Часть 1
28 апреля 2024 г., 22:19
Последние огни Лондона мерцали во мраке, словно звезды в бездонной ночной тьме. Туман, будто невидимая пелена, плотно обволакивал город, закутывая его в мистическое одеяние. Когда ночь уже склонялась к своему концу, когда последние тени рассеивались под лучами тусклого света, Лондон продолжал молча дышать, словно храня в своих стенах непомерные тайные знания.
Когда тусклый свет утреннего рассвета стал пробираться сквозь окна, она медленно открыла глаза, и сердце ее забилось сильнее, чем когда-либо. Гермиона вновь взглянула на ободранные, серые стены комнаты в приюте Вулл. В первый момент она пыталась смириться с мыслью, что это всего лишь кошмар, что скоро она проснется в своей кровати в Хогвартсе, окруженная друзьями и беззаботной жизнью лучшей ученицы. Но увы, реальность оказалась куда более жестокой. Маховик времени, доверенный ей профессором Макгонагалл, сломался, и теперь Гермиона оказалась впутана в сети прошлого, о котором она раньше только читала в учебниках. На дворе был 1964 год.
Мрачная атмосфера комнаты в приюте окутала ее, заставляя дрожать от беспомощности. Стены, покрытые трещинами, казались еще более угрожающими, словно они хранили давно забытые тайны и страхи. Гермиона сжала кулаки, пытаясь собрать свои мысли и принять ситуацию. Это была реальность, и ей придется найти способ справиться с ней. Девочка тихо заплакала, слезы невольно вырывались из ее глаз. В этой ободранной комнате, где стены казались дышащими отчаянием, она чувствовала себя узником собственного страха.
Желание вернуться в Хогвартс, где, возможно, нашлась бы помощь в починке Маховика времени, казалось ей последней ниточкой, связывающей ее с надеждой на спасение. Но реальность была жестока, как и каждый момент ее пребывания в этом приюте.
Она в первый же день пыталась сбежать из этой тьмы, попыталась ускользнуть от оков, стягивавших ее, но была наказана за это. Каждый удар, каждое беспощадное унижение оставались на ее теле как мучительные отметины ее ничтожности. Синяки на теле становились все более яркими с каждым днем… Она на миг отдалась ощущениям боли. Из пелены отрешенности ее вырвал крик: «Грейнджер! Если не построишься рядом с другими детьми в холе, ближайшие 3 минуты, то о завтраке и обеде на сегодня можешь забыть!»
Гермиона подпрыгнула со своей кровати, пока ее мысли еще боролись с болью. Наспех одевшись, она выбежала в холл, где ее уже ожидали воспитанники, выстроившиеся, чтобы идти на завтрак. После перекуса, девушку направили в мрачное помещение, которое отдаленно напоминало школьную активность.
Здесь, среди запыленных стен и забытых уголков, ей пришлось приняться за разборку хлама и уборку пыли. Среди множества мусора и бумаг, разбросанных по полу, ее взгляд остановился на обрывке фотографии. На нем были имена учеников. Сердце Грейнджер замерло, когда ее взор встретился с именем «Т. Реддл».
Сердце словно снова пропустило удар… Она начала копаться в мусоре, чтобы отыскать вторую часть фотографии. Много времени на это не ушло. На фото она быстро нашла того, кого меньше всего сейчас хотела увидеть. Он был седьмым среди других учеников. Раз, два, три, четыре, пять, шесть. сердце словно перестало биться. Семь… Девушка вздохнула. Даже черно-белый, ветхий вид фотографии не мог испортить его ужасающе холодной красоты. Он стоял там, неподвижный, но взгляд его, казалось, пылал. Гермиона вдруг осознала, что она перенеслась в точности во время расцвета силы и власти этого чудовищного человека.
***
«Авада Кедавра!» — зеленая вспышка отразилась в темных глазах молодого человека. Он молча опустил палочку и прошел в комнату, чтобы сорвать с шеи мертвого амулет с рубином. Ни одна мышца его лица не дрогнула, когда Том наконец-то получил желаемое. Очередная реликвия, дающая преимущество в магической силе, была у него в руках. Волшебник аппарировал и очутился возле своего поместья. Пройдя охранные чары, он оказался в своем доме. Том внимательно осмотрел амулет, сверкающий в его руке, словно жаждущий принести ему еще больше власти и контроля. Слабый свет рубина отражался в его глазах, придавая им еще более темное и загадочное выражение. Мрачная тишина поместья только подчеркивала его одиночество. Том прошел сквозь холл, его шаги звучали гулко на каменных плитах пола. Внезапно он остановился, словно под действием внутреннего порыва, который заставил его вернуться в прошлое. В его воспоминаниях всплыла картина того дня, когда он впервые переступил порог этого дома. Это был день его решения, день, который навсегда изменил его жизнь. Он вспомнил, как с чувством безжалостной решимости он прошел сквозь этот же холл, направляясь к кабинету своего отца… Том поклялся себе, что больше никогда не будет служить чужим интересам, что он будет единственным властелином своей судьбы. Но в тот же момент его мысли вернулись к более мрачному прошлому, к месту, где началась его трагическая судьба. Вспоминая Вулл, Том ощущал, как эти старые раны снова разрываются, напоминая ему о боли и страданиях, которые он пережил. Это были больше не страдания плоти, а души, которая когда-то была у него. Словно каждый удар воспитателей отпечатался в нем навечно, оставив темные следы. Тот малыш Том навсегда отражен в его первом крестраже дневнике. Настоящий же Том потерял эту часть души. В нем осталась лишь ненависть от былых времен. Глядя в темный зеркальный отпечаток прошлого, он решил, что настало время вернуться к истокам. Миссис Коул, словно тень его прошлого, стала символом всей боли, которую он пережил. Волшебник не раз задумывался о том, как он вернется туда, достигнув пика своего магического могущества. Сейчас Том был готов навестить приют и наверстать утраченное, причинив страдания тем, кто когда-то причинял страдания ему.
