На троих

Вечером в день возвращения Хелл приехал Олег. Герда сразу бросилась к нему, ткнулась в ладонь носом, выполнила пару команд и уселась у ног. — Да уж, хотел бы я, чтобы она на меня так реагировала. — Дима пожал Олегу руку. — Ян, привет, — сказал Шепс в пустоту, но он знал, что бес услышал. — Ну вот, она с тобой три раза останется, ты ей тысячу раз повторишь, что не враг. А потом Герда увидит, как ты обнимаешься с Хелл, и вы с собакой уже лучшие друзья. Но на самом деле её сердце принадлежит лишь мне и Хельге. Герда уважает своих врачей, кинологов, грумеров и остальных людей, обслуживающих ее комфортную жизнь. Мне кажется, она любит только тех, кого любит её хозяйка. — Логично. Потому что, только я заикнусь про Хелл, собака сразу лапочка. Смотри, даже сейчас хвостом машет. — Она умная очень… — Но вредная, — закончил за него Дима. — Знаешь, надо к приезду Хейли что-нибудь приготовить. — Надо. Но пока рано. Пошли лучше покурим. — Пошли. — Диме дважды предлагать не надо. — Как к родителям съездили? — Отлично, на самом деле. Родители настоящий пир устроили. Шашлыка было как на три роты: и свинина, и баранина, и курица. Два дня праздновали. Сестра такой торт сделала, килограмм восемь, наверное. А какой он вкусный был! — Олег закатил глаза, словно в гастрономическом экстазе. — Мама так радовалась, что наконец-то вся семья в сборе. И знаешь, Женя до сих пор не может нарадоваться подарку от Хелл. У него дочь родилась, и Хейли закрыла их ипотеку, чтобы было больше средств на ребенка. А это еще Женя не знает, что она накопительный счет на дочку открыла. Я, если честно, не понял, сколько туда капает. Шикарно, короче, отдохнули, только вот жалко — Хелл не приехала. По ней так родители скучают. Кстати, ты сам к родителям не планируешь съездить? — Может быть. Не знаю. Особого желания нет. — Парень не выглядел воодушевленным идеей съездить домой. — Олег, слушай. Давно хотел спросить, а тут еще тема подходящая. Почему Хелл на вас совсем не похожа? Что по дару, что по внешности, даже аура у неё другая. Ты и Саша — вы же похожи. Нет, различия есть, и существенные, но сходства больше. Или это у неё от женской линии? — Ты главное не вздумай с ней говорить про семью. — Почему? — Бля. Я не знаю, можно ли тебе рассказывать, но думаю — можно. Вроде это не секрет. Слушай, Хелл на самом деле не наша сестра. По крови уж точно нет. Я же говорил, что у нас сложная история. — Дима осознал, что его предположения оказались верны, хотя он и предпочёл бы ошибиться. — Наши семьи были очень близки. Они часто приезжали к нам в гости, и мы к ним. И вот однажды родители Хелл отправились домой вместе с другими детьми, а она должна была уехать неделей позже. Уже взрослая, шестнадцать лет, разрешили остаться подольше. И по дороге домой их на повороте сбила машина. За рулем — бухой спящий водитель. Он уснул, вдавливая газ в пол. Страшная авария. — Олег поморщился. — Никто не выжил. А у Хелл остались только бабушки с дедушкой — родители отца. Но им бы опеку не одобрили, а бабушка по маминой линии в Италии и с внучкой связь не поддерживает. Вот и встал вопрос: «Что делать?» Ну, родители подумали и взяли опекунство. Она нам почти сестрой и до этого была, а теперь ещё и право её так называть появилось. — Шепс очень грустно вздохнул; можно было подумать, что это связано с историей Хелл, но Диме показалось, что тут что-то другое. — Честно, она мне роднее родных. — Олег что-то не договаривал, но Диму сейчас это не особо волновало. — Так вот, половину времени Хелл жила у нас, половину — у бабушки с дедушкой. Родители её любят. Она их тоже… Наверное. Вот только чувствует себя лишней. Теперь старается компенсировать: посылает подарки, оплачивает всё подряд. Саше даже машину подарила. Родителям сделала ремонт. Постоянно интересуется, не нужно ли нам чего-нибудь. Здесь множество деталей и аспектов, которые я просто не в праве рассказывать. Это от неё слышать надо. