Vulnera Sanentur

— Драко! - Мать кричит. Я смотрю на нее сквозь туман в глазах. Я скучал по ней. Я так скучал по ней. Она бежит вперед, хватает и сжимает меня так, что мне нечем дышать. — ДРАКО. Я обнимаю ее, глажу по волосам и кладу ее голову себе под подбородок. — Они сказали мне… - Она рыдает, впившись пальцами в мою спину. - Они сказали... — Я знаю, знаю, - повторяю снова и снова. Все, что я хочу, это держать ее, и никогда больше не отпускать, никогда. Мы покачиваемся на месте посреди вестибюля. Все, что я когда-либо хотел, это увидеть ее снова, и теперь она здесь, и... Почему я изо всех сил стараюсь не плакать от отчаяния теперь, когда вижу ее? — Они, должно быть, держали мальчика в плену. - Грейбек пихает Гарри в спину с такой силой, что тот спотыкается вперед. - Я не уверен, кто этот, но там, вероятно, есть грязнокровка и паршивец Уизли. Вы их узнаёте, миледи? Я зажмуриваюсь, чувствуя, как мать отстраняется. — Да, - говорит она после недолгого колебания, и у меня сжимается желудок. - Да. - Она повторяет, и я знаю, что нет никакой надежды, никакой. - Я не уверена, что это за Уизли, но это Гермиона Грейнджер. И… - Она замолкает. Когда я молча открываю глаза, я знаю, на кого она смотрит. Я смотрю на нее сверху вниз, на часть ее лица передо мной, на ее светлые локоны, выпадающие из свободного пучка на затылке. Куда угодно, только не на него. Я не хочу на него смотреть, не хочу поворачивать голову, перестаю даже дышать, чтобы не выдать его. — Кто это, Драко? - Мать поворачивается ко мне, и теперь у меня нет другого выбора, кроме как наконец взглянуть на Гарри. Со связанными за спиной руками он смотрит себе под ноги. Несколько прядей черных волос выбились из-под ленты; они падают на его лицо, на его красные, опухшие щеки, скрывая его опухшие веки, поросячьи глазки и слабую морщинку на лбу, которая, как я знаю, все еще здесь, несмотря на жгучее заклятие Грейнджер. В его лице нет ничего от него , кроме очков. Очки такие же. Чертовы очки. — Вернон Дадли, - отвечаю я, удивляясь тому, насколько гладко это получается. — Кто он? - Мать отпускает меня и идет к Гарри. — Он просто… парень. - Я пожимаю плечами и засовываю дрожащие руки в карманы. - Он просто... - Возьми себя в руки. - Они… Орденцы, кажется, - продолжаю я, - привели его в дом Блэков, и он остался с нами - с ними. - Я киваю на Грейнджер и Уизли. Все эта ложь такая слабая; Я не знаю, на что я надеюсь. — Что случилось с его лицом? - Мать прижимает кончик палочки к подбородку Гарри и поднимает его лицо вверх. - Посмотри на меня, - шипит она. — Я проклял его, - отвечаю я, - мы поссорились - как раз перед тем, как… мистер Грейбек спас меня. — Жалящее заклятие, я вижу. - Мать изучает лицо Гарри. - Оно скоро пройдет. — Цисси? - Голос эхом разносится по залу. Я холодею. Нет. Нет. — Что тут происходит?  Щелк-щелк-щелк-щелк ее туфлями по мрамору. — Драко? - Тетя Белла говорит тихо, а затем громче: - Драко?! У меня нет другого выбора, кроме как посмотреть на нее. — Но как? - Она требует. - Ты умер. — Они все это время держали его в плену, - отвечает мать, - ты только посмотри на него. - Она показывает на меня. В грязных джинсах и потертом коричневом свитере мне не место в вестибюле поместья.  — Но Снейп… - лицо тети Беллы искажается. - Сука! — Северус думал, что он мертв, но он ошибся. - Мать приближается ко мне. — Короче говоря, - рявкает Грейбек, - я привел тебе твоего сына и хочу получить награду. — Как ты его нашел? - спрашивает тетя Белла. — Они нарушили Табу, - произнесли имя Темного Лорда. - Грейбек хватает Грейнджер за руку. - Грязнокровка и Уизли. Они в топе списка, я хочу получить награду. — Что? - Тетя Белла наконец поворачивается к нему. - Кто ты сказал? Грейбек толкает Грейнджер вперед. — Аааа… - шипит тетя Белла, направляясь к Грейнджер. - Понятно... Где Поттер? - Она оглядывает зал. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, нет. — Где ПОТТЕР?! - кричит она Грейнджер в лицо, хватая ее за волосы. Грейнджер кричит, но ничего не говорит. — Драко? - Тетя Белла поворачивается ко мне. — Драко, где Поттер? - Мать повторяет. — Я не знаю. - Я качаю головой. - Я не видел его с... того дня, как умер Дамблдор. — Тогда кто это? - Тетя Белла указывает на Гарри. — Вернон Дадли, - отвечаю я. — КТО?! - Кричит она. — Успокойся, Белла, - говорит мать, - Драко не знает, где Поттер. — Я думаю, - начинаю я, заставляя тетю Беллу отвести взгляд от Гарри и повернуться ко мне, - Поттер, возможно, уже мертв, но Орден скрывает это. — Ну и ладно. - Грейбек выходит вперед. - А что насчет моей награды? — Люциус будет вам щедро благодарен. - Мать поворачивается к нему. - И я уверена, что как только ему сообщат об этих двоих, Темный Лорд… — ГДЕ ТЫ ВЗЯЛ ЭТО?! - Тетя Белла заклинанием сбивает Грейбека с ног - Отвечай, собака! — Что… - Грейбек приподнимается на локтях, но ее туфля бьет его по боку. Она хватает меч Гриффиндора, прикрепленный к его поясу, и вырывает его. — Это мое, сука. - Грейбек вскакивает на ноги. - Я нашел его в палатке, когда мы наткнулись на этих ублюдков. Теперь он мой. Движением запястья тетя Белла отправляет его в угол. Грейбек ударяется о стену и падает. Она поворачивается к нам с мечом в руке и дикими глазами. — Бросьте их в подвал! - Она кричит. - Оставь девчонку. Мы немного поболтаем. Уизли тянется вперед, когда люди Грейбека хватают его за плечи. — Не смей трогать ее, сука! Я убью тебя! - кричит он, когда они тащат его и Гарри к лестнице, ведущей в подземелья. — Что это значит? - В дверях появляется отец. Он идет в холл, смотрит на Грейнджер со связанными запястьями посередине, затем на тетю Беллу… и, наконец, его взгляд останавливается на мне. Он останавливается как вкопанный. — Драко? Я смотрю на него. — Драко? - Он спешит вперед и чуть не спотыкается, и матери приходится поддерживать его за руку. — Отец. - Я бросаюсь к нему. Он хватает меня, сжимая, шатаясь, мы почти падаем, когда мать обнимает нас обоих. Все это время я думал о матери. Я скучал по ней больше всего, а по нему – очень мало. Он хватает меня, и я чувствую себя маленьким мальчиком. Отец. Мой отец – высокий, гордый и сильный. Теперь я знаю, что скучал по нему, знаю, что тоже тосковал по нему. — Сынок... но как? - В его шепоте я слышу слезы. Я хватаюсь за него и плачу. Прижавшись друг к другу, мы стоим так целую вечность, и я бы назвал это счастьем, но... не могу. Это не счастье, это никогда не счастье, если здесь кого-то не хватает. Если кого-то нет, это словно недостающий кусочек мозаики. Если его не будет здесь, пока он не будет здесь со мной, я больше никогда не познаю счастья. — Они держали его в плену, - говорит мать, - все это время. Посмотри на него, они морили его голодом и избивали. - Она указывает на свежие синяки, оставленные Грейбеком на моем лице. — КТО? - Отец наконец отпускает меня. — Друзья Поттера. — Но Северус сказал нам, что они убили тебя. - Отец изучает мое лицо.  — Снейп подлая лживая сука! - Вмешивается тетя Белла. - Я нарушил Непреложный Обет, - она ​​имитирует его голос, - давай просто подождем, чтобы услышать, какую песню он споет Темному Лорду. - Она хихикает, но внезапно ее лицо становится серьезным. - Прежде чем мы призовем его, у меня есть кое-какое дело к грязнокровке. Взмахом палочки она бросает Грейнджер на пол и развязывает ей запястья. — Скажи мне, девочка. - Она нависает над ней. - Откуда вы взяли меч? Скажи правду. — Мы нашли его. — Где? — В лесу. - Голос Грейнджер дрожит. Тетя Белла наклоняется и сильно бьет ее. — Не ври мне. Где вы это взяли? — Клянусь, мы нашли его в пруду! В лесу! — Круцио! Грейнджер вскрикивает, все ее тело выгибается в агонии. — Где вы его взяли? Как вы туда попали?! — Клянусь… - Грейнджер плачет, и мои глаза наполняются слезами. — Круцио! Нечеловеческий вопль разносится по залу. Люди вбегают внутрь и смотрят. Я вижу Эйвери, Яксли, Долохова, отца Гойла, Петтигрю и еще несколько лиц, которых я не знаю. Тетя Белла становится на колени и хватает Грейнджер за запястье. В ужасе я понимаю, что в другой руке она держит кинжал. Нож впивается в предплечье Грейнджер, и мне кажется, что я могу потерять сознание. Я зажмуриваюсь. Крики наполняют зал, крики силы, которую я никогда раньше не слышал. Я не могу ей помочь, я ничего не могу сделать. Ничего. Я бы не стал, даже если бы мог. Ради Гарри. Для Гарри. Я отступаю и позволяю ее пытать.  Я сделаю все что угодно. Для Гарри. Рука матери на пояснице поддерживает меня. Я отворачиваю лицо, мой взгляд скользит по людям в зале. Я не буду слушать. Если бы я мог прижать руки к ушам и перестать слышать... Я не могу. Я просто отвернусь и не буду слушать. Мой взгляд скользит по стене... налево, где никого нет, только открытая дверь с винтовой лестницей в подземелья. Они притащили туда Гарри, бросили его в камеру и... Сегодня вечером, когда все уснут, я прокрадусь туда и что-нибудь придумаю. У меня нет ключа, но наверняка должен быть способ...  В дверях появляется Уизли, за ним Гарри. Его лицо снова стало нормальным - узнаваемым. Нет. С вытащенной палочкой Уизли врывается в комнату, и Гарри следует за ним. Нет. В зале раздаются крики Грейнджер, и все взгляды устремлены на нее и тетю Беллу. Я вытаскиваю палочку из рукава и осторожно сгибаю запястье, направляя его на Гарри. Он хватается за лицо и спотыкается как раз в тот момент, когда Уизли кричит: — Отвали от нее, сука! Я выдыхаю, концентрируюсь и изо всех сил думаю:  — Протего Тоталум, - направляя палочку в их сторону. Это все, что я могу сделать. Но я не уверен, что заклинание вообще дошло до них. — Ах! Парень, - хихикает тетя Белла. Во внезапной тишине все взгляды устремлены на них, как и палочки. — Гермиона! - Уизли бросается к ее все еще лежащей на полу фигуре. Меня охватывает ужас.  Пожалуйста, не позволяй ей умереть. Гарри вытаскивает палочку, посылая что-то в тётю Беллу, но она почти лениво отклоняет его. — Как ты выбрался из подвала, урод?! - Она танцует вокруг него в водовороте темных одежд, ее длинные волосы развеваются. Я смотрю на Гарри, ослабев от облегчения. Его лицо снова не его. Каким бы неуклюжим оно ни было, мое заклятие сделало свое дело, сделав его неузнаваемым. Это было не жалящее заклятие, а обратное модифицирующее. Лицо его не красное и не опухшее, оно уже не деформировано. Но он толстый и круглый, с полными тяжелыми щеками, двойным подбородком, плоской челюстью и узким лбом. Единственное, что я оставил без изменений, это его волосы, но они это уже видели, я не мог так рисковать. Нос у него крошечный и короткий, брови бледные и почти отсутствуют. Его полные пухлые губы стали тонкими и узкими, а крошечные кроличьи глазки за очками очень близко посажены. На лбу у него большой фиолетовый синяк. Он выглядит гротескно и совсем не похож на Гарри. На самом деле это лицо — полная противоположность лицу Гарри, и если бы кто-нибудь только остановился, подумал и сложил два и два... Но нет. Кажется, никто в комнате не освещен достаточно ярко. Обнажив палочки, Пожиратели Смерти замыкают круг вокруг Гарри и тети Беллы. Она взмахивает палочкой, и красная полоса стекает по лбу Гарри. — Скажи мне, урод, где ты взял меч? Гарри пригибается, переворачивается и вскакивает на ноги. — Где Поттер! Скажи мне! - Она внезапно отступает от него, направляясь к Уизли, стоящему на коленях рядом с лежащей на полу Грейнджер. - Скажи мне сейчас, или я выпотрошу их обоих! - Она поднимает с пола кинжал и дергает Уизли за воротник. Заклятие Гарри не попадает в нее, и она прижимает лезвие к уху Уизли. Гарри замирает. Нет, мне хочется кричать: «Беги, идиот». Оставь их, они оба мертвы. Сохрани себя. Беги, Гарри. Скрип-писк-писк... Слабый звук нарушает тишину. Скрип-писк-писк... — Я вызываю Темного Лорда, - говорит Эйвери, закатывая рукав. - Эти трое явно знают, где Поттер, они ему ответят. — Нет!" - кричит тетя Белла. Но уже слишком поздно. Эйвери касается Метки на предплечье. Все затаили дыхание. Скрип-писк-писк... Скрип-писк-писк... Тетя Белла поднимает глаза, и я следую за ее взглядом. Там, под потолком, верхом на люстре сидит домовой. Его уродливое маленькое лицо решительно настроено, он крутит металлическую лампочку на тяжелой цепи - по кругу - его большие уши хлопают при каждом движении. Словно в замедленной съемке, я смотрю, как тетя Белла с визгом ныряет в сторону. — Рон! - кричит Гарри, и Уизли, скривив лицо, выдергивает Грейнджер из-под линии падающей люстры. Все превращается в хаос. Люди кричат, осколки стекла и мусор разлетаются в воздухе, и я чувствую, как щиплют мои губы, висок, лоб. Я закрываю лицо и внезапно падаю на пол. Думаю, мой отец сбил меня с ног. Среди грохота, хаоса и летающих заклятий я на четвереньках заползаю в угол. Когда мне, наконец, удается снова поднять голову, я вижу, как Гарри и Уизли подбирают бессознательное тело Грейнджер, а эльф прыгает Гарри на спину сзади – и они исчезают, оставив лишь серебристый водоворот, мерцающий в воздухе.  Крякнув, тетя Белла бросает им вслед кинжал. Он врезается в туман и растворяется без следа.

