем внезапно исчезают, оставляя Яксли одного на крыльце. Все происходит в мгновение ока. Яксли хватается за ручку двери. Я выбегаю из окна, понимая, что он уже открывает дверь. В холле раздается свист, Яксли ругается, и миссис Блэк начинает кричать. Я сбегаю по лестнице в подвал, молясь, чтобы ее крики заглушили шум, который я издаю. Когда я открываю кухонную дверь, по звукам из коридора понимаю, что Яксли имеет дело с тенью Дамблдора. Я бегу через кухню на задний двор, закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и пытаюсь отдышаться. Охваченный ужасом, я понимаю, что Яксли собирается обыскать дом. Даже если он не собирается делать это прямо сейчас, он позволит Пожирателям Смерти сделать это позже, теперь, когда Фиделиус нарушен. В панике я бросаюсь вперед и спотыкаюсь о ступеньки, падая лицом вперед в траву с палочкой в ​​вытянутой руке. Что-то жалит мою грудь через передний карман рубашки. Я лезу в карман и достаю золотой галеон. Монета очень горячая, жалит, обжигает пальцы, и я чуть не уронил ее... но в следующий момент темнота уносит меня прочь.