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь. Они замерли в тишине, словно время остановилось вместе с их дыханием. Молчание витало в воздухе, тяжелое молчание смешивалось с сигаретным дымом. Олег, не отрываясь, смотрел на свою уже вторую сигарету, словно в её тлеющем огне могли скрыться ответы на невысказанные вопросы. Они стояли, потерянные в молчании, которое ложилось на их плечи тяжёлым покрывалом, полным сожалений и печали. Теперь Дима понимал: зачем, почему и как. — Ладно, всё, пошли поесть приготовим. А то приедет домой, а тут два оболтуса и ни поесть, ни попить. — Пошли. Когда они собрались вместе на кухне, тяжесть прошлого разговора постепенно растворилась в ароматах приготовляемых блюд. Шутки и подколы заменили мрачные мысли, и вскоре казалось, что ничто не может помешать этому моменту радости. Они перебрасывались остротами под звон кастрюль и сковородок. И хотя за окном мир продолжал своё вечное вращение, внутри этой кухни царила атмосфера тепла. — Вот хорошо ей. Приедет домой, а тут и горячее, и горячие парни. — Дима засмеялся, Олег тоже. — Сейчас еще чай горячий сделаю, и вообще комбо. — Давай, пока её ждём, глянем что-нибудь. — А почему бы и нет? Ребята переместились в зал и включили какой-то фильм. Уже через полчаса Дима медленно отключился. Шепс же проследовал за ним [провалился в сон буквально через пару минут. --- Дверь мягко закрылась за спиной Хельги, когда она вошла в свою квартиру, наполненную ароматами ужина и травяного чая. В воздухе витала атмосфера ожидания, но тишина говорила о том, что встреча откладывается. Вдруг к её ноге прижался мокрый нос — верная Герда не могла уснуть, не поприветствовав хозяйку. Хельга ласково почесала любимицу за ушком и тихо шепнула: «Тсс», прикладывая палец к губам. Собака посмотрела на неё обиженно, словно упрекая в недооценке своего интеллекта. Ян появился и помог снять пальто, переместил чемодан. Любой маг бы сказал, что так расходовать ресурсы — кощунство. Но хозяйку квартиры это не волновало. Взглянув на часы, Хельга увидела, что время уже близилось к пяти утра. Задержка рейса на три часа была достаточной причиной для того, чтобы любой уснул в ожидании. Она прошла в зал, где на диване спокойно дремали Дима и Олег. С благодарностью вспомнив о дизайнере, что добавил столько функциональности дивану, Хелл превратила его в удобную трехместную кровать и нежно укрыла друзей теплым одеялом. «Пусть спят, зайки», — подумала она, памятуя о завтрашних съемках. Чай давно остыл. Пренебрегая всеми правилами чаевничества, девушка долила кипятка в кружку, не утруждая себя завариванием новой порции. На плите стояли блинчики, а в духовке — ароматная запеченная картошка с мясом. Улыбка показалась на лице, и она ощутила тепло в сердце. Мало кто знал, насколько важна для неё была забота, выраженная через приготовление пищи. Это был её особенный язык любви — когда ради неё тратили время и силы, готовя и пачкая кухню. Это казалось ей более значимым, чем любые комплименты. Хельга готовила только для любимых и с любовью. Несмотря на то что еда остыла, она была прекрасна. После небольшого перекуса Хельга направилась в свою комнату, где её уже ждала Герда, лежа на кровати с преданным взглядом. В этот момент Хельга зажмурилась от накатившего счастья, она чувствовала: ее ждут. Как минимум одно преданное сердце стучит вунисон. — Гера, полежи без меня ещё пару минуток. Я в душ и сразу к тебе. Хельга поспешила в ванную, чтобы освежиться. Она чувствовала, как холодная вода смывает напряжение и усталость, скопившуюся за неделю, полную работы. Затем, уже чувствуя себя обновленной, направилась в кровать, где её всё так же терпеливо ждала Герда. Хельга обняла собаку и, поглаживая мягкую шерсть, медленно погрузилась в сон.