***

— Встань, Драко. Дрожа, я поднимаюсь на неустойчивые ноги. Я почти забыл, каково это - находиться в присутствии Темного Лорда. — Ты изменился. - Он наклоняет голову, наблюдая за мной со своего высокого сиденья. — Мой господин. - Я склоняю голову. Конечно, я чертовски хорошо это сделал. Десять месяцев в бегах, живя в лесу, воруя, прячась. Мой злейший враг стал моим... всем. Я был одержим чертовым крестражем и был свидетелем его одержимости. Я боролся с ним, поцеловал его и спас ему жизнь. Я занялся с ним любовью и впустил его в самую свою душу. А теперь я потерял его. Конечно, я чертовски ИЗМЕНИЛСЯ.  Я не тот, кого Гарри спрятал в Выручай-комнате и впустил в свой дом прошлым летом. Я другой, и никогда в жизни я не буду прежним. — Посмотри на себя. Уже не мальчик, а взрослый мужчина. - Он ерзает на стуле. - Теперь скажи мне, как так получилось, что ты пережил Смертельное проклятие Дамблдора? На краю моего зрения мой отец меняется, но у меня есть ответ на этот вопрос. Пока Темный Лорд снимал шкуру с тети Беллы ради меча Гриффиндора (правда, я понятия не имел, о чем он говорит) и отпускал людей Поттера, я много раз репетировал все возможные варианты ответа. — Я этого не делал, милорд. — Как же так? - Он поднимает бровь. Кожа его лба морщинится там, где должна быть бровь. У него нет бровей. — Дамблдор был стар, ранен и очень болен, милорд. К тому времени, как я загнал его в угол у Астрономической башни, почти все силы покинули его. - Каждое свое слово произношу четко, стараясь не торопить речь, чтобы не запутаться в словах и так, чтобы не испарилась моя решимость. - Я не могу сказать подробно, потому что его проклятие лишило меня сознания, но я могу взять на себя смелость предположить, что у него не было сил выполнить его. Оно поразило меня, но не достигло своей цели. Темный Лорд хмурится и некоторое время изучает меня. — Ну что ж, это кажется вполне правдоподобным, хотя всей правды мы никогда не узнаем. Старик унес ее с собой в могилу. - Он кудахчет, и хихиканье разносится толпой по всему залу. — Это подводит меня к другому вопросу. - Он машет рукой, и я готовлюсь к тому, что должно произойти. — Я уже говорил твоим родителям прошлым летом, что ты действительно доказал, что ты самый верный слуга. Я не мог сказать тебе этого, потому что ты в то время был мертв. - Он смеется. Высокий звук. - Но теперь ты здесь — стоишь прямо и гордо. Ты хорошо справился, Драко. Я очень горжусь тобой. С возвращением.  Он широко разводит руки. Не зная, что делать дальше, я смотрю на него. Он хочет меня обнять или что? Мои ладони липкие. Хлоп-хлоп-хлоп Темный Лорд аплодирует, и все присоединяются к аплодисментам. Я с облегчением выдыхаю и кланяюсь.  — А теперь вернемся к существу дела, - он повышает голос, и мгновенно наступает тишина. - Что тебе известно о планах, схемах и местонахождении Поттера? Я собираюсь с собой. — К сожалению, они держали меня в неведении, милорд. Они все время держали меня в подвале. Будучи вынужденными прятаться в лесу, они тащили меня за собой, но держали меня взаперти и никогда ничего не обсуждали в моем присутствии. — Почему они просто не убили тебя? — Они хотели выкупить меня у моего Отца. Они сказали, что Ордену нужно золото. — Где Поттер? Говорят, его не было с тобой, когда тебя сегодня схватили Похитители. — Я не видел Поттера со дня смерти Дамблдора, милорд. Когда я пришел в себя, я уже был в плену, и их было только двое: его друзья, Грейнджер и Уизли. Поттер так и не появился, а я даже начал задаваться вопросом, не умер ли он. — Люди Грейбека сегодня привели четверых из вас. — С ними был Вернон Дадли, человек Ордена. Темный Лорд встает и складывает руки за спиной. — Может ли это означать… - Он спускается по ступенькам помоста. - Что Поттер действительно давно умер, и они скрывают правду?  — Я не могу предполагать, милорд. Это может быть так, а может и нет. Все мое тело слегка дрожит от того, что я так долго стою в вертикальном положении, или, может быть, это из-за страха перед Темным Лордом, или, может быть, потому, что я не ел весь день... и Гарри - Гарри сбежал. Я трясусь от облегчения. — Я знаю, мальчик, - рявкает он, - я думал вслух. - Он машет мне рукой. - Ты свободен. Я кланяюсь и на деревянных ногах выхожу из зала, чувствуя взгляды всех присутствующих. — Свободны. Все! Оставьте меня в покое, мне нужно подумать. Слышится шарканье ног и шорох. Я выхожу из Большого зала и иду по коридору. Я не знаю, куда я иду. Прочь. Подальше от него. Слышен шум голосов, люди хлынут из Большого зала. Я ускоряюсь и поворачиваю направо. Я не хочу, чтобы они следовали за мной. — Драко. - Мать догоняет меня. - Приходи. - Она тянет меня за рукав, таща в нишу. Она касается стены, и она отъезжает в сторону, открывая узкую винтовую лестницу. - Сюда, в мои покои, - говорит она.

***

— У тебя волосы отросли. - Мама ласково улыбается и заправляет прядь мне за ухо. Мне чисто, тепло и уютно в пижаме. Я принял ванну и несколько раз вымыл волосы. За столом у французского окна меня ждет горячий ужин, и моя спальня по-прежнему великолепна. И Гарри сбежал. Тогда почему мне плохо? — Хочешь их отрезать? — Что? - Я действительно не слушал. Мой разум отвлекается. — Хочешь подстричься? Я призову эльфа. Нет. — Нет. - Слезы щекочут горло, я отвожу взгляд. - Нет. Я хочу сохранить их… — О, конечно. - Мать гладит меня по руке. - Тебе хотелось бы иметь такие же длинные как у твоего отца. — Да, - шепчу я, - да. - И плачу.

