Vulnera Sanentur

Я со стоном открываю глаза. Все болит, бинты тугие на груди. От вида высокого белого потолка больничного крыла у меня слезятся глаза. Лицо матери нависает надо мной.  — Мама. - Я пытаюсь слабо улыбнуться. — Мадам Помфри, - тихо зовет она. Появляется лицо Помфри. — Вот, молодой человек. - Она подносит пузырек к моим губам, и я машинально проглатываю.  — Где… - выдаю я, и меня охватывает сон без сновидений.

***

В следующий раз я открываю глаза и вижу перед собой свою мать. Ее голова покоится на спинке кресла, она тихо дышит во сне. Я понимаю, что боль утихла, и теперь это устойчивая, тупая пульсация, а не острое жжение, которое я почувствовал, проснувшись в первый раз. По комнате разносится гул голосов. Я вытягиваю шею и вижу, что здесь очень много людей. Каждая кровать в комнате занята. Здесь и там есть посетители; домашние эльфы помогают Помфри ухаживать за пациентами. Я поворачиваю голову в другую сторону и... Гарри спит на кровати рядом со мной. Лежа на животе под одеялом, его лицо скрыто из-за растрепанных волос, он тихо дышит, во сне обнимая подушку. Я смотрю на него, пытаясь понять, что не так. Лицо у него чистое, волосы тоже, на нем белая футболка. Я не вижу ничего плохого. — Драко, - говорит мать слева от меня. Я поворачиваю голову. Движение совершенно не причиняет боли. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, - отвечаю я и протягиваю руку. Она бережно берет ее. — Вот, выпей это. - Она предлагает мне крошечный пузырек с прикроватной тумбочки. — Что это? - Я глотаю густую жидкость и возвращаю флакон. — Приказ мадам Помфри. - Мать гладит меня по тыльной стороне руки. — Как долго я здесь? — Полтора дня. — Он… - я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Гарри. - Он ранен? — Нет, просто устал и хочет поспать, - говорит мать. - Когда они принесли тебя сюда, он последовал за тобой и категорически отказался уходить. Мадам Помфри провела ему диагностическое обследование и не обнаружила ничего плохого, кроме общего истощения. Поэтому она приказала ему принять душ и поесть, ввела ему дозу сна без сновидений и погрузила его в сон на кровати рядом с тобой. Он дважды просыпался и снова засыпал, я даже не могла нормально с ним поговорить, поблагодарить его за... спасение твоей жизни, за все. — Что произошло… перед Большим залом? - спрашиваю я. Я должен знать. - Я имею в виду, прежде чем Хагрид привел его… Тем… Темный Лорд думал, что Гарри мертв. — Он пережил еще одну Авада Кедавру, Драко. - Мать ерзает в кресле. - Темный Лорд убил его, но он не умер - опять же - я не знаю, как такое могло случиться, но я была свидетелем этого своими глазами, когда мистер Поттер пришел в Запретный лес, после того, как Темный Лорд призвал его. Он не сражался, он просто стоял и позволил Темному Лорду убить его. Не спрашивай меня, я не знаю как, но Темный Лорд потерпел неудачу. Когда мистер Поттер пал, он приказал мне проверить, действительно ли он мертв. — Ты? — Да… Так я и сделала и сказала ему, что мистер Поттер мертв. Хотя на самом деле это не так. Я присмотрелась и потрогала пульс на его шее, и… его глаза распахнулись. Я должна была это сделать. Знаешь, я должна была быть шокирована, но я не была, потому что все, о чем я могла думать, это ты, я спросила его, жив ли ты, и он кивнул... и я встала перед Темным Лордом и Пожирателями Смерти и сказала им. Он мертв. — Ты солгала Темному Лорду? - Я хватаю ее за руку. Мою мать могли убить на месте. Она в ответ сжимает мои пальцы. — Да, и я бы солгала снова, не колеблясь, Драко. Я боялась Темного Лорда, но мысль о том, что я снова могла потерять тебя, пугала меня, как ничто и никогда. Его гнев был бы небольшой платой, если бы ты был в безопасности. ... Вот тогда я поняла... - Она смотрит мне в глаза. - Ты тоже это сделал. Ты солгал ему в лицо. Там, в лесу, меня осенило, что это на самом деле значило. Что он значил для тебя. - Она смотрит на кровать Гарри через мое плечо. - Он все еще значит. — Да, значит. Я не избегаю ее взгляда. После всего, что произошло, я ни за что не боюсь произнести эти слова, признаться в них вслух. Это просто слова.  Мать сжимает мою руку и улыбается. Она больше ничего не говорит и нежно гладит мою руку по тыльной стороне руки. Ее прикосновения успокаивают, мои глаза закрываются.  — Когда тебя вынесли из Большого зала, за мной пришли авроры. Мое сердце подпрыгивает, и глаза открываются. — Мистер Поттер свидетельствовал, что моя помощь сыграла самую решающую роль в падении Темного Лорда, и даже разговаривал со всеми этими политиками. Они оставили меня в покое. Суд, конечно, будет, но, по крайней мере, они позволят мне ждать его, как мне заблагорассудится, а не в Азкабане. — Суд? - тихо спрашиваю я. Конечно, будет суд. Конечно. — Мистер Поттер сказал мне, что будет давать показания в мою пользу. — А что насчет отца? — Он ничего не говорил о твоем отце, я не думаю, что… — Я знаю, я имею в виду… - Мне больно думать об этом, о том, что ждет моего отца… Я не думаю, что Гарри когда-нибудь захочет ему помочь. Я бы никогда не осмелился спросить. - Где он? - Мне кажется, что он, возможно, уже мертв, но мать скрывает это от меня. - Он?.. - Я смотрю на нее. — Он жив, да. Он… - Мать качает головой. - Он ждет суда в Азкабане. Я должен был бы радоваться тому, что мой Отец жив, но единственное, что я чувствую, - это отчаяние. Он навсегда потерян для меня. Азкабан превратит его в кого-то другого, кого я больше не узнаю. «Лучше ему умереть, чем это», - приходит ужасная мысль. Мать смотрит на меня, и я знаю, что она думает о том же. — Тётя Белла?.. — Мертва. - Мать кивает. - Молли Уизли убила ее. - В ее голосе тихое удовлетворение. — Я понял... - я зеваю. Хоть живот у меня и скручивается, но мне каким-то образом удается уже быть в полусне. Помфри снова дала мне что-то сильное. Мои глаза закрываются. На этот раз я не могу бороться со сном.