***

Я сплю целую вечность, осознавая это даже во сне. Мои сны — это странная смесь кошмаров и наших с Гарри ночей в пещере. Я кричу или стону, не знаю, может и то, и другое. Когда я наконец просыпаюсь, мама наблюдает за мной из кресла, мягкий свет маленькой настольной лампы оставляет ее лицо в тени. — Который сейчас час? - Небо за окном блеклое, бледно-серо-розовое. Может быть, это сумерки или рассвет, я не могу сказать.  — Половина седьмого вечера. - Мать поднимается с кресла и подходит к моей кровати. - Ты спишь со вчерашнего дня. Отец приходил к тебе несколько раз. Я слабо улыбаюсь. Она сидит рядом с моей кроватью. — Как ты себя чувствуешь? Я сажусь и заправляю подушку за спину. — Отдохнул.  Она берет мою руку в свою. — Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь. Почти год я верила, что ты мёртв, Драко. - Она кусает губу, и между ее бровей появляется складка, которая говорит мне о том, что она сдерживает слезы.  Я наклоняюсь вперед, обнимаю ее и глажу по волосам. — Почти год я верил, что никогда тебя не увижу. - Я не хочу, чтобы она снова плакала. — Они не держали тебя в плену, не так ли? - Мать шепчет мне на ухо. — Что? - я застываю. — Ты солгал, они не держали тебя в плену. Я отстраняюсь и смотрю на нее. — Я видела, что ты сделал с лицом Поттера, когда он ворвался в зал. Все смотрели на Беллу и девушку, но я смотрела на тебя. Ты изменил его лицо, чтобы сделать его неузнаваемым. Не находя слов, я смотрю на нее. — Ты пытался защитить его, Драко, почему? Потому что он не враг - так? Именно тогда я поняла, что все твои разговоры о Верноне Дадли были ложью. Нет смысла отрицать. Она слишком хорошо меня знает.  — Ты солгал Темному Лорду, Драко. Ты стоял перед ним и солгал ему в лицо. Именно тогда я по-настоящему испугалась. Вся твоя история была ложью до мельчайших деталей. - Лицо матери мрачно. - Если бы ты поскользнулся, если бы он хоть что-то заподозрил. Одно слово, Драко… неправильное слово, взгляд - он бы применил к тебе легилименцию, и это стоило бы тебе жизни. — Я знаю. - Я выдыхаю, смахивая слезы. - Я знаю. У меня не было выбора. — Нет, у тебя был. Я смотрю на нее, и меня охватывает холод при мысли о том, что она имеет в виду.  Нет, мама, выбора не было. У меня никогда не было выбора предать Гарри. — Нет. - Я закрываю глаза, и мое лицо морщится. - Нет, у меня не было. Я бы никогда его не выдал, я бы лучше... — Поттер? - Мать хмурится.  Вытирая глаза, я киваю. — Драко, дорогой. Она сжимает мою руку. - Теперь ты расскажешь мне все с самого начала. Я так и делаю. Рассказываю все. От Сектумсемпры и плана Дамблдора до моей инсценированной «смерти» и долга Гарри по защите. Как он впустил меня в свой дом и как мы пошли в поход. Единственное, что я упускаю, это крестражи и... мы. — Я понимаю, - говорит мать, когда я заканчиваю, - ты защищал своего друга. — Да. - Я смотрю на свои руки. - Мой друг. Он был моим… другом. - Я обнимаю подушку. — Драко… - Мать притягивает меня к себе. - Но ты защитил его. - Она укачивает меня, гладит по волосам. - Он сбежал в безопасное место, Темный Лорд ничего не понял, и все из-за тебя, потому что ты помог ему. - Я знаю, она хочет меня подбодрить, но ее слова только заставляют меня плакать еще сильнее. — Он, вероятно, все равно пошел на смерть, потому что задача, которую он пытается выполнить, невыполнима… Ты даже не представляешь. - Я хватаюсь за нее. - Он обречен, и я думаю… не думаю, что когда-нибудь увижу его снова. Мать отстраняется и внимательно смотрит на меня, и что-то меняется в ее лице, вспышка понимания?  — Понятно, - слабо говорит она. - Понятно, - повторяет она и больше ничего не говорит.  Мы сидим молча, слышны только мои рыдания и случайная икота. Когда я наконец успокаиваюсь, ее лицо становится торжественным.  — Драко, послушай… учитывая все, что ты мне рассказал… Темный Лорд выразил намерение отправить тебя в Хогвартс после пасхальных каникул. Я пыталась найти способ убедить его оставить тебя здесь, рядом со мной. Но теперь... ты обязательно должен уйти. Ты не можешь оставаться здесь. Темный Лорд не должен узнать правду, если он хотя бы заподозрит, что ты солгал ему... Она права, и все, что она говорит, правда... Но меня это не особо волнует. А в Мэноре я, по крайней мере, дома. — Я лучше останусь, - начинаю я, - с тобой и отцом. Я не хочу ехать в Хог… — Драко! — Мне все равно, мама. Он может убить меня, но теперь мне все равно. Теперь, когда… - Я качаю головой. - Он может сделать это раньше. — Заткнись, идиот, - шипит мать.  Моя мать никогда не поднимала на меня руку, но теперь я уверен, что она собирается дать мне пощечину. Она этого не делает. — Ты собираешься в Хогвартс. Если тебя не волнует собственная жизнь, подумай хотя бы обо мне и об отце. Мы только что нашли тебя. Думаешь, мне есть какое-то дело до Темного Лорда или его дела? - шепчет она сердито. - Твой отец навлек на нас эту чуму, и теперь мы зашли слишком далеко, чтобы повернуть время вспять. Но когда все это закончится, я хочу, чтобы моя семья была цела и невредима, каким бы ни был исход. Это все, о чем я когда-либо заботилась. Помни об этом. Ты едешь в Хогвартс. — Да, - говорю я. Да.

***

Прошло несколько недель, а такое ощущение, будто я и не покидал Хогвартс. Как будто ничего не произошло. Дамблдор, крестражи и лес. Украденная еда и наш лагерь, мои ссоры с Уизли. Гарри. Здесь, в этих стенах, все кажется далеким сном. Странным сном, как будто Гарри никогда не существовало на самом деле. Все то же самое. Как было тысячу лет, так и будет через тысячу лет. Просто... Гарри здесь нет. Все то же самое. Но в то же время другое. Люди избегают меня. Я слышу шепот за моей спиной. Часть из них до сих пор думает, что я воскрес из мертвых. А у меня все наоборот: я уже почти мертв. Только слабая надежда, что Гарри все еще здесь, поддерживает меня.  Кэрроу. Будь прокляты Кэрроу и их правила. Я ненавижу их. Они благоволят мне. Меня тошнит от этого. Хоть я никогда и не отвечаю на шутки, которые мне присылают на уроках, это не имеет значения. Все думают, что я один из них. Все знают, что меня сюда послал сам Темный Лорд. Все отшатываются. Иногда я вижу сестру Уизли и не могу не смотреть. Не могу не изучить ее черты, ее манеры, каждое выражение ее лица; то, как она говорит, как она встряхивает волосами, ее смех, ее хмурый взгляд и ее презрение, когда она замечает, что я наблюдаю. Все это - всю ее - Гарри любил. Любил. Наверное, он до сих пор любит. «Если бы ты только знал», - я думаю. Она смотрит. Снейп. Он мечется, как гигантская летучая мышь, и не обращает на меня никакого внимания. Он почти отдал замок Кэрроу. Мать рассказала мне перед моим отъездом, что Темный Лорд вызвал Снейпа и наказал его за ложь о нарушении Непреложного Обета. Снейп умолял его простить его ошибку и высокомерие. Он сказал, что думал, что нарушил его, когда я, казалось бы, умер, но он этого не сделал. Темный Лорд поверил ему... но все равно распял его. Я брожу один, стараясь держаться подальше от всех. О Гарри нет ни слова. Я схожу с ума. Я в отчаянии. Я боюсь худшего. Однажды, вспомнив, как Уизли постоянно играл со своим чертовым радио, я решил попробовать тот, что в общежитии Слизерина. Эта штука старая и потрепанная, и когда я поднимаю ее со стола в гостиной, в воздухе клубится пыль. Я несу его в общежитие, которое делю с Крэббом и Гойлом. Там я забираюсь на кровать и плотно задергиваю шторы. Я наложил большинство защитных и приватных заклинаний, которые мы использовали в лесу, и наконец включил его. Старая вещь трещит и ноет. Я медленно поворачиваю переключатель, пытаясь уловить что-нибудь вразумительное. Чувствуется музыка.  — …уууууууууууууууууууууу… - напевает женский голос. Я поворачиваю переключатель дальше. —...в этот мрачный дождливый день в воздухе витают часы-выдры... У меня начинается жар, я осторожно двигаю переключатель вперед-назад, пытаясь настроить его на канал. — Чтобы настроиться на Поттер Дозор, вам нужен пароль. Пароль? Уизли никогда не использовал пароль, по крайней мере, насколько мне было известно. Я осторожно регулирую переключатель вперед и назад. — Чтобы настроиться на Поттер Дозор, вам нужен пароль. Проклятие. Я направляю палочку на радио. — Фоукс. Если это не поможет, то я не знаю, что может. Сегодня утром, входя в Большой зал, я услышал, как одна гриффиндорка шепнула другой: — Сегодняшний пароль - Фоукс. На самом деле это может означать что угодно.  — Принглс и Пронглс сегодня на Поттеровском Дозоре! Это сработало. Близнецы Уизли. Хотя в последний раз, когда я слышал их по радио Уизли, они называли себя Робертом и Робином или как-то в этом роде, но я не сомневаюсь, что это они. — Ааааа, у нас есть специальный гость с ПОТРЯСАЮЩИМИ новостями для всех вас. Привет, Биллиус! — Привет, Принглс! - Голос говорит.  — Я — Пронглс, и именно вы должны видеть разницу, но неважно! Итак, ребята, Биллиусу - нашему специальному агенту в Гринготтсе - есть что вам всем сказать. — Ребята, я сообщу вам, что Гарри Поттер и его друзья Гермиона Грейнджер и Рон Уизли сегодня ворвались в банк Гринготтс. Всего час назад их видели, как они прорвались через крышу Гринготтса, оседлали дракона и исчезли в Лондоне. В небесах. Характер их действий остается неизвестным. — Однако это означает, что Гарри жив и чувствует себя хорошо! Встречаемся, ребята, сегодня в 9 вечера на Поттер-Дозоре, пароль - «Двойная дверь», если вы понимаете, о чем я. Ууууууу! Мое сердце колотится, я смотрю на зеленый балдахин своей кровати, облегчение и отчаяние сжимают мою грудь. Надежда и ужас. И ощущение обреченности. Я обнимаю подушку, прижимаясь к ней лицом. Я сжимаю ее в своих объятиях, закрываю глаза и пускаю слезы. Я изголодался по его прикосновениям, по его лицу, по его присутствию, по простому сознанию того, что он здесь, живой.  Берегите его, позвольте ему жить, Я молюсь неизвестному существу, Это все, о чем я прошу. Я больше никогда его не увижу, никогда не подойду. Все, чего я хочу, это знать, что он в безопасности. Я больше ничего не прошу. БОЛЬШЕ НИЧЕГО.

***

— Ударила молния, повторяю, ударила молния! - Слова поражают меня, как только я включаю радио и настраиваюсь на передачу. Я сразу знаю: Гарри в Хогвартсе. Это не имеет никакого смысла, это не может быть правдой. Зачем ему приезжать именно в Хогвартс? Тем не менее, я не сомневаюсь в значении этих слов. Слабый голос в глубине моего сознания пытается сказать мне, что он пришел за мной. Я подавляю его. Нет. Он не может знать, что я здесь, и даже если бы он знал... Учитывая все происходящее, он бы не побежал ко мне. Но мне все еще хочется верить, что он это сделает. Я вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты. Торопясь по коридору, я слышу шум и возню, звук сотен бегущих ног. Я следую за ними - вверх, из темниц, вверх по лестнице и в вестибюль. Двойные двери Большого зала широко открыты, и внутрь хлынут люди. Я следую за ними. — Что происходит? - Я шепчу ученику рядом со мной. Он не отвечает и отворачивается. Я поворачиваюсь в сторону, в самый конец толпы. — Тишина! - Голос Снейпа разносится по Большому залу, и гигантские двойные двери захлопываются с оглушительным грохотом! Шум мгновенно стихает. В сопровождении Кэрроу Снейп выходит на помост. — Многие из вас наверняка задаются вопросом, почему я вызвал вас в такой час, - начинает он. - Я узнал, что сегодня вечером в Хогсмиде видели Гарри Поттера. У меня разрывается сердце, я впиваюсь ногтями в ладони. — Теперь, если кто-либо, студент или сотрудник, попытается помочь мистеру Поттеру, он будет наказан в соответствии с серьезностью своего проступка. К нему будут относиться... как... одинаково виновному. - Он осматривает толпу. - Выходи вперед». Шаги эхом отражаются от камня. Жесткий и злобный, решительный. Кто-то идет к помосту, тут и там раздаются вздохи шока.  «Нет», - я думаю, - «пожалуйста, нет».  Я отодвигаюсь в сторону, чтобы лучше видеть, и...  — Похоже, несмотря на все ваши меры безопасности, у вас все еще есть проблемы с безопасностью, директор! Мои колени слабеют. Этого не может быть. Гарри выходит вперед. С этого места я вижу только его спину: непослушные черные волосы, собранные в свободный пучок, серую толстовку - ту самую, в которой он был, когда я видел его в последний раз. Широкие квадратные плечи... оправа очков блестит на виске, когда он поворачивает голову... У меня болит горло. Я не могу дышать. — Как Вы смеете стоять там, где стоял он?! Расскажите им, что произошло той ночью. Расскажите им, как ВЫ смотрели ему в глаза, человеку, который Вам доверял! - Он указывает пальцем на Снейпа. - И убил его. Скажите им! Что ты делаешь, Гарри?! Беги. Беги, идиот. — Ага! - Выхватив палочку, кудахча Алекто Кэрроу спускается с помоста. - Темный Лорд сказал нам, что ты придешь, и вот ты здесь. Взмахом палочки Снейп отталкивает ее и спускается по ступенькам. Палочка Гарри рассекает воздух заклинанием, но Снейп легко отклоняет его. Гарри произносит заклинание за заклинанием, а Снейп блокирует их одно за другим, едва двигая палочкой. — Сражайся! - кричит Гарри. - Дай отпор, ты, ТРУС! Снейп вздрагивает и наконец поднимает палочку под ахи окружающих, когда МакГонагалл встает перед Гарри, прикрывая его. Дверь Большого зала распахивается, и внутрь хлынут люди. Это не студенты, а взрослые люди. Я вижу Люпина и женщину с короткими фиолетовыми волосами, высокого чернокожего мужчину и близнецов Уизли, их становится все больше и больше. — Ты закончил, трус! - МакГонагалл повышает голос. - Орден здесь, вы в меньшинстве. Члены ордена маршируют по проходу с обнаженными палочками и окружают Снейпа, Гарри, МакГонагалл и Кэрроу широким кругом. Из палочки МакГонагалл вырывается мерцающая белая полоса света, но Снейп блокирует ее, как и несколько других заклинаний, посланных в его сторону членами Ордена. Он хватается за подол своего плаща и делает внезапное странное движение, подбрасывая его перед собой... с вихрем черная туманная масса поднимается в воздух там, где только что стоял Снейп. Под вздохи и возмущенные крики он взлетает все выше и выше к потолку, пока не прорвется через круглое витражное окно под крышей и не исчезнет. — Трус! - МакГонагалл кричит ему вслед. С грохотом Алекто и Амикус Кэрроу упали на пол под помостом, а близнецы Уизли дали друг другу «пять». На несколько мгновений воцаряется тишина. У меня неприятное предчувствие. Гарри вскрикивает и роняет палочку, прижимая пальцы к вискам. Он падает на колени, и я начинаю проталкиваться сквозь толпу в его направлении, когда со мной разговаривает голос . Голос шепчет в моей голове. Голос. Его голос.  — Я знаю, что многие из вас захотят сражаться. Некоторые из вас, возможно, даже подумают, что сражаться разумно… но это глупость… глупость-глупость-глупость… Отдайте мне Гарри Поттера… Гарри Поттера… Сделайте это, и никто не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю Хогвартс нетронутым. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены... У вас есть один час... Я прихожу в себя, стоя на коленях на полу. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что Темный Лорд говорил со мной не так, как я думал: все вокруг меня хватаются за головы, их лица безумны. — Чего же вы ждете?! - Звенит голос, знакомый голос. Я карабкаюсь на ноги. - Кто-нибудь, хватайте его! Панси.  Мое сердце падает. Она указывает на Гарри. Студенты отходят от него, как обожженные. Медленно он поворачивается и смотрит на нее. Они смотрят друг на друга, а затем кто-то выступает перед Гарри, направляя палочку на Панси.  Джинни Уизли. Грейнджер выходит вперед рядом с ней, закрывая Гарри от глаз. Несколько студентов отделяются от толпы и окружают Гарри. Я вижу близнецов Патил, Лонгботтома, некоторых гриффиндорцев, Лавгуда. Их приходит всё больше и больше, пока Гарри полностью не скрывается за их спинами. Все и каждый направляют свои палочки на Панси. — Студенты в коридорах! - Филч бежит по проходу. - Студенты в коридорах! — Мистер Филч! - МакГонагалл объявляет. - Вы прибыли как раз вовремя. Я бы хотела, чтобы вы вывели мисс Паркинсон и остальных слизеринцев из холла. — Куда именно я их поведу, мадам? — Подземелья подойдут. Внезапно в Большом зале царит хаос, шум и голоса людей, движущихся во всех направлениях. Гарри направляется к МакГонагалл. Студенты Слизерина под предводительством Филча скрывают Гарри от моего взгляда. Я отхожу в сторону, пробираясь сквозь толпу в его сторону. — Драко! - Кто-то хватает меня за рукав. - Драко, давай! - Панси пытается потянуть меня за собой. Я отбрасываю ее руку. — Ты иди, я… — Драко, ты слышал, что… ОН сказал! Нам здесь небезопасно. — Иди, я буду позже... ИДИ! - Я кричу.  Она отскакивает от меня, качая головой, и бросается к двери. Я отступаю назад и назад и прижимаюсь к стене, наблюдая, наблюдая за Гарри, не сводя с него глаз. МакГонагалл кладет руку ему на плечо и отпускает. Гарри бежит к двери вместе с Уизли и Грейнджер. Я мчусь сквозь толпу вслед за ними троими, когда МакГонагалл внезапно преграждает мне путь. — Мистер Малфой. Я считаю, что вы потерялись от своих собратьев-слизеринцев. - Голос у нее мрачный. Она не позволит мне пройти, не позволит мне следовать за Гарри. - Позвольте мне проводить вас. - Она указывает на вестибюль. Через открытую дверь я вижу удаляющиеся спины троицы, спешащей вверх по главной лестнице. Я следую за МакГонагалл из Большого зала вниз к лестнице в подземелья. — Я думаю, вы знаете дорогу в гостиную Слизерина, — рявкает она, когда мы спускаемся по ступенькам. - Окажите мне услугу. - Она указывает на коридор. - В данный момент я очень занята. — Да, мэм. - Я направляюсь в сторону гостиной, чувствуя ее взгляд на своей спине, пока коридор не сворачивает. Следующий поворот налево приведет меня прямо к потайной двери Общей комнаты. Я игнорирую его, быстро прохожу мимо и вместо этого поворачиваю направо, в сторону класса зельеварения. Там я останавливаюсь и прислоняюсь к стене.  Что теперь? Я понятия не имею, где сейчас Гарри, МакГонагалл видела, что я потерял след, куда он идет. Они втроем побежали вверх по главной лестнице, возможно, они уже находятся где угодно в замке. Я не могу себе представить, какое дело могло привести его в Хогвартс. Настолько срочно, что он рискнул всем и был разоблачен. Да, Гарри безрассуден и вспыльчив, но он бы не пришел сюда без крайней необходимости, если только... Меня охватывает холодок. Если только он не поверит, что крестражи находятся в Хогвартсе. Его визит в Гринготтс внезапно обретает смысл. Единственный смысл, который может быть. Я должен выбраться отсюда и найти его. Как? Моя рука сама по себе лезет в карман брюк, и монета скользит между пальцами, согреваясь от моего прикосновения. Конечно. В Поместье я все время держал его при себе, но никогда не осмеливался им воспользоваться. Я не знал где может быть Гарри и принесет ли мое прибытие ему больше вреда, чем пользы; и в любом случае, мои родители будут наказаны за мой побег - я не мог этого допустить. Теперь все, что мне нужно сделать, это сжать монету в ладони и подумать о Гарри и аппарации. Так я и делаю, ожидая рывка и водоворота, готовясь к тревожной дезориентации и головокружению, которые всегда сопровождают аппарацию. Буксир есть и дезориентация наверняка, а дальше - ничего. Никакого вихря. Я врезаюсь в стену, но остаюсь в том же коридоре. Ругаясь, я пробую еще раз, и моя голова ударяется о стену. Только тогда я вспоминаю строчку из учебника, врезавшуюся в мою память: «Вы не можете аппарировать внутрь Хогвартса и обратно». Идиот. Я отталкиваюсь от стены и смотрю на монету, и вдруг понимаю. Нет, я не знаю, где Гарри и куда именно мне следует идти, чтобы его найти, но монета побуждает меня двигаться, и я подчиняюсь, уверенная, что она приведет меня прямо к нему. Я сжимаю ее в ладони и спешу обратно, осторожно выглядывая из-за углов каждый раз, когда мне нужно повернуть. Когда я наконец поднимаюсь по лестнице в вестибюль, до меня доходит шум: громкий грохот и звуки борьбы, крики и ругательства. Я выглядываю из коридора и вижу знакомого Пожирателя Смерти, имя которого я не помню, сражающегося с одним из близнецов Уизли. Профессор Синистра нападает на женщину в маске. Финниган режет воздух, посылая проклятия в Грейбека. Ползу по стене за колоннами Вестибюля, пока не дохожу до парадной лестницы. Вверх, вверх, вверх, торопиться, нужно торопиться, я прыгаю по три ступеньки, спотыкаясь, чуть не падая. Я ударяюсь коленной чашечкой о мраморную ступеньку и кричу от острой боли, вскакиваю на ноги и бегу вверх-вверх по ступенькам, все выше и выше, оставляя шум битвы позади. Пролетаю и первую посадку, и вторую, и даже третью. Я не знаю, куда меня ведет монета, но я уверен, что иду в правильном направлении. На седьмом этаже я хватаюсь за перила и останавливаюсь, чтобы отдышаться. Я смотрю вниз... вплоть до ямы вестибюля, и у меня кружится голова. Я делаю шаг назад, оборачиваюсь и понимаю, что достиг пункта назначения, потому что вижу спину Гарри далеко впереди. Он бежит, спасая свою жизнь, вместе с Уизли и Грейнджер. Я мчусь за ними, все быстрее, быстрее, и наконец до меня доходит, что он направляется в Выручай-комнату. Там, далеко впереди, глухая стена с этим чертовым гобеленом, и Гарри почти добрался до нее. Я собираюсь крикнуть, позвать его, но его имя замирает у меня на губах, потому что кто-то появляется справа, из открывающегося там прохода. — Гойл! - кричу я, и он оборачивается, как раз в тот момент, когда Гарри открывает дверь в Выручай-комнату.  — Драко?! - Крэбб появляется на пятках и смотрит на меня. — Быстро! - Гойл командует. - Они вошли в эту чертову комнату, я их видел. Поттер и его друзья. - Он пробегает все оставшееся расстояние до двери и хватается за дверную ручку. — Давай! Мы приведем его к Темному Лорду. Крэбб спешит присоединиться к нему, а я следую за ним, лихорадочно думая. Когда дверь за нами захлопывается, я понимаю, что мы находимся в Комнате Спрятанных Вещей. Перед нами во все стороны раскинулись многочисленные проходы между грудами наваленных в беспорядке старых вещей. Гарри нигде не видно. — Ладно, - говорю я так твердо, как только могу, надеясь на остатки моей власти над этими двумя, которые могут еще остаться там, - нам придется разделиться и обыскать комнату. Гойл, иди налево, а ты сюда, Крэбб. Я указываю вперед. - И я спускаюсь туда. - Я указываю на последний проход направо. Крэбб и Гойл кряхтят и бросаются в направлениях, которые я указал. Хорошо. — Если встретишь Поттера, позови меня! - Я кричу им вслед. - Не причиняй ему вреда, он принадлежит Темному Лорду! Решив найти его первым, я бросаюсь к правому проходу между грудами котлов и старым сараем для метел. Это путь к Исчезающему шкафу, и я могу пройти по нему с закрытыми глазами. Но нет, мне пока не нужно туда идти. Я останавливаюсь и сжимаю монету в руке, думая о Гарри, и концентрируюсь. Внезапно становится очевидным, что мне придется бежать вперед, сделать два поворота направо, мимо Исчезающего кабинета, а затем резко нырнуть влево, а потом еще раз влево, между двумя грудами старых сломанных стульев, доходящих почти до самого потолка. Кто, черт возьми, их так поставил и почему? Я бегу и бегу, понятия не имею, где я сейчас нахожусь, и чтобы снова найти Исчезающий Шкаф, мне придется вернуться к двери и начать оттуда. Моя нога за что-то цепляется, и я спотыкаюсь, приземляясь на вытянутые ладони. Монета вылетает из моей руки и катится под разбитое кресло. БЛЯДЬ. Ругаясь, я ползаю по полу и указываю палочкой под кресло: — Акцио монета. Она врезается мне в ладонь, и мне приходится вскочить на ноги, развернуться и... увидеть отблеск волос Гарри в следующем проходе. Мое сердце колотится, я бросаюсь вперед и нахожу его перед комодом. Он снимает что-то похожее на старую корону или что-то в этом роде с мраморного бюста старика, или женщины, или… кого-то еще. — Гарри. - Мой голос почти не слушается меня и звучит как кваканье. Он дергается и оборачивается, держа палочку в другой руке, указывая на меня. Его глаза расширяются. — Драко. - шепчет он, опуская палочку. Идиот, я думаю, если бы я был замаскированным врагом, ты бы уже был мертв. — Что ты здесь делаешь? - Его глаза изучают мое лицо. Он стал таким худым и осунувшимся. Щетина покрывает его подбородок, темные круги под глазами придают ему больной вид; он выглядит таким неопрятным и изнуренным... только глаза... яркие и голодные, в них такой лихорадочный, безумный блеск, говорящий об его опасной непреклонной воле. Когда он так смотрит на меня, в нем есть что -то уязвимое и... Это человек в конце своего пути.  Эта внезапная мысль пугает меня. — Гарри, я могу вытащить тебя отсюда, - настойчиво шепчу я, оглядываясь по сторонам, чтобы кто-нибудь не подслушал. - Пойдем со мной, нам нужно только найти Исчезающий шкаф. - Я шагаю к нему. - Он открывается в «Боргин и Беркс» в Косом переулке. Ты должен убираться из Хогвартса. Быстрее, у нас нет времени. Крэбб и Гойл здесь тебя ищут. — Что? - Его глаза расширяются. - Нет, я не могу… я не могу оставить их. - Он жестикулирует позади себя. — Возьми с собой Грейнджер и Уизли, но побыстрее. - Я хватаю его за рукав. Я бы кинулся к нему, сжал в объятиях, расцеловал бы каждый дюйм его лица и никогда не отпускал, но на это нет времени, каждая проходящая секунда - это точка невозврата. — Нет, я имею в виду… - Он вздрагивает и смотрит на уродливую почерневшую корону в своей руке. - Я не могу бросить всех этих людей; весь Хогвартс борется с Пожирателями Смерти. Я не уйду, и Рон с Гермионой тоже. Я качаю головой. НЕТ. Нет нет нет! Если ему нужно, чтобы я умолял, я буду умолять. — Нет, послушай… - Я пытаюсь привести его в чувство. - Если ты останешься здесь, ты обречен. Покинь Хогвартс, спрячься и… Он затыкает мне рот поцелуем. Отчаянный, удушающий поцелуй, утопающий меня в его жаре, в его присутствии, в нем. Мне трудно дышать, я не хочу больше дышать, и уверенность распространяется по мне, как ужас. Потому что он не согласен, он отказывается, он НЕ пойдёт, и я ничего не могу сделать.  Это прощальный поцелуй. — Иди, Драко. Иди в Исчезающий кабинет, - шепчет он, целуя каждый дюйм моего лица, именно так, как я хотел сделать это с ним, - убирайся из Хогвартса, подальше от всего этого, спрячься и береги себя. - Он прижимается своим лбом к моему. - Иди ко мне домой, найди Кричера, он поможет защитить его, заблокировать всех и спрятать тебя. Скажи ему, что это мой приказ. - Он прижимается губами к моим, на мгновение замирает и... отталкивает меня, отступая назад. — Я не могу идти, Гарри, - умоляю я, - я никогда не собирался этого делать, он убьет моих родителей, если я пойду. Я только хотел вытащить тебя отсюда. Покачав головой, он снова отступает. — Мне пора, мне надо… - Он поднимает корону в руке. - Это еще один крест… Заклинание попадает прямо над его головой, разбивая зеркальную дверь старого шкафа. Я кружусь вокруг.  — Драко, - говорит Гойл одновременно нетерпеливо и разочарованно, - ты нашел его первым. Он направляет палочку на Гарри. — Круци.. Я пихаю его в бок, заставляя его споткнуться и уронить палочку. — Что за херня?! - Он наклоняется, чтобы поднять ее. — Я же говорил тебе не трогать Поттера, придурок! Он принадлежит Темному Лорду. - Я направляю на него палочку, отчаянно надеясь, что Гарри воспользуется шансом сбежать. Он этого не делает. Он стоит с обнаженной палочкой и смотрит между нами. Безумный вопль разрывает тишину, и еще один: кто-то бежит прямо на нас. — Гермиона?! - Гарри поворачивается.  — Гарри! Беги! Убирайся отсюда! - Грейнджер появляется из следующего прохода, а Уизли следует за ней по пятам. — Адское Пламя! - Она истерически кричит, дергая его за руки. - Крэбб вызвал Адское Пламя!   В воздухе доносится отдаленный потрескивающий звук и слабый запах дыма, который усиливается с каждой секундой.  — Бегите! - Уизли кричит, и все трое бросаются бежать. Я хочу последовать за ним, но Гойл рядом со мной выхватывает палочку: — Авада... — Не убивай его! - Я кричу и бросаюсь на Гойла. - Не убивай его! Мы боремся, и моя палочка стучит по полу; Я ему не ровня. Гойл хватает меня за волосы и заталкивает мою голову в шкаф. Перед моими глазами расцветают звезды, когда мой висок ударяется о твердый деревянный край. Я пытаюсь его сбросить, но он хватает меня за горло и сжимает. Крэбб натыкается на нас из ниоткуда. — Огонь! - Он задыхается. - Нам нужно выбираться! Я отталкиваю от себя Гойла, беру палочку и мчусь по проходу, но огонь и дым преграждают мне путь посередине. Я поворачиваюсь назад. Огонь ревет слева и справа. Я бросаюсь назад и обнаруживаю Крэбба и Гойла, заключенных в огненный круг. Когда огонь охватывает мои волосы сзади, я понимаю, что мы обречены. Я кричу и выбиваю его из волос, бросаюсь к куче старой мебели и начинаю карабкаться по ней.  — Драко? - Гойл звучит испуганно. - Что ты делаешь? Черт, я не знаю. Охваченный паникой, я просто карабкаюсь вверх и вверх, прочь от огня. Крэбб прыгает вперед и начинает карабкаться за мной; Гойл следует за ним. — Что вы делаете?! - Я кричу на них. - Ты его опрокинешь, спускайся! В глубине души я знаю, что в этом нет смысла. Куча состоит из мебели, и как только она загорится... Я все равно продолжаю карабкаться. Я добираюсь до вершины, выпрямляюсь и задыхаюсь при виде, которое открывается передо мной: это не огонь, это море. Море жара, красного и смерти, поедающей, поглощающей все вокруг. От запаха дыма у меня начинается приступ кашля, и я понимаю, что Исчезающего Шкафа, вероятно, уже нет. Нет, я должен вытащить Гарри отсюда... Но Гарри нет, и я умру, Гарри здесь нет... Я падаю на колени между Крэббом и Гойлом. — Драко! - Крик сверху заставляет меня поднять голову. Гарри мчится прямо на меня на метле, Грейнджер и Уизли, каждая на своих метлах, следуют за ним. — Возьми мою руку! - Он кричит и ныряет, но не попадает в меня и снова встает, опасаясь, что его метла загорится. — Гарри! - кричит Уизли. Гарри снова ныряет, вытянув руку. Крэбб бросается вперед, пытаясь дотянуться до Гарри, и отталкивает меня в сторону, так что я спотыкаюсь и чуть не падаю. Крэбб пытается еще раз и падает лицом вперед прямо в бушующее пламя. В ужасе я смотрю, как его форма тает и растворяется, словно в расплавленной лаве. — Держу! - Рука Гарри сжимается на моем запястье. Он тянет меня за собой на метле и взлетает высоко. — Рон! Гойл! Быстро! Уизли ныряет и ловит Гойла, затягивая его на свою метлу. — Гарри! К выходу! - Грейнджер парит над головой, указывая вперед. Летим, набирая скорость, уворачиваясь от груд охваченной костром мебели, доходящей до потолка. Я обнимаю Гарри за грудь, прижимаюсь лбом к его спине и держусь изо всех сил. В какой-то момент он меняет хватку на метле и ругается, разворачивая метлу. — Диадема! - Он кричит. - Я потерял диадему! Я смотрю вниз, и вот она, свисающий с крючка пылающей подставки для зонтов.  — Мы должны.. — НЕТ! - Я визжу. - К ВЫХОДУ! Подставка внизу треснет и упадет. Диадема тает на глазах, превращаясь в жидкость, поглощаясь пламенем. Жуткий крик, вопль боли и агонии наполняет комнату, пока существо не растворяется без следа и не исчезает. — Гарри, быстро! - Грейнджер пролетает мимо, и мы ее догоняем. Она направляет палочку на противоположную стену, которая приближается к нам с огромной скоростью. - Бомбарда Максима! Стена взрывается, и когда обломки оседают, на том месте, где должна была быть дверь, остается огромная дыра. Грейнджер направляет свою метлу и исчезает сквозь нее, мы с Гарри следуем за нами, а за нами летит Уизли с рычащим Гойлом. Врываемся в коридор седьмого этажа и ударяемся о стену. Гарри кряхтит, когда я приземляюсь на него сверху. Грейнджер уже бежит обратно ко входу. Как только Уизли и Гойл вылетают из Комнаты, она направляет свою палочку и запечатывает вход, где адское пламя борется друг с другом, и наконец оседает на пол. Я скатываюсь со спины Гарри и поднимаю его. — Ты в порядке? — Ага. Его лицо черно от сажи, он выглядит сумасшедшим, совершенно сумасшедшим. Я уверен, что мое лицо не сильно отличается. — Это был пятый. - Он смотрит на меня. - Остается только один, и тогда… И тогда, я думаю, ему предстоит встретиться с Темным Лордом. Мне хочется сломаться перед ним и умолять не делать этого. — Какой последний? - Вместо этого я спрашиваю. — Петрификус Тоталус! - Краем моего зрения Грейнджер нокаутирует Гойла. — Змея. — Змея, - тупо повторяю я. — Да, Нагайна. — Но… чтобы убить Нагайну, тебе придется… — Да, подойти к нему поближе. - Гарри вскакивает на ноги и тянет меня вверх. - Я должен идти. - Он сжимает мою руку. - Береги себя. - Он не отпускает, смотрит и смотрит на меня, пока Грейнджер не говорит:  — Гарри… — Да, я… ​​да. - Он тянет меня за руку, притягивает ближе и обнимает. Я хватаю его. Меня разрывает крик. Я подавляю его. Нет, не сейчас. — Будь осторожен. - Я отстраняюсь и смотрю на него; Я хочу впитать его лицо, его глаза, каждую мельчайшую морщинку. - Обещай мне, что будешь осторожен. — Я обещаю.  Я не могу его поцеловать сейчас, я ничего не могу сделать. Сейчас не то время и место. Его друзья смотрят. Сумасшедший ждет его.  Наш последний поцелуй был в Комнате. — Помни, - говорю я, - помни, что я… Я люблю тебя, я имею в виду. Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, хочу сказать. Но его друзья слушают. Сейчас не время и место. — Я на твоей стороне, - говорю я вместо этого. — Я знаю. - Он кивает. - Я помню. - Он отпускает мою руку и отворачивается, бросаясь бежать по коридору.