***

Когда я открываю глаза в третий раз, Гарри смотрит на меня со своей кровати.  — Привет. - Голос у него хриплый, но это его голос. — Привет, - отвечаю я. - Как ты? Он подкладывает руку под щеку. — Хорошо. Я спал целую вечность. Теперь я в порядке. — Хорошо, - соглашаюсь я и осторожно оборачиваюсь, чтобы увидеть, что матери здесь нет. — Она пошла спать, - говорит Гарри, - она сказала мне. Ей дали комнату… она где-то в Хогвартсе. — Я действительно думаю, что тебе следует подстричься. - Я смотрю на его лицо, смотрю и смотрю, и не могу нарадоваться. — И тебе тоже следует. - Он ухмыляется. Я улыбаюсь в ответ. — Хорошо, тогда без проблем, - говорю я. - Давай сделаем это вместе, как только выберемся отсюда. — Нет проблем, - говорит он и садится, сбрасывая одеяло. Он в полосатых пижамных штанах. Он встает с кровати и делает несколько шагов ко мне. - Двигайся. — Что? - Я смотрю на него, а затем смотрю на людей в комнате. Он закатывает глаза. — Давай, двигайся. Я двигаюсь. Осторожно, максимально осторожно, чтобы не повредить раны, я перекатываюсь на спину и шаркаю влево, оставляя место рядом с собой. Гарри поднимает мое одеяло и скользит под него, осторожно укладываясь на бок рядом со мной. Болтовня вокруг прекращается. — Не обращай на них внимания. - Он корчит рожу и кладет руку под голову. - Я убил гребаного Волдеморта, могу ли я немного отдохнуть с моим… тобой? В моей груди расцветает тепло, устойчивое и уверенное, как биение сердца. — С твоим мной? - Я спрашиваю.  Прошло так много времени с тех пор, как я видел его лицо так близко. Пока. Я нахожу его руку под одеялом. Вокруг нас возобновляется ропот голосов, как будто ничего не произошло. И на самом деле ничего не произошло, мы просто вдвоем в одной постели, сблизив головы. — Да, с моим тобой. - Он сжимает мою руку. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, хочу сказать... но не надо. Потому что это всего лишь слова, и я думаю, он уже знает. Сейчас не время и не место. Это просто слова, они ничего не меняют и могут подождать, пока мы не останемся одни.  — Конечно, можешь, - говорю я вместо этого и сжимаю его руку. Он приближается и прижимается лбом к моему виску. Мы лежим молча. Все наконец-то хорошо.    

*** Конец ***