***

Проклятия летят, ослепляют и оглушают, обрушиваясь на мою голову. Я уклоняюсь, бегу, бросаю и блокирую. Я больше ничего не понимаю. Я даже не уверен, что смогу отличить «их» сторону от «нашей». Члены Ордена и Пожиратели Смерти в бою выглядят очень похоже. Какая из них «моя» сторона? Я не знаю. Я обезумел от ужаса и едва стою на ногах. Я не думаю, что есть «моя» сторона, я не думаю, что я действительно принадлежу той или другой стороне. Я просто хочу, чтобы все это закончилось. Но я обещал Гарри; последнее, что я ему сказал, это то, что я на его стороне. Поэтому, как только я спустился с седьмого этажа в этот ад, я понял, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь стороне Гарри победить.  Я держу свое обещание. Я не раз прикрывал спину МакГонагалл, помогал Флитвику и отражал проклятия, летящие в сторону Джинни Уизли. Поначалу это было не так уж и сложно, потому что те Пожиратели Смерти, которые меня знали, думали, что я на их стороне. Теперь становится тяжело. Я еле стою на ногах, все тело болит, да и боец ​​я не такой уж и сильный. Все измотаны, мы потеряли людей, а их атаки не прекращаются. На сколько больше? Острая боль пронзает мое бедро, и я вскрикиваю, глядя на штанину своих брюк, которая пропитана кровью выше колена. Я спотыкаюсь. — С дороги, Малфой! - МакГонагалл отталкивает меня, и я ударяюсь о стену, когда она атакует высокого Пожирателя Смерти в маске, вдвое превышающего ее размер.  Я откидываюсь спиной к стене и опускаюсь на пол. Мне просто нужно отдышаться. Во рту у меня привкус сажи, а я уже целую вечность не выпил ни капли воды. Ногу щиплет. Я указываю палочкой, произнося простое исцеляющее заклинание, чтобы залечить рану. Рана затягивается, и я тру бедро, морщась от боли, которая все еще ощущается, когда голос... Голос говорит рядом со мной, и мое сердце замирает. Я вздрагиваю и оглядываюсь вокруг. Никого нет, но... Бой затихает, люди падают на колени, хватаясь за головы с гримасами боли, все. Даже Пожиратели Смерти. Моя голова разрывается. — Вы доблестно сражались, но напрасно... напрасно... напрасно... Я не желаю этого. Каждая пролитая капля магической крови - ужасная потеря. Я приказываю своим войскам отступить. В их отсутствие попрощайтесь с вашими погибшими с достоинством... достоинством... Гарри Поттер, сейчас я говорю напрямую с тобой: этой ночью ты позволил своим друзьям умереть за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной самому. Нет большего позора. Приди ко мне в Запретный лес и брось вызов своей судьбе. Если ты не сделаешь этого, я убью всех мужчин, женщин и детей до последнего, кто попытается скрыть тебя от меня. Наступает тишина. Страшная тишина. Люди смотрят друг на друга. Остальные Пожиратели Смерти вскакивают на ноги и выбегают из Большого Зала; никто не пытается их остановить. Орден, ученики, преподаватели смотрят в пространство. Пока женский вопль не поднялся до потолка, и я не увидел мать Уизли, стоящую на коленях над телом рыжеволосого мужчины.  — Фред! - Один из близнецов Уизли с криком проносится через Большой зал и бросается к ней. - ФРЕД! - Она падает возле тела, цепляясь, хватаясь за мужчину, гладя его по волосам. — Фред, - тупо повторяю я, мои губы не слушаются меня.  Это его брат-близнец... Черт, это его брат-близнец. Я закрываю уши руками и сильно нажимаю, чтобы заглушить его крики. Молча, словно в замедленной съемке, я наблюдаю за приближающимися отцом Уизли, его сестрой и самим Уизли с Грейнджер рядом с ним. Он роняет ее руку и шатается вперед, широко открыв рот... Он тоже кричит, тупо думаю я. Уизли падает на колени рядом с телом, а Грейнджер отступает назад, и назад, и назад, и назад. Она качает головой и прижимает ладонь ко рту. Я бы не узнал ее грязное лицо. Ее спина ударяется о колонну, она оседает на полу и не двигается. Я поднимаюсь на ноги. Пол всего Большого зала усыпан телами — людьми, мертвыми и живыми — покачивающимися на месте. Я осматриваю их всех, но не могу найти тех троих, которых ищу.  Их здесь нет, ИХ ЗДЕСЬ НЕТ, осознание этого наполняет меня облегчением и пугает еще больше. Я не видел своих родителей среди Пожирателей Смерти, с которыми мы сражались. Я не вижу их среди мертвых. Это значит... это может означать что угодно, на самом деле... Медленно иду вдоль стены. Когда я наконец добираюсь до Грейнджер, она сидит неподвижно, глядя в пространство. Я встаю перед ней, но она смотрит сквозь меня. — Где он? - Я квакаю. Она поднимает глаза, смотрит и, наконец, качает головой. — Где Гарри? - Я опираюсь рукой о стену для поддержки. — Я не знаю, я… я его не видела. — Что? — Я не видела его, - повторяет она, прижимая колени к груди, с тех пор… — С каких пор?! - Я хочу кричать, но выходит только скрежет. — Когда… Снейп умер, и он забрал воспоминания… Я не понимаю ни слова из того, что она говорит.  — Снейп умер? Она кивает. — Змея... Змея. Я холодею.  «Единственное, что осталось, - сказал Гарри, - это змея, а потом…» А ПОТОМ... — Где он? Ответь мне! - Мне хочется дать ей пощечину и напугать ее, чтобы она перестала так на меня смотреть и, черт возьми, сказала мне, где Гарри. - Он бы не пошел сдаваться... Это было бы безумием! - Я ей объясняю, важно, чтобы она поняла. Я должен убедить ее, что это полное безумие и этого не произойдет, и Гарри никогда... Она слушает меня, и ее лицо морщится, и она кивает, и кивает, и кивает. И тогда я знаю. Она не скажет этого, но я знаю. Я знал это с самого начала. Гарри бы сделал это. Он бы обязательно пошел. И он это сделал. Он сделал. Я рассыпаюсь. Я падаю на колени, и стена качнулась, когда я ударяюсь о нее головой. Я почти не чувствую боли, это ничто, ничто по сравнению с тем, что разрывает меня изнутри. Я вою, а люди смотрят. Для меня это ничего не значит, они ничего не значат. Я вою и плачу, и никогда не остановлюсь. Когда я наконец прихожу в себя, Уизли сидит рядом с Грейнджер, прислонившись головой к стене; он смотрит на меня и ничего не говорит. Его глаза мертвы. Он похож на того, кто пролил все свои слезы. Но я еще не закончил. Почти нет. Я сижу у стены, слезы текут по моему лицу, и жду ужасных новостей.

***

We're on our knees On broken ground Gone too far to turn around Lost our faith and lost the strength to carry on No more hope and no more love Let the children be our judge It's the down, the downfall of Eden [Eclipse, ‘The Downfall of Eden’] — Они идут! - Кто-то говорит, и голос раздается громко в тихом Большом зале. - Они идут! Возможно, я чувствовал страх... когда-то, раньше... Сейчас я ничего не чувствую. Я просто жду. Из вестибюля доносится шум, поток голосов и шарканье шагов, и они наконец здесь. Люди входят и растекаются темным полукругом вдоль стен, их все больше и больше, они залетают внутрь, как темные воды, и ничто не может их удержать.  — Малфой. - Кто-то тянет меня за рукав. - Давай, вставай. - Грейнджер убеждает меня встать на ноги. Я подчиняюсь. Она тащит меня назад, назад и вправо, где мы смешиваемся с другими учениками, преподавателями и людьми Ордена – с «нашей» стороны. С нашего места я смотрю на Большой Зал, на темную толпу, готовую наброситься, как один чудовищный зверь... и среди них мелькает белое... две ярко-блондинистые головы рядом друг с другом, поворачиваются, ищут, оглядываются по сторонам, всматриваясь в нашу сторону. Я делаю полшага назад. Я пока не буду об этом думать. Среди них есть великан: длинная лохматая борода и волосы и молескиновая шуба. Нет, не великан, это Хагрид. Хагрид держит в руках сверток. — Кто это? - Кто-то говорит рядом со мной. - Хагрид несет… Невилл, кто это? - Джинни Уизли продвигается вперед. Я смотрю на сверток в руках Хагрида. Это не... это не сверток, это... Вялая рука свисает... рука в испачканном сером рукаве - наверное, кровь или грязь, или... Мои глаза следят за линией рукава вверх, туда, где он соединяется с остальной частью... серой толстовки? Да, толстовка - я вижу капюшон на руке Хагрида, а поверх него... черные пряди его непослушных волос, он все еще носит мою повязку для волос... очки у него сидят криво, и... Я качаю головой. Его глаза закрыты – он спит, да? Лицо у него мирное, сон смягчает его худощавость, большой нос и темную линию губ. Его ноги свисают и слегка раскачиваются на предплечье Хагрида. Он движется... Нет, это Хагрид... Хагрид движется. Я смотрю на его лицо и вижу, что Хагрид плачет. Перестань трястись, придурок, ты его разбудишь... Толпа расступается, и фигура выходит вперед. Одетый в черное, он похож на любого другого, это может быть кто угодно, любой из них. Но нет, это не кто-нибудь, не просто НИКТО и никогда не был. — Гарри Поттер мертв! - Темный Лорд широко разводит руки, как будто хочет обнять нас всех.  Его слова заставляют нашу сторону ахнуть и поколебаться. Его слова не имеют надо мной власти. Все это время я знал и был готов. Ничто не может меня тронуть, НИЧЕГО. Уже нет.  — Нет! - Джинни Уизли не готова. Она ему не верит... дура. Она бросается вперед, но отец хватает ее за руку и тащит назад. — Гарри Поттер мертв. - Темный Лорд улыбается. - С этого дня вы верите мне. Гарри Поттер мертв! Он машет Пожирателям Смерти позади него, и толпа аплодирует. Лицо у него каменное, отец несколько раз хлопает в ладоши. Моя мать рядом с ним не обращает никакого внимания, ее глаза никогда не перестают бродить по нашей стороне... пока она не замечает меня, не вздрагивает, не хватает отца за руку и наклоняется, чтобы прошептать ему на ухо. — Пришло время заявить о себе. - Темный Лорд повышает голос, и аплодисменты стихают. - Выходи вперед и присоединяйся к нам... Или умри. Мужчина выходит вперёд. Высокий блондин с длинными распущенными волосами. Я щурюсь на него. Он выступает вперед не с той стороны; он выходит из-за спины Темного Лорда. — Драко! - Отец говорит. - Драко. - Он манит меня, и я хочу отступить и слиться с толпой, но люди расступаются передо мной, отшатываются, как обожженные, и вот я стою - один - перед моим отцом и Темным Лордом. — Драко, иди. - Голос моей матери звучит отчетливо. Спокойствие. О, так спокойно. Она предлагает руку. Я делаю шаг вперед, и еще один, и следующий, каждый следующий увереннее предыдущего, мои шаги громко раздаются по каменному полу. Я слышу вздохи ужаса и возмущения, толпа поворачивается вокруг меня и удаляется дальше. Они не хотят иметь со мной ничего общего.  — Трус! - Я слышу. - Трус! - И - Предатель!, - Пожирательская сволочь! Мне плевать, это всего лишь слова. Мне все равно. Те, кто кричат, для меня ничего не значат. Ничего. Они думали, что я на их стороне, они ошиблись. Меня никогда не заботила их сторона. Для любой стороны. Я был на стороне Гарри, я обещал Гарри и сдержал свое обещание до самого конца. Но Гарри мертв, и я тоже мертв. У меня нет стороны. У меня ее никогда не было.  Все, что меня когда-либо заботило, это Гарри. Я не понимаю, почему половина из них аплодирует, а другая половина с отвращением отшатывается. В любом случае, какую пользу каждая из сторон может извлечь из мертвеца? Для всех, кроме своих родителей, мертвец - меньше, чем ничто. Я должен выбрать сторону - я должен сделать это сейчас ради своих родителей. Я пересекаю Большой зал и беру мать за руку под аплодисменты самого Темного Лорда. — Молодец, Драко. Молодец. - Он одаривает меня одной из своих лучших улыбок и отворачивается. Мать тянет меня к рядам Пожирателей Смерти, рядом с Хагридом и... Отсюда я вижу только спутанную копну черных волос и мраморно-белый лоб. Я сжимаю руку матери. Может быть, когда этот фарс закончится и Хагрид уложит его, мне удастся украдкой взглянуть на него в последний раз.  Я не сломаюсь здесь; Я обязан; не перед своими родителями. Мать хватает меня за руку и сжимает пальцы так, что я вздрагиваю и смотрю на нее. Глядя мне в глаза, она коротко качает головой. Если бы я только понимал, что она имеет в виду... Меня это не волнует. Слабые шаги нарушают тишину, когда Лонгботтом хромает вперед. — Ну, должен сказать, я надеялся на лучшее, - весело комментирует Темный Лорд. Пожиратели Смерти вокруг нас разразились смехом. — А кто же вы, молодой человек? — Невилл Лонгботтом. Люди вокруг меня ревут. Я замечаю лицо тети Беллы, искаженное безумным весельем. — Ну, Невилл… - Темный Лорд наклоняет лысую голову. - Я уверен, что мы найдем для тебя место в наших рядах… Лонгботтом перебивает его. — Я хотел бы кое-что сказать. По толпе раздаются вздохи шока, и я уверен, что Лонгботтом вот-вот упадет замертво. Однако Темный Лорд не наносит удар. — Ну, Невилл, я уверен, что нам всем будет интересно услышать, что ты хочешь сказать. — Неважно, что Гарри больше нет! - Лонгботтом начинает. - Люди умирают каждый день. Друзья, семьи… Да, сегодня мы потеряли Гарри, но он все еще с нами, здесь! - Он прижимает кулак к сердцу. - И Фред, Ремус, Тонкс, все они тоже. Они умерли не напрасно! Но ТЫ умрешь! - Он пристально смотрит на Темного Лорда. - Потому что ты НЕПРАВ! Гарри живет глубоко в нас! В каждом из нас! Это еще не конец! «Что?» - Думаю, слушая его.  Что ты несешь, дурак? Гарри умер, и все умерло вместе с ним. Я умер. Миру пришел конец, как ты смеешь говорить, что это не имеет значения?! ПРИЧИНА? Какая причина? Меня никогда не заботила чертова причина.  Все, что меня когда-либо заботило, это ГАРРИ Гарри сказал мне, что я стал лучше, но я знаю, что это не так. Он ошибся. Гарри всегда был слишком хорош, чтобы это видеть. Он заботился о деле, обо всем мире. Меня всегда заботило только то, что принадлежало мне. МОЙ. Он был всем, что у меня было. И теперь Гарри нет. Мир закончился. Не смей, не смей, блин, говорить, что его смерть не имеет значения. Ты ничего не знаешь, заикающийся, рыдающий дурак. Я ненавижу Лонгботтома. Я ненавижу его. Внезапное движение на краю поля зрения пугает меня, и я поворачиваюсь. Все происходит в мгновение ока. Толпа ахает по всему Большому залу. Гарри приземляется на пол из рук Хагрида и переворачивается, вскакивая на ноги, как кошка. — Гарри! - Хагрид рычит. С другой стороны зала раздаются истерические крики и аплодисменты, вскрикивает даже сам Темный Лорд. Несколько смертоносных мгновений они смотрят друг на друга. Я двигаюсь прежде, чем успеваю это осознать, приходя в себя, уже перепрыгивая через половину Зала. Потому что он идиот, безрассудный гриффиндорский идиот, и даже смерть его совершенно не изменила. Он без палочки. Безоружен. И хочет в одиночку противостоять Темному Лорду. — ПОТТЕР! - Я кричу. Он поворачивается. Я бросаю в него палочку, и он ловким движением ловит ее; мое сердце поет. Я оглядываюсь вокруг, прямо в растерянное безносое лицо Темного Лорда, а там позади него моя мать, обезумевшая от ужаса. Прости, мам, но мне нужно присматривать за ним. Гарри бросается вперед и хватает меня за руку, заталкивая меня за спину. — БЕГИ! - Вскидывая палочку, он раскинул руки, защищая меня от гнева Темного Лорда. Я колеблюсь. — Нет. - Я не могу оставить его, ни сейчас, ни когда-либо. Никогда. — Я сказал: БЕГИ!!! - Гарри кричит во всю глотку. — Малфой! - МакГонагалл говорит где-то сзади. - Сюда, быстро! Сейчас! Я разворачиваюсь и бегу, спасая свою жизнь, врезаясь в толпу между Уизли и плачущей Грейнджер. Сестра Уизли торжественно кивает мне, и я киваю в ответ.  — Малфой. - МакГонагалл коротко сжимает мое плечо. - Будьте рядом. Все это время Гарри что-то говорит Темному Лорду. О Снейпе и Лили. Я понятия не имею, кто такая Лили. Я тупо слушаю, слушаю и слушаю. О крестражах. О плане Дамблдора, его смерти и его палочке. О Бузинной палочке и о том, что я - ДРАКО МАЛФОЙ - оказался ее хозяином, сам того не зная, пока Гарри не обезоружил меня и не лишил палочку преданности... Что? О чем, черт возьми, он говорит? Это самое тупое дерьмо, которое я когда-либо слышал за всю свою жизнь. Половину я не понимаю, и мне все равно. Единственное, что меня беспокоит, это какого черта он вообще разговаривает? Почему бы ему просто не УБИТЬ гребаного Темного Лорда и покончить с ним? Безносый ублюдок зияет, как рыба, видимо, забыв, зачем они вообще здесь. Разве сейчас не идеальный момент, чтобы ударить его раз и навсегда? Но Гарри продолжает и продолжает, а Темный Лорд слушает, и когда я, наконец, ожидаю худшего, они оба достают палочки. — Авада Кедавра! - Тот кричит. — Экспеллиармус! - Другой отвечает. Заклинания сталкиваются и взрываются в воздухе. Зелёный отскакивает от красного и меняет свой курс. Он попадает в квадрат Темного Лорда в груди. Он падает и больше не двигается. Наступает тишина. Ничего, кроме тишины и Гарри передо мной. Оставшись один посередине, он медленно опускает свою - мою - палочку и смотрит на тело упавшего перед ним врага. В следующий момент заклинание попадает в середину толпы Пожирателей Смерти, и вспыхивает хаос. Обе толпы бросаются друг на друга, ревут и ругаются взад и вперед. В недоумении Гарри оборачивается и видит меня. Он бежит вперед и машет палочкой, накладывая на меня Протего. — У тебя нет палочки! - кричит он, проносясь мимо меня на помощь Артуру Уизли, сражающемуся с Пожирателем Смерти. — Держись подальше! Иди! - Он исчезает в толпе. Я поворачиваюсь на месте, тупо обозревая хаос вокруг себя. Пожиратели Смерти сражаются, Пожиратели Смерти бегут, Пожиратели Смерти отступают. А там, посередине, неподвижно лежит тело. Тело человека, назвавшего себя Темным Лордом. Я подхожу ближе. После смерти он похож на любого другого. Просто человек. Передо мной движется фигура, и я поднимаю взгляд. Слишком поздно. Проклятие тети Беллы доходит до меня, и я не понимаю... Щит Гарри выдержит, я уверен, но...  Жгучая боль пронзает мою грудь, и кровь хлещет горячей. Крови так много, и будет еще, я знаю. Я был здесь раньше. Крови будет достаточно, чтобы затопить чертов Большой Зал... кровь, кровь и кровь будут на полу, пока во мне ничего не останется. Я слышу тихое пение Снейпа и шум воды, текущей в ванной... Но Снейпа нет, на этот раз не будет... И Гарри не придет извиняться, потому что это не его вина. «ГАРРИ», - я думаю... ... И я падаю, падаю, падаю...

***

*Vulnera Sanentur происходит от латинского слова 

«vulnus» - «рана» и «sanare» - «исцелять». 

и переводится как «пусть раны заживут».

С моего лба течет что-то теплое, раздражающие капли скатываются по виску, под ухо и под челюсть.  — Черт, - ругаюсь я и вытираю лицо. Моя ладонь красная. Вытираю еще раз шею - красную. — У тебя течет кровь, Гарри. - Джинни смотрит мне в лицо, слишком близко. - Позволь мне… - Влажная ткань касается моего лба, скользит по виску, вытирается под челюстью. Я позволил ей. Лицо у нее тоже в крови, и похоже, что это не ее лицо. Пустое. — Они рассказали мне о Фреде, - шепчу я. - Джин... Ремус, Тонкс, Фред, другие, школьники... Вот каким должен быть вкус победы? Она кивает, кусает губу и больше ничего не говорит. — Спасибо, Джин. - Я отталкиваюсь от стола и встаю. У меня кружится голова, внезапно меня охватывает головокружение. — С тобой все в порядке? Тебе лучше присесть. - говорит Джин. — Нет, со мной все в порядке, мне действительно нужно… - Я киваю ей. Мне действительно нужно... Медленно иду вдоль длинных столов, придвинутых к стенам. Люди сидят, лежат повсюду. Лечили их раны, ели, смотрели в пространство. Я вижу, как Симус делает глоток из бутылки огневиски и протягивает ее Дину. Их лица мрачны и грязны, многие из них плачут, но, увидев меня, на их лицах появляются слабые улыбки. Каждый из них. Они машут мне руками, подбадривают и приветствуют меня, как будто я какой-то чертов герой. Я не знаю, почему они думают, что я этого заслуживаю. Из-за меня погибло так много людей. Большой зал гудит. Люди приходят и выходят через большие двойные двери. Здесь собралось все министерство: авроры, Шеклболт отдает приказы, репортеры мигают камерами. Они толпятся и движутся... движутся. Повсюду. Все смотрят на меня. Голова раскалывается, чувствую, что вот-вот упаду в обморок. — Гарри Поттер! Гарри! Поттер! Гарри! Поттер! - Они подбадривают и подбадривают и сводят меня с ума. Я иду и щурюсь на их лица. Мои очки грязные, но я вижу достаточно, чтобы понять, что не могу найти того, кого ищу. Я останавливаюсь на месте и оборачиваюсь, вглядываясь в толпу. Вокруг, вокруг, вокруг. У меня кружится голова. Я не вижу... Я НЕ ВИЖУ... Рон обнимает Молли… МакГонагалл рядом с ними вытирает глаза… Гермиона держит Джинни за руку… там Джордж, Джордж, ДЖОРДЖ… Я отвожу взгляд, смотрю на лица, так много лиц, все неправильные, все из них здесь, кроме ОДНОГО.   Того, кого я ищу. В отчаянии я тянусь за монетой из кармана, но она холодная и бесполезная и выскальзывает сквозь пальцы на каменный пол. Меня охватывает страх. — Драко! Люди поворачиваются. — Драко! - Я кричу во все горло. — ДРАКО! - кричу я в безмолвный Большой зал. И жду. Жду. Наконец... шаги проносятся сквозь толпу, отбивая нетерпеливый ритм по направлению ко мне. Блеск светлых волос. Мое сердце подпрыгивает. Толпа расходится, я бросаюсь вперед. Я могу упасть в обморок. — Мистер Поттер... Гарри! - Нарцисса Малфой хватает меня за руку, удерживая от падения.  Я смотрю на нее. — Где?.. Ее грязное лицо искажено болью; волосы ее собраны в гнездо, свободная коса свисает через плечо. — Быстрее, - умоляет она, таща меня за собой и проталкиваясь сквозь толпу. Мое сердце замирает. Я следую. Сознание мое затуманено, и слабость одолевает меня так, что я едва могу передвигать ноги. Я позволил ей оттащить меня до противоположного конца Большого зала. Там, у стены... НЕТ.

***

— Сектумсемпра! - Он кричит, и кровь хлещет из глубоких ран на моей груди. Я смотрю вниз, с ужасом наблюдая, как появляются порезы, все больше и больше, словно порезанные невидимым лезвием. Я упал. Я плыву в луже своей крови, а его лицо в тумане плывет надо мной. «Он пришел меня убить», - думаю я, - «Он пришел меня прикончить». Нет, Снейп спас меня.  Но на этот раз Снейп не придет. Снейпа нет. Гарри. Гарри спасет меня. Он сделал это раньше. Но его Щит этого не сделал. Протего бесполезен против такого мрачного проклятия, как Сектумсемпра. Гарри здесь нет, Гарри нет.  Темный Лорд убил его. Моя жизнь красная и течет вокруг меня по кафельному полу...

***

Я видел его таким раньше: его волосы были красными в луже крови. «Сектумсемпра!» - Я слышу, как я кричу тысячу лет назад в этой чертовой ванной. Я падаю на колени... До меня наконец доходит, что я не могу ему помочь, потому что я тоже умираю. Потому что Драко умирает, потому что я не смог его защитить. Я потерпел неудачу.  — Твой долг выполнен, - сказала мне Гермиона на обратном пути из Выручай-комнаты. Она ошиблась. Мы оба умрем из-за Сектумсемпры - той, которую я применил, и той, которой нет. Я потерпел неудачу, и Драко умирает… Я не могу позволить ему умереть… Мне плевать, выживу ли я, я закончил жить. Из-за меня погибло так много людей. Я задолбался... Но Драко должен жить, смеяться, любить и улыбаться, даже когда меня не станет.  Потому что Драко хороший, умный и нежный, потому что он свирепый и добрый, и он никогда никого не убивал - даже чертовой курицы.  Потому что я люблю его. —…защитное заклинание, равное по силе… - говорит Дамблдор в моей голове.  Заклинание. Я спас его из огня, но не заклинанием... Заклинание нужно. Заклинание, сказал Дамблдор. Заклинание. Я вытаскиваю палочку. Я не знаю, что делаю, но когда моя палочка - его палочка - касается кровавой дыры на его груди...  Я пою. — Вулнера Санентур. Давно забытый стих слетает с моих губ - быстрый и ясный - струясь, как слезы, по лицу. Снейп скандирует у меня в голове, и я повторяю за ним снова и снова... — Вулнера Санентур. Потому что вот что это значит. Вулнера Санентур. Потому что так и должно быть. Вулнера Санентур. Потому что так я плачу свой долг. Вулнера Санентур. Вулнера Санентур. Вулнера Санентур. Вулнера.... Рука хватает мое запястье и отпускает, его прикосновение слишком слабое, но мне достаточно посмотреть вверх. Он лежит в луже крови, но грудь у него чистая. Он смотрит на меня. Тишина звенит в моих ушах. — Драко, - шепчет надо мной его мать. — Драко, - повторяю я, - Драко… Моя палочка - его палочка - стучит по полу. Кто-то плачет, их рыдания слишком громкие в молчаливом Большом зале. Мое зрение затуманивается, и я понимаю, что кто-то - это я. Его рука находит мою и слегка сжимает ее. Моя голова такая тяжелая. Я кладу ее ему на грудь и закрываю глаза, слушая стук его жизни под ухом. — ПОТТЕР, - шепчет он.